Глава 5

Пятая глава

Утро началось так резко, как если бы меня окатили ледяной водой. Хотя это было бы меньшим стрессом. С меня словно сорвало пелену, обнажив пласт воспоминаний, которые скрыла отцовская магия. Меня опоили любовным зельем! Родной человеку, с рук которого еще вчера я была готова пить воду, оказался хитрым дельцом! Он продал меня Лефевру! А Агата? Как она могла?

— Адель, собирайся, — шепнула Бернадет.

Еще одно неприятное открытие этого утра — кухонные работники встают раньше всех, чтобы приготовить завтрак. Я толком не успела проснуться, когда мне уже выдали нож и несколько мешков нечищеных овощей.

Вокруг суетились озабоченные женщины, что-то варилось, резалось и громко шкворчало.

— Ай! — воскликнула девушка-пекарь, сжимая ладонь. — Порезалась.

— Не может быть! — к ней подскочила Бернадет.

Я не понимала, почему такая обыденная вещь вызывала столько ажиотажа. Вдруг кухня колыхнулась. Вся посуда поднялась в воздух, замерла на мгновение и с грохотом рухнула на пол, заливая огонь в печках и сбивая с ног работниц. Меня подняло на стуле и резко бросило обратно. Ошарашенные кухарки озадаченно осмотрели по сторонам.

— Что происходит, Бернадет? — спросила девушка с порезом.

— Я узнаю у Хильды.

В ужасе я подскочила с ногами на стул, горло сжал немой ужас. Черный туман щупальцами спрута окутывал стены. Сквозь истлевающее марево я увидела, что в глухой стене появилось окно. Туман прошелся по всей кухне, преображая брюхо дракона в обычную комнату. Не успела я прийти в себя, как входная дверь отворилась, внутрь заглянула Марион:

— Мы прибыли на остров Санта-Кносс!

Шустрый ребенок тут же захлопнул дверь. Эта новость немного выбила из колеи.

Еще вчера я собиралась вернуться обратно к отцу и жениху, а сегодня я уже на Санта-Кносс — самом отдаленном западном острове империи Саламин.

— Зато обед готовить не надо! — довольно воскликнула одна из кухарок.

— Почему? — не могла понять причину ее радости.

— Рабочие будут возводить павильоны. Чтобы не отвлекались, им выдают сухпайки. А ужинают они, когда закончат работу, ближе к полночи. Так что до вечера можно погулять по городу.

Провозилась в кухне еще некоторое время, и меня освободили от дел. Выйдя за двери, я не поверила глазам — мы были на площади. Кухня стала самостоятельным отдельным павильоном, как попало стояли вагончики, лошади тянули повозки с деревянными колоннами. Завернув за угол, я увидела, как пятьдесят здоровых мужчин с помощью лошадей и тросов возводят главный шатер. Слышался шум голосов, удары молотков, забивавшие в землю опорные крепежи. Я терялась в лабиринте проходов между небольших палаток и ярких расписных вагончиков на колесах. Можно было свободно пойти куда угодно, но куда? На Санта-Кноссе у меня нет знакомых, денег тоже нет. А «Квезаль» дает крышу над головой и еду. Он здесь пробудет два-три дня, за это время я должна найти работу на острове, чтобы не улетать с цирком дальше.

Я была благодарна Феликсу, что помог избежать навязанной свадьбы, но магический беспредел, творившийся вокруг цирка, пугал.

За очередным поворотом на меня налетела черная лохматая собака, повалила на землю и стала щекотно лизать мое лицо.

— Лютик, брось! Нельзя! — приказала Марион, но пес не слушался.

Прилив нежности животного не вызывал отвращения. Приложив усилия, девочке удалось оттянуть от меня собаку.

— Плохой, плохой пес-дракон! — отчитывала она собаку.

Лютик словно понял девочку, пригнулся и лапой виновато прикрыл лицо. Заскулил. Мне стало его жаль.

— Не ругай его. Он же ничего не сделал.

