Глава 16 · Различные варианты

К нашему строю приближаются пять генералов, четверо в штатском, и среди них сама императрица. Странная делегация, лица у всех хмурые и озабоченные, словно не поздравлять идут, а казнить. Генералы явно думают о чем-то постороннем, на нас не смотрят и о чем-то между собой переговариваются. А вот лица-то императрицы не разглядеть, спрятано под вуалью. Платье пышное, расшито жемчугом и стразами… гм, вполне возможно, что и не стразы это, очень уж на солнце блестят. Неужели бриллианты? Да у нее платье стоит целое состояние, не считая колец на пальцах, кстати, руки-то затянуты в перчатки. А вот колье не оставляет вариантов, даже издалека понимаю, что оно стоит баснословных денег. Рост у императрицы средний, фигура – непонятно, слишком пышное платье, но судя по походке и рукам, нормальная.

– Смирно! – приказал господин полковник.

– Здравствуйте, господа! – громко произнесла императрица.

– Здравия желаем, государыня! – хором ответили мы, правда, я немного запоздал, но, надеюсь, это осталось незамеченным.

– Мы вас всех поздравляем, вы показали, на что способны, и оказались лучшими. России необходимы подобные люди, особенно в такое время, – медленно идя вдоль строя, говорила императрица.

– Ольга Николаевна, государыня, вам стоит приказать, мы сделаем все во благо Отчизны и короны! – вытянулся рядом с ней директор школы, когда императрица остановилась напротив стоящей последней Натали и замолчала.

– Голубчик, Семен Михайлович, мы вам признательны за проделанную работу и надеемся, что из вашей школы продолжат выходить обученные специалисты. Не так ли, господа? – посмотрела императрица на генералов.

Те что-то пробурчали невразумительное, штатские же и вовсе стояли со скучающим видом.

– С каждым из выпускников и получивших звание охранителя поговорю лично и, возможно, поставлю определенные задачи. Завтра вечером в моей резиденции состоится этот прием, приглашения раздадут, – сказала государыня и на протестующий жест жандармского ротмистра раздраженно рукой махнула и, развернувшись, скорым шагом стала удаляться. За ней и свита поспешила, на ходу продолжив свои разговоры.

Пару обрывочных фраз, сказанных генералами, сумел разобрать, но слова вырваны из контекста и не показывают общей картины, кроме крайней озабоченности какими-то событиями.

Полковник же озадаченно крякнул и ус подкрутил, ротмистр Ларионов нахмурился и неотрывно смотрел в мою сторону. А я-то тут при каких делах?

– Гм, звания и призовые выдадим завтра, сейчас все свободны! – скомандовал полковник и подошел к жандарму.

– Господин полковник, разрешите обратиться? – сказал стоящий рядом Федор.

– Чего тебе? Спрашивай, – повернулся к нему Греев.

– Нам в школу завтра подходить? – уточнил Федор.

– А-а, да, давайте часикам к девяти утра, – поразмыслив, ответил тот и махнул рукой: – Свободны!

Хм, он был явно растерян и расстроен, какие-то его планы императрица нарушила. Впрочем, скорее всего, присвоение званий планировалось сделать в торжественной обстановке, банкет опять же наверняка организовал. Как говорится, что-то пошло не так.

– Выданные вещи на склад принесете, – дал нам наставления подпрапорщик. – Тот, кто не сдаст имущества школы, звания не получит.

– Сегодня можно это сделать? – задал я ему вопрос, представив, что тащиться на квартиру, а потом в школу обвешанным с головы до пят как-то не хочется.

– Да, в школе примут, проследите, чтобы ваше имя в книгу учета складского движения внесли и перечень указали, – предупредил подпрапорщик и направился к старшим офицерам, смолящим папиросы и что-то обсуждающим.

Строй наш распался, трибуна пустела, зрители уходили, значит, на сегодня и впрямь никаких мероприятий больше не готовилось. Но офицерские палатки и госпиталь никто не спешил убирать. На это мне подошедшая Зухра ответила, что палатки так и останутся стоять: в лагере иногда проводятся тренировки. Ну, согласен, а с другой стороны, могли бы построить дома, чтобы жить с комфортом, тот же склад есть и конюшня добротная. Впрочем, офицерам виднее.

