Глава 4

Четвертая глава

Не удержав равновесие, я упала на утрамбованную землю к мужским ногам. Феликс стоял позади меня, Ленар свысока рассматривал мой наряд. Затем вопросительно посмотрел на фокусника:

— Ты что со свадьбу ее выкрал?

— Как видишь, — хмыкнул иллюзионист.

— Главное, чтобы это сработало. У меня уже спину ломит от сидения на одном месте, — третий голос принадлежал женщине.

Сгорбившаяся старушка сидела на бортике арены, облокотившись двумя руками на трость. Редкие седые волосы собраны на затылке, на глазах круглые очки, а на голове потертая беретка. На вид ей было лет девяносто, если не больше.

И тут я, наконец, поняла, где нахожусь. Я в цирке на аллее Искусств, в главном шатре, рядом с циркачами. Все же отец был прав, приставив ко мне охрану.

— Немедленно верните меня обратно! Мой жених влиятельный чиновник! Он и камушка на оставит от вашего шапито!

— Крикливая, — скривился Феликс и посмотрел на Ленара.

— Я здесь не причем. Это твое сломанное зеркало ее не туда отправило в Санта-Азалие, — ответил полоз в человеческом обличье.

— А ты не думал, что она может быть причиной неправильной телепортации, а не мое зеркало? К тому же не у одного меня проблемы с этой девицей.

— Знаешь, что…

Ссора между мужчинами разгоралась. Я думала лишь о Викторе, как он будет разочарован, когда я не приду к алтарю. Как расстроится отец. А император? Вдруг он и правда был приглашен?!

— Мое платье, — пискнула я, еле сдерживая слезы. Серые пятна от земли въелись в белоснежную ткань. Но ведь заклинание должно хранить платье в идеальном состоянии, — Как тут могла появиться грязь? Оно ведь заколдовано!

— Здесь не действует чужая магия. «Квезаль» живет по своим законам, — сказала пожилая женщина.

Наша беседа заинтересовала спорщиков. Я попыталась отряхнуть пыль, но ничего не получилось. Поднялась на ноги. Не имеет значение мое платье — обычный бытовой маг приведет его в порядок за считанные секунды. Нужно было возвращаться в собор, пока мое отсутствие не заметили.

Внезапно, земля под ногами задрожала. Это был мой шанс! Пользуясь замешательством похитителей, я побежала к выходу. Пол дергался под ногами, над ухом раздавались раскатистые звуки, но я видела только выход. Открыла, сделал шаг и повисла на дверной ручке. Под ногами не было земли, шатер парил в небесах, словно огромная птица. Я чудом держалась, чтобы не сорваться в пропасть.

Ленар и Феликс быстро подоспели и затащили меня обратно.

— Ты что, сумасшедшая? Умереть сегодня решила? — рычал на меня фокусник.

А я не могла ничего сказать, от пережитого шока смотрела на них, пытаясь собраться с мыслями.

— Мы же были на земле… в цирковом зале… Как…

— В «Квезаль» пространство и время не подчиняются привычным законам, — снова объяснила пожилая дама.

— А как мне вернуться обратно?

— Когда Люцифер приземлится в следующем городе, мы высадим тебя, — продолжала женщина в берете.

Феликс и Ленаром как-то странно переглянулись.

— Люцифер? Кто это?

— Дракон, в чьем брюхе ты сейчас летишь. — Она громко рассмеялась. — Пойдем, я найду для тебе местечко. Меня зовут Хильда. Я главная над работягами.

Я отряхнулась и подошла к женщине. Из всех троих она больше всего вызывала симпатию.

— Девчонка может остаться у меня, — самым непринужденным тоном произнес Ленар.

— Вижу тебя насквозь, хвостатый. Мой ответ «Нет». Не положено ей. Во всем нужно соблюдать порядок.

— На ней моя метка! Значит, она принадлежит мне.

Я посмотрела на свою руку — на ней снова проявился рисунок в виде змея. Это заметила и старушка. Костлявой рукой схватила за запястье, и метка ожила, превратилась в крошечного ужа. Старуха брезгливо бросила рептилию на пол. Метка заизвивалась, растворяясь черным туманом.

— Была метка — нет метки. Во всем должен быть порядок! Пойдем, дитя. Я тебе все расскажу.

Словами не описать кислое лицо Ленара и недовольную физиономию Феликса. Не думала, что эти двое могут кого-то недолюбливать больше, чем друг друга. Несмотря на возраст и трость, старушка была очень шустрой, и я еле за ней поспевала.

— В хвост ходить нельзя — там цирковые звери, и они не особо любят чужаков. У изголовья и в прилегающем к нему отсеке живут циркачи — это особая каста, они с работягами не общаются. Зазнайки они. И тебе туда тоже ходить нельзя! Все запомнила?

