Глава 8

Восьмая глава

Никогда не думала, что у животных одного вида могут быть совершенно разные характеры. Сахарок был ленивым лежебокой, который при удобном случае старался забраться ко мне на колени. Ночь — его противоположность: шустрая, любопытная и создающая проблемы на ровном месте. С ее появлением в цирке не стихали возмущения. Кто стащил с кухни мясо? Кто погрыз маты акробатов? Кто сломал дверь в птичнике и пытался съесть пернатых? Виновница всему — Ночь.

Хильда громко возмущалась, Феликс молчаливо не одобрял, Ленар предложил посадить смутьянку в клетку. Рабочие прозвали ее «тридцать три несчастья». И только мы с Марион души не чаяли в этом животном.

Непредвиденная стоянка в лесу продолжалась. Несколько рабочих нашли город и смогли принести нам необходимый провиант. В остальном дни состояли из однообразного ожидания, когда Лютик соизволит полететь.

Пёс-дракон с появлением Ночи стал совсем понурым. Лежал возле главного шатра и отказывался есть. Как ветеринар, Ленар не отходил от него круглые сутки. Какими только вкусностями и игрушками его не пытались расшевелить. Однако Лютик продолжал грустить.

Под вечер четвертого дня меня позвал к себе Феликс. В отличие от Ленара, с его комнатой было все в порядке. Она даже расширилась и стала еще богаче обставлена.

Фокусник предложил мне присесть, а сам закрыл дверь на замок. У меня появилось плохое предчувствие. Я боялась, что Феликс поддастся массовой панике и заставит меня прогнать Ночь и Сахарка.

— Я позвал тебя для серьезного разговора… — Мое сердце пропустило удар — … я наблюдаю за работой Ленара и Марион, и мне кажется, что без твоего вмешательства у них ничего не получится.

Я собралась с мыслями, готовая защищать своих питомцев.

— Я не буду ничего делать с сумеречными кошками. Как бы я ни любила Люцифера, Сахарок и Ночь мне равносильно дороги.

Я невольно зацепилась взглядом за одежду мага — белоснежная рубашка с подкатанными рукавами, серая жилетка, брюки с идеальными стрелками. Мы почти неделю простояли в лесу с минимальным запасом воды и без благ цивилизации, а он одет так, словно на него работают лучшие модельеры и прачки Арты.

— Я не предлагаю тебе их выгнать, Адель. Я хочу, чтобы ты воспользовалась своей силой и помогла Люциферу вернуться в рабочий настрой.

— Сомневаюсь, что из этого получится что-то хорошее. Я даже не представлю, как это происходит.

— Не беспокойся, я тебе помогу. Нужно только немного потренироваться. Главное, чтобы об этом никто не узнал — в небольшом коллективе слухи разлетаются очень быстро.

Его слова звучали убедительно. Стоянка не идет на пользу никому. Отец с Лефевром ищут меня. Остаться здесь — огромный риск.

— Хорошо, я согласна.

— Тогда в полночь приходи в главный шатер. Можешь взять своих котов.

Я поспешно оставила шатер фокусника, стараясь не попадаться посторонним на глаза. Ленар препятствовал нашим встречам с Феликсом. Всячески подчеркивал, что я нахожусь под его руководством и не должна общаться с «посторонними». Памятуя о том, что вопрос моего самоопределения стоит остро, я старалась лишний раз не провоцировать полоза на конфликт.

Прошла мимо павильона-кухни и завернула к палатке, возле которой ночевала уже несколько суток. Меня встречала Санти с парой пушистых зверьков. За эти несколько дней мы с ней очень сблизились, но о тайной встречи с Феликсом я не стала ей рассказывать. Все же она подчиненная Ленара, а мне не нужны были проблемы.

Уже по традиции, мы проводили вечер у костра. Почему-то я волновалась перед тайной встречей и со страхом и нетерпением ждала, когда настанет назначенное время. Ночь и Сахарок крутились вокруг меня — чувствовали мое волнение. К счастью, кроме них, никто на это не обратил внимание. Без лишних подозрений я забрала свое одеяло и в компании сумеречных котов отправилась спать под открытое небо. Вскоре цирк «Квезаль» и все его обитатели погрузились в глубокий сон. И только я смотрела на светящиеся точки в небе в предвкушение чего-то волшебного.

