Глава 9 · Столкновение

Отправился я в финансовый отдел данной школы. На руках имел бумагу от полковника, чтобы у меня приняли двадцать пять рублей и записали в соискатели. Как пройти, мне подсказал адъютант полковника, вежливо и с пренебрежительной улыбкой на губах. Как он только сумел это сделать – и не оскорбил, а осадочек какой-то неприятный остался. Ходят тут, мол, глупцы, деньги на ветер швыряют да занятых людей отвлекают. А чем это он таким важным занят – непонятно, на столе, кроме газет, и нет ничего. Мало того, в этом чертовом здании я умудрился заплутать! То ли адъютант плохо объяснил, то ли я не так его понял. Иду, пытаюсь в кабинеты заглянуть – закрыты все, и ни одной живой души. Уже собрался обратно повернуть, но на развилке коридора столкнулся с пареньком. Он на меня плечом налетел, когда по лестнице спускался чуть ли не вприпрыжку.

– Мля! Ты глаза разуй! – окрысился я на него, схватившись за ребра, которые неожиданно болью прострелило.

– Сам, что ли, без глаз? – огрызнулся парень и собрался отправиться дальше.

– Слушай, замнем, – махнул я рукой. – Скажи лучше, где тут деньги принимают для допуска к состязанию. Совсем заплутал.

– Ты собрался получить звание охранителя? С такой-то координацией движений? – усмехнулся парень.

– Слышь, можешь – путь укажи, нет – проваливай! – раздраженно буркнул я.

– Ты со всеми незнакомцами так говоришь? – прищурился мой собеседник и голову к плечу наклонил.

– Только с теми, кто ведет себя нагло, – устало обронил я и сделал пару шагов по коридору.

– Не туда, направо сверни, поднимешься на этаж – и сразу дверь, сам долго искал, – прозвучал в спину веселый возглас чем-то довольного парня.

– Спасибо, – кивнул я.

Последовал совету незнакомца и добрался наконец до того места, где можно отдать деньги. Встретила меня пожилая дама, внимательно изучила записку полковника и пробормотала:

– Что же за день сегодня, уже третий приходит.

– А раньше подобного не случалось? – поинтересовался я, наблюдая, как женщина усаживается за стол и листает толстую книгу, вооружившись пером.

– Фамилия, имя, отчество, возраст, – не ответила она мне, окунув перо в чернильницу.

– Чурков Иван Макарович, восемнадцати (пару месяцев накинул, на всякий случай) лет от роду, урожденный в селе Ислове Тверской губернии, – назвал свои данные и предложил: – Могу документы дать.

– И чего я в них не видела? – пробормотала женщина. – Обманывать-то ты меня не станешь, как… гм, ну, ты же себе не враг?

– Не, не враг, – согласился я с нею, размышляя о том, что же она хотела сказать. – А паренек, который до меня заходил, тоже без подготовки собрался соревноваться?

– Кто? А, да, такие персоны у нас не обучаются, как и ты, – задумчиво ответила женщина и размашисто расписалась на листе бумаги, а потом и печать шлепнула, подула и мне протянула: – Держи, не явишься на начало состязаний – проиграл, и деньги не возвращаются.

Хм, обычная справка, похожая на расписку, что деньги у такого-то приняли, до состязаний на звание охранителя допустили.

– А явиться когда требуется и что с собой взять? – поинтересовался я, осторожно помахивая в воздухе листом, чтобы чернила высохли.

– Следи за «Вестником офицера», там публикация через день-два будет, точное место и время, у нас небольшая проблемка приключилась, – потерла переносицу женщина, а потом, нахмурившись, почти под нос себе буркнула: – Или большая.

