Глава 10

Десятая глава

Я сидела на последнем ряду, внимательно наблюдая за тренировкой Ребекки. Если бы не приказ Феликса, духу бы моего не было рядом с этой заносчивой особой. Но глава артистов посчитал, что у нас много общего, и мне нужно перенимать опыт дрессировки.

Ребекка работала очень хорошо. Животных не обижала, и даже длинный хлыст с кожаным наконечником — шамбарьер — использовала, чтобы издавать звонкие щелчки для ударов об землю, давая лошадям звуковые команды. Она угощала их сахаром и была крайне заботлива со своими подопечными. Между ними ощущалась какая-то магическая связь.

Четыре крылатых жеребца бегали по кругу, синхронно поднимались на задние лапы и взлетали под купол цирка. Это было невероятное зрелище, механизм которого мне не удалось понять.

— У тебя здорово получается ими управлять, — подошла к ней после тренировки. — Как тебе удается это?

Ребекка расчесывала гриву одному из скакунов и даже не повернулась ко мне.

— Все просто. Нужно найти вожака и убедить его, что главный здесь дрессировщик, а не он, — ответила туманно. Артисты неохотно шли со мной на контакт, и я уже скучала по компанейской Санти. — Феликс хочет, чтобы ты дрессировала сумеречных кошек?

— С чего ты взяла? — я помнила об уговоре держать все в секрете.

— Это и ребенку понятно… Я ведь тоже была, как ты. Следила за выступлениями, перенимала опыт дрессировки. Здесь до меня была Полетта с забавным осликом. Ничего необычного в номере не было, но дети ее очень любили. После того, как мое выступление утвердили в программе, исключили номер с осликом. Так вот — себя я подвинуть не позволю. Не жди от меня помощи. Феликс может заставить меня терпеть твое присутствие на тренировках, но это максимум, что ты можешь от меня получить.

Шокированная ее дерзостью, я не сразу смогла подобрать слова. Ребекка не дожидалась ответа и увела лошадей за кулисы. В нетерпимости к новичкам была какая-то нездоровая конкуренция. Можно списать выходку на заносчивый характер артистки, если бы не подобные высказывания в мой адрес от других циркачей.

— И как все прошло? — внутрь шатра вошел Феликс.

— Познавательно.

За Ребеккой на арену вышел факир. Вечером состоится представление, и всем срочно стало необходимо потренироваться на главной сцене. Слышала за кулисами потасовки между теми, кто пытался пролезть на сцену без очереди.

— Поможешь мне с репетицией? — попросил Феликс.

— А где твоя ассистентка? Ты ее распилил и не смог собрать обратно? — пошутила.

Феликс улыбнулся.

— Нет. Это старый номер. Я подумал, если в программе появилось место, почему бы не закрыть дыру еще одним острым представлением.

Огненные ленты факира метались настолько близко, что я волновалась как бы не обжечься. Номер с глотанием огня подошел к концу, и на сцену выкатили деревянный круг чуть выше человеческого роста.

— Так ты поможешь мне? — повторил вопрос Феликс.

— Если у меня получится, — засомневалась я.

— Получится. Нет ничего сложного.

Мы переступили бортик и подошли к кругу. На деревянном корпусе несколько ремешков.

— Становись сюда, — он прислонил меня спиной к устройству и застегнул их вокруг ног, зачем-то закрепляя подол платья. Защитный ремень на талии был самым толстым. А два последних фиксировали мои руки над головой. Я почувствовала себя беззащитной, но это не был страх, а томительное чувство от полной зависимости от мужчины. Не знаю почему, но мне жутко захотелось ощутить вкус его губ. Феликс скользнул по мне взглядом и лукаво улыбнулся. — Ты же мне доверяешь? — спросил бархатным голосом.

— Смотря в чем.

Он оперся на край деревянного круга и с силой его толкнул. Я сразу не поняла, что произошло — все перевернулась вверх ногами. Только когда он вернул меня в привычное положение, стала понимать — я встряла в какую-то переделку.