– Иван, ты заикался о вечеринке в честь празднования получения званий. От своих слов не отказываешься? – поинтересовалась Зухра.

– Да, Ваня, когда мы уже звания обмоем? – поддакнул подошедший Василий, глядя в сторону Натали, о чем-то переговаривающейся с Федором.

– Формально мы еще ничего не получили, – ответил я. – От предложения не отказываюсь, после приема в резиденции императрицы можем отправиться в один из трактиров или ресторанов. Сегодня-то нам не до этого, а завтра…

– А давай в полдень встретимся у ближайшего к школе трактира и там все обсудим, – перебил меня Василий.

– Договорились, – кивнул я, сам уже подводя к такому же предложению.

На том и порешили, после чего отправились к своим палаткам.

– Охренеть! Откуда эта гора взялась?! – озадаченно посмотрел я на собранные вещи.

На состязаниях пробыл всего ничего, а вещей накопилось приличное количество. Однако делать нечего, взвалил на себя поклажу и двинулся в сторону выхода из лагеря. Немного не дошел, жандармский ротмистр меня нагнал и предложил:

– Иван, могу до школы тебя подвезти. Ты же туда собрался?

Понимаю, что он преследует собственные цели, но отказываться не стал. Чувствую, что не раз с ним еще говорить придется и просто так он не отстанет.

В жандармской карете ощутил себя не слишком уютно. Правда, это транспортное средство не предназначено для перевозки узников и решеток на окнах нет, но все равно как-то не по себе. Ротмистр просматривал какие-то бумаги и разговора не затевал. Надеюсь, что ошибся и нам оказалось просто по пути. Ага, сейчас! Когда к школе подъехали, Вениамин Николаевич отправился на склад вместе со мной. Проследил, как я сдаю казенное имущество, а потом спросил:

– Иван Макарович, нам бы побеседовать. Где желаешь? В кабинете или в ресторане? Последнее предпочтительнее, заодно и подкрепиться сможем.

Хм, он не спрашивает моего согласия, всего два варианта предоставил. Выбрал я, само собой, ресторан: там атмосфера не такая напряженная. Ну, это я так считал до того момента, пока мы не приехали к заведению Марты.

– Новое веяние в продвижении продукции, – кивнул ротмистр на яркую витрину. – И дела у хозяйки пошли в гору, от посетителей отбоя нет. С долгами рассчиталась, друзьями и постоянными клиентами обзавелась, местные воры отступились и это место забыть решили.

– Прямо так, ни с того ни с сего? – недоверчиво уточнил я.

– Нет, конечно, пришлось с ними провести профилактическую беседу, – хмыкнул ротмистр, направляясь ко входу заведения, а на пороге стоит швейцар, напоминающий своим видом вышибалу.

– Вениамин Николаевич, – расплылся в улыбке швейцар и отворил дверь, – прошу-с, очень-с рады.

– Благодарю, любезный, – кивнул ему ротмистр, переступая порог.

Зашел я следом за жандармом и поразился, что в неурочное время зал полон, а официанток трое, и они снуют между клиентами.

– Господин ротмистр, – вышла нам навстречу Марта, – рада вас видеть. О! Ваня, и ты решил меня навестить?! Давно не заходил, что же ты забыл ко мне дорогу?! – Хозяйка в последнюю фразу вложила немного горечи, но глаза лукаво и довольно блестели.

– Мадам, вы обворожительны, – сказал ротмистр и склонился, целуя протянутую руку хозяйки.

– Вы, как всегда, сама галантность! – кокетливо ответила Марта моему сопровождающему.

А у меня дилемма: целовать ей руку или нет? Звания пока нет, и как это будет выглядеть со стороны, когда сельчанин ручку хозяйке ресторана целует? Решил остаться за спиной ротмистра, но не удалось: девушка мне ручку протянула с явным намеком и улыбнувшись сказала:

– Ваня, ты не рад меня видеть?

– Марта, о чем ты говоришь! – делано покачал головой и ручку ей облобызал.

