Глава 16. Уроки истории

Лея почти не помнила, как вырвалась из рук жуткого мужчины в Хранилище, как бежала, через тёмное нутро библиотеки, как вылезла в окно… Не помнила причитаний Рут и того, как они стремглав неслись через лабиринт фигурного сада. Всё смешалось и слилось в безумную круговерть. Где-то залаяли собаки, потом зазвонил колокол, а они со всех ног бежали по длинной аллее, идущей вдоль забора университета, потом прятались за стеной дикого винограда свисающего с перголы и крались переулками в тени к их дому на Швейной улице. А всю дорогу Лее казалось, что ужасный человек, напавший на неё в темноте Хранилища, гонится за ней и дышит почти в спину. И только оказавшись в спасительной тесноте коридора с лестницей, которая вела в её комнату, только когда Рут заперла за ними дверь, Лея, наконец, смогла выдохнуть и расцепить скрюченные пальцы, удерживающие книгу.

В голове шумело так сильно, как будто прибой накатывался на песок и обратно. И было страшно, так страшно, что она без сил опустилась прямо на нижнюю ступеньку лестницы. Прислонилась лбом к балюстраде, подтянула колени к подбородку и обхватив их руками, попыталась успокоить дыхание.

Рут цедила сквозь зубы ругательства на зафаринском, выглядывала в окно и ходила взад-вперёд, поминая всех богов и отчитывая Лею. Она только что спрятала в ножны свой шемшир и Лея понимала, что попадись кто-нибудь им на пути, попытайся хоть кто-то их остановить, дело бы закончилось убийством. Но, к счастью, в этот час им никто не попался по пути — звон колокола и горн Тайной стражи мигом очистили улицы. Коннор, который с самого начала не одобрял этот поход, встретил их у порога, покачал головой, и бормоча что-то себе под нос, быстро сделал горячего вина и чаю с мятой, и конечно же, во всём обвинил Рут.

— Всё ты со своей саблей, учишь миледи дурному!

Снаружи всё ещё доносился звон колоколов и едва справившись с первым приступом страха, Лея вскочила и бросилась наверх, пропустив мимо ушей все наставления Рут. Она спрятала принесённую книгу в сундук и принялась переодеваться в домашнее платье.

Если кто-то за ними следил, если вдруг кто-то придёт, она должна выглядеть не так, будто только что занималась грабежом… Её всё ещё колотила дрожь и всё падало из рук и казалось вот-вот и раздастся настойчивый стук в дверь.

А если догадается Тайная стража, которая, судя по звону колоколов уже явилась в библиотеку?! Что помешает им прийти сюда, обыскать комнату и сундук…

Лея вытащила книгу, быстро спустилась на кухню, завернула её в чистую тряпицу и сунула наверх большого шкафа, в котором в глиняных кувшинах хранились крупы и приправы. Но подумав немного поняла, что если будут обыскивать дом, то туда непременно заглянут. Она металась по всему дому, от комнат Рут и Коннора на первом этаже, до мансарды, где хранились вещи, но никак не могла найти подходящего надёжного места.

— Миледи, да что вы бегаете с этой книжонкой, как курица с яйцом! — не выдержала Рут. — Давайте сюда, я спрячу.

Она забрала у Леи свёрток, отодвинула свою кровать и поддела кинжалом одну из половиц. Там, под скрипучими досками, оказался тайник, в котором зафаринка хранила нехитрые свои сбережения и маленький кулон с зелёным камешком внутри. Она спрятала свёрток поглубже и задвинув кровать на место, села на неё сверху с воинственным видом.

— Вот. Всё. Никто не найдёт. А вообще-то, мне стоило бы сжечь эту книгу. А вам, миледи, стоило бы пойти и лечь в постель. Если кто-нибудь узнает… если леди Милгид узнает, что мы сделали, то не сносить мне головы! Как я только послушала вас! Фаар-ханун!

— Сжечь?! Ты с ума сошла! Нет Рут, не вздумай! Или я всю ночь буду сидеть здесь, прямо на полу и караулить.

— Вот уж, придумали тоже, на полу сидеть! Эм-манфаар! Хвала богам, мы ноги унесли оттуда живыми, не чтобы тут лихорадку подхватить!