— Что ты собираешься делать?

Феликс отошел от меня на расстояние двадцати шагов.

— Есть старый цирковой трюк с живой мишенью, — словно сработала пружина, и в его руке появился десяток острых ножей, — я, правда, давно не тренировался.

— Ты шутишь?

— Я абсолютно серьезен, — он очертил рукой полукруг и мишень, к которой я была прикована, стала медленно крутиться.

— Феликс, давай это обсудим. Я не давала согласие на убийство.

Мои волнения вызывали у фокусника лишь улыбку.

— Доверься мне, Адель, и тогда я в тебя точно не попаду, — не успела запротестовать, как в сантиметрах от моего лица промелькнуло лезвие и врезалось до основания в дерево. — Видишь, ты еще жива. Значит, я не растерял навык.

— Фел… — не успела договорить, ибо второй нож с грохотом очутился возле кисти.

— Ты что-то говорила? Я не расслышал.

— Феликс! Немедленно прекрати!

— Еще минутку. Осталось всего восемь кинжалов. Но если ты хочешь побыстрей закончить, я буду кидать их по два.

Он взял пару лезвий в одну руку, замахнулся и метнул. Зажмурилась, а когда открыла глаза, два ножа пригвоздили платье с обеих сторон вокруг моей ноги.

— Если я отсюда выберусь, ты…

Вскрикнула — два кинжала очертили мою талию. Я с силой дернула ремни, но вырваться было нереально.

— Я тебя прошу, прекрати, — стала упрашивать.

— Еще минутку.

Непрерывной чередой лезвий полетели в деревянный круг, разрезая мое платье, но не касаясь тела. Я с облечением вздохнула — у фокусника закончились ножи.

Феликс подошел ко мне вплотную, но не торопился отвязывать.

— Ты меня обманул. Если бы сразу сказал, что будешь метать ножи, я бы не согласилась.

— Это не обман, а недосказанность. Например, как то, что ты целовалась с Ленаром.

Я изумленно вздернула бровь.

— Ревнуешь? — спросила с вызовом, глядя в его глаза.

— Я? — ухмыльнулся Морлейн. — С чего вдруг?

Победоносная улыбка сама собой появилась на моем лице.

— Тогда развяжи ремни.

— Обязательно, только сделаю одну вещь, — он опасливо посмотрел по сторонам.

Рукой зарылся в мои волосы, накрывая уста сладким поцелуем. От бурлящего в крови адреналина поцелуй стал ярче и острее. Эмоции заплеснули меня с головой — захотелось обнять Феликса, но проклятые ремни не давали двинуться с места.

Пикантная ласка длилась недолго. Из-за кулис раздались голоса, и Феликс тут же отошел от меня, тыльной стороной ладони вытирая губы.

— Нет. Этот номер ставить не будем, он слишком опасен для нас двоих.

— Феликс, тебе помочь? — за спиной раздался голос помощницы фокусника. Девушка подошла ко мне и стала расстёгивать ремешки. — Ох уж эти ножи, изрезали тебе все платье. Сколько раз ни смотрела этот номер, так и не смогла уличить Феликса. У него редкий талант, — наигранно любезничала Энни.

— В чем уличить?

— Не шевелись. Сейчас увидишь, — девушка коснулась невидимой кнопки, и торчащие ножи затащило внутрь мишени. На их месте не осталось ни единого следа, — Ты, наверное, подумала, что он на самом деле в тебя кинжалы бросал. Феликс лишь замахивался, пряча настоящие ножи в рукавах, а из мишени в нужных местах выскакивали муляжи.