Слухи пойдут? Ну, она сама так решила! Пусть и расхлебывает, если что.

– Для нас отыщется столик или отдельный кабинет? – спросил Марту ротмистр.

– Увы, кабинеты еще не готовы, работы ведутся ночами, чтобы посетителям хлопот не доставлять, – развела Марта руками, а потом на меня посмотрела: – Из небольшого заведения постепенно превращаемся в огромное. Выкупила соседние помещения, и сейчас их подготавливают.

– Но за такое время это невозможно! – не выдержал я, памятуя о финансовом благополучии Марты.

Даже если и сработала реклама, то такой прибыли она не могла принести.

– Заем взяла, на этот раз уже официальный. Там процент вроде и больший, а на круг отдавать меньше! – усмехнулась владелица, провожая нас в зал и осматриваясь в поисках свободного столика.

Понимаю, о чем она толкует. На словах у местных воров все чинно и благородно, но за свой рубль они получат не меньше трех, хотя и говорили о копейках.

– Пошли, мой личный столик никогда не занят именно ради подобных важных гостей, – повела нас Марта вглубь заведения.

Хм, она подчеркивает, что ротмистр и я для нее одинаково важны. Но дело-то в том, что жандарм – искоса глянул я на своего спутника – притащил меня сюда явно не просто так. Еще один штришок хочет предъявить и посмотреть, как выпутываться стану. А никак! Пошел он к чертям, надоело! Пусть мне что-нибудь предъявит, а потом уже и поговорим. Сам-то понимаю, что ничего у него против меня нет и быть не может. Куча разрозненных фактов и деяний никоим образом не подрывает империю и не направлена на ее ослабление.

Нам уже накрыли стол, Марта ушла встречать других посетителей и руководить рестораном.

– За твой успех, – провозгласил ротмистр, поднимая бокал с коньяком.

– Спасибо, Вениамин Николаевич, – не стал я отказываться.

Мы чокнулись, выпили и принялись за еду. Мой спутник оказался не менее голоден, чем я, и какое-то время мы отдавали должное местной кухне, стуча вилкой и ножом по тарелке. Когда же насытились, официантки убрали грязную посуду, оставив коньяк и легкую закуску. Ротмистр закурил, капнул в свой бокал коньяку и, как и ожидалось, спросил:

– Иван, ничего мне рассказать не желаешь?

– Например? – подавил я улыбку и немного отпил из своего бокала, покатал на языке, а потом, проглотив, потянулся к папиросам ротмистра, спросив предварительно: – Мои закончились, могу угоститься?

– Конечно, – разрешил Вениамин Николаевич. – А вопросов у меня много. Как тебе удалось вылечить графиню, помочь загибающемуся ресторану, выиграть состязания. Ну и напоследок… – Он глубоко затянулся и сощурил глаза: – Кто за тебя слово перед императрицей замолвил?!

– Ротмистр? – предположил я в задумчивости, озадаченно отвечая на последний вопрос.

– Что ротмистр? – переспросил, не поняв меня, мой собеседник.

– Э-э-э, я про учителя своего, Петра Евграфовича Еремеева, он ротмистр, но сейчас то ли в отпуске, то ли еще чего, – неопределенно пожал я плечами, вспоминая, что от какого-то назначения он бегает. – Но не думаю, что за меня он станет хлопотать перед самой императрицей.

– Нет, не станет, тут ты прав, ротмистр не та фигура. Даже полковник Греев не вхож в узкий круг доверенных лиц государыни, – крутя в пальцах золотую зажигалку, произнес Вениамин Николаевич. – Ладно, с этим вопросом можем повременить.

– А с чего вы решили, что кто-то за меня слово замолвил? – поинтересовался я.

– Есть на то причины, – усмехнулся жандарм и спрятал зажигалку в карман. – Что насчет других вопросов?

Хм, зря он про государыню сказал, теперь-то я могу почувствовать себя на «коне» и не отвечать на его вопросы. А если он меня специально провоцирует? В голову его залезть не могу, а контрразведчики всегда славились неординарными ходами. Дождется, когда я полностью расслаблюсь, да отвезет меня в жандармское управление, где отдаст костоломам, чтобы признание выбили.