— Поклянись, что не тронешь книгу! — потребовала Лея, усаживаясь прямо на каменный пол.

— Хабалайя, миледи! Клянусь Великим Небесным Стражем. Не трону я вашу драгоценность, только с пола встаньте! Дайте лучше я ваше плечо посмотрю… И послушайте Рут хоть разок…

Но Лея слушать не стала. Сейчас, когда страх постепенно отступал, она почувствовала себя ужасно усталой и разбитой, и поплелась наверх в свою комнату.

Часть дома, которую они снимали, была маленькой, хоть и в три этажа. На первом кухня, две крохотных комнаты прислуги и чулан, на втором спальная с большим эркером, а на третьем мансарда, где хранились разные вещи, и стоял маленький стол у окна за которым обычно занималась Лея. Зато из окна открывался прекрасный вид на Верхний город и на голубой дворец Лирайе. Лея села за стол и уставилась в окно невидящим взглядом. Сейчас она пыталась понять, что произошло с ней там, в Хранилище, когда в темноте на неё набросился жуткий незнакомец, но у неё не находилось всему этому никакого объяснения.

Всё происходило, как во сне…

Он схватил её, когда она была почти у двери, и они упали. Лея ударилась так сильно, как будто с разбегу врезалась в каменную стену, но боли при этом не было. Ей показалось, что от удара она сразу же провалилась в зыбкий туман и всё вокруг изменилось. Исчезла темнота, превратившись в мерцающий жемчужно-серый сумрак и вместо мраморных полов под ногами заколыхались длинные серые травы, похожие на ковыль. Вместо стеллажей выросли деревья и их чёрные скрюченные ветви, словно хищные пальцы потянулись к Лее.

Она вскинула голову и увидела прямо перед собой Зверя. Того самого из её кошмаров. Он смотрел прямо на неё. В его красных глазах плескалось кровавое пламя, а с хрустальных клыков на траву капала слюна. И это было совсем так же, как в её страшном сне, не было только моста. Стальные мышцы Зверя перекатывались под кожей, наливаясь чудовищной силой. Мгновенье они смотрели друг на друга, а потом он прыгнул…

Наверное, она должна была умереть. Страх скрутил её почти парализовав, но вместе со страхом в ней в ней проснулось и что-то прежде неведомое, необъяснимое. Какая-то волна ярости взметнулась из глубины души. Она рванулась бурным потоком, похожим на горный сель, несущийся с крутого склона, и встретила нападающего мощным ударом в грудь. И вся сила Зверя отразилась от этой волны и вернулась к нему обратно.

Лея помнила, как рассыпались в пепел серые травы, и деревья превратились в дым. Зверь исчез, а она снова оказалась в темноте Хранилища, ударила незнакомца книгой, вложив в этот удар всю силу своего страха и бросилась бежать, не разбирая дороги.

И только сейчас она смогла, наконец, понять, как же всё это было странно.

Почему всё это с ней случилось? Что она видела? И почему она это видела? Буквы в книге, серые травы, ветви-пальцы и Зверя… В Хранилище разговаривали два человека, как один из них внезапно превратился в Зверя? Почему он бросился за ней? И что это за сила, которая помогла ей бежать?

Тысячи вопросов теснились в голове и ответы ей нужны были немедленно. Колокола утихли, а вместе с ними утих и страх, и снедаемая жгучим любопытством Лея, несмотря на усталость, снова спустилась вниз и растолкала задремавшую Рут.

— О, дахал давву! Неугомонная! — бормотала Рут отодвигая кровать и понимая, что хозяйка конечно же не отстанет, пока не получит желаемое. — Надо было сжечь эту книгу!

А Лея вцепилась в книгу и торопливо направилась вверх по лестнице, в мансарду. Зажгла ещё несколько свечей и уселась за столом, понимая, что пока не прочтёт — не сможет спать. А главное, ей нужно убедиться прямо сейчас в том, что она сможет увидеть тот текст, что проступил на страницах в Хранилище.

Она развернула тряпицу и вытащила книгу, и только сейчас заметила, что её обложка испачкана кровью.