Странно, но она явно из колеи чем-то выбита. Неужели тем, что трое претендентов с «улицы» участвуют? Ну, не думаю, скорее всего, что-то тут другое. А подробности у Петра узнаю, но на всякий случай стоит пристрелять револьвер, купленный Лаврентием. На вид он в полном порядке, но любое огнестрельное оружие имеет особенности. Так, на повестке дня стоит тир и верховая езда, амуниция для состязаний и… успокоить нервишки. Последнее – легко сделать, достаточно помедитировать или напиться в хлам. По понятным причинам лечить нервы могу только медитацией, лучше всего спиртного в рот не брать до окончания состязаний, но зарекаться не стоит. Тот же ротмистр может потребовать за предстоящий успех выпить, отказаться не смогу – обижу, а мужик он отличный, с таким в разведку можно, не подведет.

Задумавшись, иду по коридору и в хитросплетении переходов не могу найти выход.

– Вот что за архитектор это проектировал?! Дебил, мля! – вслух выругался я и услышал смех паренька, подсказавшего, как пройти к нужному кабинету.

Он стоял рядом с окном, а бьющие мне в лицо лучи солнца позволили ему остаться незамеченным.

– И ты заблудился? – поинтересовался я у него.

– Ну, можно и так сказать, – хмыкнул тот, неопределенно дернув головой, подумал, а потом признался: – Прячусь.

– От кого? Тут же нет ни одной живой души! Ну, не считая директора школы и казначейши.

– Есть враги, – хмыкнул тот.

– Меня зовут Иван, – протянул руку парню.

На миг на лице моего собеседника отобразилось недоумение, а потом неподдельный интерес.

– Ол… Олесь! – ответил он на рукопожатие.

– Слушай, так ты тоже с улицы пришел, чтобы получить звание охранителя, или учился где?

– Ты про подобную школу? – обвел он рукой коридор. – Нет, но учителя имелись, скрывать не стану. Как бы незаметно улизнуть из данного заведения?

– Это сложно, во дворе тренировка идет. Да и какой смысл? Мы же не преступники, спокойно пройдем, правда, мне за учителем к полковнику нужно зайти.

– А учитель у нас кто? – поинтересовался Олесь.

– Ротмистр, вернее, бывший ротмистр, он в отставке, насколько понял, Еремеев Петр Евграфович.

– Хрена с два он в отставке, – мрачно ответил Олесь. – Симулирует, что после ранения не оправился, и принимать повышение не желает.

– А тебе-то откуда это известно?

– Случайно узнал, – дернул головой Олесь. – Сейчас же они с полковником уже на бровях, последний целковый поставлю! Тебе его забрать не удастся, и даже опасно, эти двое как вместе встретятся – становятся буйными. В турецкую кампанию встретились и теперь пытаются от службы отмазаться. Греев смог извернуться, хитрый ход придумал, а учитель твой… – Олесь покачал головой и, не договорив, прижал палец к губам.

В коридоре послышались топот ног и недовольные голоса, обсуждающие какое-то происшествие на полосе препятствий.

– Сука этот подпрапорщик! Гнида, мы же почти выполнили норматив! – возмущался кто-то.

– Не говори! Козлина он, время в последний момент убавил! Так не делается! – вторил ему другой. – Темную давно пора устраивать и яйца отбивать за подобное!

Сразу же кто-то подхватил эту идею, и ее принялись обсуждать и строить план.

Мы с Олесем переглянулись, поняли, что слышать данный разговор не для наших ушей, и если об этом поймут раздосадованные курсанты школы, то…

– Ходу! – громко шепнул мой собрат по несчастью.

Мы на цыпочках рванули по коридору. Когда до ответвления оставалось всего ничего, позади раздался удивленный возглас:

– Это еще кто такие?!

– Они могли подслушать!

За нами устремилась погоня, а мы на секунду замерли перед тройным разветвлением коридора. Окон нет ни в одном проходе, и куда они выведут – непонятно.

– Налево? – неуверенно предложил Олесь.

– Давай, – согласился я с ним и первым направился по данному коридору.

Нам не повезло, это я понял через минуту. Слишком тут пыльно, даже лампы (электрические!) светят через толстый налет пыли. Осталась надежда, что есть ответвление, но и она не оправдалась. Коридор закончился лестницей, уходящей вниз, – переглянувшись, оставляя отпечатки следов на грязных каменных ступенях, стали спускаться.

