Глава 6

Шестая глава

Смотреть за выступлением из зрительного зала и наблюдать из-за кулис — абсолютно разные вещи. Зритель видит яркую и совершенную обертку. Артисты улыбаются, им дарят цветы, и под овации уходят со сцены.

Лесли и Шерил — пара акробатов, выступавшие «на поддержке», громко ссорились, их крики почти перебивали звук оркестра. Шерил нападала с обвинениями и перед самым выходом зарядила партнеру пощечину. Но зритель увидел лишь красивых гимнастов. Лесли подкидывал Шерил в воздух, и мне мерещилось, что он в отместку за оскорбление уронит ее. От этого каждый трюк казался во много раз более захватывающим и опасным.

Клоун оказался грубым, угрюмым и от него разило спиртным за милю. Марион сказала, что он всегда так настраивается на выступление. Но он совершенно преобразился на сцене и заряжал окружающих счастьем. Зритель умывался слезами от смеха во время его номера. Вернувшись за кулисы, он снова превращался в грустного мужчину с разноцветным гримом.

Я смотрела, как арена превображала одних людей совсем в других. Словно серые ленты проносились перед моим лицом, попадали под свет софитов и оживали разноцветной палитрой.

К сцене подвели трех белоснежных жеребцов с длинными крыльями. Мне запомнился этот номер: девушка стоя на спинах парящих в воздухе лошадей. Артистка казалась прекрасной феей в наряде жокея.

— А что здесь делает этот сброд? — спросила, указывая на меня и Марион.

— Феликс разрешил, — отчитался перед девушкой глашатай в красном камзоле с золотыми пуговицами и аксельбантом.

— Феликс командует марионетками Хильды? Мне казалось, он отвечает за главный шатер, а не за прислугу.

Ее слова больно ударили по самолюбию. Я уже хотела ответить девице, когда Марион схватила меня за руку и прошептала:

— Не трогай Ребекку, Адель. Она любимица цирка. Хуже будет.

«Любимица цирка» — слова ребенка заинтриговали. Блондинка в белоснежном костюме с серебряной отделкой ехидно улыбнулась и прошла на сцену. Очарование первым выступлением пропало — лошади все так же летали под куполом цирка, но прекрасной феей она быть перестала.

— За Ребеккой выступает канатоходец, — сказала девочка. — Хочешь секрет?

— Конечно!

— Черная повязка, которой он завязывает глаза, заклятая. И он видит куда идет. Только не говори, что я тебе прободалась. Он очень обижается, когда узнают его секрет.

Я хихикнула. Было весело разгадывать тайны циркачей. Канатоходец выступал под самым куполом и без страховки. Под барабанную дробь он надевал черную повязку и ставил на натянутую веревку стул, на котором балансировал на огромной высоте. Маленькая хитрость была ему простительна.

Пока мы следили за его выступление, совсем незаметно к нам подошел Ленар. Со вчерашнего дня я его не видела.

— Марион. Ты где должна быть?

— В шатре с животными, но Феликс нам разрешил посмотреть, — оправдывался ребенок. В ответ Ленар сурово свел брови. — Ладно, ладно. Пошли, Адель. Там сейчас много зевак, мы тоже найдем, чем развлечься. — Марион вывела нас через черный ход. — Надоели со своим порядком, — недовольно ворчала девочка.

— А что не так?

— Устроили разделение. Нельзя и шагу ступить на чужую территорию, каждый ревностно охраняет свои границы, — совсем не по-детски выражалась девочка. Порой я думала, ей намного больше лет, чем казалось.

Несмотря на главное представление на улицы было людно. Еще в первое посещение цирка я заметила, что, кроме главного шатра, есть небольшие павильончики, вокруг которых толпились люди. Здесь можно было посетить гадалку, посмотреть на самого татуированного человека в мире и увидеть женщину с бородой. Это тоже участники циркового представления, но подчинялись они Ленару.

Но главной гордостью полоза был зверинец, в котором собраны редкие животные. Кроме главенства над кастой зазывал, Ленар был главным ветеринаром цирка.

У входа в зверинец стояла очередь. В дверях двое рабочих следили, чтобы не было безбилетников.

— Она со мной, — сказала девочка, и нас пропустили.

Клетки, что стояли снаружи, были занесены в павильон. Пропала арена и защитное ограждение. Между строгими рядами клеток животных прохаживались любопытные зрители.

— Лютик! — воскликнула девочка, и огромная собака закружилась вокруг нее, энергично виляя хвостом.

В миг в ней что-то переменилось. Зверь обернулся к нам спиной, злобно зарычал и побежал к дыре под павильоном возле одной из клеток.

— Лютик! Вернись немедленно! Ленар меня съест, если я тебя опять упущу.

