Глава 10. Призрак клана Заошеров

- Говорят, драконы – истинные повелители миров. Драконы сильны, быстры, обладают титаническими размерами, клыками и когтями, магией, и всё это подкреплено величайшей ценностью – разумом.

Утро стояло серое и безрадостное, а я куталась в китель, чтобы согреться. Сильный голос лектора доходил до ушей, как сквозь ватные затычки. Аудитория освещалась искусственным светом под потолком, более ярким, чем ночью в лазарете.

- Однако забывают писать, что схожей с драконами силой и оружием всегда обладали и твари. Забывают, что магия может быть и у людей, как и разум, а большими размерами обладают и грязные животные. Так что же заставляет думать, что драконы – высшая раса, равной которой нет никакой другой?

За окном шёл снег. В сентябре. Это было не невозможное явление в Континентальной Империи, где жили драконы-повелители погоды, правда, его наличие именно сейчас ничего доброго не сулило. Словно ледяной император, отец Кармина, расположился где-то совсем рядом и дышал мне в спину. Словно он уже знал о моём предательстве и рисовал крест на моём лице на клановом портрете.

- Единство. Сила нашей империи – в единстве всех драконов. Сила каждого из вас по отдельности – в ваших кланах. Одиночки, возомнившие, что они достаточно сильны сами по себе, первыми же и погибали в лапах тварей. Из нашего мира или же из других миров.

Я подняла взгляд на лектора. Им был мой дядя, Сорен Заошер, и когда мы столкнулись взглядами, мне стоило огромных усилий не отвести свой. Знал ли он что-то или не знал ничего? Читал ли он эту лекцию намеренно лично мне и Кармину, или я уже стала самым настоящим параноиком, потому как эта лекция должна быть стандартом для боевых магов империи?

- Так в чём же была ошибка, которую вы все допустили на последней практике?

В аудитории повисла неуютная тишина, так как пауза оказалась не просто для нагнетания эффекта между репликами, а для ожидания реального ответа от студентов. Это был подходящий момент, чтобы без лишних подозрений оглядеться по сторонам.

Ранхор Граймс, Борис Зорг и Алеран Сор, уже знакомое мне трио, выглядели как близнецы – с синяками и царапинами на одних и тех же частях лица, всклокоченными волосами, до которых сегодня утром не добралась расчёска, и поникшими плечами. Остальные студенты выглядели нисколько не лучше: все, так или иначе, явно побывали в руках целителя. Я не знала, хвалить ли себя за то, что, кажется, пострадала не больше всех, или же моё удовлетворительное состояние – преимущественно заслуга Кармина? Кармина, который, положив руку на мою под столом, крепко сжал её, будто утешал?

Один из студентов, Алеран Сор, робко ответил:

- Потому что мы действовали по отдельности?

Сорен Заошер хмыкнул одобрительно:

- Лучше осознать поздно, чем никогда, правда?

- Но нам ведь сказали разделиться! – воскликнул Борис Зорг. Его расцарапанное лицо навело меня на размышления о том, что целитель Академии Боевой Магии не долечивает мелкие или просто обидные раны, не убирает синяки и не убирает всю боль подчистую. И отнюдь не потому, что он этого не может – а потому, что на ошибках учатся. А боевой магии надо учиться на ошибках. На памяти о своей боли. Потому мои крылья сейчас заставляли меня страдать, хотя и были спрятаны под оболочкой человеческого тела.

Сорен Заошер усмехнулся, проведя рукой по лекторской стойке.

- И это был ваш второй урок: учитесь определять, каким приказам должно подчиниться, а какие противоречат вашим выживанию и победе.

Я вздрогнула. Когда глава службы безопасности посмотрел на меня, я уверилась, что он говорил эти слова именно мне. Перо в руке, коим я бездумно чертила что-то, заскользило и упало на бумагу. Я опустила взгляд: «Кольцо, что истину скрывает, тебе её и обнажает». Это я написала?! Почему я это написала…

Медленно стянув листок со стола, я аккуратно свернула его и запихнула в карман брюк. Открыв же нормальную тетрадь, я постаралась слушать и записывать исключительно слова Сорена Заошера, не пытаясь выискивать в них подтекст. Он говорил о том, как во времена до империи именно группки по четыре дракона, на которые нас изначально и поделили, загоняли добычу. Углубился в то, что первые кланы составлялись из нескольких таких группок. Даже немного остановился на географии Континентальной Империи, занимавшей обширную территорию, собственно, практически на весь континент, но до того опасную и неблагоприятную, кишащую чудовищами, что немногие обитатели мира, помимо драконов, смогли подчинить бы себе эту злую землю. Кармин хотел этой землёй править.