В полночь взяла на руки Ночь и пошла к месту встречи. Сахарок шел за мной следом. Я была очень осторожна, и по дороге мне никто не попался. Было бы сложно объяснить, что я забыла в это время в главном шатре.

Феликс уже был на месте. Засунув руки в карманы, он прохаживался по арене, что-то рассматривал на полу. Обернулся ко мне — наши взгляды пересеклись. Дыхание перехватило от его пронзительных глаз.

— Я пришла, — растерянно произнесла, чтобы заполнить образовавшуюся паузу.

— Вижу, — он по-доброму улыбнулся. — Проходи.

Фокусник отошел в сторону, пропуская меня на арену. Я спустила Ночь на пол, и любопытная кошка стала все обнюхивать.

— Я хочу попытаться воздействовать на Лютика при помощи твоей способности влиять на настроение. Для этого и попросил тебя прийти с сумеречными котами. На них будет легче всего тренироваться — они доверяют тебе и не будут сопротивляться воздействию.

— Хорошо, что мне нужно сделать?

— Теоретически, ты должна внушить им какую-то эмоцию.

— То есть ты не знаешь, как это работает?

— Как волшебник я понимаю как это работает, но у каждого человека свои особенности. И о пришлых очень мало известно. Но другого наставника в этом лесу тебе не найти. Придется разбираться в процессе обучения.

Тяжело вздохнула. Феликс юлил — еще были Ленар и Хильда, но делиться с ними, что я пришлая, не хотелось.

— Хорошо. Я попробую.

Сахарок, сидя в проходе, чесал лапой за ухом. Я постаралась внушить ему прилив нежности и доброты. Несколько минут буравила его взглядом, но кот лишь непонимающе таращился в ответ, а потом и вовсе пошел исследовать ряды зрительских стульев.

— Ничего не выходит, — наконец, сдалась.

Фокусник все это время молчаливо ждал какой-то реакции от животного, но ее не последовало.

— Знаешь. Может, мы подходим не с той стороны? — произнес задумчиво.

— Я тебя не понимаю.

— Может, у тебя ничего не выходит, потому что ты собрала недостаточно энергии...

— Извини, но мой измерительный прибор сломался, и не может показывать, сколько энергии я набрала, — ответила раздраженно.

Мне начинало казаться, что Феликс и сам не знает, что от меня хочет.

— Давай я поделюсь силой. Вот смотри, — он раскрыл ладонь, над ней парило синее пламя. — Бери сколько нужно.

Огонек дрожал, излучая магию. Впервые почувствовала, как каждая клеточка моего тела льнула к источнику энергии. Я попыталась поймать огонек рукой, но пальцы прошли сквозь него, не взяв ни грамма силы.

Со второй и третьей попытки тоже ничего не получилось.

— Я не понимаю, как это работает.

— Нужно более тесное соприкосновение.

Он сомкнул горящую ладонь с моей. Пламя оказалась запечатанным между наших рук, но передача энергии так и не началась.

— Опять не выходит, — произнесла с иронией.

Сплошные неудачи не вызывали ничего, кроме улыбки. Даже огорчаться уже не было сил.

— У меня есть одна идея. Не отпускай руки.

Феликс осторожно коснулся моего лица. Внимательно рассматривал черты, заставляя меня замереть в ожидание. Подушечками пальцев погладил по щеке, от чего на теле встали дыбом все волоски. Сердце бешено колотилось, но я не расцепляла ладони, впитывая в себя каждый жест и взгляд мужчины. Он коснулся моих губ так нежно и осторожно, словно резким движением боялся спугнуть бабочку с цветка. Приоткрыл мои губы, исследуя языком рот. По телу стало растекаться приятное тепло, разжигая все внутри, наполняя меня странной энергией. Я будто просыпалась от долгого сна, и меня наполняла новая жизненная сила. Мы не просто целовались, мы обменивались энергией. Я брала его пламя, а взамен отдавала частицы себя, обогащая нас обменом.

Не знаю, как долго продлился поцелуй, но когда Феликс отстранился и отпустил мою руку, я не могла понять, что произошло между нами. Ничем, кроме волшебства, это назвать было нельзя.

— Попробуй сейчас внушить коту какую-нибудь эмоцию, — произнес отстраненно, отвлекая от мятежных мыслей.

Я уже и забыла, для чего он меня поцеловал. Попыталась собраться и найти Сахарка. Он мирно сидел на стуле. Встретилась с сумеречным котом взглядом и почти физически ощутила возникшую между нами связь. Мысленно приказала ему быть нежным и добрым.