– Скорее всего, это запасной выход, вряд ли тут окажется вход в подвал, – мрачно предположил Олесь.

– Согласен, – кивнул я, – глупо было такой крюк делать.

И точно, лестница привела в широкий холл, из которого один выход – через массивную железную дверь с висящим амбарным замком.

– Черт! – пнул Олесь преграду.

Я огляделся по сторонам в надежде отыскать хоть какое-нибудь оружие – увы, кроме пыли, нет ни хрена. Кабель и тот проложен высоко, не допрыгнуть. Правда, если встать на плечи Олесю, то можно попытаться дотянуться до провода и его оторвать, но он же под напругой. Додумать не успел, по лестнице стал кто-то торопливо спускаться.

– К стене! – командую пареньку.

Ребро чуть кольнуло – драку чувствую. Ну, вот и проверю себя в деле. Сколько тут противников? Человек пять? Должен раскидать, они же молодые, в таких переделках, в которых мне приходилось участвовать, не бывали. Есть только опасение, что обретенное тело не справится с тем, что от него потребуется.

– А вот и шпионы! Попались, голубки! – воскликнул перемазанный землей верзила, появившись на площадке.

Следом за ним спустилось еще пятеро. Так, их шестеро, габаритами каждому уступаю, про Олеся и говорить не приходится.

– Парни, вы чего за нами охоту устроили? – чуть разведя руками, как бы показывая, что драться не собираюсь, спросил я курсантов.

– А не хрен подслушивать! За это принято зубами расплачиваться! – усмехнулся верзила и оглянулся на своих друзей.

– Чего с ними делать будем? Отмутузим, а потом заставим драить сортир, который подпрапорщик вычистить велел? – спросил кто-то из курсантов.

Стою, напрягаю и расслабляю мышцы, разгоняю кровь и готовлюсь. Первым бить или повременить? Вот это решаю, так как драки не избежать.

– А и правда, давайте их чуточку прижмем, а то без зубов они ни хрена не уберут! – предложил верзила и заржал.

– Но сперва заставим нам сапоги вылизать язычками и поклясться, что никому и ничего не расскажут.

– Ой, да мы у них тогда языки и членчики оторвем, они же и то, и другое засунули себе в одно место и уже молчат как рыбы!

– Или оскопим!

– Так, можа, заставим ублажить друг друга?

Предложения одно хуже другого, планомерно пытаются вывести нас из равновесия. Краем глаза заметил, что Олесь губы поджал, в глазах гнев, лицо белыми пятнами пошло. Эй, чего он так распереживался? Так и удар может хватить! А курсанты (их оскорбления уже мимо ушей пропускаю), начинают рассредотачиваться. Так, еще немного – и мы окажемся в полукруге, смысла тянуть нет. Опускаю голову и руки, делаю вид, что испугался, а потом с разворота бью кулаком верзилу под дых. Мог бы его по челюсти ударить, но мне требуется, чтобы тот согнулся, а не красиво назад полетел. Как и задумывал, подпрыгиваю и, опираясь рукой на спину верзилы, ногой в скулу отправляю к стенке одного из курсантов. Верзилу еще успеваю ударить локтем в область шеи. По инерции меня несет на третьего курсанта, а тот выкидывает мне навстречу кулак. Успел среагировать – молодец. Блоком отбиваю, но в спину прилетает удар: явно кто-то сапогом приложил. Лечу на стену, замечая, как Олесь ловко ставит блоки и уворачивается от двух противников.

– Длинного гасите! С мелким потом разберемся! – орет с пола верзила.

Блин! А это уже хуже. Одного только курсанта успел из строя вывести, тот у стенки лежит и встать не может. На меня насели четверо, бьют, не останавливаясь, руками и ногами. Большинство ударов блокирую, от части ухожу, некоторые приходится на корпус принимать, об атаке пока не помышляю.

