Глава 15 · Финал состязаний

Обед закончился, слава богу! За столом все чувствовали себя раскованно, чего не скажешь обо мне. Но сумел продержаться, повторяя за Натальей выбор ложек и вилок. Мясо и сам умею ножом с вилкой разделывать, так что не сильно опозорился, хотя пару промахов и допустил. Правда, никаких последствий после данной проверки (была она или сам себя накрутил?) не последовало. Нас предупредили, что, когда придут гости, стол сервируют легкими закусками, чтобы все могли жажду и голод утолить, так что не рекомендуется расходиться по лагерю.

– Вы бы еще танцы устроили, – буркнул себе под нос. – Прямо сватовство какое-то! – чуть громче, чем следовало, вырвалось у меня, когда господин полковник потребовал привести форму в порядок, почиститься и побриться, кому это требуется.

– Иван, ты абсолютно верно подметил! – хмыкнул Семен Михайлович, оказавшийся рядом. – Это действительно сватовство! А в роли свахи – ваш покорный слуга! – Он шутливо склонил голову и топнул ногой. – Пойми, от того, как пристрою охранителей, зависит не только ваше будущее, но и процветание моей школы.

– Да понимаю я все, – кивнул я в ответ. – Необычно просто.

– Привыкнешь, – обронил полковник и ушел.

Отправился к своей палатке, где привел форму в порядок и побрился в овражке. Господин полковник прав: как бы ни выглядели мы с трибун, а при личном общении необходимо показать себя в выгодном свете.

Удивительно, но очереди из желающих ко мне не выстроилось. Парней и даже Наталью с Зухрой обхаживали по несколько клиентов одновременно.

Прохаживаюсь и наблюдаю, как престарелый купец прямым текстом объясняет Натали, какие от нее потребуются услуги. Изначально девушка его чуть не послала, но потом озадаченно губы стала кусать – вероятно, он ей озвучил сумму контракта. Скорее всего, вторая работодательница, престарелая дама в кокетливой шляпке, предложила намного меньше. Зухра вела деловые переговоры сразу с тремя работодателями, но этим, скорее всего, требуются именно охранные услуги. Явно двое купцов и один промышленник, до меня доносятся отдельные фразы, по которым можно понять, что нанимают они девушку к своим дочерям. Ну, правильный подход, детей необходимо защищать, а к подросткам, особенно девочкам, стройного охранителя мужского рода приставлять нежелательно. Этак не заметишь, а он уже зятем окажется, и это в лучшем случае.

– Иван, у меня к тебе сугубо деловое предложение, – обратился ко мне профессор, подойдя с подпрапорщиком. – Обсудим?

– Не вижу никаких проблем, – пожал я плечами.

– Прогуляемся? – кивнул доктор в сторону. – Не хочется, чтобы наш разговор услышали.

Мы прошли десяток метров, профессор оглаживал бородку и разговора не начинал. Я догадывался, о чем примерно речь пойдет. Не дают покоя Семену Ивановичу мои знания. Но он вряд ли меня сможет чем-то заинтересовать.

– Иван, тебе не кажется странным, что на переговоры с тобой никто не решился? – спросил профессор.

Никак от него подобного вопроса не ожидал и промолчал, лишь плечами пожав.

– Видишь ли, твоими услугами не каждый решится воспользоваться. Происхождение, как ни говори, накладывает отпечаток. Да и запросы в разведочное отделение отправлены, но внятного ответа не получено, – медленно проговорил Семен Иванович.

– Разведочное управление? Так ротмистр, беседовавший со мной, не из жандармов?

– Вениамин Николаевич недавно возглавил данную структуру, а до этого служил в жандармерии. Влияние времени потребовало выявлять шпионов и засланных смутьянов из-за границы, вот и организовали подобную структуру при Главном штабе армии.

– И вы так об этом мне спокойно говорите? Не боитесь, что и в самом деле являюсь шпионом?