Кот спрыгнул с места, подбежал ко мне и улегся на спину возле моих ног, стал ласково тереться, мурчать и облизывать.

— Получилось! — обрадовалась я.

— Ты способная ученица, Адель.

Меня смутила двоякость фразы, но я не стала заострять внимание. Все что произошло — это для общего дела. Никаких чувств в его поцелуе не было.

К сожалению, на вторую попытку повлиять на Сахарка энергии у меня не хватило. Я не стала просить еще «порцию силы» у Феликса и закончила на сегодня тренировку. Для первого дня полученный результат был большим успехом.

***

Впервые за время пребывания в лесу Ленар позвал меня позаниматься в зверинец. Войдя в помещение, я посмотрела на хлыст, который свалился на мою голову в прошлый раз и продолжал ожидать на бортике арены.

— Ты сегодня какая-то рассеянная, — заметил Ленар.

— Плохо спала ночью.

— Заели комары? — ухмыльнулся глава зазывал.

— Да. Комары.

Не стала ему говорить, что ночью училась управлять своей силой и целовалась с Феликсом. Это было не по-настоящему, но почему-то мое сердце замирало, когда я вспоминала об этом. Память раз за разом прокручивала момент нежности.

— Как дела у Лютика? — спросила наставника.

— Все так же грустит.

Ленар закрыл кованую дверь арены и подвел меня к небольшой коробке. Я не видела ее прежде, хотя она напоминала те, в которых находились уменьшенные животные. Внутри оказался необычный зверек с орлиной головой и крыльями на туловище кошки.

— Это Адамант. Недавно он поранил лапу, и его номер убрали из представления. Сегодня ты будешь мне помогать с перевязкой, — наставник передал мне широкий отрез марлевой ткани. — Не делай резких движений. Он не любит чужаков.

Мужчина посадил на ладонь Адаманта, который недовольно задергал крыльями и издавал звуки, похожие на смесь рычания и крика птицы. Грифону не нравилось, что его побеспокоили. Только сейчас я заметила, что у него перебинтована лапа. Зверь опустился на землю и стал увеличиваться. Он достиг размера взрослого льва и выглядел так же устрашающе. Его взгляд устремился на меня — я застыла на месте, боясь сделать вдох.

— Это Адель. И тебе не стоит ее бояться, — представил меня грифону, словно он понимал человеческую речь. — Она будет делать тебе перевязку.

— Может, не надо? — засомневалась я.

Животное явно не питало ко мне симпатии.

— Надо, Адель. Как ты собираешься работать в зверинце, если боишься животных?

— Я могу работать в другом месте? — пыталась уйти от обязанностей. — Например, билетером в кассе, или в шатре с Санти. Даже гадалку могу изображать. Зазывалы — это не только зверинец, я могу пригодиться и в других местах.

— Если бы мне нужен был новый кассир или гадалка, я бы пристроил тебя в другое место. А мне нужен помощник в зверинце.

— У тебя же есть пара помощников.

— Это рабочие, которые кормят животных и убирают навоз. Мне же нужен смотритель зверинца. Человек будет заведовать всеми животными, и я смогу полностью переложить эту ответственность.

От слов Ленара стало не по себе. До этого он не говорил, кем видит меня в цирке. Смотритель зверинца — это очень важная и ответственная работа.

— Ладно, я попробую.

— Адамант, лапу! — приказал грифону.

Зверь послушно выполнил команду. Ленар развязал старую повязку, под которой оказалась резаная рана.

— Ты не будешь ее чем-то обрабатывать? — спросила я.

— Только магией.

Наставник подул на лапу, его дыхание окрасилось синим цветом и стало похоже на летучий газ. Оно заволокло рану зверя. Адамант прорычал и замотал головой, но стойко сносил лечение.

Меня не столько удивил фокус с заживлением, сколько заворожила энергия, которая исходила от Ленара. Раньше я этого не замечала, но после поцелуя Феликса все изменилось. Я стала ощущать исходящие от волшебника волны силы. Они манили меня, как чистый источник жаждущего. Мне захотелось получить кусочек магии, совсем небольшой, чтобы он не заметить пропажу. И, будто повинуясь моим мыслям, сила Ленара невидимыми пылинками стала оседать на моей коже. Я чувствовала, как новая энергия бурлит во мне.