– Я сам! – орет верзила и чуть ли не прыгает на меня.

Это он зря – дурак! Понадеялся на испуг? Н-на тебе коленом между ног! Не нравится? С разворота, радуясь, что верзила внес в ряды соратников неразбериху, отправляю в полет еще одного курсанта. Но в тот же момент пропускаю чувствительный удар по печени и в скулу. Перед глазами начинает плыть, руки ослабли, пытаюсь ставить блоки, уйдя в глухую оборону, но ударов становится все больше. Главное, не завалиться на пол: забьют же ногами! Падаю на колено и выкидываю вперед кулак. По чьему-то взвизгу понимаю, что попал. Эх, находись мы не в замкнутом пространстве и владей я собственном телом так же, как в своем мире, – этих парней сумел бы побить. Их, конечно, больше, но не всегда численность идет в плюс. Черт, удар в висок пропустил, чувствую – заваливаюсь на пол. В этот момент грохнул выстрел, и курсанты расступились. Перед глазами все плывет, вижу Олеся, который что-то говорит, но слова до меня не доходят, речь его такая, словно магнитофон пленку зажевал. Прикрыл глаза и сжал челюсти, пытаюсь вернуться в нормальное состояние. Досчитал до десяти и уже нормально слышу, как Олесь командует:

– Дверь открыли эту! Друга моего выносим…

– Сам пойду, а то еще вперед ногами понесут, с них станется, – хрипло ответил я и сплюнул себе под ноги кровь.

– Ты как? – присел на корточки передо мной парень.

– Бывало и хуже, – криво усмехнулся. – Минутку дай, чтобы очухаться.

– Ваня, а с этими уродами как поступить? – спросил Олесь, продолжая сидеть рядом.

Пришлось приоткрыть глаза. Верзила сидит напротив у стены и руками за причинное место держится, рядом с ним еще двое, один лежит, второй нос зажимает и пытается кровь остановить. Ну, троих из строя вывести я успел, не слишком хороший результат, если считать, что они по сравнению со мной дети неразумные. Но когда гурьбой наваливаются, победить сложно.

– Интересный у тебя пистолет, – остановил взгляд на оружии в руке Олеся. – Браунинг, если не ошибаюсь?

– Да, а откуда знаешь? – удивился Олесь и руку с пистолетиком в карман спрятал.

Ничего не ответил, сделал вид, что голова закружилась, и руками о пол оперся. Оружие и впрямь у моего знакомого интересное. Если не ошибаюсь, то в моем мире оно появилось чуть позже и пользовалось спросом у дам. Укороченный ствол, калибр всего 6,35, и название получил «дамский пистолет» из-за своих небольших габаритов. Впрочем, его не только женщины использовали – легко прятался в одежде, и не всегда могли отыскать при обыске, естественно, если не сильно старались.

Встал на ноги, голова немного кружится, но в общем и целом порядок. Курсанты стоят притихшие и бледные. Да, парням не повезло, решили сорвать свою злость на слабых, но нарвались на отпор.

– Ключ-то от замка имеется? – кивнул я на дверь.

– Его можно и так открыть, – сказал один из курсантов и посмотрел на Олеся: – Можно?

– Давай, – кивнул тот.

Парень, у которого ссадина на скуле и губа припухла, подошел к двери и с усилием дернул замок вниз, тот открылся, а я про себя ругнулся, что не попытался проделать такую простейшую манипуляцию. Блин, но на вид-то этот навесной замок внушает уважение, да и шуметь в тот момент не стоило. Дверь курсант открыл, и мы с Олесем выбрались из дома. Оказались на заднем дворе, огляделись и заметили калитку в заборе, предназначенную… хм, хрен его знает для чего. Слуг в доме не наблюдалось, хотя те же повара-то должны присутствовать, да и вряд ли курсантов привлекут для уборки директорского кабинета. Да, скорее всего, калитка для рабочих. Не сговариваясь, мы двинулись к ней и с радостью увидели обычную задвижку. Секунда – и территорию школы покинули.