К тому времени фокусник уже скрылся с арены. Видимо, почувствовал, что я захочу высказать ему все в глаза. Разделавшись с крепежами, я выскочила на улицу. Представления начнется меньшее чем через час, зазывалы уже начали работу. Торговали сувенирами, попкорном и сладкой ватой. Людям предлагали за пару монет поучаствовать в небольших аттракционах с метанием мячей или в стрельбе по движущимся мишеням. Уже сейчас было трудно пройти сквозь толпу. Я поймала на себе удивленные взгляды и только потом осознала, что платье разорвано в нескольких местах. Пришлось возвращаться в павильон артистов. В это время он пустовал — все артисты были в главном шатре. Заскочила к себе в комнату и на ходу стала стаскивать с себя платье. Взяла первое, что попалось мне на глаза. Было обидно — мало того что обманом привязал меня к мишени, так еще не предупредил, что номер не настоящий.

— Попадись ты мне на глаза! — обижено бормотала.

За дверью послышался мужской голос. Я подумала, что это Феликс пришел просить прощение, но, прислушавшись, поняла, что ошиблась.

— …Уже все готово, и в ближайшее время разрешиться, — сказал мужчина.

— Мне не нравится новенькая. Слишком она активная, — ответила женщина.

— Не волнуйся, о ней позаботятся. Главное — не отступать от намеченного плана, и тогда нам удастся изменить расстановку сил. Осталось совсем немного.

— Надеюсь, ты прав, Жером...

Голоса стихли. Я застыла, как в камень замурованная. Жером с какой-то женщиной что-то затевают. О чем они говорили? Может, они хотят забрать силы у Феликса и Ленара? Да и как им это удастся, и причем здесь я? Что бы это ни было, нужно срочно рассказать Феликсу!

Я выглянула за дверь, но ни в коридоре, ни на улице мне никто не встретился. Площадь кишела любопытными зеваками. Пошла сквозь толпу, но кто-то резко схватил за запястье. Обернулась — мое сердце сжали когти страха:

— Здравствуй, дочь. Скучала по отцу?

Я стояла с открытым ртом, не зная, что сказать. Отец в идеально сидящим камзоле с довольной ухмылкой наслаждался моим смятением.

— Я с тобой никуда не поеду!

Кристоф Талетти в дернул меня за руку, притягивая к себе и зло прошептал:

— А идти и не надо. Сейчас мы перенесемся обратно в Арту, где тебя дожидается твой муж. И ты больше никогда не можешь убежать.

Я впервые почувствовала его магические силы. Он словно громадный сгусток энергии, который освещал все вокруг. Против воли я стала напитываться его магией.

— Ах ты хитрюга. Научилась, значит, — прошептал Талетти, чтобы его не услышали. — Вяжите ее! — бросил через плечо, и ко мне подошли двое громил, взяли под руки и повели прочь с площади.

— Спасите… Ленар! Феликс! — звала на помощь, но никто не реагировал на мои крики.

— Можешь орать сколько влезет — прохожие не видят этого, — сказал отец, — Для них мы вообще не существуем.

— Мерзавец, как же я тебя ненавижу!

На моем пути появилась Ребекка. Девушка с изумлением наблюдала за мной. Она так пристально смотрела, что я готова поклясться, что она видела меня.

— Ребекка, передай Феликсу, что меня похитили.

На лице девушки появилась довольная улыбка, с невозмутимым видом она пошла дальше. В этот момент я поняла — она не поможет.

— Тащите ее к порталу, — скомандовал отец.

Чем дальше мы отходили от цирковой площади, тем сильней таяла моя надежда на спасение. Меня завели в небольшой переулок и чуть ли не пинками затолкали в дверь. Швырнули на стул, и я больно ударилось предплечьем о спинку. Потерла ушибленное место.

— До свадьбы заживет, — фыркнул родитель. Комната было хорошо обставлена дорогой мебелью. Виконт подошел к секретеру и облокотился на него спиной, рассматривая меня. — Заставила же ты нас поволноваться. Я уже избегался, думая, что же случилось с моей горемыкой дочерью.

— Больше переживал за партнера, которому обещал ценную жену с особенным даром.

— Смотрю, тебя просветили твои цирковые друзья. А своими секретами они успели поделиться? Цирк, который дает представление в одном городе раз в пятьдесят лет. А знаешь почему?

— Почему?

