Глава 11. Встреть меня в своей тени

- Гха!!! – хотя налокотники защищали от ободранной кожи, мне всё равно было ужасно неприятно.

- Закончили!

Ну, наконец-то!

Я поскребла пальцами холодный промёрзший песок, смешанный со снегом, и выплюнула забившуюся в рот землю, пытаясь перевернуть свою тушу с живота на спину, потому что, как бы сильно ни болела зона лопаток, а лицом в грязь лежать было омерзительно. Кармин Асараиз же, несмотря на прямое распоряжение Сорена Заошера, не спешил отпускать меня, заставляя и дальше утыкаться носом в площадку.

- Хочешь отыграться? Или не готова? – поддел меня принц, отведя выбившиеся из косы волосы от уха.

Я дёрнулась под ним, чувствуя, как прикрытая лёгкой бронёй пятая точка упирается в его тяжёлые… ноги. Несмотря на физическую силу драконьего тела, позволяющую таскать огромный вес, массивная броня всё равно была не уместна – она сковывала движения, лишала манёвренности и скорости и казалась лишней при естественной защите чешуи.

- Слезь с меня, вашесссство! – прошипела. – Даже дядя сказал, что на сегодня хватит твоих игр, а он заинтересован в моей идеальности.

- Хм, - Кармин поцарапал когтем мою шею и резко отскочил. Когда я села, то увидела, как он перекувыркнулся в воздухе, очевидно показушничая, только вот непонятно, для кого был весь этот выпендрёж. Это была индивидуальная тренировка наследники и телохранителя, так что здесь не имелось тех, кого впечатлять. Если только он не решил устроить для меня брачные игры – что не имело смысла, коли уж всучил мне кольцо.

Сорен Заошер подошёл ко мне и подтянул за руку, помогая встать в устойчивую позицию.

- Ты стала сражаться лучше, - похвалил дракон. – Но тебе всё ещё далеко до идеальной телохранительницы.

«Тебе всё ещё далеко до моей родной племянницы, кою ты должна заменять», - имел он в виду.

- Неправда, - возразил Кармин. – Сегодня в воздухе она походила на научившуюся летать мокрицу.

Я устало вздохнула. Возможно, меня немного сбивало то, что вчера нас снова пытались убить?! Уже третий раз за два месяца и пятый, если считать в принципе. С момента, как случилось нападение на боевой практике с иллюзиями, произошёл пожар в столовой, обрушилась одна из стен академии, в которой внезапно обнаружилась дыра, и вот, вчера, на нас напустили призраков на очередной боевой практике. Предварительно убедившись, что нас с Кармином оторвёт от группы.

- Возможно, проблема в том, что мне вчера пришлось тащить на себе, как ваш, так и мой вес. У меня всё ещё болят крылья.

Кармин сощурился.

- И именно потому, что ты вчера прекрасно справилась с работой, сегодня на тебя никто особо не давит, Лира.

Я невольно накрыла рукой ладонь в перчатке, под которой на пальце пряталось фамильное кольцо Кармина. Даже если Сорен Заошер показывал свою поддержку официальному наследнику и мне, особенно мне, учитывая его заинтересованность в моём сотрудничестве, я не знала, насколько он осведомлён о кознях императора. О некоторых вещах лучше никогда не спрашивать прямо, если не хочешь, чтобы они же вернулись к тебе смертельным оружием.

- Не я, а вы потеряли сознание, – «в этот раз» я из гордости не добавила.

- Ледяные драконы не любят призраков, - Сорен Заошер положил руку мне на плечо и крепко сжал. – Мёртвый холод и холод магии Асараизов плохо сочетаются.

Да, дядя, в том и была задумка императора. Или моя задумка, тут с какой стороны смотреть – со стороны персонажа или создателя.

- Ты не хочешь пойти помыться? – предложил Кармин. – Если от меня пахнет неприятно, то от тебя сейчас ужасно несёт.