– Нет, не боюсь, – остановился профессор, рассматривая верхушки деревьев.

Мы с ним к лесу подошли и теперь остановились перед опушкой.

– А можно поинтересоваться, почему мне доверяете?

– Несколько причин, – снял пенсне и, достав платок, стал протирать стекла мой собеседник. – Лекарствами никто не станет делиться, а тем более спасать какую-то неизвестную девушку.

– А если через нее решил пробраться в высший свет?

– И ушел сразу, как оказался в городе, отвергнув ее предложение? Ваня, это не смешно! – рассмеялся профессор, противореча своим словам. – Парень ты неглупый, но так ни один шпион себя не поведет. Секретов в лагере не выведаешь, государственных тайн не узнаешь. Кстати, тебя же и тут негласно проверяли, кто и как – говорить не стану, ибо сам не ведаю, но господин полковник характеристику на тебя дал положительную. Как и учитель твой, ротмистр Еремеев. Пока неясен во всем этом один момент, но о нем говорить тоже не стану.

Хм, я достал папиросы и закурил, взяв паузу, обдумывая слова собеседника. Никаких откровений он не высказал, все это и так на поверхности. А то, что господин ротмистр, который меня два раза допрашивал, не жандарм, а из разведки или, правильнее, контрразведки, дела не меняет.

– Семен Иванович, может, перестанете ходить вокруг да около? – задал я вопрос и увидел, как тот чуть улыбается себе в бороду, ожидая от меня именно подобных слов.

– Не спеши, заинтересовался я твоим случаем, перерыл много источников и знаешь что обнаружил? – Профессор близоруко прищурился и поспешно нацепил пенсне. – В истории уже случалось обретение неожиданных знаний и умений. Словно в головы людям кто-то свыше, – он указал пальцем вверх, – знания вкладывал. При правильном их применении достигались прорывы в различных направлениях.

– Считаете, что я этакий мессия?

– Нет, не думаю, – поджал он губы, а потом резко сменил тему: – Мое предложение – организовать разработку и производство лекарств на равных паях. Твои знания, мой опыт и финансирование позволят… – нахмурился он, подбирая слова, но махнул рукой и закончил: – Много чего!

Предложение профессора застало меня врасплох, никак не ожидал подобного.

– Почему я? – спросил, мысленно прикидывая открывающиеся перспективы.

– Махать кулаками и под пули подставляться не так много ума нужно, хотя и это востребовано. Конечно, если тебе нечего добавить к тому, что уже рассказал, то сотрудничество окажется недолгим. Но мне кажется, что у тебя есть еще козыри, – уклончиво ответил Семен Иванович. – Ваня, ты обдумай мое предложение, а когда звание получишь, то и ответ дай. Хорошо?

– Договорились, – ответил я.

На этом разговор с профессором мы завершили, он ушел, а я еще пару минут постоял в задумчивости и двинулся в обратную сторону. Получил еще пару предложений, но они не такие заманчивые, как служба у купца или дело с профессором, одно – служба в охране на военном объекте (без уточнения конкретики и со смешной оплатой), второе – стать инструктором в одной из школ охранителей (конкурент школы полковника в чине генерала мне это предложил и пять тысяч в год пообещал). От охранника непонятно где и чего я сразу отказался, а вот про инструктора задумался. Деньги неплохие, но уважения среди обучаемых не добьюсь, да и перспективы никакой, тем не менее сразу отказываться не стал, деньги немалые. Пообщался со мной и один из маклеров, предлагая поучаствовать в тотализаторе и занять определенное место в состязании, но не первое. Посулил хороший куш, если договоримся. Естественно, маклер не прямо об этом заявлял, а полунамеками, но доходчиво. На это предложение я тоже не повелся, тем более что не увидел особой выгоды, так как если первое место займу, то получу, если верить вывешенным ставкам, порядка четырех тысяч, что само по себе является приличной суммой, сопоставимой с годовым жалованьем армейского полковника.