— Он проклят, как и все, кто в нем работает. Несчастные люди, которые никогда не стареют, и живут лишь для того, чтобы показывать шоу. В вечной временной петле, в которой каждый день похож на предыдущий.

— Этого не может быть!

— Они обманывали тебя, Адель. Люди в цирке марионетки, а за ниточки дергает демон. Ты хотела стать его игрушкой? Он бы выпил все твои силы, и ты бы умерла раньше, чем твоя мать.

— Ты лжешь!

— Это неважно, Адель. Теперь я позабочусь о твоем благополучии и безопасности.

Он подошел к высокому напольному зеркалу, что-то прошептал, и отражение дрогнуло, превращаясь в магический проход.

Сквозь стекло я четко видела резиденцию Талетти в Арте.

— Я никуда с вами не пойду, — вцепилась в стул — сомнительная защита, но другой у меня не было.

Охранники оторвали меня от мебели и толкнули в магический проход. Вопреки их ожиданиям, я натолкнулась на невидимую преграду — зеркало не пускало меня.

— Не могу понять, что происходит? — сказал виконт.

Он просунул руку в портал, и она без сопротивления прошла сквозь стекло. Обхватил мою кисть и попытался провести меня на другую сторону — ничего не вышло. Что-то или кто-то мне мешал.

— Если не получилось убраться отсюда при помощи волшебства, значит, поплывем на корабле. До столицы несколько дней пути, я потерплю эти неудобства ради благополучия дочери.

От его лицемерия желудок скрутил неприятный спазм. Насколько же нужно быть беспринципным, чтобы так измываться над родным ребенком?

Кристоф отправил своих помощников в порт узнать, когда отбывает ближайший корабль с острова. Я понимала, что живу последние часы без внушения и действия приворотов, и не смогла удержать от вопросов.

— Ты любил мою мать?

Мои слова заставили его вздрогнуть. В его глазах промелькнула печаль.

— Ты не поверишь, но любил. И это было ее сознательное решение остаться со мной. Я ее никогда не держал. Она устала убегать и спасаться. Ей хотелось прожить пусть недолгую, но нормальную человеческую жизнь с детьми и любящим мужем. Чего я и тебе желаю, Адель. Ты не особенная — ты больна. Это зараза, которая вынуждает ставить всех в суровые рамки. Но я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

— Спасибо за заботу, отец.

На чернильном небе вспыхнули яркие фейерверки, знаменуя о завершении представления. Виконт отвернулся к окну, прекращая разговор. Слишком по-разному мы смотрели на одни и те же вещи. Стало неимоверно грустно. Если все пойдет своим чередом, то через несколько часов Лютик обернется драконом, и все его обитатели покинут остров… без меня.

— Ты должна быть благодарная за то, что я освободил тебя из этого проклятого места.

Хотела ему ответить, но слова замерзли на моих устах. Мое тело становилось полупрозрачным, растворялось, как дым от дуновения ветра. Я становилась невидимой.

Почувствовав неладное, Кристоф обернулся и замер с раскрытым ртом. Резким порывом меня выдернуло из комнаты на острове Санта-Бэлон и телепортировало на главную арену «Квезаль» в брюхо летающего дракона. Я повалилась на земляной пол к ногам Ленара. Полоз в змеином обличье с интересом наблюдал за моим появлением.

— Ты где была, Адель? Я тебя обыскался.

Я перевернулась на спину, смотрела в потолок, пытаясь осознать происходящее.

— Как я сюда попала? Я же была совсем в другом месте.

— Так бывает, если цирк стремительно покидает город, а некоторые не успевают к отбытию. Неприятно, но лучше, чем прозябать в каком-то захолустье. А так ты никогда не потеряешься.

— И не сбежишь. (3303c)

— Во всем можно найти недостатки, я предпочитаю смотреть на плюсы. Вот, например, ты теперь опять в моем подчинение. Правда, прекрасная новость?

— На самом деле — прекрасная.

С облегчением вздохнула. Я согласна быть где угодно, лишь бы не с Кристофом Талетти.