- Несёт от тех, кто работает усерднее, мой принц.

Сорен Заошер предупреждающе ткнул меня между лопаток. Я вскрикнула:

- Крылья! Крылья!

- Прости, - нет, дяде не было жаль, он улыбался. Прошептал, так, что я, находящаяся к нему так близко, с трудом, но услышала, а вот Кармин, уже отошедший, – точно нет: – У меня есть неироничное предположение, что наш принц – воплощение всего того, что тебя в себе раздражает.

Я прикусила губу, никак это не прокомментировав.

- Наследный принц ждёт, - меня подтолкнули на выход с тренировочной площадки, но я знала, что встреча произойдёт и завтра, и послезавтра, и так до тех пор, пока я нуждаюсь в боевом обучении, а Сорен Заошер ждёт, что я отыщу настоящую Лиразию. Где бы эта драконица, лишь единожды привидевшаяся мне призраком, ни была.

Призраком… Призраком? Призраком!

Может, именно в лесу на практике мне её и следовало искать? Для неё ведь не было лучше момента, чтобы связаться с кем-то здесь тайно, чем вчера, если она этого хотела! А что если?..

- Она всё это время была здесь, дядя! – обернулась я, вцепившись дракону в плечи.

Тут же пожалела об этом. Что если Кармин услышал моё восклицание и неправильно понял что-то? Хотя, откуда ему знать, кого именно я имела в виду, правда? Может, «она» - это моя собака, которую я протащила в учебное заведение тайно? Или вообще, книга, которую дядя мне подарил и мнение о которой спрашивал? «Она» - это такое растяжимое понятие, на то и местоимение… Хах…

Сорен Заошер под моими ладонями вздрогнул. Вряд ли он хотел сделать это явным, но удержаться при получении таких новостей не смог. Янтарные глаза впились в меня, похожие на драгоценные камни с острыми гранями.

- Уверена? – спросил глава службы безопасности сухо.

Я повела плечами, что значило: «Конечно, нет, меня внезапно осенило, вот и поделилась, не подумав! Уже жалею, типун мне на язык!»

- Я проверю, - кивнул дракон и отлепил мои пальцы от себя. – А теперь беги, пока твой принц не подумал чего не того.

Я дёрнулась. Чего не того мог подумать принц Кармин, притом, что я задержалась со своим дядей, а не чужим мужиком, я спрашивать не стала.

***

На лекции Сорена Заошера после первой практики случилась весьма занимательная вещь, на которую я в тот день не обратила должного внимания, потому что последовавший после диалог с дядей, а также необходимость сотрудничать как с ним в поисках Лиразии, так и с Кармином в его попытках не помереть в очередной день, как-то стёрли из памяти пусть важное, но мелкое событие. Но я ведь находилась в книге, в своих фантазиях, извращённых веселящейся богиней, потому то, о чём я забыла, напомнило о себе именно тогда, когда я никак не могла от этого укрыться!

В прошлый раз я написала фразу со странным содержанием: «Кольцо, что истину скрывает, тебе её и обнажает». Почему я поняла, что фраза и то, что происходило сейчас, связано? Да потом что кольцо у меня на пальце светилось, а слова, вырывающиеся изо рта, тоже звучали в рифму!

Мой проклятый принц с тяжёлой судьбой,

Скажи, что настал уж тот день роковой.

Разрушить, построить, сломить, починить!

Уже бьют барабаны? Пора поспешить?

Надето на пальце кольцо подлеца –

Когда же ты свергнешь лжеца-отца?

Мальчонку корона в чертогах уж ждёт –

То значит, что кто-то сегодня умрёт.

- Заткнись, - Кармин, всё ещё влажный после мытья, накрыл мне рот рукой и уставился в глаза зло и кровожадно, словно собирался сделать меня героем из последней зачитанной строчки. В коридоре у помывочных было пусто – для остальных тренировка ведь закончилась раньше.