— Чего ты медлишь? — поторопил меня полоз.

Я словно очнулась от сна, и поток магии тут же стих. Размотала марлевую ленту под пристальным взглядом страшного зверя и стала перебинтовывать лапу. На удивление животное мирно перенесло все манипуляции. Хотя от волнения я несколько раз чуть не запуталась. Завязала бантик и отступила на несколько шагов от грифона.

— Видишь, ничего страшного не произошло, — он почесал Адаманта по загривок и что-то ему тихо сказал. Затем зверь стал уменьшаться, и когда достиг размера небольшого грызуна, Ленар посадил его в клетку. — На сегодня закончим. Мне нужно навестить одного унылого дракона. — Полоз открыл кованые дверки, пропуская меня вперед. Я уже обрадовалась, что работа закончена, когда он задержал меня у выхода из шатра. — Знаешь, может это покажется глупо… — замялся Ленар.

— Что случилось? Говори!

— Когда я лечил рану Адаманта, мне показалось, что ты крала мою энергию. Я помню, что у тебя нет магических способностей. Эта мысль — безумие.

В горле встал ком — Ленар мог раскрыть меня. Что мешало ему поступить со мной так, как хотел отец? Выкачать всю энергию и стать сильнейшим волшебником? Нет, признаваться ему нельзя.

— Не понимаю, о чем ты. Я ничего не крала, — постаралась сказать самым непринужденным тоном.

Наставник внимательно смотрел в мои глаза. Показалось, он понял, что я лгу.

— Забудь. Наверное, померещилось. От пребывания в лесу и не такое может привидеться.

Почему Феликс не предупредил, что когда берешь чужую силу, это можно почувствовать? А что случилось бы, возьми я больше магии? Ленар все мог понять, и тогда… Мне хочется верить в благородство полоза, но после той судьбы, на которую обрек меня родной отец, меньше всего хотелось открываться посторонним людям. Надеялась, тренировки с Феликсом помогут, и Лютик взлетит, тогда у циркачей будут другие заботы вместо пристального изучения новенькой.

Я шла прочь от зверинца и заметила Санти — она вошла в палатку гадалки. Несмотря на то, что многие постройки исчезли, этот небольшой павильон сохранился в первозданном виде. На дверях висели костяные занавески, внутри стоял стол, застланный яркой жаккардовой тканью, на подставке дымились благовонии, вдоль стена полки с магическими атрибутами. Я словно оказалась в домике злой сказочной ведьмы.

Напротив Санти сидела женщине в пёстрой косынке с массивными бусами и браслетами. Она тасовала потертую колоду карт. Тяжелый взгляд лег на мои плечи свинцовыми плащом.

— Пусть Адель останется. У меня нет от нее секретов, — оглянулась через плечо Санти.

Гадалка кивнула, я взяла свободный стул и приставила его к столу. 

— Сердечная встреча, — на стол легла карта и изображением сердца в розах, — Тебя ждёт романтическое времяпровождение с молодым человеком...

Санти довольно захлопнула в ладоши.

— …Ураган. — На пёстром покрывале появилась картинка с изображением ветряного вихря.

— Что это значит? — насторожились девушка.

— Нейтральная карта, символизируют грядущие перемены. Они могут быть как плохими, так и хорошими. — Цыганка усердно перемешала колоду и явила картинку с изображением глаза. — Око правды. — Санти вскрикнула от ужаса, словно гадалка предрекла скорейшую кончину. — Это ничего не означает, Санти. Карты не гарант, что все сложится именно так. Не переживай, — стала успокаивать цыганка.

Не могла понять причину бурной реакции девушки. 

— Выйду, подышу воздухом, — она выскочила на улицу, пряча от нас слезы.

— Санти… — хотела пойти за ней, но властный тон цыганки меня остановил.

— Останься, новенькая. Это ее предостережение, пусть думает. Хочешь узнать свою судьбу?

— Не очень.

— Не стесняйся. Мне, признаться, самой интересно, что тебя ждёт. Давно у нас не было новичков. 

Гадалка с удовольствием тасовала карты, рассматривая меня.

— Неужели Ребекка пришла так давно?

Женщина ухмыльнулась.

— Дольше чем ты думаешь, Адель, — передо мной появилась картинка с изображением паука. — Кто-то плетет интриги за твоей спиной. Это нехорошая карта. Пауки расставляют свои сети, ловят несчастных жертв…

— …высасывают из них жизнь, — продолжила ее слова. 