– Классно повеселились! – довольно улыбнулся Олесь. – А ты молодец! Перед выпускниками не облажался, смог их заставить себя уважать.

– Угу, в особенности ты с чего-то не сразу пистолет вытащил, – мрачно ответил я, пытаясь понять, качается зуб или просто десна разбита. – Кстати, отбивался и ты достойно, сумел против двоих выстоять.

– Меня не посчитали серьезной угрозой, – пожал парень плечами, озираясь по сторонам, а потом принялся на мне одежду отряхивать. – Ты здорово извозюкался, весь в пыли, стоит где-то умыться и одежду в порядок привести, а то замучаешься городовым объяснять свое состояние.

С этим трудно не согласиться, да и привкус пыли во рту меня достал. Придется в ресторанчик Марты заглянуть, не думаю, что хозяйка мне не поможет. Да и рядом он находится. Правда, не собирался к ней, но искать другое место никакого желания.

– Пойдем, тут недалеко, заодно и знакомство отметим, – направился я в сторону ресторана, после того как сориентировался.

Ну, немного плутанул, круг пришлось сделать, подвело меня солнце. Точнее, расположение домов: не смогли выйти на нужную улицу, заборы сплошняком стоят.

Олесь оказался не очень-то общительным парнем, от вопросов предпочитал уклоняться, но и на моих невнятных ответах внимания не заострял, хотя я и видел, что любопытен и умен. К вопросу с пистолетом никто из нас решил не возвращаться – скользкая какая-то тема оказалась. Тем не менее странно наблюдать данное оружие, с ротмистром мы о вооружении армии говорили, в том числе и о зарубежных новинках огнестрельного оружия он мне поведал, но об укороченном браунинге ни словом не обмолвился. Мог не знать? При его-то любви к оружию – вряд ли. Следовательно, у Олеся новинка, нераспространенная. Откуда? Вариантов не так много: родители или случайно получил.

– Вот это да! – изумленно уставился Олесь на красочно вызывающую рекламу ресторана.

– Нравится? – поинтересовался я, разглядывая, как владелица заведения решила последовать моему совету.

Поняла она все верно, но кое-что и от себя добавила. Картинки еды бросаются в глаза, а вот цифры на их фоне выглядят скромно, словно стеснялся кто-то о ценах рассказывать.

– Не слишком кричаще? – озадаченно спросил Олесь.

– Скажи, а ты, увидев эти картинки, захотел бы зайти в данное заведение? – поинтересовался я, не став ничего отвечать на его вопрос.

– Ну, если из любопытства, – протянул парень.

– Вот и зайдем, посмотрим, как тут дела обстоят.

– Вань, ты один иди, я и так задержался, домой уже давно пора, – попытался воспротивиться мой новый приятель.

– Олесь, мне со спины тяжело пыль отряхнуть, рассчитывал на твою помощь. И потом, знакомство и первое столкновение с превосходящими силами противника стоит отпраздновать. Не саму драку, а то, как она завершилась! – широко улыбнулся я, поставив его в безвыходную ситуацию.

– Шах и мат, – буркнул Олесь. – Тебе бы политиком быть, речи плетешь, как пишешь. Теперь если откажу, то почувствую себя свиньей неблагодарной. А! Хрен с ними, с делами, могу немного отдохнуть или нет?! Пошли!

Мы направились к дверям ресторана, в витрине я собственное отражение увидел и мысленно ухмыльнулся. С такой рожей мне не по ресторанам ходить, а за решеткой сидеть. Мало того что грязный как свинтус, так еще и ссадины на лице, а вот приятель выглядел отменно. Сюртук без единой пылинки, полусапожки и те не запылились. Как он так сумел? Кстати, если присмотреться, то вещи его дорогие, ткань прекрасного качества, да и держится Олесь гордо и независимо. И в то же время общаться с ним одно удовольствие. Маловат, правда, но, может, еще подрастет и вытянется. Припомнил, как он ставил блоки, – чувствуется рука учителя, но почему тот не озаботился о накачке мускулов?