Но собаки и след простыл. Я погналась за ним, хотела помочь Марион, Ленар ее слишком гоняет из-за дракона. Понимала, что в цирке для ребенка найдется немного работы, но он с ней был слишком строг.

Задрав брезентовую ткань, я оказалась на улице. Даже сквозь музыку из главного шатра я слышала звонкий лай. Проскальзывая между людьми, я оказалась за территорией цирковой площади.

Люцифер звонко лаял на крону апельсинового дерева. Оперев передние лапы о ствол, он словно пытался до кого-то дотянуться. В полумраке с макушки дерева на него шипела какая-то кошка.

— Лютик, пойдем, — я взяла его за поводок, но он этого не заметил. — Пойдем же. Ленар будет тебя искать. И Марион.

Через несколько минут безуспешных попыток, мне удалось оттянуть собаку от дерева. С треском с дерева что-то грациозно приземлилось на землю. Я не могла поверить своим глазам — передо мной был Сахарок. Это не могло быть ошибкой: та же масть, цвет глаз и ошейник с золотистой биркой, который я собственноручно ему надела.

Лютик грозно зарычал.

— Тихо ты! — ответила резко, и собака замолкла, выполнив мой приказ.

Кот подошел ко мне и стал тереться о ноги, не обращая внимания, что в метре от него сидела клыкастая угроза.

— Как ты здесь оказался? — Меня кинуло в жар — если здесь Сахарок, то и отец должен быть где-то рядом. Не мог кот сюда добраться из столицы сам.

Взяла его на руки, и он спокойно уселся, словно это его законное место. Лютик недовольно косился на Сахарка, но мне было не до их разборок. Где-то в округе бродит мой отец, а значит, остались считанные секунды до того момента, как меня найдут.

В Санта-Кросс оставаться нельзя. Пусть в цирке и живет демон дорог, которого пытается поймать Феликс, он не идет ни в какое сравнение с виконтом Кристофом Талетти. Главное, чтобы Лютик не сплоховал, как в Арте. И сразу после представления мы улетели с этого острова. Я готова жить в кухне, лишь бы не выходить замуж!

С котом и собакой вернулась в павильон для животных.

— Ты его нашла? — обрадовалась Марион. — А кто это с тобой?

— Сахарок.

Девочка взяла на руки кота и погладила за ушком, он тут же отозвался ритмичным мурлыканьем. Я осмотрела павильон — он был абсолютно пуст. Между клетками вдалеке прохаживался Ленар с двумя рабочими, которые несли коробы-вольеры для уменьшения животных.

— Представление закончилось, цирк собирается отбывать, — она отдала мне кота, и забрала повадок. — Пойдем пес-дракон. Перед вылетом тебя нужно накормить.

Я стояла ни живая, ни мертвая. Нет смысла бежать — с острова я своими силами не выберусь, меня точно поймают. Расставалось только ждать, когда улетит цирк.

В дальнем конце павильона раздался громкий стук. Я не сразу поняла, что произошло, когда на крыше одной из клеток появилась огромная огненная саламандра. Ее алые чешуйки пылали огнем, а в черных глазах читался лютый голод.

Быстро перебирая лапами, она оказалась возле меня. Я видела огромную пасть, из которой торчали острые, как ножи, зубы. Страх вогнал меня в ступор. Я лишь стояла неподвижно в ожидании нападения многотонной ящерицы.

Сахарок спрыгнул с моих рук. Стал увеличиваться и в миг достиг размера огромного тигра. Его шерсть превратилась в плотный панцирь из мелких треугольных щетинок, а на спине проклюнулись два массивных перепончатых крыла. Кот сцепился с огненным ящером, кубарем катаясь по земле.

Ленар с помощниками выскочили из-за угла и замерли в растерянности. Звери сцепились в схватке, рвали друг друга, не замечая посторонних. Полоз недовольно свел брови, на кончиках его пальцев заискрили всполохи. Его взгляд был направлен на Сахарка.

— Не тронь кошку!

Ленар отвлекся на мой крик, его рука дрогнула, и магический заряд упал рядом с животными. Звери испугались и разбежались в разные стороны. Ленар погнался за саламандрой, я за Сахарком.

Бродила вокруг клеток с железными решетками, выискивая питомца. В голове не укладывалось, что мой кот мог быть перевёртышем. Несмотря на это, меня не пугал его новый лик. По голосам из другого конца зала поняла, что ящера загнали в клетку, а я все не могла найти моего спасителя.

Какой-то шорох привлек внимание, и я заглянула в дыру под пустующим вольером. В полумраке отблескивало восемь больших паучьих глаз. Испугалась, ведь могла сбежала не только саламандра, а ещё какой-то монстр. Но знакомое жалобное «Мяу» отбросило все сомнений.