– Про Марию Александровну все профессору рассказал, вы же в курсе. Местному заведению, – обвел рукой помещение, – и не помогал вовсе, предложил Марте кое-какие нововведения, она их, кстати говоря, улучшила самостоятельно и без моего участия. А на состязаниях вы лично присутствовали, сами видели, что никто мне не помогал.

– Ну, допустим, что по отдельности все это еще не так сказочно звучит, но если сложить воедино, то картина в моей голове никак целой не становится, – покачал головой ротмистр. – Иван, скажите мне такую вещь: а открыть школу по подготовке контрразведчиков не хотите? Финансирование выбью, учеников наберем, уж больно ваши ответы на вопросы поставили меня и господина полковника в полнейшее изумление.

Резкие переходы в разговоре – то он меня прессует и на «ты» обращается, то уважительно и просяще, можно даже сказать, заискивающе и на комплементы не скупится.

– Господин ротмистр, сначала получу звание и призовые, потом пару дней осмотрюсь и подумаю, чем дальше займусь. Таков план на ближайшие дни, и говорить сейчас о чем-либо не готов, – подбирая слова, ответил жандарму.

Какое-то время помолчали, мой собеседник ответами не удовлетворен, прекрасно это вижу, но добавлять ничего не собираюсь.

– Скажи, а как так получилось, что на половину заданий ты и близко не смог ответить, зато на оставшиеся выдал такое, что мы с полковником обалдели и поверить своим глазам не могли! И что интересно, вроде прописные истины, кои знает каждый, ты пропустил или неверно прописал. А там, где у нас одни предположения и начало разработок, готовый план выдал, который может лечь в основу, – закурил очередную папиросину ротмистр.

Я молча пожал плечами и руками развел.

– Эх, подобного ответа ожидал, но на всякий случай надеялся, что расскажешь. Ладно, пойду, дела еще есть, а предложение о школе остается в силе – думай! – Он протянул мне руку и после обмена рукопожатиями встал и направился к выходу, но потом вернулся и достал из кармана конверт: – Это приглашение в резиденцию императрицы. Завтра в четыре вечера. – Он положил конверт передо мной и махнул на прощанье.

Хм, а платить не стал, значит, и ему тут всегда рады. Ротмистр о чем-то коротко переговорил с Мартой, поцеловал ей на прощанье ручку и удалился. И мне пора, стоит отдохнуть и привести себя в порядок – завтра денек непростой намечается. Покрутил приглашение и в карман спрятал. Однако уходить не спешил – сидел и размышлял о словах жандарма, что у меня объявился защитник, замолвивший слово перед императрицей. Догадаться, о чем идет речь, несложно: жандарму отдали приказ меня не трогать или не применять силовых методов. Судя по тому, как с ним общался господин полковник, ротмистр Ларионов номинально по званию ниже Греева, а по влиятельности выше. Так что Еремеев тут однозначно не при делах. Графиня заступилась и шепнула императрице пару слов? Ну, Мария могла, в круг приближенных она, может, и не входит, но, так как муж и отец занимают высокие посты, наверняка в высшем свете имеет определенный вес или на худой конец знакомства и связи. И опять же не сходятся концы с концами! Просить-то нужно из-за определенной причины, а о прессовке жандарма она знать не может! Или догадалась? Ее ведь явно выспрашивали о выздоровлении, да тот же профессор чуть ли не пытки к ней должен был применить, обалдев от появления выздоровевшей пациентки, которой он не мог помочь. Блин, да хрен с ними, с предположениями! Мне нужно решать, что дальше делать! На данный момент уже несколько вариантов, и ни к одному нет стойкого отвращения. Я собирался стать телохранителем, или, как тут принято выражаться, охранителем. Своего добился и даже от купца предложение получил. Профессор меня ожидает и жаждет двигать медицину, точнее, получать лекарства вместе со мной. Жандарм заинтересован в обучении и открытии школы разведчиков, или, по-простому говоря, шпионов. Да и сам могу, как выяснилось, организовать школу по боевым единоборствам.

– Это же, мля, получается четыре варианта! – вслух ругнулся я.