Я замычала ему в ладонь и одёрнула руку от себя за запястье. Она липла к нему из-за того, что я тоже была свежая, с тёплой, ещё сохшей кожей.

- Это всего лишь стишок, Кармин. Не мной придуманный, между прочим, - я зашипела. – Ты сам дал мне фамильное кольцо матери.

- Мама не предупреждала о таком его эффекте, только о скрывающем правду, не раскрывающем её, - он явно хотел выругаться, но сдержался, отошёл от меня подальше и всплеснул руками. – Прости.

- О, вау…

Я поморщилась, подавилась, откашлялась, стукнула себя мысленно за современное и не аристократичное «вау» и поправилась. – Я имею в виду, ваш словарный запас впечатлил меня, вашество. До глубины души.

- Я не знаю, хочу сейчас придушить тебя или поцеловать, - пробормотал Кармин.

Проклятый драконий слух, но я услышала и выпалила, распалённая после горячей воды и странного вырвавшегося изо рта предсказания:

- Не надо меня целовать.

- Значит, я всё же хочу именно поцеловать.

Наши взаимоотношения с каждым днём вызывали у меня всё больше вопросов.

- Почему кольцо говорит со мной? – поинтересовалась у него, шепнув прямо в ухо. Такое точно следовало спрашивать тихо-тихо, и я это сделала вовсе не потому, что искала причину подойти поближе.

- Потому что я признал тебя своей невестой, почему же ещё! – проворчал Кармин. – Всё ещё думаешь, что это не гарант твоей безопасности при мне?

- Да, - вообще не засомневалась в ответе.

- И что я должен сделать, чтобы ты перестала? – помрачнел Кармин.

- Стать добрее? – мне показалось, что я добавила игривость в свой голос.

- А я уже не добрый? – он мрачнел всё сильнее.

- Вы закрыли мне рот, напоминал я.

- И извинился, - оправдался дракон.

- Но вы это сделали, - тем не менее, я не отступилась от этого аргумента так легко.

- Прости меня за это ещё раз. Так лучше?

Если бы он меньше ворчал, то да, было бы лучше.

- Если вы хотите поразить меня до смерти, то, определённо, движетесь в верном направлении.

Кармин чуть отодвинул меня от себя, но лишь для того, чтобы перехватить за подбородок. Его пальцы, холодные, как сосульки на морозе, но гладкие, как обработанный камень, погладили меня осторожно, а на лице появилось выражение, которое можно было охарактеризовать не высокомерно кривым, а болезненно нежным. Почти не уместным для того парня, который играет и торгует в своей жизни всем, чем только можно, в том числе, самим собой. Своим вероятным будущим положением и красотой, чтобы я ими заинтересовалась.

- Ты можешь сколько угодно держать в руках меч, но кинжал тебе подходит куда больше, - сказал Кармин. – То оружие, что удобно спрятать под яркой и красивой одеждой, как ты прячешь свой язычок за соблазнительными губами.

Дракон одарил меня коротким, прохладным поцелуем со вкусом свежего снега. Во рту было сухо, и ко мне в мозг постучалась странная мысль, что я бы не отказалась, чтобы Кармин напоил меня холодной водой, как поят бессознательных девушек в фильмах, когда им срочно нужно принять противоядие или какое-то лекарство. Часто девушки даже никогда не узнают, что такой вот поцелуй с передачей жидкости через рот в их жизни был. Хотя, типичный приём для любовных историй. Я же в любовной истории, почему бы и да?

- Зато вы не можете удержать свой язык в пределах рта, - признаваться в своих потаённых желаниях я определённо не собиралась.

- Моему языку просто нравится твой.

- Это звучит отвратительно пошло для наследного принца, вы знаете?

- Я похвалил твои навыки речи, а ты называешь меня пошлым? Вопрос тут к тебе, а не ко мне.

Какой же он надоедливый, зачем я его вообще написала?!