Пес тут же дружелюбно замахал хвостом.

— Он удрал от меня! Ленар сказал выгуливать его. Я уже битый час пытаюсь его поймать.

— Давай я тебе помогу, — я взяла поводок из рук девочки, — куда его отвести?

— Здесь недалеко.

— Так значит, это дракон, внутри которого мы все путешествуем?

Пес утверждающе залаял.

— Да. На земле он балованная игривая собака, в воздухе — дракон… Как же меня будут ругать, что я за ним не уследила, — горевал ребенок.

Довести Лютика до павильона не составило труда. Рядом со мной он вел себя очень мирно и не стремился убежать. Вокруг стояли около десятка вагончиков-клеток. На них были нарисованы огненные саламандры, крылатые кони, каменные горгульи. Что странно, в клетках не было зверей.

— А почему они пусты?

— Это для зевак.

— Зевак? — переспросила я.

— Для зрителей, а так клетки не нужны. Пойдем, сама увидишь.

Марион приоткрыла шторку-дверь, за ней оказалась арена. Вот только зрительных мест не было, а от бортика вверх шла высокая ажурная решетка.

— Где можно было гулять столько времени, Марион? — в центре клетки к нам спиной стоял Ленар.

— Не ругай девочку, это я ее задержала, — заступилась я за ребенка.

Полоз обернулся, явно удивленный моему появлению. Затем посмотрел на ребенка.

— Опять сбежал от тебя? — догадался Ленар.

Марион виновато кивнула и опустила взгляд на свои ботинки.

— Адель помогла его поймать. Он ее слушается… Она у меня спрашивала, почему клетки пусты, — быстро сменила тему девочка, — покажи ей саламандр.

Взгляд Ленара был переполнен озорством.

— Заходи в клетку.

Повинуясь его приказу, кованая дверь сама собой открылась, приглашая войти.

— Саламандры меня не съедят?

— Они нет, я могу. Но для этого мне не нужно тащить тебя в клетку, — иронизировал Ленар. — Ты же не боишься?

Боялась? Конечно! Но интерес пересилил страх, и я приняла приглашение. Стоило ступить в огороженную зону, дверь тут же захлопнулась. Марион и Лютик остались снаружи. Я озиралась по сторонам, делая каждый шаг с опаской. Вдруг саламандры могут быть невидимыми?

— Подходи ближе, не бойся, — подзывал к себе Ленар.

Я подошла к нему вплотную. Мужчина залез рукой под рубашку и достал оттуда маленькую ящерицу. Холоднокровное с ярко-алой чешуей с любопытством смотрело на меня.

— Это детеныш? — спросила, осторожно погладив зверька по макушке.

— Нет. Взрослый многотонный ящер.

Изумленно посмотрела на Ленара — он продолжал надо мной надсмехаться.

— Подержи его, — он передал саламандра мне в руки. — Только не пускай на землю.

Зверек послушно сидел на моей ладони, крохотными когтями царапая кожу. За спиной Ленара стояло несколько огромных коробов. Подойдя к первому, я не смогла сдержать восхищения — внутри росла трава и низке кустики. Крохотные крылатые лошади размером с мышку спокойно паслись среди них. Они приглушенно ржали, бегали наперегонки от одной стенки к другой. Хитрый конь расправил крылья и попыталась вылететь, но Ленар аккуратно его перехватил и посадил обратно.

— Не сегодня, Радомир.

Для них коробка была огромным загоном со всем необходимым. В другом коробе с песком и нагромождением камней были красные ящерицы. Два миниатюрных слона разместили в обычном стеклянном аквариуме.

— Они настоящие? Это не иллюзия?

— Настоящие, только уменьшенные. Так животных удобно перевозить. У них просторные вольеры и всегда в достатке еда и вода.

— Как им вернуть свой размер?

— Достаточно опустить на землю, и они начнут увеличиваться. — Ящерица словно услышала сигнал к действию и предприняла попытку сбежать. Я пыталась поймать беглянку, но она изворачивалась.