– Что за варианты, поделишься? – села напротив меня Марта и сделала знак официантке. – Ваня, почти весь день я на ногах, устала, можно с тобой посидеть?

– Ты хозяйка и у меня разрешения спрашиваешь? – удивился я, а потом добавил: – Окажи мне честь и отдохни со мной.

– Ох, ты прямо быка за рога? – рассмеялась владелица заведения.

Нахмурился, не понимая, о чем это она, а потом сам хмыкнул и поспешил ее заверить:

– Марта, ты неправильно меня поняла: посиди за столиком, а не в кровати полежи.

– А ты бы отказался? – кокетливо спросила хозяйка.

Гм, похоже, это уже она прямо в лоб вопрос задает. И что ответить? Окинул ее взглядом и усталости уже и не почувствовал. Официантка тем временем поставила перед хозяйкой бокал и бутылку вина, но не налила, так как Марта взмахом руки отослала ее. Ответа от меня ждет, а что говорить?

– Последние несколько дней находился я на состязаниях, да ты наверняка в курсе, – начал я склоняться к мысли, что стоило с ротмистром уходить.

– Ага, я даже в тотализаторе поучаствовала и на тебе подзаработала, – довольно улыбнулась девушка.

– Сколько, если не секрет? – поинтересовался, радуясь, что разговор свернул на другие рельсы.

– Хотелось бы больше, но и таким результатом довольна, – уклончиво ответила, а сама себе вина немного плеснула и теперь по краю бокала пальчиком водила, в глаза смотрела и нижнюю губу облизывала. – И теперь у тебя нет сил и хочется отдохнуть. Да?

Дотронулся пальцем до своей груди и смущенно (ну, попытался такой вид сделать) пожал плечами:

– По́том и пылью пропах, в таком виде, да с такой женщиной, как ты, расслабиться не получится.

– Ваня, я тебя поняла, минуту! – встала со своего места Марта и скорым шагом отошла.

Э-э-э, похоже, вновь неправильно выразился, но фигурку девушки плотоядным взглядом проводил и чуть ли не облизнулся – хороша, чертовка, да и в паху как-то резко заныло. Ну, блин, я же никому обетов не давал, а она явно не станет требовать чего-то большего. Минут через пять Марта вернулась и предложила мне пройти вместе с ней, чтобы посмотреть, как она выразилась, одно интересное место.

Привела она меня в просторное помещение, отделанное мрамором, где находилась приличных размеров ванна, выдолбленная в камне, а от воды поднимался пар.

– Как тебе? – с интересом полюбопытствовала Марта. – Представляешь, какое чудо? Если открутить вот этот кран, – указала она на вентили смесителя, – пойдет холодная вода! Этот, – дотронулась до второго вентиля, – горячая! А если откручивать их одновременно, то температура регулируется!

– А ведрами ванну заполнять не требуется? – сделал я удивленное лицо.

– Представь себе – нет! Отопление уже давно в некоторых домах водяное, а теперь ставят небольшие котлы, обеспечивающие подачу горячей воды! Ты же хотел расслабиться и помыться, так что давай, потру тебе спинку, – провела Марта пальчиком по моей щеке.

Перехватил ее руку и к себе притянул, собираясь поцеловать, но в дверь постучали, и кто-то прокричал:

– Госпожа Марта! Вашего гостя срочно видеть хотят!

Хозяйка заведения посмотрела вопросительно мне в глаза и шепнула:

– Ваня, давай служанка скажет, что ты ушел?

– Жаль, но если сюда добрались, то, возможно, и впрямь что-то срочное, – провел я пальцем по ее губам. – Пошли.

– Идем! – глядя мне в глаза и не двигаясь, крикнула в ответ хозяйка ресторана.

Первым к двери направился я, но Марта меня обогнала и, выйдя в коридор, задала официантке вопрос:

– Кто желает видеть моего гостя?

– Доктор и какая-то дама, – ответила та.

Хм, что за доктор – догадываюсь, профессор как-то сумел отыскать. А дама? Неужели графиня? Марта вышла в зал и подошла к профессору и Марии Александровне.

– Вы искали моего гостя? – задала вопрос владелица ресторана, глядя в глаза графини.