День выдался напряженным, голова к вечеру разболелась, от ужина в компании курсантов во главе с полковником уклониться не удалось. Однако меня порадовало объявление о том, что завтра вновь начнутся состязания и уже подобных трапез не будет. Ну, оно и понятно, своеобразную проверку этикета мы прошли (не из-за одного ли меня она устраивалась?), и теперь уже финишная прямая. Кстати, парни во главе с Федором разительно изменились. Нет, дистанция между нами осталась, но за столом, да и при разговорах, вели себя светски и не позволяли больше никаких дурных намеков.

Лежа в палатке, стал подбивать итоги прошедшего дня и волей-неволей задумался о словах профессора. Да, знаний у меня намного больше, чем кажется, есть такие, о которых тут и догадаться не могут. Что во все времена приносит баснословную прибыль? Оружие и лекарства, если говорить про законные методы и не вспоминать про различное воровство и наркотики. Но самоцель ли стать богатым и наслаждаться властью? Не в моем случае, никогда к подобному не стремился, а может, не имел возможности и связей. Ни к каким выводам не пришел, но решил не торопиться соглашаться на какую-либо работу охранителем.

Новый день и начало состязаний по стрельбе. И вновь устроители состязаний преподносят сюрприз.

– Господа, на этот раз мишени окажутся подвижными, расстояние до целей различным, вам отводится на упражнение около минуты и семь выстрелов, – объявил подпрапорщик. – Вопросы?

– Тренировка? – раздался чей-то вопрос.

– Нет, считайте, что это неожиданность, – не скрывая улыбки, ответил подпрапорщик.

– Господин подпрапорщик, – задумчиво сказал я, – но получится, что первые стрелки окажутся в худшем положении. Для них это и в самом деле неожиданно, а вот те, кто станет наблюдать за упражнением…

– Не продолжай, Иван, – махнул рукой младший офицер, – это предусмотрели, скоро сам все поймешь.

Действительно, когда подошли к огневому рубежу, мы увидели натянутый брезентовый тент, закрывающий обзор.

– Иван, – посмотрел на меня подпрапорщик, – ты первый. Остальные ждут своей очереди.

Мы с подпрапорщиком отправились на рубеж, хотя и возник у меня вопрос, с какого такого перепугу я первый, но решил его не задавать. Мне могут ответить все что угодно, да и тянуть смысла нет. Отстрелялся и свободен.

– Мишень появляется на десять секунд, всего их семь, как и патронов в твоем револьвере. Дистанция – от пятидесяти до пятнадцати метров. Тут нет баллов, попал – зачтено, промах, – подпрапорщик, развел руками, – сам понимаешь. Готов?

– Минуту, – попросил я и, достав наган, проверил барабан, чтобы убедиться, что он полностью заряжен.

Встал боком к предполагаемым целям, руку с наганом опустил, глубоко вздохнул и сказал:

– Готов!

– Начали! – махнул рукой подпрапорщик.

Боковым зрением увидел, как двое солдат стали крутить колесо, к которому привязана веревка. Первая мишень на тридцати метрах выскочила, и в нее послал пулю, вторая уже совсем близко – выстрел, третья на грани дальности, четвертая вновь вблизи, пятая посредине дистанции, шестая рядом с предыдущей, и седьмая мишень вновь на пятидесяти метрах.

– Молодец, во все попал, – сделал отметку в блокноте подпрапорщик, положив на столик бинокль, в который следил за моей стрельбой.

– Проверять не будем? – поинтересовался я, немного сомневаясь в двух выстрелах.

– Не вижу смысла, – отрицательно покачал головой подпрапорщик. – Так, сейчас тебе необходимо посетить господина полковника, утрясти кое-какие формальности. Понял?

– Да, – кивнул я, предчувствуя недоброе.

– Передашь, что поразил все мишени, – напутствовал меня подпрапорщик.