— Я возьму ее, — Ленар холодными пальцами коснулся моего запястья. От прикосновения по телу побежали мурашки. Это не ускользнуло от его взгляда: — Замерзла?

— У тебя холодные руки.

— Зато горячее сердце, — ухмыльнулся полоз.

Меня охватило странное чувство — захотелось, чтобы он поцеловал меня. В памяти всплыл вкус его губ, лед мужских рук, горячее дыхание на моей коже. Я невольно посмотрела в его глаза — круглые зрачки стали щелевидными, злыми, как у рептилии. Взгляд затуманился. Он грубо схватил меня за руку, притянул к себе и потянулся поцеловать. Я испугалась его грубости. Хлесткая пощечина привела его в чувства. Ленар ослабил хватку, а я отшатнулась от него на безопасное расстояние. Обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. На его лице пронеслись эмоции удивления, шока и досады. Зрачки приняли привычное состояние.

— Адель, не знаю, что на меня нашло… Какой-то странный импульс… никогда такого не было. Прости, я не хотел тебя напугать.

— Я пойду, — пятилась к двери.

Видела в его глазах сожаление. Перемена в его поведении была разительна: одно мгновение — и из приятного собеседника он превратился в зверя.

— Мне жаль… — услышала, когда неслась из шатра прочь.

Я бежала мимо построек и безразличных людей. Куда угодно, лишь бы подальше от этого места. Взгляд застилало слезами. Какой жестокий мир, наполненный злыми людьми, родственниками, в чьих поступках нет ни тени любви, друзьями, которые и не друзья вовсе. Осознание сдавливало горло плачем. Я брела, не разбирая дороги, пока из-за угла не вышел мужчина. Мы столкнулись. Он удержал меня, не давая упасть.

— Адель! — недовольно прорычал Феликс, но затем замялся, рассматривая мое заплаканное лицо. Продолжил уже мягким тоном: — Что случилось?

— Все в порядке, — я отстранилась, стирая влагу со щек.

Он обернулся — за его спиной заканчивалась цирковая площадь, и начинались жилые районы острова Санта-Кросс. Он быстро смекнул, куда я собиралась идти.

— Пойдем со мной, — взял меня под локоть и направил в сторону города.

— Я никуда не пойду, — выдернула руку.

— Мы только поговорим, тебе нечего бояться. — Его слова не убедили, я осталась стаять на месте. — Ладно, тогда вот, — он достал из кармана своей жилетки револьвер с длинным дулом, который, вопреки законам логики, никак не мог там поместиться. Протянул его мне. — Возьми, если я нарушу свое обещание — можешь пристрелить меня. — Оружие было тяжелым и внушало уверенность. — Здесь недалеко. Пошли, расскажешь, кто испортил тебе настроение. А если вдруг я скажу что-то не то… ты же знаешь, как стрелять из револьвера?

— Нет, — честно призналась.

— Тогда у тебя будет шанс научиться чему-то новому. — Почему-то я поверила его словам, а может, револьвер в моих руках придавал уверенности? — Возьми, — из того же кармана он вытянул тряпичную сумку, — чтобы ты не напугала прохожих.

Флаги на шпилях цирковых шатров скрылись за песочными двух-трёхэтажными домами. Санта-Кросс был похож на мой родной остров. Летний воздух был пропитан морской солью, возле тротуаров росли апельсиновые деревья с уже зрелыми плодами, а стены и ограды были оплетены пестрой бугенвиллией.

Я прижимала к себе револьвер и молча шла за Морлейном. Мы завернули в пустой проулок и подошли к неприметной деревянной двери. На стук фокусника открылось смотровое окошко, и басовитый голос спросил:

— Что надо?

— Мы к Северину. Передай, что пришел Феликс Морлейн.

Грохотнув, окошко закрылось, и раздался звук открывающихся замков. К нам вышел мужчина лет семидесяти.