– Да, Иван нам нужен, – холодно ответила Мария Александровна, оглядев Марту с головы до ног, уделив внимание ее прическе.

– Иван, нужно переговорить, – прошел между дамами профессор, как бы отодвигая тех друг от друга.

– Что-то случилось, Семен Иванович? – задал я вопрос, но судя по внешнему виду, графиня в полном порядке и за ее самочувствие не стоит опасаться.

– Пройдем в мой экипаж и там побеседуем, – кивнул доктор на выход.

– Вы можете за столиком разместиться, – вклинилась Марта.

– Ваня, это срочно, – сжимая кулачки, сказала графиня, явно нервничая.

– Можно и в экипаже, – пожал я плечами и повернулся к Марте: – Возможно, вернусь или на днях зайду. Кстати, если возможность есть, то хотел бы снять твой ресторан на один вечер: с друзьями хотим одно событие отметить. Это возможно?

– Для тебя – все что угодно, – проворковала Марта и стрельнула глазами в сторону поморщившейся графини.

– Договоримся, – кивнул я Марте, а про себя посмеивался.

И чего они меня делить-то собрались? Ни у одной никаких прав, а если разобраться, то у графини больше претензий на мою персону. Но не стоит забывать о муже Марии и о нашей договоренности насчет прав друг на друга. С профессором вышли из ресторана, а графиня следом. Галантно помог даме забраться в экипаж, правда, о правилах хорошего тона и этикете вспомнив в последний момент. В моем-то мире не всем девушкам по нраву, что с ними носятся как с писаной торбой, хотя каждая в глубине души этого ждет.

– И что же случилось? – обратился к графине, когда мы расселись в экипаже.

Девушка и профессор сели рядом, а я напротив них. Вот Мария и Семен Иванович переглянулись. Доктор пригладил бородку и сказал:

– Иван, нужна твоя консультация и помощь.

– У моей хорошей знакомой заболел ребенок. Ваня, ты же его спасешь? – сложила ладони перед грудью графиня.

Чего-то подобного я и ожидал, но на какую-то секунду растерялся. Вот ни разу же не врач! А профессор ко мне за помощью обращается.

– У ребенка симптомы, как и у тебя? – поинтересовался у Марии Александровны.

– Нет, – отрицательно качнул головой доктор. – Жар, лихорадка, спутанное сознание, кашель с мокротой, – перечислил он мне, а потом, вздохнув, продолжил: – Прогноз неутешительный, пара дней – и ребенок сгорит или чахотка начнется в острой форме.

– Поехали, – тяжело вздохнул я. – Правда, чудес не ждите, вылечить может и не получиться.

– Я в тебя верю! – воскликнула Мария.

– Трогай! – крикнул Прошке профессор.

– Куды править-то? – поинтересовался кучер.

– В усадьбу графов Потоцких, – распорядилась Мария. – И поспеши, мы торопимся.

Прошка гаркнул на лошадку, та затрусила, а я прикрыл глаза, пытаясь отрешиться ото всего и прикинуть план действий. С врачами сталкивался неоднократно, лекарств перепил гору, от уколов часто не мог сидеть, а руки от капельниц с трудом разгибал. Ну, это все не в этой жизни происходило. В том числе и ранения навылет, да и переломы случались. Кто из моих современников не грипповал или прививок не делал? Н-да, но тут не забежишь в аптеку и не купишь пару упаковок таблеток, после которых через несколько дней о болячке и не вспомнишь. Нет, наверно, на организм химия отпечаток накладывает, но мы стремимся снять хворь и чувствовать себя нормально.