— В хвосте — звери, во главе — циркачи. Главное — не перепутать! —поспевала за ней.

Хильда усмехнулась. Если стены главного шатра еще можно было назвать обычным строением, то, выходя за его пределы, оказывался внутри какого-то существа. Каркас скелета был основанием стен, над головой выпуклые костяшки позвоночника, соединенные плотной черно-красный материей. Свет поступал от лампочек, протянутых на проводе над хребтом дракона.

— А он нас не переварит? — спросила я.

— Кто? Люцифер? Он, конечно, тот еще пакостник, но не настолько.

Передо мной мелькали складские помещение, иногда проходили люди. Они с любопытством смотрели на меня. А кто бы не смотрел? Незнакомка в подвенечном платье внутри дракона!

Экскурсия продлилась недолго. Мы остановились возле двери из костей.

— Поживешь пока тут. Потом решим, что с тобой делать дальше.

— Так вы же сказали, высалите в следующем городе.

— Ах да, точно. Но спать тебе где-то надо. Лютик не отчитывается, когда и где он приземлится. Мы можем и неделю в небе колесить. – Дверь сама собой отворилась, и Хильда втолкнула меня внутрь. — Располагайся. Я пока приготовлю тебе вещи.

Со стуком дверь захлопнулась за моей спиной. В комнате был полумрак. Кровати, вырезанные в нишах в стенах, напоминали соты. Их здесь было около шести, но заняты всего две. Посреди натянута веревка, на которой висело покрывало, разделяя пространство на две части. Лампа на столе и стул — вот и все «богатое» убранство моих новых апартаментов.

— Привет, я Марион, — ко мне подошла девчушка лет семи-восьми. Улыбнулась и дружелюбно протянула руку. Я ответила на рукопожатие.

— Ты здесь одна живешь?

— Нет, — ребенок замотал головой, отчего ее белокурые косички ударили по лицу. — Еще Бернадет, но она большую часть времени проводит в кухне и приходит только под вечер. Ты можешь занять любую свободную кровать. Располагайся.

Я присела на пустующую койку.

— Ты теперь будешь с нами работать? Это так необычно. В цирке уже лет сто не было новеньких! — затараторил ребенок. — А куда тебя пристроила Хильда? В кухню? Все взрослые женщины там работают? А может, в прачечную?

— Я не буду работать в цирке. Меня высадят на первой остановке цирка.

Марион нахмурилась.

— Странно, такого еще не было. Мы никогда не подвозили посторонних, — пробубнила себе под нос.

— А чем ты занимаешься, Марион?

— Я помогаю Ленару в зверинце.

— С животными? — удивилась я, вспоминая про огненных саламандр с выступления.

— Они очень дружелюбные, если найти к ним подход.

Дверь скрипнула, и к нам вошла женщина средних лет — высокая, коренастая, с густыми черными бровями. От ее тяжелого взгляда я чувствовала себя неуютно.

— Ты новенькая? — спросила соседка.

— Да, меня зовут Адель.

— Бернадет. Это тебе Хильда передала, — женщина вручила мене стопку одежды, — Переодевайся, и пойдешь со мной.

Я рассмотрела блузу и юбку коричневого цвета. Одежда была не новой, но чистой и без дыр. Спрятавшись за перегородкой, сбросила свадебное платье, случайно порвав его в нескольких местах. Я чувствовала себя странно— почему-то мне не было его жалко. Словно оно понемногу теряло свою ценность.

— Не забудь косынку надеть.

Я завязала ее сзади и вышла к Бернадет. Чувствовала себя свободно в чужой одежде, словно свадебный наряд душил меня. Женщина провела меня по темным коридорам до кухни. От печей шел жар, в огромных чанах бурлила вода. Я только сейчас вспомнила, что ничего не ела. 

— Хильда сказала, ты будешь работать в кухне.

Слова Бернадет привлекли внимание других работниц. Они с любопытством наблюдали за нами.

— Но я не сотрудник цирка. Меня высадят на следующей остановке.

— Ты ведь хочешь есть и где-то спать? Бесплатно еду не раздаем, придется заработать! — Она сняла с крючка фартук и протянула его мне. — Иди на чистку и нарезку овощей.

Нехотя, но взяла фартук. В уголке кухни меня ждал стул и мешки с картошки. Я не боялась работать и была согласна отработать еду. Только вот почему меня не предупредили об этом раньше, а выставили белоручкой?