Мой взгляд снова метнулся к Кармину – к его острому холодному лицу, к сосредоточенным серым глазам. Что же мне делать?

Когда пара подошла к концу, и студенты потекли на обед, Сорен Заошер приказал:

- Подойдите, Лиразия.

Я застыла у самых дверей, едва удержавшись от обеспокоенного движения в сторону Кармина.

Дракон моё движение всё же перехватил. Точнее, само намерение обратиться к нему. Взгляд принца скользнул к глубокому карману кителя, которым я пыталась спастись от плохого самочувствия, – к тому, внизу полы, где сейчас лежала коробочка с дарованным кольцом. Намёк, что защита у меня есть, какую бы фигню я не произнесла. Однако же…

- У меня нет весомых причин оставлять принца! – Кивнула я на Кармина, отвечая мужчине. Я не только студентка академии, я ещё и телохранитель наследника, так что имею ряд определённых обязанностей, отличающих меня от других студентов. Моё положение можно было использовать не только мне во вред, чтобы получать выговоры, но и мне на пользу, чтобы от выговоров избегать. Даже если на территории учебного заведения я скорее тренировалась, чем полноценно исполняла то, что должно…

Сорен Заошер оглядел нашу парочку: Кармин, спасибо ему, не бросил меня, когда я высказалась, а остался стоять, выражая нетерпеливое желание, чтобы я последовала за ним. Глава службы безопасности академии будто заглядывал в души нам обоим.

- Его Высочество не останется без охраны, - успокоил меня дядя Лиразии. – Я заранее отдал приказ своему заместителю сопровождать наследного принца, пока я побеседую с племянницей. Точно так же, как его проводили до общежития, пока ты была в лазарете, его проводят на занятия и останутся при нём.

Прикрытие своей ролью в жизни Кармина после предпринятых старшим драконов действий больше не работало, и мне пришлось остаться в аудитории. Когда принц покинул нас и хлопнула дверь, щёлкнув, запираемая на сверкнувший магический замок, мы с главой службы безопасности академии остались в тишине. Его пальцы сверкнули тем же фиолетовым светом, что скважина – он закрыл нас и не хотел, чтобы потревожили раньше, чем со мной закончит.

- Присядь, пирожочек, - серьёзным голосом, но с мягким обращением, предложил Сорен Заошер. – Что же ты стоишь, как не родная?

На негнущихся ногах я села на место на первом ряду аудитории, запустив руку в карман кителя и тихонько щёлкнув крышкой коробочки. Кольцо частично действовало даже без прикосновения к нему, хватало близости к телу, но так было… как-то легче.

- Ты столкнулась с трудностями на практике, - сказал очевидное дракон. – Ошибки следуют одна за другой, Лиразия. Это на тебя не похоже.

Я покорно опустила голову. Сорен Заошер вышел из-за лекторской стойки и приблизился ко мне. Нас отделял друг от друга лишь ученический стол.

- Ты всегда стремилась к совершенству во всём, - Сорен Заошер прошёлся до дальнего окна, не задержавшись рядом со мной, то ли чтобы запугать меня, то ли, наоборот, чтобы я расслабилась. Я же наблюдала за его передвижениями, разве что губы не покусывая от напряжения. – От тебя требовали – ты исполняла. Ты помнишь, что я подарил тебе на твой семнадцатый День рождения?

Я застыла. Если Сорен Заошер спрашивал, значит, это было что-то важное, значит, я это придумала, и оно играло роль в сюжете. Но что же это? Вспомнить, вспомнить… Что могло помочь Лиразии в её романе с принцем, что я об этом задумалась для книги? И не выкинула ли я это из книги ещё на момент задумки? Астрид, богиня, почему тебя даже сейчас нет, чтобы мне помочь?! Тут ведь как раз твой любимый мой герой со мной беседу ведёт!

- Дедушкино Зеркало Души, - вспомнила я, нервно выдохнув.

Дракон пристально посмотрел на меня, сделал несколько медленных шагов от окна в мою сторону.

- Что оно делает?