Отправился я к господину Грееву, мысленно перебирая возможные причины вызова и какие еще необходимы формальности. Деньги уплачены, ротмистр за меня поручился, и договоренности достигли.

– Иван, понимаешь ли, какое дело, – после приветствий, усадив меня за свой стол, заговорил полковник, – при любом раскладе ты уже прошел состязания, и мы тебе должны выдать статус охранителя, в том числе и присвоить звание младшего унтер-офицера лейб-гвардии. Честно признаюсь, не рассчитывал, что сумеешь пройти состязания, поэтому кое-какие правовые вопросы выпустил из вида.

Полковник вздохнул и сел напротив меня, достал портсигар, вытащил папиросину и, постучав мундштуком о стол, продолжил:

– У курсантов школы, сам понимаешь, была не только силовая подготовка, но и теория. Да, один из экзаменов ты прошел в самом начале, но в нем не учитывалась теория действий охранителя в различных условиях, расстановка приоритетов при защите людей или охраняемых объектов. Поэтому у меня два выхода: отсрочить выдачу тебе звания и обучить необходимым знаниям или провести экзамен по данным направлениям.

– Могу попытаться сдать, – осторожно произнес, понимая, что не на все вопросы могу дать ответы.

– Да? Уверен? – посмотрел на меня полковник и встал с места: – Вот тебе листы бумаги и карандаш, а это задания. В верхнем углу справа напиши свои данные, а потом вопросы и свои ответы. Требовать от тебя дословного цитирования не собираюсь, если сможешь своими словами ответить на поставленные вопросы, то зачту. Работай!

С этими словами полковник направился на выход, но я успел уточнить:

– Семен Михайлович, а сколько мне времени отводится?

– До вечера, с перерывом на обед, – усмехнулся тот. – Курить можешь в палатке, вода в графине. Дерзай.

Внимательно просмотрел перечень вопросов и озадаченно крякнул. Неужели к младшим унтер-офицерам такие требования? Нет, специфические вопросы, как и когда действовать при защите объекта, не вызвали изумления, это необходимо охранителю. Но, блин, различные тактические схемы и построения кавалерии и пехоты, как атаковать и отступать, на хрена знать?! Ответы на данные вопросы пока не стал расписывать, начал с задач охранителя. К своему удивлению, пришлось отвечать долго, провозился до обеда, выкурил несколько папирос и три раза карандаш затачивал (порадовался, что не чернилами полковник меня писать заставил). Еду мне прямо в палатку солдат принес. Наскоро отобедав, я продолжил отвечать на кучу вопросов, стараясь следить за тем, что пишу, и не употреблять неизвестных в этом мире словечек и выражений. Интересно, а полковник сам станет изучать мою писанину или сразу ротмистру из контрразведки отдаст? Ни минуты не сомневаюсь, что этот экзамен устроен не только по желанию полковника. Да и вопросы есть очень специальные. Например: «Действия в глубоком тылу противника при доставке секретных сведений, когда вы оказались без поддержки». Вот что тут отвечать? Однако подобные вопросы никак не могут относиться к сфере обычной регулярной армии или охранителя. Хотя тут явно намек на последнего. Так кого же данная школа готовит? Явно не одних охранителей, и те, кого отчислили с состязаний, однозначно найдут себе службу, но в других подразделениях.

– Блин! А ведь красиво они все обставили! – вслух восхитился я и закурил очередную папиросину.

Да, мысль, что называется, озарила, и все встало на свои места. В том числе и непонятное поведение некоторых курсантов, которые кроме махания кулаками не могли нормально связать двух слов. Обычные костоломы или боевики! Те же, кто много рассуждал, но ничего не умел, – аналитики и теоретики. Курсантки же с красивой внешностью скоро отправятся в вояж по различным странам и начнут выведывать секреты доступным им способом в различных позах и плоскостях. Это же касается и смазливых курсантов. А пробившиеся в финал и получившие звание охранителя – универсальные бойцы, призванные защищать важные объекты. Да те же купцы и княгини, допущенные до предложений охранителям, явно необходимы империи, которая имеет на все собственные взгляды и помыслы. Неужели все так сложно? А ведь ничего тут сложного, недостоин звания охранителя – ищи другое место!