Отец ищет меня, и ни перед чем не остановится. Нужно скорей убираться отсюда. Даже волшебный цирк с его порядками и магами не помешает Кристофу Талетти вернуть меня обратно.

— Может, сейчас выпадет что-то хорошее, — женщина достала карту с двумя мужчинами и скрещенным оружием.

— Опять плохая карта? — догадалась я.

— Это соперники. Вокруг тебя идет борьба, и на кону не только твоя судьба, но и еще что-то большее.

— Они будут за меня драться? — поняла ее ответ буквально.

— Мы же не в древние времена живем, чтобы заполучать расположение женщины кулаками. Хотя… Карты заглядывают в дверную скважину будущего и проясняют незначительную его часть. Как будут обстоять дела на самом деле — я не могу тебе сказать. Но как бы то ни было, тебе стоит остерегать «паука» и быть осторожной с соперниками. В «Квезаль» запрещены отношения.

— Почему? Что в этом плохого?

— Главная задача цирка — показывать представление. Если артисты будут отвлекаться на романтические чувства, то станут хуже выступать. Все должно быть на самом высоком уровне. Если зритель выйдет разочарованный — актерам не поздоровится.

— Это Феликс с Ленаром устанавливает эти порядки?

— Этого желает сам цирк, — произнесла зловеще цыганка.

— А что же будут с теми, кто проштрафился? Как цирк их может наказать?

— Ты все узнаешь, но не из моих уст. Я предсказываю будущее, а не заключаю контракты.

— Какие контракты?

— Трудовые договора. Когда ты его увидишь — все станет на свои места. Я же не желаю получить нагоняй за то, что сую нос не в свои дела. — Ее губы изогнулись в улыбке, демонстрируя золотые зубы. — Итак, что же будет под третьей картой… — На стол легла новая картинка, — Шут. Забавно. — Я рассматривала изображение арлекина. Из трех карт он был самым безобидным. — Клоун покровительствует актерскому мастерству. Кажется, «Квезаль» видит тебя на большой арене главного шатра. А вот зазывалам стоит бояться, в их рядах скоро убудет.

— У Ленара тоже есть артисты. Например, вы и Санти. И другие, кто работает в небольших павильонах.

— Артисты второго сорта, которых списали со счетов? Мы лишь ждем, когда настанет момент, и нас тоже… — цыганка закашляла, словно ей сдавило горло.

Будто кто-то специально мешал мне узнать, что происходит с теми, в ком цирк перестал нуждаться. Она прохрипела, указывая на полку с чашкой и графином. Я наполнила его водой и протянула стакан гадалке. Залпом осушив его, к ней вернулась возможность разговаривать.

— Уходи, — прохрипела. Глядела на меня так, будто это я собственной рукой только что душила ее, — гадание подошло к концу.

Она делала тяжелые вдохи, ее дыхание понемногу выравнивалось.

— Вам точно не нужна помощь?

В ответ она указала мне на дверь.

Не стала задерживаться. Торопилась узнать, что огорчило Санти. Выскочила на улицу и тут же натолкнулась на Феликса. После вчерашнего поцелуя мы не встречались, и было вдвойне странно увидеть его здесь — в это время он курирует репетиции актеров в главном шатре.

— Привет, — замялась я.

Он приблизился ко мне и прошептал над ухом:

— Встретимся сегодня в полночь. Я приведу Лютика.

От слов и обжигающего дыхания по коже побежали мурашки. Не в силах совладать с собой и что-то ответить я лишь кивнула в знак согласия. Фокусник пошел в другом направлении. Ни одна мышца не дрогнула на его лице — он не ощущал того, что чувствовала я. Задумчиво смотрела ему вслед. Может, эти волнения — последствие обмена магией? Поэтому я так смущаюсь и столбенею в его присутствии? Нужно взять себя в руки! Расшевелить грустного дракона и в первом же городе сбежать из цирка. Что бы о нем ни говорили и какими бы страшилками ни пугали, а быть привязанной к одному месту — огромный риск.

С помощью подсказок рабочих мне удалось разыскать Санти. Девушка ушла вглубь леса и сидела на поваленном дереве. При виде меня стала вытирать слезы, но не заметить ее подавленное настроение было невозможно.