Потер я подбородок, ощутив под пальцами мягкую щетинку: скоро каждый день бриться придется, а то я уже расслабился и начал от данной процедуры отвыкать. А вот Олесю это действо не грозит пока, даже усики и те не обозначились, да и голос только-только начал ломаться. Стоп! В состязаниях на получение звания охранителя можно участвовать после совершеннолетия, а приятель явно не достиг данного возраста. Если не общаться близко, то по поведению и походке еще можно натянуть лет семнадцать, да и то не больше, но сейчас уже готов скинуть ему пару лет. Как он умудрился получить разрешение?! Хотя встречались мне тридцатилетние мужики, у которых в магазине паспорт спрашивали при покупке спиртного. А есть и такие, что в пятнадцать лет выглядят на тридцать.

Узнать у приятеля, как тому удалось получить допуск к состязаниям, я не успел. Вошли внутрь ресторана, а там все столики заняты, и это днем! Запыхавшаяся Марта с пустым подносом как раз направилась к стойке, но, завидев меня, чуть не упала, споткнувшись на ровном месте. Владелица смогла устоять и направилась в нашу сторону.

– Доброго дня, – как-то растерянно переводя взгляд с меня на Олеся, поприветствовала она нас.

– Привет, – улыбнулся ей разбитыми губами и сразу их облизал, ранки треснули, и кровь засочилась.

– Моему приятелю требуется одежду почистить, дозволите воспользоваться туалетной комнатой? – спросил у Марты разрешения Олесь.

– Ваня, кто же тебя так? – покачала головой хозяйка заведения, всплеснув руками.

– Упал неудачно, – хмыкнул я ей. – Так мы воспользуемся туалетной комнатой с Олесем?

– С кем? – уточнила Марта, посмотрев с недоумением на меня.

– Со мной, естественно, – сказал мой приятель. – Ой, забыл представиться – Олесь!

– Очень приятно, – сделала книксен Марта. – Ваня, тебе известно, куда идти, туалет в вашем распоряжении.

Пожав плечами, направился в нужную сторону, Олесь на пару секунд задержался, что-то шепнув Марте. Заказ небось сделал, решил я. В порядок мою одежду привели быстро, спереди себя сам почистил, а спину мне Олесь отряхнул, но без воды нам бы не справиться, а так получилось, что мой сюртук и не сильно пострадал, но настроение не улучшилось. Понимаю, что придется еще заниматься стиркой. Интересно, ротмистр до утра следующего дня протрезвеет? Об этом поинтересовался у приятеля, рассматривая свое лицо в зеркало, догадываясь, что завтра стану выглядеть значительно хуже. Олесь на вопрос про моего учителя ничего не ответил.

Вернулись в зал, и, к моей радости, столик для нас нашелся. В дальнем углу у окна, но это не столь важно, главное – уже сервирован блюдами. И когда только Марта успела?

– За знакомство? – предложил я, разливая вино по бокалам.

Владелицы ресторана не видно, пить хочется, поэтому и не стал ждать, чтобы коньяка заказать. Мы с Олесем чокнулись и выпили, после чего я набросился на еду.

– Жутко проголодался! – доев отбивную и картошку, откладывая в сторону вилку с ножом, сказал я. – А ты ничего почти не ел? Смотри, так веса нужного не наберешь.

– Думаешь? – уточнил Олесь, ковыряя вилкой в салате.

– Определенно! – посмотрел я по сторонам и удивился, что ресторан стал пустеть.

Половина посетителей ушла, а новых не прибавилось. Одна из официанток вежливо со всеми раскланивалась и рассчитывала гостей, громко объявляя, чтобы те приходили еще, – им, мол, тут рады.

– Иван, вот ты выходец из народа, скажи – а как к власти относишься? – задумчиво глядя в окно, спросил приятель.

– Олесь, политика – вещь не моя, а к власти отношения не имею, – честно ответил ему.