Действо, участником которого я невольно стала, слишком походило на допрос.

- Оно показывает истину. Глядя в него, ты видишь не то, что человек показывает, а то, кем он действительно является здесь и сейчас.

Глава службы безопасности кивнул, удовлетворившись ответом.

- Ты всегда испытывала трудности с эмоциями. Отдав тебе артефакт отца, я рассчитывал, что ты лучше сможешь понять себя и собственные желания. Что ты взглянешь через него на принца. Однако ты даже не взяла его с собой. Твои родители сообщили, что оно осталось в обители клана. Потому ли, что то, что ты видела в отражении, противоречило тому, что должно быть?

Или просто потому, что я о нём забыла и вспомнила бы позже по велению своей левой пятки, когда надо было бы сцену писать, но такой вариант Сорен Заошер просто не мог рассматривать. Что всё дело в моей обычной авторской забывчивости из-за постоянной работы и недосыпов, а не в каком-то выверте характера Лиразии!

Я сделала умнейшую штуку в своей недолгой жизни – не стала открывать рот! Не оспорила слова дракона, но и не подтвердила их.

- И всё же что-то не то.

Дракон вновь оказался слишком близко. Когда я вскинула голову, то случайно ударила его макушкой по подбородку и злорадно подумала, что старшему дракону не стоило так низко ко мне наклоняться.

- Прошу прощения, дядя? – спросила, потирая место удара рукой, не засунутой в карман.

- Взгляд. Взгляд у тебя стал другой.

Я нервно теребила кольцо в коробочке.

- Можно подделать походку, можно одеваться так же, можно имитировать интонацию, но взгляд… его сложно повторить. Твои зрачки, яркость радужки, кровеносные сосуды – они отличают тебя настоящую от кого-то другого. Отражают истинные эмоции и самочувствие, и это сложно проконтролировать, - Сорен Заошер хмыкнул. – Впрочем, на основе одних только глаз сложно доказать что-то. Однако если с ними что-то не так, то тот, кто ищет, это заметит. С твоими глазами с момента твоего прибытия в академию что-то не так, пирожок.

Холодный пот протёк по спине, я поёжилась, но мои мучения вполне можно было списать на то, что я всё ещё страдала от нарушения температурной нормы для огненного дракона. Банально переохладилась.

- Прежде я не была рядом с Его Высочеством, - заметила я, с трудом выдерживая взгляд.

- Это действительно могло бы изменить в тебе что-то, - согласился Сорен Заошер. – Но всё ли? Твой взгляд говорит, что ты стала совсем другой драконицей.

- Какой другой, дядя? – я очень старалась не нервничать. Но пальцы обеих рук сейчас теребили обшивку карманов.

- У тебя взгляд архивариуса. Книжного червя. Начитанной уставшей от мира девчонки, которая в жизни не брала в руку меч. И хотя никто не поспорит с тем, что в клановой обители переполненная библиотека, ты никогда не воспитывалась, как хитроумный книжник. А вижу я хитроумного книжника.

Дракон вздохнул.

- Испуганного недоученного жизнью хитроумного книжника, во взгляде которого я не читаю намерения вцепиться пальцами мне в глотку. Что заставляет задуматься о том, что происходит. Так что происходит?

Происходил конец моего существования! И как удержать хорошую мину при плохой игре?

- Может, вы не так хорошо меня знаете, как думаете, дядюшка? – я вложила в свой вопрос и взгляд всю внутреннюю твёрдость, на какую только была способна.

- Ты унаследовала глаза клана Заошеров. Я знаю эмоции в этих глазах лучше, чем кто-либо в Континентальной Империи. И я не вижу взгляда племянницы, которая росла у меня на виду.

Я не знала, что бы ответила Лиразия в ситуации, в которой её… её что?! Приняли за кого-то другого в её теле? Или же это был извращённый путь сказать мне, что я изменница? И то, и другое для меня являлось отвратительным, если правдиво!

- И кого же вы видите тогда? – я не двинулась с места. Убегать – себе могилу копать.

Сорен Заошер провёл пятерней по моей макушке, приглаживая волосы и будто извиняясь за случайный удар.