Собрал исписанные листы и отправился полковника искать, тот оказался в лазарете – с врачами отмечал какой-то праздник. Увидев меня, удивился:

– Иван, ты уже все? Со многими заданиями не справился?

– Господин полковник, – кивнул на стопку листов в руке, – ответил на все вопросы, а уж правильно или нет, вам судить.

– Эх, – с сожалением посмотрел тот на стол, вставая, – пойдем, посмотрю твою писанину.

Мы вдвоем вернулись в его палатку, и полковник стал бегло просматривать мои ответы. По лицу я видел, что во многих местах накосячил. Слишком у него удивленное выражение становилось, он пару раз хотел что-то спросить, но в последний момент себя останавливал.

– Так, Иван, ты много написал, необходимо вдумчиво все прочесть и на трезвую голову. Иди, о результатах позже сообщу, – задумчиво сказал полковник, не отрывая взгляда от моего ответа, где на вопрос о диверсиях в тылу врага я расписал, как нужно действовать.

– Понял, – сказал я и вышел из палатки.

У выхода немного задержался и услышал, как полковник крякнул, выругался и выдал фразу:

– Вот бесов сын! Он мне целое пособие составил, над которым бьются не один год!

Поспешил я в свою палатку, голова уже «опухла», и как ни старался, а, похоже, ляпов наделал и много нового поведал, о чем в этом мире еще не догадались. Хлебнул коньяку, чисто в профилактических целях, чтобы сосуды расширить, и спать завалился. День вновь выдался непростой – надеюсь, завтра завершится это состязание и я смогу вздохнуть с облегчением.

Пятнадцать человек, каждому предстоят четырнадцать поединков. Задача – уложиться до обеда, зрители заполнили трибуны с самого утра. Гуляет слух, будто высшие чины империи прибыли на финальный раунд состязаний, что, судя по количеству жандармов, является подтверждением. Да и солдаты наши все в новой форме щеголяют, а офицеры в парадной.

Выстроились мы в шеренгу, я стою третьим по счету, именно такое место в данный момент занимаю по итогам всех состязаний. Эх, если бы не преодоление препятствий верхом, стоял бы первым. А ставки уже дошли до больших сумм, и ставят в основном на мою победу или поражение. В денежном эквиваленте отрыв от остальных участников просто огромен. Если займу первое место, то получу семь тысяч рублей. Блин, за это стоит поупираться, хотя пока мне и неизвестны правила предстоящих поединков. Кстати, моим товарищам об этом тоже никто не поведал. А вот о зрителях позаботились, у многих в руках программки, и готов побиться об заклад, что там все расписано!

– Последнее испытание, по результатам которого и подведем итоги, в том числе и объявим, кто достоин получить и носить звание охранителя, – медленно идя перед строем, сказал полковник.

Следом за ним шел жандармский ротмистр, вернее, контрразведчик, незнакомый капитан с подпоручиком, а замыкал процессию подпрапорщик. Последний указывал время от времени жестами, кому и что подправить, и кулаком исподтишка грозил.

– Данные господа, – кивнул полковник на сопровождающих, – доведут до вас правила и будут судьями в последнем состязании. К сожалению, – посмотрел он мне в глаза, – не все в равных условиях. Иван, к примеру, не изучал данного метода борьбы, но он у нас многое может, будем надеяться, что справится.

Мля, что опять-то не так?! Насколько помню, у нас последний раунд – драки. В них-то я преуспел и проблем не ожидал. Кстати, а как они решают вопрос с тотализатором? Изменение правил на ходу мало кому из букмекеров понравится. Или они этот вопрос заранее обговорили?

– Передаю слово господину ротмистру, – посмотрел на жандарма полковник. – Вениамин Николаевич, объясните соискателям правила и принципы.