Кровью Зверя… Вернее того человека, который на неё напал в темноте.

Кто он такой? И что он там делал?

Он хотел убить её. Лея помнила, как чиркнуло лезвие кинжала по мраморному полу. И если бы не эта невесть откуда взявшаяся сила, что было бы с ней сейчас? Она поёжилась, вспомнив произошедшее и с замиранием сердца, аккуратно двумя пальцами открыла первую страницу.

«Битва в проливе Арф».

Лея наклонилась над страницей, разгладила её ладонью и буквы стали таять, а под ними медленно проступили другие.

«Чёрная королева. «Восстание чистой крови». Подробная история обмана и вероломства самозванки на троне по имени Итана и гибели семи старейших домов Коринтии».

«Для наших потомков. История записана Хранителем прайда Реки со слов джарта Ланса Ингрэма».

Лея жадно бежала по строчкам глазами и от прикосновения ладоней к странице буквы проступали ярче и чётче.

«Эта История посвящается Старшим Домам: князьям Тагаминд, Геррольд, Линдал и Рингард. И младшим Домам: баронам Снарт, Теодорн и Ферган….»

Лея схватила перо и свиток и принялась выписывать фамилии. Где-то здесь в этом списке есть имя её отца. Кто он? Её мать говорила о баронах-мятежниках, значит это кто-то из них. Лея изучала генеалогию и прекрасно знала все Старшие Дома Коринтии и некоторые Младшие, но только сейчас она поняла, что именно в большом справочнике парифика Сирда означали вымаранные белой глиной квадраты и подписи «Неизвестен». По приказу короля все записи о мятежниках были уничтожены. Никаких упоминаний о Ферганах и Линадалах она не встречала. Некоторые ветви домов обрывались полностью, и вот теперь она узнала — эти семьи уничтожили по приказу короля.

Она пыталась вспомнить, что знает об этих домах, но увы, эти фамилии ничего ей не говорили.

Ах если бы можно было снова попасть в Хранилище! Там наверняка сохранилось что-то! Но после их ночного бегства вряд ли у неё снова будет возможность попасть в Хранилище.

Она взяла с полки кофр, достала свиток и раскатала его на столе, придавив по углам подсвечниками. Вот Побережье — юг Коринтии. Рокна и выпирающий в море уступ, полуостров на котором стоит Ирдион. На Восток — Эддар, а ещё дальше Зафарин. На западе Мадверское побережье и земли прайда Айфур. И если идти по карте на север от Мадверского побережья, то дальше за Индагаром, вот они земли прайда Реки. По ту сторону Аргаррских хребтов, они с одной стороны упираются в лаарские горы, а с другой граничат со Скандрой.

Джарт Ланс Ингрэм рассказал эту историю Хранителю, который её записал. А значит, он должен был знать судьбу её отца. И скорее всего джарт Ингрэм ещё жив, хотя… что она вообще слышала о прайде Реки? Ничего. Но их земли граничат со Скандрой, и мэтр Альд наверняка знает что-то о них! Она завтра же поговорит с ним об этом.

Лея скатала карту и снова взялась за книгу, перевернула страницу и разгладила её ладонью.

"Год Белого Журавля. 875 год Огненного тригона.

Принц Рэндольф в этот год стал королём и впервые из всех королей Коринтии был приглашён на совет в Малый круг прайдов в качестве гостя.

Впервые верховные джарты слушали кахоле и готовы были обсуждать совместное будущее. С помощью блестящего дипломата и его друга князя Людвига Рингарда, король добился встреч со многими верховными джартами и заключил торговые союзы…"

Лея читала жадно, удерживая страницу ладонью, чтобы буквы проступали ярко. Хранитель подробно описывал события, предшествующие восстанию, но в них было слишком много политики, а Лея плохо в ней разбиралась. Она не поняла описанного противостояние Старших домов, которое уходило корнями в далёкое прошлое, но поняла, что у короля Рэндольфа с прайдами сложились хорошие отношения. Хорошие настолько, что он собирался ратовать за внесение послаблений в Канон, которые бы разрешили людям использовать айяаррскую магию. Но, как гласили записи Хранителя, у короля Рэндольфа были свои причины на то, чтобы так поступить. Король был влюблён в айяаррскую девушку. Вот только жениться на ней ему запрещал Канон. Именно поэтому он и хотел его изменить.