- Племянницу, которую я хотел бы иметь, но которой Лиразия никогда не могла стать. Она с рождения лепила из себя ледяную скульптуру, будучи огненной. Ты же будто сама не понимаешь, кого играешь, потому и показываешь, кто ты есть. При этом ты знаешь о Лиразии достаточно много. Так кто ты, дитя? Подруга моей племянницы, коей она заменила себя? Заложник в игре высших драконов? Я бы спросил, шпион ли, но ты… - Он покачал головой. – Ты кто-то другой. Кто-то, кто знает то, что только Лиразия могла знать, но кто-то, кто не может ей быть. Кто же именно?

- Почему же вы не считаете, что я… неумелый враг, если подозреваете, что я заняла место вашей племянницы?

- Потому что родители Лиразии не знали, что я подарил ей Зеркало Души. Они не могли рассказать мне, что ты его оставила. О нём знала только Лиразия. И почему-то ты.

Тысяча проклятий мне, создавшей этот поганый мир, богине, его воплотившей и не сказавшей, что именно воплотила, и Сорену Заошеру, который непростительно умный старый драконище!

- Посмотри на это с положительной стороны – может, дядюшка Лиразии будет тебе хорошим помощником? Даже лучшим, чем была бы я, - Астрид проявилась голосом в моей голове лишь на мгновение – и тут же исчезла. Я же, от неожиданности, подпрыгнула на сиденье, огляделась вокруг, рассчитывая увидеть её незримую для других фигуру, но богини не было. Она не звучала насмешливо в своих коротких фразах, скорее, как-то мягко и вместе с тем торопливо. По крайней мере, она напомнила, что всё ещё существует, а не является бреднями моего сознания. «Почему ты исчезла сейчас, когда пошла такая веселуха?» - спросила, но не получила ответа.

- Ты меня боишься. И это ещё одна твоя ошибка. Лиразия меня не боялась. Не так, будто я могу её убить.

- Потому что племянница?

- Потому что воительница. Однако при всей своей воинственности, она не подходит для того, чтобы защищать кого-то одного всю жизнь, если не любит его. Она не знает, чего хочет, но чего она не хочет, так это быть здесь. Потому что даже самые сильные устают кому-то что-то доказывать. Так кто ты?

Я произнесла, вероятно, наиболее клишированную и банальную фразу из всех в историях попаданцев:

- Вы не поверите, если я вам расскажу, Сорен.

Дракон казался удовлетворённым ответом.

- Ты смотришь так, словно твои глаза тебе не принадлежат: слишком быстро вертишь головой, присматриваешься, прячешь взгляд. Ты очень нервная. Так ведут себя жертвы обстоятельств, а не преступники. Мне доводилось видеть не раз, как парней и девчонок подставляли, чтобы прикрыть злодеяния тех, кто уверенно держат лицо и знают, что их никто никогда не заподозрит. Но я глава службы безопасности главной академии нашей империи, и моя задача не найти жертву, а обеспечить безопасность молодых воинов.

Клыки Его Драконистости блеснули, выглядывая, когда он улыбнулся мне:

- Думаю, тебе стоит попробовать сказать правду, дитя. В конце концов, я сейчас разговариваю с тобой, в аудитории, которая не прослушивается, а не, выдрав из тебя признание, отправляю в подземелья замка. Они довольно тёмные и сырые, а тебе и так плохо. Замёрзнешь же.

- Ха-ха, - вырвалось изо рта нервное. - Знаю. Это я их создала.

Лицо старшего дракона вытянулось – я брякнула то, что всё же сумело его хоть как-то удивить. Он задумчиво потёр пальцами подбородок, взглянув на меня, как на телефон, который рассматривает к покупке. То есть неприятно оценивающе, думая, стоит ли принимать сказанное к сведению или нет.

- Я могу поимённо назвать тех, кто строил Академию Боевой Магии, и ни одного представителя клана Заошеров мне на ум не приходит, даже прибудь ты из прошлого.

Всё же принял.

- Я не из прошлого, - открестилась от его предположения поспешно. - И даже не из будущего. Тут не замешаны никакие перемещения во времени.

- Это очевидно. Перемещения во времени вызвали бы землетрясения и ураганы, а о подобном мне до сих пор не докладывали. Мне было интересно, начнёшь ты оспаривать мои слова или нет.

А вот этого я не знала. Играть со временем в этой книге не планировалась, потому тонкости временной магии в этой вселенной стали для меня открытием. Чем-то, что мир создал без моей помощи.