– В первую очередь хочу всех присутствующих поздравить, что сумели добраться до финальной части состязаний, – размеренно произнес ротмистр. – Всем известно, что охранители не только должны защищать объекты, но и нейтрализовать нападающих. Часто возникает необходимость захватить врага в плен, не причинив тому вреда. Другими словами: вам предстоит продемонстрировать свое умение в рукопашном бою. Предупреждаю сразу, за каждое видимое повреждение у вашего соперника тому, кто его нанес, снимем очки, вплоть до зачтения поражения.

– Господин ротмистр хочет сказать, что кулаки в ход пускать запрещается, как и удары ногами, головой и тому подобное. По правилам вы обязаны победить соперника, уложив того на лопатки или взяв на болевой прием, – дополнил жандарма капитан.

– Понимаю, часов на подобную дисциплину отводилось не так много, а кое-кто, – остановился ротмистр напротив меня, – и вовсе с подобной техникой незнаком, но таково последнее задание.

Блин, стою и сдерживаю нервный смех. Уж что-что, а приемы дзюдо и самбо мне отлично известны и в свое время отточены до автоматизма. Да я даже в лесу, когда графиню врачевал, пытался натренироваться на подобных техниках, и кое-что стало получаться. Так как тут только начинается становление школы борьбы, мне впору бежать и искать букмекера и закладывать последнюю рубаху, делая на себя ставку.

– Иван, чего лыбишься? – поинтересовался стоящий рядом со мной Федор, занимающий сейчас второе место.

По большому счету он нормальный парень, а провокацию устроил у лавки, когда Наталью доводил, с целью меня вывести из равновесия по просьбе… господина жандарма. Не далее как перед стрельбами, утром, он меня отыскал и извинился, рассказав о настоящих мотивах.

– Вам трындец, – шепнул я ему. – Если деньги есть, то беги и ставь на меня.

– Уверен? – озадаченно спросил Федор.

– Ты же уже понял, что за свои слова я отвечаю.

– Жаль, нам раньше не поведали о последнем состязании в подробностях, сейчас уже времени нет, да и ставки хрена с два на тебя примут. И так ажиотаж небывалый, – ответил он мне.

Офицеры отошли в сторонку и о чем-то совещались.

– Чего не начинаем-то? – спросил стоящий рядом Василий.

– Ты у меня интересуешься? – усмехнулся я в ответ. – Кстати, можешь сходить и задать этот вопрос ротмистру или полковнику.

– Да иди ты! – беззлобно хмыкнул тот в ответ.

Ну, я действительно пошел, но на ринг. Кстати, площадка для борьбы тут канатами огорожена – зря, травмы могут возникнуть, это же не боксерский поединок, в конце-то концов. Мне в первые соперники офицеры выставили курсанта, занимающего тринадцатое место. Михаил, а именно так его кличут, парень щуплый, тихий и не слишком заметный, этакий середнячок, который старательно тянется за всеми и часто оказывается в первой десятке. Кстати, кулаками он хорошо махал, чувствую, что и борьбе уделил много внимания. Разминает плечи и руки вполне профессионально. Эх, жаль, тут кимоно не используется, так бы за ворот и через себя, а там уже или на лопатки, или на болевой. Хотя и тут есть за что ухватиться, проблема небольшая.

Мои схватки заставили разинуть рты полковника и ротмистра – образно, конечно. Но когда подходила моя очередь, на двух других рингах наступала пауза, и все пытались уловить мои движения. А их ох как мало я делал: пара шагов вперед, сближаюсь с противником и провожу тот или иной прием. Все, схватка окончена, ни о каких нескольких минутах тут речи не идет, секунды! Никто ничего не может противопоставить, что вполне объяснимо и естественно.

– Как?! – подойдя ко мне после третьего поединка и уже понимая, каким окажутся последующие схватки, поинтересовался ротмистр.