У Хранителя был прекрасный почерк, и Лея читала быстро, жадно переворачивая страницы.

«Многие дома были против, но король был упрям и непреклонен в своём решении.

«Я могу изменить судьбу любого человека, я же король, так почему же не могу изменить свою?!» — воскликнул он на совете.

Это решение и эта любовь медленно и верно вели страну прямиком к войне. Все дома Коринтии разделились на тех, кто был за и тех, кто против. Служители Богов и Ирдион, и даже прайды, все видели в этом начало изменений. Кто хороших, а кто плохих. Ведь если король женится на девушке из прайда, если изменит Канон, всему старому мироустройству придёт конец. Падёт Орден, люди перестанут ходить в Храмы и каждый займётся богомерзким колдовством… Так считали люди.

Но главным противником этого брака стал Дом Сивертов. Он стоял к трону ближе всех, он снабжал короля золотом из своих рудников и их дочь, леди Камиллу прочили в невесты новому королю. Об этом договорился ещё его отец, и отказ от этого брака дом Сивертов воспринял очень болезненно. И когда окончательно стало ясно, что король не изменит своего решения, лорд Сиверт решил обратиться к тёмным силам, чтобы помешать грядущему браку с айяаррской девушкой.

В Нижнем городе Рокны, в самом сердце Рыбацкого квартала он нашёл ашуманскую колдунью, о которой говорили, что она умеет разбивать влюблённые пары…»

«Неизвестно, что обещал князь Сиверт колдунье, но то, что она сделала, помогло. Если в ту осень король много времени проводил в прайде Реки, то к зиме он покинул северные земли, вернулся в Рокну, и много занимался государственными делами. Он стал рассеян и угрюм, погрузился в чёрную меланхолию, но больше не вспоминал об айяаррской девушке Мирейе Ингрэм и не говорил о ней при посторонних. А когда пришла весна меланхолия короля стала столь очевидной, что стала бросаться в глаза даже иностранным послам. Он похудел и мало бывал на воздухе, и при дворе всерьёз заговорили о его болезни. Кто-то сказал, что во всём виноваты айяарры, кто-то грешил на скандрийские болота, среди которых король провёл много времени прошлым летом, и только Ланс Ингрэм знал правду. Он знал, что это было ашуманское колдовство.

Князь Сиверт надеялся, что забыв своё увлечение айяаррской девушкой, король обратит взгляд на его дочь Камиллу, но короля больше ничто не радовало. Он забросил охоту, музыку и прогулки. Он не смотрел на Камиллу Сиверт, он даже не смог вспомнить на приёме, как её зовут. Старшие дома Коринтии обеспокоились здоровьем короля, и князь Сиверт принялся всеми силами исправлять то, что сделал. Он искал ашуманскую колдунью, но, как сказали очевидцы, её сожгли на костре рыцари Ирдиона той же осенью. И её колдовство теперь обратить было некому.

Тогда князь Сиверт занялся организацией большого весеннего карнавала, надеясь, что хотя бы это развлечёт короля и даст возможность его дочери Камилле побыть с ним рядом и попытаться его увлечь. Он желал породниться с королевской семьёй больше всего на свете.

Карнавал и в самом деле развеселил короля. Но король увлёкся вовсе не дочерью князя Сиверта, а иноземной красавицей, которая прибыла на карнавал тайно…»

Лея открыла следующую страницу, разгладила её рукой. Исчезли строчки, повествующие о битве в проливе Арф, но новые так и не появились. Зато на чистом листе отчётливо проступал рисунок: извилистые линии медленно наливались чернилами, свиваясь в причудливый узор и закручиваясь в спираль… И каково же было изумление Леи, когда рисунок появился полностью и она поняла, что смотрит на изображение того самого кулона, который потеряла в Суре. Изящное веретено, свитое из серебряных нитей, спрятанный внутри каплевидный камень — кулон был нарисован очень красиво, тончайшим пером и казался почти настоящим. Чёрный вертикальный зрачок смотрел прямо на Лею, и подпись внизу гласила, что дальше прочесть можно только приложив этот ключ.