— Выходи, Сахарок. Тебя никто не тронет. Злую ящерицу поймали и посадили в клетку.

Черный дымкой заволокло силуэт магического животного, и мне на встречу вышел обычный дворовой кот.

— Ты мой хороший. Мой защитник. Досталось же тебе, — гладила я его.

За спиной раздался топот. 

— Бросить монстра, Адель! — угрожающе приказал Ленар.

— Сахарок не монстр, он защитил меня от саламандры.

— Это сумеречный кот. Он непредсказуем. Нужно от него избавиться! — напирал полоз. — Ему нечего делать в цирке.

Я посмотрела в ему в глаза. Для меня цирк — временное пристанище, а Сахарок мне жизнь спас. Кроме него, у меня нет никого. Я не могла бросить его.

— Значит, и мне здесь нет места, — сказала со всей серьезность.

С Сахарком на руках я прошла мимо Ленара к выходу из павильона. Я для цирка чужая. Как-то выкручусь. Феликс предлагал помощь друга — возможно, мне удастся улизнуть от отца. К тому же теперь у меня есть сильный охранник в лице любимого питомца.

Я почти вышла на улицу. Почти…

Громко загрохотало вокруг, затряслось, черный туман пронесся по стенам шатра, преображая их в брюхо дракона. В считанные секунды я оказалась уже в узнаваемом месте: приглушенный свет лампочек, стены с проступающими костями... Обернулась. Ленар недовольно сложил руки на груди, а губы сомкнул в тонкую линию.

— Я не собиралась оставаться, — произнесла в свое оправдание.

— Пойдем, — он взял меня за руку и повел по темным коридорам, заваленным цирковыми атрибутами.

Мужчины разбирали нагромаджения, возникшие из-за резкого взлета. Мы миновали зону работяг и стремительно приближались к залу, в который превращался главный шатер циркачей. Сегодня здесь было людно. Цирковая труппа сидела на первых трех рядах зрительного зала, а перед ними стоял Феликс. Он тоже был не рад встретиться со мной, но свои эмоции скрыл более мастерски.

— Нужно поговорить, — обратился Ленар к Феликсу.

— Я сейчас занят, давай перенесем на потом, — ответил фокусник.

Под любопытными взглядами артистов я чувствовала себя ученицей, которая не выучила стихотворение и пытается скрыться от пытливых глаз учителя. Некоторых я уже знала, многих помнила по выступлениям. Они же видели меня впервые — обычная девушка в рабочей одежде не привлекала внимание.

— Хорошо, — произнес Ленар, чтобы его услышали циркачи, — тогда довожу до твоего сведенья, что Адель переходит под мое покровительство.

Волна негодования и громкий шепот пронесся по рядам артистов. Их эта новость взволновала и возмутила. Кто-то даже не постеснялся громко выругаться.

— Давай ты не будешь принимать решение за всех, — огрызнулся Феликс. Он повернулся к актерам и произнес: — На сегодня все. Можете быть свободны.

Нехотя они покинула свои места, раздосадованные, что не удалось стать свидетелями скандала. Только когда мы остались втроем, Феликс вернулся к разговору:

— Ты что творишь? Хочешь, чтобы поползли слухи? Оставь Адель в покое.

— Она привела в цирк сумеречную кошку, — произнес Ленар, указывая на Сахарка.

— Что за вздор? Сумеречных кошек не существует. Это обычный кот, — отмахнулся Феликс и сел на бортик арены.

— Это правда — Сахарок перевертишь, — подтвердила я слова Ленара. Уверенность Феликса стерлась с лица, зато полоз довольно ухмыльнулся. — В следующем городе мы с ним покинем цирк, чтобы не быть ни для кого обузой.

Сгусток серого дыма появился рядом с Феликсом. Из него вышла Хильда.

— Цирк тебя не отпустит. В «Квезаль» свои порядки и уклад. Всем новичкам дается три ночи, чтобы решить, хотят они остаться с цирком или нет. Если тебе не удалось уйти за это время, ты остаешься с цирком, — она закашлялась, словно подавилась чем-то. Продолжила сиплым голосом: — Остаешься на долгое время.

— А если я не хочу оставаться в цирке? — возмутилась я.

— Мне жаль, Адель. Но теперь ты ничего не можешь поделать. Ты часть цирка, — сказал Ленар.

Феликс молчал. А ведь он что-то говорил о первых трех сутках и о том, что мне нужно уходить. Почему я не расспросила его? Нужно было бежать в тот же миг, когда он рассказал об этом. О чем я думала?

— Как долго я буду тут находиться?

— Цирк сам решает. Это от нас не зависит, — наконец, сказал Феликс, — теперь тебе нужно найти своем место. Всем было бы проще, если бы ты осталась у Хильды, но с появлением сумеречного кота ты нарушаешь привычный уклад.