Я злилась на Феликса за то, что выкрал меня со свадьбы, так и не объяснив свои мотивы, на Хильду с Бернадет, которые заставляли меня работать, хотя я здесь находилась не по своей воле, на Ленара с его меткой, которые, скорее всего, и привели к этому недоразумению.

В де Брисс у меня было много учителей. Я обучена этикету, игре на скрипке и флейте, умению складывать стихи. Но ни один их них не научил меня чистить картофель! Почему никто не подумал, что это пригодится мне?

На мои неумелые попытки в ответ звучали сдержанные смешки кухарок. Но я не сдавалась. Через несколько часов издевательства над овощами у меня болели запястья, а на пальцах появились мозоли.

Медленно, но мешки пустели. Женщины вели себя настороженно, но со временем перестали меня замечать. Бернадет была старшим поваром и держала подчиненных в ежовых рукавицах.

— Новенькая, иди есть, — позвали она меня. — На кое-какой ужин ты заработала.

Ее слова задели.

— Я закончу с картофелем, потом поем.

— Как знаешь, — отмахнулась повар. — Не забудь за собой убрать.

Работницы покинули кухню. Через час я завершила чистку картошки на завтра, я закинула ее в чан. Устала, но была довольна, что справилась. Почему-то уже не огорчала несостоявшаяся свадьба, я больше волновала судьба Агаты и Сахарка. Прошла мимо тарелки с едой, которую оставили для меня — аппетит пропал. Хотелось принять ванну и лечь спать. Надеялась, завтра мое путешествие прекратится, и я вернусь домой.

Каким-то чудом мне удалось найти свою комнату, где меня встретил улыбчивый ребенок.

— Что-то ты долго, Адель. Бернадет уже давно пришла.

— Заработалась.

Возле двери стояла чугунное ведро с водой. Могу поклясться, что его здесь раньше не было.

— Это твое, — заметила мое любопытство девочка. — Бернадет принесла. Ведро воды на сутки для каждого рабочего.

— Зачем? — растерялась я.

Девочка звонко рассмеялась.

— Чудная ты, Адель. Купаться, умываться, зубы чистить. Что-то постирать из вещей. В воздухе нет воды, все запасы делают на земле. И воду выдают нормировано. — Как можно искупаться и постирать вещи в таком скудном запасе воды? — Мыло и полотенце, — протянула мне Марион, — душевая по коридору налево. Кинешь огне-камень в ведро, и вода нагреется.

Уже не было сил возмущаться короткому куску ткани, которое считалось полотенцем, и небольшому обмылку. Да и кому возмущаться? Я молча забрала вещи и пошла в душевую.

Марион не обманула, комната находилась совсем рядом. И это было единственное достоинство этого места: плохой свет, от стен веяло холодом и сыростью, замки на дверях держались на честном слове.

Закрылась, оставила вещи в раздевалке. В душевой на одного человека в углу лежали огне-камни. Бросила один в ведро — он заалел, нагревая воду. Приловчившись, обмыла тело и голову.

Мокрые пряди спадали на лицо, но полотенце было настолько коротким, что едва закрывало бедра. Укутавшись в него, я вышла в раздевалку и замерла, прижимаясь к холодной двери. Это была совершенно другая комната! Но выход из душевой был один, я не могла ничего перепутать!

Шок постиг не только меня. Возле секретера с ошарашенным лицом стоял Феликс. В его руке застыл стакан, из которого он собирался отпить.

— Решил надо мной еще раз посмеяться?

Хотела ему залепить пощечину, но нужно было придерживать полотенце.

— Я ничего не делал! — возмутился Морлейн. — Это ты голая вломилась ко мне в комнату!

От возмутительного обвинения у меня пропал дар речи. Я залилась краской. Да что он себе возомнил!

— Это все твои фокусы! Я только что была в… в душе, и… вместо раздевалки оказалась… здесь, — краснела и запиналась от возмущения. — Я даже не знаю, где нахожусь!

Феликс осушил стакан, со звоном поставил его на стол и поморщился, словно выпил что-то гадкое, скользнул взглядом по моей фигуре.

 — Я тебя к себе не звал. Но знаю одного чешуйчатого мерзавца, который любит так пошутить.

— Ленар?

— Будь это его рук дело, ты бы сейчас оказалась не в моей комнате… Это Лютик развлекается.

Дракон, внутри которого мы находимся? Какое ему до меня дело? Да и какая разница? Нужно срочно бежать отсюда!

— Как мне в таком виде вернуться обратно?

— Ладно, я дам тебе…

Стук в дверь прошелся вибрацией по моей спине. Я отошла в сторону — неужели будут еще свидетели моего позора?

— Феликс, открой! Это Ленар.

Я умоляюще посмотрела на фокусника.

— Я сейчас занят, — ответил Морлейн.