В пути молчали, мои спутники решили меня не тревожить, решив, что я заснул (их шушуканье слышал). Сам же, раз выдалась свободная минута, размышлял и, как ни странно, склонялся к предложению профессора. Нет, самому что-либо исследовать и получать микстуры – увольте, не собираюсь. А вот организовать и подтолкнуть в нужном направлении, в том числе и раскрыть кое-какие тайны для местных эскулапов, – могу. Если же что-то выгорит, то полученные лекарства не только принесут облегчение жителям, но и позволят укрепиться империи. Да и собственное благополучие стороной не обойдет. Но есть одна закавыка большая: как получить из той же плесени антибиотик – понятия не имею. Хм, а стоит ли над этим голову ломать? Профессор должен с задачей справиться, тем более что кое-какие вводные ему дам. Дам?! Блин, неужели окончательное решение принял? А может, лучше школу боевых искусств открыть? И жить без проблем и радоваться? А что мне мешает совместить? По идее, должен потянуть два дела, может, и не сразу, но…

– Приехали! – потряс меня за плечо Семен Иванович. – Иван, просыпайтесь!

– Семен Иванович, пошли, – открыл я глаза и первым выбрался из экипажа, а потом подал руку графине.

Мария легко спрыгнула, опираясь о мою ладонь, и заспешила к дому. В окнах трехэтажного особняка горел свет, от входа навстречу графине спешил швейцар, а его догоняла средних лет дама.

– Маша! Сереже стало хуже, он бредить начал! – с паникой в голосе произнесла женщина.

– Лиза, мы привезли Ивана, сумевшего меня излечить, надеюсь, он сотворит еще одно чудо, – ответила ей Мария Александровна.

– Иван, вы не давайте обнадеживающих прогнозов, ребенок и в самом деле на краю, – шепнул мне профессор.

– Это Иван, это графиня Потоцкая, Лизавета Сергеевна, – познакомила Мария меня и хозяйку дома.

– Я очень на вас надеюсь, Иван. Вы же просто волшебник, раз сумели поднять на ноги Машу. Если сумеете сыну помочь, то молиться…

– Ведите к ребенку, – сказал я, прервав начавшиеся хвалебные оды в мою честь от графини Потоцкой.

Нам потребовалось пять минут, чтобы добраться до детской, где в полутемной комнате с кучей игрушек бредил под горой одеял мальчишка лет шести.

– Свет зажечь, окна открыть, благовония выкинуть, – коротко распорядился я, пару раз чихнув, и потер заслезившиеся глаза, а потом осуждающе посмотрел на профессора.

– Ваня, это народные методы, – пожал тот плечами.

Положив ладонь на сухой и горяченный лоб пацана, сразу же отдернул руку и скинул на пол все одеяла.

– Марлю, ковшик и бутылку водки – быстро! – рыкнул на нянечку – пожилую женщину, поджимающую губы и следившую за моими действиями с явным подозрением. – Температуру необходимо немного понизить, слишком жар велик, – прокомментировал я свои действия профессору.

– Водкой? – изогнул тот бровь.

– Лучше чистым спиртом, но его тут мы вряд ли найдем, – пожал я плечами и удивленно посмотрел на нянечку, которая не соизволила выполнить мои распоряжения. – Не понял, ты чего еще здесь? А ну быстро!

Няня дернулась к двери, резко остановилась и открыла было рот, но я продолжил:

– Лизавета… э-э-э, мы или попытаемся вашего сына спасти, или уходим, если останусь, то распоряжения мои выполнять безукоризненно и беспрекословно!

– Принеси немедленно все, что сказал господин Иван, – приказала хозяйка дома, и нянечка вышла из комнаты.

– Я давал больному аспирин, новомодный препарат против лихорадки, но он не помог, – шепнул мне доктор.

Грудь мальчика тяжело вздымалась, я склонился над ним, приложил ухо к груди и услышал хрипы. Мля, похоже, это тяжелая форма воспаления легких. Из-за чего он заболел, не так важно, но справиться с такой болезнью без антибиотиков… Н-да, пенициллин сейчас не помешал бы. Но стоит ли кормить пацана плесенью и давать настойку прополиса? Кстати, еще не факт, что у Марии Александровны мое лекарство осталось. А сумел ли Лаврентий новое сделать, я спросить еще не успел.

После того как принесли водку и я обтер мальчика, температура у него немного упала, и я уже решил, как попытаюсь его спасти. Нет, и тут это будет чистой воды шарлатанством и надеждой на удачу, но другого выхода не видел. Да и болезнь на самом деле запущена, пацан пару раз кашлял и выплевывал гнусно пахнущую зеленую слизь.