 Я не поняла, чем именно помешал Сахарок, но тревога усиливалась с каждым словом.

— Не жди от местных обитателей добра, — продолжила говорить загадками Хильда, — теперь вы все стали конкурентами. И ты претендуешь на место любого из них.

— Я не могу понять…

— Со временем разберешься, — сказала пожилая женщина. — У меня к тебе претензий нет. Мне своих работников хватает. Так что делить девушку будете между собой.

Ее силуэт заволокло дымкой, и она растворилась. Я осталась в компании Феликса и Ленара.

— Ей лучше быть в моем крыле, пока не разберемся, что делать с сумеречным котом, — настаивал Ленар.

— По стандартному протоколу, — ответил ему Феликс, — до следующей остановки она будет жить у тебя, а затем перейдет ко мне.

— В этот раз тебе меня не обыграть. У Адель есть зверь.

— У Ребекки были лошади, и именно это помогло ей сделать правильный выбор.

Лицо Ленара исказила злость. Мне казалось, их разговор состоял из сплошных ребусов, в которых я почему-то стала главным призом.

— Пойдем, Адель. Мне нужно тебе многое объяснить. — Ленар легонько взял меня за локоть и повел прочь с арены.

Он был угрюм пуще прежнего, и я не стала приставать с расспросами, предпочитая дождаться, когда он заговорит первый. Мы шли в крыло зазывал. Уже на подступах я заметила, как оно отличается от обители работяг: коридоры наполнены людьми, и здесь не было строительного хлама. Из приоткрытых дверей доносились дружелюбные беседы, а вдалеке слышалась музыка губной гармошки.

Взгляд зацепился за приоткрытую комнату — она не так дорого обставлена, как апартаменты Феликса, но уютная. И главное — комната на одного человека, и оказалась свободной.30f6fc

Мы прошли коридор с анфиладой дверей и вошли в комнату Ленара. Я почему-то сразу поняла, что здесь живет глава зазывал. В интерьере ощущалась небрежность и импульсивность, в комнате царил беспорядок: на стульях висели вещи, письменный стол завален бумагами, кровать расправлена. Вишенкой на торте стали два комочка ношеных носков возле моих ног.

— А где свернутый чулок?

— Какой чулок? — растерялся полоз.

— Носки я уже вижу, а где лежит ношеный чулок для хвоста? Ты его под кроватью прячешь?

— Шутница, — ответил с саркастической улыбкой. — Я не ждал сегодня гостей. Так бы прибрался. Присаживайся.

— Куда? — растерялась я.

Свободные стулья были заняты вещами.

— Куда хочешь... Можешь на кровать.

— Нет уж. Я лучше постою.

Ленар оперся о стол, с любопытством рассматривая меня.

— Будем считать это вводным инструктажем. Я беру тебя и твою кошку к себе в ученики. Это очень почетная должность. Если у тебя будет получаться, со временем сможешь занять мое место. Работа с животными требует большой ответственности, но, я думаю, ты справишься.

— А Марион? Я думала, она твоя ученица.

— Марион случайность, которая по глупости забралась в цирк, и мы теперь не знаем, что делать с этим ребенком.

— Я думала, ее мать Бернадет, — я расстроилась из-за девочки.

— К сожалению, нет. Бернадет присматривает за ней. Я вообще не понимаю, как за этим ребенком можно уследить. Но разговор не про нее. Адель… — он сделал паузу, — ты хочешь стать частью нашего дружного братства?

— Если меня никто не будет кусать, — а мысленно добавила: «И пытаться целовать».

— Не волнуйся. Ты под моей защитой, — произнес, словно это не он главный объект моего беспокойства. — Пока будешь жить здесь.

— А где ты будешь? — растерялась я.

— Я? В своей комнате. Где мне еще быть? — изумился полоз.

— Тогда я уйду! Я не собираюсь жить в одной комнате с незнакомцем, который ведет себя очень странно. Лучше с саламандрами спать, чем с тобой рядом!

В этом крыле море свободных комнат, а я должна жить именно с ним? Не настолько я наивна, чтобы идти на эту провокацию. Дернула за ручку двери, но Ленар кинулся мне наперерез, предотвращая побег, придавил дверь, не давая нам с Сахарком выйти.

— Не уходи, ты не так поняла. Я ничего плохого не имел в виду. И без твоего согласия даже на метр к тебе не приближусь, — заволновался Ленар.

— Тогда зачем мне жить с тобой?

— Из-за запаха. Чтобы животные к тебе быстрей привыкли, ты должны пахнуть как я.

— Если это окажется ложью… — из разговора на арене я поняла, как себя защитить — …ноги моей больше не будет в этом крыле.

— Договорились.