Но тому мои слова не понравились. Парень поморщился, отпил из бокала вино и уточнил:

– Неужели ни в какой организации не состоял? Допустим, в национал-демократической или левой, распутинской?

– Распутинской? – удивился я. – А что, и такая имеется?

– Представь себе, – хмыкнул Олесь.

– И какие лозунги выдвигают? – поинтересовался я.

– Первые ратуют то за одну войну, то за другую. Ужесточение всего и вся, в том числе и поднятие налогов, чуть ли не до потолка, но все время пытаются объяснить, что все для блага народа. А что этот народ есть будет, их совершенно не заботит! Вторые – полная противоположность! Это основные противники режима, имеют много сторонников и, как ни странно, поддержку из других стран.

– И кто же у них во главе? – догадываясь об ответе, поинтересовался я.

Уж такого персонажа, как Григорий Распутин, не знать грешно. Играл он не последнюю роль в моем мире, когда правил государь, да и убийство его в то время наделало много шума. Но до сих пор так доподлинно и непонятны его влияние и дела. Много чего приписали Распутину, но одно пророчество оправдалось. Он говорил: «Покуда я жив, будет жить и династия». Надеюсь, в этом мире пророчества моего недействительны.

– Ты про левых? – уточнил Олесь и после моего кивка продолжил: – Григорий Распутин, одиозная фигура и лидер. Так кому ты симпатизируешь?

– Хм, скорее не задумывался о партиях и движениях, – осторожно ответил я. – Как бы объяснить? При сильной и справедливой власти жить всем хорошо, ну, не всем, но большинству. И потом, с чего это мы на политические рельсы разговор перевели? Обсуждать, что ли, нечего? У нас с тобой впереди состязания, и не думаю, что они легкими окажутся! – сказал я, решив про политику не говорить.

Честно говоря, до сего момента как-то и не задумывался, что придется в скором времени определяться с выбором «стороны». Однако стоит сообразить, что и в данном мире не все так прозрачно. Явно имеются силы, которые недовольны и толкают Россию в пропасть, стараясь посеять вражду. Пройдя разные горячие точки и насмотревшись на отношение к простому народу, я понял: тут мне комфортно и «правильно». Начиная с увиденного в селах и заканчивая городской атмосферой. Наверняка не все еще узнал и есть прилично негатива, но… раскачивать лодку не стану.

– Хорошо! – улыбнулся приятель. – Надеюсь, понял тебя правильно, а о состязании говорить нечего. Там же определенная программа: бои на саблях; стрельба; упражнение с ножами; борьба.

– Верховой езды точно нет? – задал я волнующий вопрос.

– Зачем? Уж это-то упражнение сдадут сто из ста. Чего зазря время тратить?

– А бои на саблях как происходят?

– Ты и этого не знаешь? Чем с тобой ротмистр занимался?! – покачал головой Олесь.

– Вспомнишь черта – он и появится, – хмыкнул я, наблюдая, как в ресторан входит мой учитель в компании с полковником.

– Ты о чем? – уточнил приятель и, проследив за моим взглядом, обернулся и ругнулся: – Блин! Нашли! Иван, сиди, я сейчас.

Олесь встал и направился к прибывшим, что-то им показывая на пальцах, но так, чтобы это укрылось от моего взгляда. Если бы не отражение в витрине, я ничего бы не заметил. Но знаков расшифровать не смог. Мой приятель несколько минут о чем-то переговорил с ротмистром и полковником. Олесь разговором остался недоволен, но явно в споре проиграл. Вернувшись ко мне, извинился и, сославшись на то, что его обыскались уже, ушел, пообещав, что встретимся на состязаниях. Вместе с ним ушли и директор школы с моим учителем. Они как бы моего присутствия и не заметили. Если действия полковника понятны, то поведение Петра меня озадачило.

– Наверняка отыскали паренька и собираются сдать родне, после чего продолжить отмечать встречу, – пробормотал я себе под нос и допил из бокала вино.