- Дело в том, что я… я создатель вашего, имею в виду, этого мира. Я писательница, которая написала эту историю. Это должен был быть любовный роман про Кармина Асараиза и Лиразию Заошер. Я придумал вас и других персонажей, точнее, для вас всех, кого вы знаете и не знаете, а для меня – персонажей… Я придумала всё, но не закончила историю до того, как… попала в беду! – Столкновение с богиней определённо можно обозначить бедой. – В один день я просто оказалась в теле главной героини романа, который писала, в теле Лиразии Заошер, и с тех пор я пытаюсь сделать всё, чтобы вернуться обратно. Домой. Я не желаю никому вреда, правда. Просто… мне надо как-то вернуться назад, и единственный способ – дать сюжету истории случиться.

Выпалив всё на одном дыхании, я медленно начала сползать под стол, потому что боялась реакции огненного дракона. Янтарные глаза главы службы безопасности отражали бурный мыслительный процесс, кажется, он противился тому, чтобы поверить в мои бредни. Только вот правда была именно что этими бреднями, а не чем-то более реалистичным. Сорен Заошер вздохнул и протянул мне руку, чтобы подтянуть наверх. Я вынужденно села прямо.

- Звучит логично, - заключил дракон.

Чего?! Я ему заявила, что он персонаж книги, которую я писала, да не дописала, а он мне: «Ну, это логично»?! От соскальзывания в подстольное царство меня удерживала только рука огненного дракона. Крайне заинтересованного в том, что ещё я могла сообщить…

- Знаешь, ты забавная. Ты смотришь на меня так, будто чужая вера в твою историю поражает тебя гораздо больше меня, сталкивающегося с подобным случаем впервые.

- По правде говоря, я действительно удивлена, что для вас поведанное мной – логично, - пропищала я. – И тоже впервые сталкиваюсь с тем, чтобы попасть в собственную книгу, ещё и незавершённую.

Он чуть сжал мою ладонь, прежде чем отпустить. Улыбка, которой он меня одарял, кричала о драконьей хищной и алчной натуре.

- Я рождён в магическом мире, где внешне совсем маленькие люди могут оказаться огромными крылатыми ящерами, где иллюзии становятся реальностью, подкреплённые чарами и верой, где погода меняется по настроению правителей земли, на которой я живу. Всё вокруг меня объясняется и управляется магией.

Сорен Заошер поднялся ко мне за стол и призвал подвинуться, чтобы он смог сесть рядом.

- То, что ты рассказала, – это определённо похоже на проявление магии. Незнакомое мне, оттого весьма любопытное, но всё же проявление магии. Почему же для меня должно быть нелогично то, что магия, движущая сила вещей, мой мир и создала? Магия, источником которой стал один определённый маг. Судя по твоему рассказу, этот маг – ты, девочка.

Рассуждения мужчины, рождённого в магическом мире, конечно же, отличались от рассуждений девушки, рождённой в мире, где магии не было, зато были технологии. Но, если бы мне рассказали, что, скажем, после непогоды пропал свет повсюду, то я бы наверняка подумала о том, что ветер что-то сделал с линиями электропередач. Подумала бы о чём-то наиболее логичном для моего мира, нашла бы причину случившегося в неполадках с подачей электричества. Потому что мой мир завязан на нём. А мир Сорена Заошера – на магии, а магия даёт огромный простор для всякого рода чудес. Таких, как попадание в собственную книгу. Таких, как закрытие любых логических и сюжетных дыр, если они вдруг в процессе написания волшебной истории возникают.

- Я… не смотрела на это с такой стороны, - согласилась.

- Я догадался. Полагаю, ты маг, который даже не знал, что способен на магию.

- В моём мире магии не существует.

- Ошибаешься, девочка. Магия – неотъемлема в живущем мире, как неотъемлем огонь или грозы, она есть везде. Не будь в твоём мире магии, в этом мире бы сейчас не было тебя.

Дракон не знал о существовании одной скучающей богини.

- И как моё существование делает его неправым? Я ведь воспользовалась своими силами, чтобы воплотить твоё творение, рождённое в твоей реальности, – хмыкнула в моей голове богиня. Я её не видела, и уже сомневалась, сама я придумала за неё ответ или она мне что-то сказала.

- Вы… - я пожевала губу. - Весьма добры для того, кто не знает, где сейчас его настоящая племянница.

- А ты достаточно неосторожна, чтобы мне об этом напомнить.