— Феликс, дружище, — низкий худощавый старик с седыми волосами по-братски обнял фокусника, — годы бегут, а ты все не меняешься. — Мужчина окинул меня любопытным взглядом. — А что это за рыжеволосая красавица с тобой? Тоже звезда цирка? Надеюсь, увижу ваше выступление завтра вечером!

— Это Адель, она не выступает, — сухо сказал Феликс.

Северин пропустил нас внутрь дома. Узкие ступеньки, напоминая спуск в склеп, вели в подвальное помещение. В конце пути меня ждало удивление — мы оказались в дорого обставленном ресторане, с хрустальными люстрами, сценой и живой музыкой. За исключением прислуги, здесь никого больше не было.

Северин усадил нас в центре небольшого зала и не торопился уходить. Феликс болтал со стариком о погоде и политике, охранник, сопровождавший нас от двери заведения, все время буравил нас взглядом. Я прижимала сумочку с револьвером, почему-то только сейчас поняла, зачем Морлейн дал его мне. Нам подали блюда с закусками. Северин жестом отослал охранника и пианиста.

Старик блеклыми глазами посмотрел на меня.

— При девушке можно говорить? — спросил он Феликса.

— Она новенькая, еще трех ночей в цирке не провела, — одобрил мою кандидатуру Морлейн.

Северин кивнул.

— Я слал тебе письма, Феликс. Не знаю, много ли ты их получил, но рад, что нам удалось еще раз встретиться.

— До меня дошло всего одно письмо. Где-то лет пять назад, — ответил фокусник.

— И неудивительно. Сложно предугадать, куда направится цирк. Последние лет сорок я отправлял по письму в неделю в разные города… Видимо, не зря. — Сорок лет? Старик что-то путает. Морлейну около тридцати, как он мог получать письма? — Я нашел немногое из того, о чем ты просил.

Северин достал из внутреннего кармана камзола старый пожелтевший блокнот и передал фокуснику. Феликс тут же засунул его в рукав рубашки, и блокнот исчез. Но я успела прочитать затертое название «Демон дорог».

— Информации очень мало. Цыгане не любят документировать свою историю. Я собрал их былины и сказания. Искал во всех архивах…

— Ты хорошо потрудился, Северин. Я вижу, ты старался, — Морлейн ободряюще похлопал Северина по плечу. — Спасибо тебе, друг.

— Ты для меня сделал больше, — добавил Северин.

Смущённый моим вниманием Северин быстро откланялся и оставил нас одних. От любопытства я не смогла притронуться к еде. Буравила Феликса взглядом, пока он ел.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, я подавлюсь и умру, — наконец, перестал он меня игнорировать.

— Кто этот Северин? За что он тебя благодарил? И как он мог слать тебе письма, когда ты еще не родился? — выпалила я.

Морлейн откинулся на спинку стула, с хитрым прищуром наблюдая за мной.

— Сколько вопросов. Но ведь я не обязан на них отвечать, — лениво бросил мне в ответ.

— Но… но… но это как минимум нечестно по отношению ко мне! — возмутилась я. — Зачем было интриговать? Чтобы оставить без ответов?

— Хорошо. Я отвечу на три любые вопроса, но и ты должна ответить на три мои. Только учти, если я почувствую, что ты солгала, наш договор не будет ничего стоить.

— Так же почувствуешь, как на выступлении в Санта-Азалии, когда пытался выдворить меня из цирка?

— Это твой первый вопрос?

— Нет!

Морлейн рассмеялся.

— Ладно, я отвечу, но впредь будь осторожна. Я действительно почувствовал, что тебе не нравилось мое выступление. Это как видеть яркую картинку, которая играет разноцветными красками, и вдруг в одном месте появляется черная клякса. Человек, которому не нравится именно твое выступление. Я ощутил твою отрицательную энергетику. Может, когда-нибудь расскажешь, чем я тебе так не угодил, но сейчас у меня к тебе другой вопрос. Кто тебя обидел?

Не хотелось делиться, но соблазн узнать секрет Морлейна прямо выворачивал наизнанку.