— О нет! Нет! Нет…

Она почти простонала от разочарования. Лея листала страницы, разглаживала их ладонями, подносила ближе к свету, но это было бесполезно. Старый текст исчезал, но новый так и не появлялся. И в этот момент она впервые пожалела о том, что кулон бесследно исчез в реке.

Утром Лея чувствовала себя уставшей и разбитой. Болела рука и плечо от падения в Хранилище и события вчерашнего дня казались сейчас пугающими и нереальными. Но реальность пугала ещё сильнее. При свете дня ей казалось, что все вокруг знают, что вчера ночью в Хранилище это была она. От понимания того, что кто-то мог заметить их с Рут ночью и узнать, ей становилось дурно. И только мысль, что она увидит мэтра Альда и сможет поговорить с ним о Лансе Ингрэме и прайде Реки, заставила её идти в университет.

Но мэтр Альд в этот день не пришёл. Может быть потому, что посторонних людей внутрь не пускали. На воротах стояла охрана, библиотека была закрыта и в коридоре Лея встретила человека в сером плаще Тайной стражи. Парифик Сирд пробежал мимо, всклокоченный и красный и Лее стало очень стыдно за своё ночное вторжение. Но, с другой стороны, она ведь не собиралась ничего уносить из Хранилища, только прочесть…

Она прошла мимо не чувствуя под собой ног и когда оказалась в лекторий всё перед глазами было как в тумане. Её не отпускало ощущение того, что вот-вот появится Тайная стража, назовёт её воровкой и на глазах у всех уведёт в тюрьму. А ещё хуже, что Тайная стража узнает какую именно книгу она украла. И только когда она услышала рассказ Джеммы о том, что ночью в Хранилище залезли воры, чтобы украсть инкрустированные золотом книги и айяаррские светильники, у неё немного отлегло от сердца.

Из Хранилища действительно пропали ценные старинные книги, так что сейчас Тайная стража ищет настоящих воров, и Лея успокаивала себя тем, что на неё никто не подумает. Она взяла-то всего одну книгу. Не особенно ценную, с точки зрения воровства…

Хотя, кто-то же там её спрятал? Интересно, кто?

— И что это были за воры? — спросила она у Джеммы, как бы невзначай.

— Видели двоих мужчин, которые убегали, — горячо прошептала Джемма, — ночной сторож говорил, что это были зафаринцы, но, как оказалось, он был пьян, потому что стража никаких зафаринцев не видела! Зато видела двоих, один из которых здоровяк с мешком, и одет он был обычным вором! Он раскидал этим мешком стражу, как котят, и догнать его так и не смогли. Сказали, что он очень большой и сильный. Воры взломали окно в библиотеке, а ещё откуда-то у них был ключ. Теперь подозревают всех, кто имел доступ в Хранилище.

— Одет обычным вором? — переспросила Лея. — Что значит «обычным вором»?

— Ну да, обычным, — не смутившись ответила Джемма. — Обычный вор в плаще и шляпе. И говорят он был просто огромный!

Лея выдохнула.

Но… вдруг кто-то всерьёз послушает сторожа?!

Рут заходила в университет, когда лекции бывали во второй половине дня, чтобы проводить Лею домой в наступающих сумерках. Но сегодня нельзя чтобы она здесь оказалась!

Лея, сославшись на головную боль, ушла домой, ещё до окончания лекций. Стоило предупредить Рут, чтобы она не появлялась поблизости, потому что иногда она одевается в зафаринские наряды и носит жёлто-чёрный платок, который узнаешь издали. Так что Тайной страже ничего не стоит её схватить, и тогда всё пропало! Хотя в университете учится много зафаринцев, и вряд ли Тайная стража будет подозревать женщину, но Лея всё равно не могла усидеть на месте.

Она шла торопливо по мостовой, время от времени оглядываясь, ей всё время казалось, что кто-то за ней следит. У дома она остановилась, чтобы перевести дух, но едва коснулась рукой калитки, как услышала позади негромкий мужской голос:

— Миледи Каталея Лафорт?