— Знаешь, я ведь хотела сбежать с цирком. Я четвертая дочь пекаря, у меня нет приданного, а без него никто не хотел брать меня в жены. Даже монастырь от меня отказался. А потом в нашем городке появился «Квезаль»: яркие огни, романтика путешествий и дурман сцены. Знала бы, что кроется за внешней мишурой, сбежала бы раньше положенных трех суток, — Санти всхлипнула. — Тебе нужно было сразу уходить, Адель. Здесь никто не найдет счастья. Мы всего лишь марионетки в руках ловкого кукловода.

— Есть главный, который стоит над всеми?

Санти приложила палец к губам в знак молчания.

— Я и так лишнего взболтнула. Нельзя это обсуждать. Вдруг кто услышит... Адель, если у тебя появится возможность — беги отсюда без оглядки. — Она вытерла с глаз последнюю влагу. — Пойдем обратно. Скоро Бернадет позовет на обед. Нужно поторопиться, иначе опять не достанется ни одной чесночной булочки.

Больше девушка ничего мне не рассказала про того, кто главенствует над всеми. Как бы ни выпытывала, она всеми способами уходила от разговора. В итоге под предлогом срочной работы оставила меня одну.

Без дела я прослонялась до ночи. Под покровом темноты пробралась в главный шатер. Лютик лежал в центре арены, опустив голову на передние лапы. Феликс с интересом рассматривал собаку, но стоило мне шагнуть — и я стала центром его внимания. Фокусник выглядел совершенно ­— идеальная прическа, одежда с иголочки и невероятно обольстительная улыбка. Я даже застеснялась своих ношеных брюк и рубахи, в которой ходила не первый день. В полевых условиях очень трудно выглядеть привлекательно.

— Что-то он совсем поник, — подошла к псу и осторожно почесала его за ушком.

— Тонкая натура. Наверное, драконы потому и редкость, что у них такой ранимый характер… Приступим?

Я поднялась. В раскрытой ладони фокусника поток энергии играл яркими переливами. Но не от того трепетало мое сердце…

— Тебе не больно делиться магией?

Он приятно улыбнулся.

— Нет. Это чем-то напоминает мяту. Сначала ты ощущаешь легкую горечь, которую сменяет необычное состояние свежести.

Он взял меня за руки. Магия дрожала в наших ладонях, но не находила выхода. Мое сердце перестало биться в ожидании поцелуя, и Феликс не заставил ждать — прильнул губами к моим устам. С наслаждением переплетая наши языки, он смаковал каждое мгновение. Я же тонула в море нежности, позволяя каждой клеточке тела откликнуться на его призыв.

Магические потоки сплелись воедино, и я смогла принять его силы. Впервые почувствовала насыщение — Феликс дал больше, чем я могла принять. Я прервала поцелуй. Немного отстранилась и опустила взгляд в пол. Чувствовала, как он испытывающее меня разглядывает.

— Что-то не так? — смущаясь, задала вопрос.

— Все в порядке. Просто показалось.

— Что именно?

— Потом расскажу. Давай сначала разберемся с Люцифером.

Наконец, я отступила от него и подошла к апатичной собаке. Легонько коснулась загривка, заставляя обратить на себя внимание. В его черных глазах притаилась глубокая тоска.

— Все будет хорошо, Лютик. Все наладится. Мы тебя любим, — уговаривала его.

Моя сила потянулась к животному, исцеляя его израненную душу. Во взгляде пса появился живой блеск, он поднялся на четвереньки и стал задорно вилять хвостом. Радостно залаял.

— Отлично, — довольно произнес Феликс. 152e1bc

Когда я обернулась к Лютику, его и след простыл. Пес-дракон растворился в черном тумане, который стелился по полу. Волшебным смогом заволокло все вокруг. Пол содрогнулся, и я почувствовала, что мы отрываемся от земли.

— Получилось! — вскрикнула я от радости.

— Адель Талетти, — обратился с напускной официальностью Морлейн, — приветствую вас в рядах артистов главного шатра цирка «Квезаль». С этого момента вы находитесь в полном моем подчинении.

— Очень рада, — сказала искренне.

В цирке началось какое-то движение. Кто-то радостно выкрикивал, кто-то недовольно бормотал. Главное, что нам удалось вырваться из лесной глуши.

— Ты обещал, что расскажешь, что тебе показалось, — вспомнила слова фокусника.

Феликс ухмыльнулся.

— Мне показалось, что тебе нравиться со мной целоваться.