Он проговорил это с приподнятыми уголками, но я не могла объяснить, кто внушал больший страх: ядовитый Кармин, который, бывало, казался заинтересованным и добрым, или такой вот положительный Сорен.

- Вы знаете уже больше, чем мне бы хотелось, - заметила неуверенно.

- А принц Кармин, хм?

- Нет! Конечно, нет! Принц Кармин был бы первым, кто сдал меня!

- Правда?

Как кот с мышкой играл!

- Не понимаю, на что вы намекаете, - говорила-то я одно, а сама отодвигалась подальше, выдавая мужчине свои страхи.

- Понимаешь. Впрочем, ты упомянула действительно важную вещь, которая меня беспокоит.

Сорен Заошер умел психологически атаковать. Расположить к себе, чтобы я, ещё пытавшаяся осторожничать, перестала мочь это делать.

- Какую? – губы действовали быстрее мыслей.

- Мне неизвестно, где моя племянница. И нет, меня волнует это не потому, что я желаю, чтобы она скорее вернулась в своё тело. Меня волнует это потому, что я хочу знать, что она в порядке и что вы более не поменяетесь.

Я словно провалилась под камни и землю академии, почва из-под ног была не просто выбита, а вышиблена, и то, что сидела, не особо мне помогло.

- Что? – просипела, глядя на дракона, как на высокую волну за секунду до обрушения на берег.

- У магии есть определённые законы. Где что-то появилось, там что-то исчезло.

Будто бы я спрашивала его об этом! Меня куда сильнее беспокоило то, что Сорен Заошер не хочет возвращать племянницу в её родное тело!

- Она не в моём родном теле, - заговорила я о своём. - Я это точно знаю. Мне положено туда вернуться.

Если бы выдуманная мною Лиразия была в моём теле, Астрид бы мне об этом сообщила. Но она убедила меня в другом – в том, что, завершив сюжетную линию книги, я вернусь домой, ровно в ту минуту, из которой она меня вырвала. Это исключает возможность нахождения Лиразии на моём месте.

- А я и не говорю, что в твоём, - хмыкнул Сорен. - Однако если ты появилась на месте Лиразии, значит, она появилась где-то ещё. Лиразия связана с магией этого мира – значит, она до сих пор где-то здесь. Не связалась ни с кем, значит, её устраивает её новое положение. Тем не менее, как её дядя, я должен знать, где она и не нужна ли ей помощь.

- Но вы не хотите вернуть её на своё место?

- Девочка, я знаю свою племянницу. Если бы она действительно хотела, она бы уже вышвырнула тебя из себя, - мужчина звучал гордо, будто поведал мне о достижении дочери.

- Но если вы не хотите её возвращать, а я не буду занимать это тело вечно, то…

- В верном направлении мыслишь, будут проблемы. Потому мне гораздо выгоднее, чтобы ты оставалась в роли, которую уже исполняешь, навсегда.

- Но почему?! – воскликнула я, ощущая себя полной идиоткой.

- Потому что я действительно люблю свою племянницу. А ты – неплохой способ решить её давнюю проблему. Если ты действительно её создатель, как и мой, то ты знаешь, какую именно.

С крыши замка свалился снег, пролетев совсем рядом с окном. Пусть и всего на миг, но он накрыл нас тенью. Мига хватило и мне, чтобы предположить:

- Дело в её отсутствия выбора? В роли, определённой с рождения, одновременно вопреки и в подчинении традициям?

- Почему ты лишила её такового, создательница?

- Я писала книгу, - я… оправдывалась. - Основные герои истории, так или иначе, должны иметь конфликт, что их объединяет. В конце Лиразия должна была быть счастлива с Кармином.

- Они слишком разные, чтобы когда-то быть по-настоящему счастливыми вместе. Полагаю, ты писала сказку.

- Любовный роман, я упоминала.

- Ах, вот как… Но разве тебе роль героини Кармина Асараиза подходит не больше?

Под прищуром янтарных глаз тяжело было лгать.

- Нет, не думаю, - но я ведь и не говорила чистую ложь.

- Думаешь. Тебе подходят глаза нашей семьи, создательница. То, что мы создаём, так или иначе должна нам подойти.

Последняя фраза явно относилась не к глазам.

- А если я всё же вернусь? Как вы меня остановите?

- Будет зависеть от того, понадобится ли останавливать.