— Ленар.

— Приставал? — Феликс напрягся.

— Это случайно вышло. Не то чтобы он хотел… В него словно вселился кто-то, но он меня не тронул. Немного напугал и все. — Я на стала наговаривать на полоза. Пусть и было неприятно, я больше склонялась, что это было какое-то недоразумение.

— Я с ним поговорю… Знаешь, тебе нужно уходить из цирка. Так будет лучше всего. Северин мой должник. Он позаботится о тебе. Даст кров, поможет с деньгами и работой. В цирке тебе оставаться нельзя.

— Из-за Ленара?

— Не только из-за него. Цирк очень сложный, и в нем не любят чужаков. Теперь твой вопрос, — резко пресек дальнейшие распросы.

— Почему Северин говорил, что слал тебе письма сорок лет?

— Я думал, ты спросишь, почему я тебя выкрал со свадьбы.

— У меня будет еще две попытки. Так что с письмами?

— Очень давно я помог Северину в одном деле, после чего он посчитал себя моим должником. Как ты слышала, Люцифер не имеет четкого распорядка остановок, и мы не знаем в каком городе будут наши представления. Вот он и слал письма во все города. Северин стар, мог перепутать даты. Сорок лет назад меня еще не было в цирке. Делай поправку на возраст.

Все же Морлейн о чем-то умалчивал — слишком наигранным был его ответ.

— Ты что-то недоговариваешь.

— Не веришь? Думаешь, я лгу? Тогда достань револьвер и пристрели меня, — шутил фокусник.

Полезла в сумку, чтобы вернуть ему оружие. Стоило дернуть за веревочку, и из нее вылетела стая ярких бабочек. Они закружили над нами в красивом танце, поднялись к потолку и растворялись, словно снежинки на солнце. Сумка оказалась пуста.

Протянула ему пустую поклажу.

— Забери, теперь она мне не нужна.

Феликс скомкал ее и затрамбовал в кулак. Я подумала, она исчезнет, как все, что попадает ему в руки, но он вытянул из сжатой ладони тонкий стебелек, на котором появился прекрасный бутон красной розы.

— Это тебе, — протянул мне цветок.

Я осторожно взяла подарок. Все же не верила, что Феликс маг, и осматривала розу с любопытством.

— Она тоже улетит от меня?

— Нет. Эта настоящая, сорвал ее, пока мы шли в ресторан, — он тепло улыбнулся. — Почему тебя магией привязали к дому? У тебя есть какой-то секрет? Возможно, редкий дар?

Вспомнились слова отца перед тем, как он напоил меня приворотным зельем. Вот только что они значили, не понимала.

— Отец всегда говорил, что делает это ради моей безопасности. Я не знаю ничего о даре или проклятье. — Феликс нахмурился — ожидал другого ответа, но я сказала что знала. В моих словах не было лжи. — Почему ты выкрал меня со свадьбы?

— Мы простояли в Арте несколько дней после того, как дали представление. Люцифер отказывался улетать. Мы перепробовали все, чтобы его расшевелить, но эта собака лишь жалобно выла и не желала превращаться. Время было на исходе. Нам нельзя задерживаться надолго в одном месте…

— Почему? — не удержалась я от вопроса, а Феликс пропустил мой вопрос мимо ушей.

— …Тогда Ленар вспомнил, как видел тебя на днях возле шатра… Это была его безумная идея, которая сработала.

— Значит, Лютик не хотел улетать без меня? — ахнула я от удивления.

— Это может быть простым совпадением. Иногда у него бывают приступы тоски. Когда он на несколько дней останавливается где-то в поле, и мы ждем, когда у него улучшится настроение. Не принимай на свой счет. Это не более, чем случайность.

— А если нет, и дракон действительно не мог улететь без меня? Что он хотел от меня?

— Я это и пытался узнать, когда спрашивал про твой дар. Но ты ничего не знаешь. — Отец единственный в курсе всех тайн. — Твой вопрос, — поторопил меня Феликс.