— Чем ты можешь быть занят? — удивился полоз. — Я не уйду пока не поговорю с тобой.

Я замотала головой в знак протеста. Феликс нахмурился и кивнул в сторону тяжелой бархатной шторы, разделявшей комнату. За ней оказалась спальная зона: большая кровать, дорогие шелковые обои, шкуры животного на полу. Его комната не шла ни к какое сравнение с бараками, в которые поселили меня. Спрятаться здесь было негде — разве что под одеяло.

— Сиди как мышка, — прошипел фокусник и задернул штору.

Я забралась с ногами на кровать, прислушиваясь к каждому шороху. Феликс открыл дверь, и в комнате раздались шаги.

— К чему такая срочность? Нельзя подождать до утра? — пробасил фокусник.

— Нельзя. Адамант только что поранил лапу. Он не сможет принимать участие в представлении. Со всеми животными что-то не так. Ты же понимаешь, что это значит, Феликс? Зазывалы, которые видели Адаманта, придержат это в тайне, но скоро слух дойдет и до работяг.

— Ничего не будет, — Феликс перешел на шепот, но я все равно его слышала.

— Сомневаюсь. Мне кажется, что эта девчонка…

— Ленар, я устал. Давай закончим этот разговор завтра, — слова Феликса прозвучали резко.

Эти двое что-то знали обо мне, но скрывали. Неожиданно штора распахнулась, и с недовольным лицом на меня глядел полоз.

— Вижу, чем ты занят, Феликс. Время не теряешь. И суток не прошло, а затащил девчонку к себе в кровать.

Я только сейчас поняла, как ситуация выглядела со стороны: полуголая девица после душа в кровати не может навести на другие мысли. Но не столько ситуация оскорбляла, сколько уничижительный тон говорящего.

— Я взрослая, незамужняя и самодостаточная. Тебе, кажется, прямым текстом сказали, что ты здесь лишний, — огрызнулась в ответ.

Ленар сжал губы в тонкую линию, но молча развернулся и громко хлопнул дверью, выходя из комнаты. Не думала, что его это заденет. Но и он невесть что на меня наговорил.

— Взрослая и самодостаточная, ты остаешься? Или тебя все же провести до твоей комнаты? — то ли иронизировал, то ли всерьез говорил Феликс.

Я встала с кровати.

— Одолжи какие-нибудь вещи. Как только переоденусь, верну их тебе.

Феликс ухмыльнулся. Достал из прикроватного короба белую рубашку и брюки и протянул мне.

— Платьев в гардеробе не держу.

— Спасибо.

Фокусник вышел, давая мне возможность одеться. Торопливо накинула рубаху и брюки. В обществе постороннего мужчины чувствовала себя неуютно.

— Кто такой Адамант? — спросила, застегивая последние пуговицы.

— Одна из огненных саламандр, — сухо ответил Феликс.

— Почему Ленар винит в этом меня?

— Это лучше спросить у него.

Я взглянула в свое отражение в зеркале — рубашка болталась на мне, словно тряпки на огородном пугале, штаны спадали, но я была рада, что на мне появилась хоть какая-то одежда.

Фокусник галантно пропустил меня вперед, и мы вышли в темный коридор.

— А кто такие зазывалы?

— Работники цирка, которые зазывают людей на представления, распространяют рекламу, следят за животными. Своеобразная прослойка между работягами и артистами главного шатра.

— Так все сложно. Зачем эти разделения?

— Во всем должен быть порядок. Ты когда-нибудь поймешь.

По дороге никто не встретился, наверное, в это позднее время все уже спали. Феликс остановился возле моей комнаты.

— Можно задать еще вопрос?

— Давай.

Я смотрела на Феликса, слегка задрав голову. Все же он чертовски красив, и когда вот так прямо смотрел на меня, я смущалась.

— Зачем ты выкрал меня со свадьбы?

Он наклонился ко мне, бархатистым голосом прошептал на ухо:

— Я отвечу тебе на этот вопрос после того, как цирк приземлится.

Растерявшись, я кивнула и, пробормотав невнятные слова благодарности, скрылась за дверью своей комнаты. Бернадет и Марион крепко спали при свете настольной лампы. Я переоделась и забралась под одеяло.

Сегодня был самый необычный день в моей жизни. Побег со свадьбы, который меня уже не так тревожил, волшебный дракон и тайный мир странного цирка. Я так закрутилась, что совершенно забыла, что у меня сегодня день рождения.

Перевернулась на другой бок, глаза сами закрывались от усталости. На грани сна и бодрствования я прошептала:

— С днем рожденьем, Адель.

И тихий убаюкивающий шепот мне ответил:

— С днем рожденья… пришлая…