– Хрен его знает, чувствую и знаю, что делать, – ответил я ему.

– Медленно потом сумеешь показать?

– Возможно, – пожал я плечами, но добавил: – Все зависит от обстоятельств и вашего ко мне отношения.

– Хм, – потер он переносицу, – думаю, договоримся.

Ну, а уж я-то как на это надеюсь! Не стал ротмистру ничего отвечать, да и прекрасно понимаю, что придется давать еще и комментарии на письменный экзамен полковнику. Уверен, что жандармский контрразведчик примет самое активное участие в будущей беседе. Оставшиеся поединки выиграл играючи, что уже ни у кого не вызывало сомнений. Зрители на трибунах каждое мое появление на ринге приветствовали овациями и воплями подбадривали моих соперников.

– Иван, а нас не научишь своим приемам? – спросил Федор. – Ты не думай, мы тебе за науку заплатим как учителю. Да ты даже можешь открыть собственную школу! Желающих множество найдется, боюсь, даже отбиваться придется! Ты, если решишься, нас с парнями первыми запиши.

– Это почему это вас?! – возмутилась Зухра, которая и не помышляла о сопротивлении, когда оказалась со мной на ринге. – Мы с Натали первые, а остальные уже потом! Вань, ты же дам в обиду не дашь?

Вот чертовка! Знает, на чем сыграть, да и ей-то не могу отказать, бок о бок дрались и по, простите великодушно, мордасам получали. Идея со школой мне понравилась: на призовые можно подыскать помещение, а сегодняшнее выступление – мощнейшая реклама. Главное, не дать волне затихнуть и действовать по горячим следам. И? Устроит меня такая работа? По натуре я не учитель, да и изо дня в день заниматься одним и тем же… Хрен его знает, необходимо этот вариант рассмотреть, но решение придется принимать быстро.

– Стройсь! – раздалась команда подпрапорщика.

Мы выстроились, а ответа ни Зухре, ни Федору не дал. Да и что им говорить, если для себя ничего не уяснил. Однако за короткое время появилось уже несколько вариантов – не зря я стремился на состязания охранителей. Надеюсь, звание мне присвоят или присудят (черт его знает, как тут правильно!), а потом и еще варианты возникнут, в каком направлении трудиться и какие цели ставить.

– Молодцы! – коротко похвалил нас полковник. – Вы достойно прошли все состязания, и звания охранителей вам присвоим. Запомните, если потребуетесь империи и Отчизне в определенных местах, то обязаны приказы исполнить.

Уп-с, а об этом мне никто не говорил! Получается, что появится начальство, перед кем придется ответ держать. Однако господин полковник продолжил, и у меня камень с души слетел. Звание унтер-офицеров лейб-гвардии охранителей переводит нас в разряд подчиняющихся своему нанимателю, кем бы он ни являлся, но про служение империи забывать нельзя. Другими словами, для себя расшифровал так: «Слова клиента – закон, но до тех пор, пока не вредят государству». Господин полковник много еще чего сказал, подтвердив мои догадки: после вручения званий и принесения клятвы нас отпускают на вольные хлеба, отчетов давать никому не нужно, но и не стоит забывать, кем мы являемся. И даже то, что со своей любой деятельности придется в казну отчислять десять процентов, не испортило взлетевшего вверх настроения.

– Господа, пройдемте к трибуне, там принесете присягу императрице и России! – торжественно подвел черту под своими словами господин полковник.

Уф, можно выдохнуть, состязания завершил, но мандраж перед присягой есть, перед собой скрывать не стану. Как ни крути, а человек я военный!

Строем прошествовали к трибуне, и прямо ностальгия взяла. Офицеры в парадных мундирах, рядом с ними развевается знамя империи, оркестр играет гимн, все стоят по стойке «смирно». Эх, все это напоминает прошлое, в котором много чего произошло.

– Императрица! Равнение направо! – гаркнул полковник и приложил к фуражке ладонь, отдавая честь.