Их было столько, что сложно выбрать конкретный. Да и Феликс юлил, давая мне лишь часть информации.

— Кто такой демон дорог?

Фокусник поменялся в лице. Он с минуту испытывающее смотрел на меня, а затем произнес:

— У каждой силы есть своя цена. Только чистокровные маги могут колдовать без последствий. Я не фокусник, Адель, я — маг. И, как ты понимаешь, далек от голубой крови.

— Ты пользуешься силой демона?

— Нет. Но от этого демона очень многое зависит. Он живет в цирке, и я очень долго пытаюсь его поймать. И это одна из причин, почему тебе не стоит с нами лететь дальше.

— Но ведь и ты можешь уйти из цирка.

Уголки губ Феликса дрогнули в грустной улыбке.

— Конечно, могу… Но сначала мне нужно поймать этого демона. Ты любила своего жениха?

— Что? — Я растерялась от такой резкой смены темы.

— Это мой третий вопрос. Ты любила своего жениха?

— Нет. Мы были знакомы пару недель, и под венец меня затащили только после того, как напоили приворотным зельем. В цирке все прошло.

Иллюзионист задумался.

— Магия цирка «Квезаль» не подчиняется обычным законам.

***

Кристоф Талетти мерил шагами свой кабинет. Угрюмый и усталый — он не спал больше суток. Огромным скандалом закончилась бегство Адель Талетти со свадьбы. А в том, что это побег, он не сомневался. Кто-то помог его дочери снять приворот и вырваться из-под его влияния.

Дверь открылась, и в комнату вошел Виктор Лефевр. Компаньон Кристофа выглядел не лучше. По его приказу на уши поставили всех сыскных Арты. Прочесывали каждый дом и каждый переулок. Допрашивали всех, кто мог даже случайно видеть Адель Талетти.

— Есть новости? — спросил встревоженный Кристоф.

— Нет. Но я все же склоняюсь, что без магического вмешательства ей бы не удалось убежать. На церемонии было столько охраны, кто-то бы ее заметил.

— Мелкая паршивка, вся в свою мать. Стоило отвернуться, а она уже с кем-то крутит шашни. Спасала лишь клетка, в которую я превратил наш дом в де Брисс.

— Это их природа. Тяжело удержать на месте ту, которой велено гулять самой по себе. Потому и зовут их пришлыми, что приходят и уходят, когда им хочется…

В дверь постучали, прерывая разговор партнеров. В комнату вошел один из подручных Лефевра.

— Господин Талетти, господин Лефевр. Мы еще раз обыскали комнату пропавшей и нашли вот это, — мужчина положил на секретер золотистую цирковую контрамарку.

— Квезаль, — прочитал вслух Кристоф. — Откуда это могло у нее взяться? Еще и на бесплатное посещение цирка?

— Кажется, этот цирк с гастролями был у нас в городе, — вспомнил Виктор.

— И уехал в день исчезновения госпожи Талетти, — продолжил сыскной.

— Привести ко мне эту дуреху горничную! — тихо прорычал виконт, но этого было достаточно, чтобы управляющий его услышал и выполнил просьбу.

Перепуганную Агату втолкнули в комнату. Она таращилась по сторонам, не понимая, что от нее хотят. Еще вчера сыскные ментально забрались в ее воспоминая и, ничего в них не найдя, сняли все обвинения в пособничестве побегу.

— Вы звали, господин Талетти? — робко спросила девушка.

— Ты знаешь, что это? — виконт махнул контрамаркой перед ее лицом.

Понимая, что если не расскажет всей правды, сыскной опять полезут к ней в голову. Агата рассказа все, что знала: про побег из де Брисс и первое представление, про встречу в парке и контрамарку, которую дал хозяйке циркач. Закончила свой рассказ извинениями и просьбами больше не лезть в ее голову.

Лефевр задумчиво просмотрел на Кристофа и произнес:

— Значит, «Квезаль». Теперь мы знаем в каком направлении ее искать.