- Ты такой раздражающий, что я, кажется, твой единственный вариант. Какая драконица станет тебя терпеть? – то, как я перескакивала в общении с ним с напускной вежливости до фамильярности, забавляло уже даже меня саму.

- Та, что предо мной.

- Я именно это и сказала.

Мы двинулись по коридорам, пока не свернули в тот, где, наконец, появились окна. У тех, что были близки к помывочным, их не было по понятным причинам: в отличие от Земли, где не было тех, кто может заглянуть на высоту нескольких этажей, здесь таких была вся академия. И хотя я была единственной девушкой-студенткой, бывали гости в виде преподавателей или иных важных представителей женского пола.

- Какой красивый снег, - прокомментировала я снегопад за окном. Совсем скоро, в зимнее время, ледяные драконы достигнут высшей точки своей силы, а мне, как огненной драконице, станет сложнее сопротивляться чужому могуществу.

- Да, снег прекрасен, - согласился Кармин, глядя почему-то на меня.

Гляанннц! Бреннньк!!!

Раздался звук разбивающегося стекла, и осколки полетели внутрь замка. Несколько рассекли мне и принцу кожу на лице, прежде чем на той выступила чешуя. Я, или тело Лиразии с её отточенными движениями, сообразила быстрее и потянула Кармина за ладонь вниз, чтобы ничего не угодило в глаза. Стекло осыпалось.

Я отряхнула руки и волосы от блестящей крошки и проверила ледяного дракона:

- В порядке?

Увы, хотя его мог бы подбодрить уличный холод, Кармин не был в порядке. Он держал в руках пылающую неестественным огнём, красновато-оранжевым, как у Заошеров, шкатулку, игнорируя вред, который она наверняка ему причиняла. Принц открыл крышку, вынул оттуда… письмо и молча принялся читать.

- Что там?

Вопрос от меня остался проигнорирован. Как и второй, и третий. Кармин дочитал послание, попытался сжечь его в пламени от так и горящей крышки шкатулки, после – разорвать в клочья когтями. Ему не удалось ни то, ни другое, тогда он, отбросив бумажку в мою сторону, принялся колотить деревянную горящую коробочку об пол, высекая из камня искры.

Я взяла аккуратную, даже не помявшуюся от манипуляций наследного принца, бумагу, с естественным запахом свежевыпавшего снега и неестественным – то ли тяжёлых духов, то ли какой-то настойки. Текст на ней, выведенный буковками с кучей закорючек, гласил:

Наследный принц – почти всегда сын императора. Но ты, Кармин Асараиз, – не мой сын. Как долго продлится наша игра в кошки-мышки, если о том станет известно? Ведь твой истинный отец давным-давно проиграл мне. Ты можешь быть сколько угодно представителем клана Асараизов, но никогда – моим наследником.

Неуверенная, что правильно поняла содержание послания, но догадывающаяся от кого оно, я взглянула на Кармина. Когда я увидела ожоги на его руках, отвратительные и слишком болезненные, чтобы скоро пройти, я поняла, что это точно пора кончать.

- Хватит! – я вонзилась когтями в плечи Кармина, но он пребывал в таком состоянии, когда не чувствовал боли, только ненависть и страх, что ослепляли его и лишали здравого смысла. – Кармин, хватит, остановись, его здесь нет! Кармин, послушай! Грррррр!!!

Я отцепилась, выдёргивая клочки его рубашки, прикрепившиеся к впущенным когтям. В раздражении стряхнув их на пол, я обошла принца и присела перед ним на корточки, попыталась поймать его полное ярости лицо своими острыми пальцами. Мне следовало бы думать о том, что для него сейчас они несут лишь внешнюю опасность, не поддержку, и что он может ранить меня. Однако в моменте я думала только о том, что должна, обязана остановить его!

- Кармин, - я накрыла его щёки, царапнула когтями по вискам, на которых защитой проступали белые чешуйки. Он перешёл в форму хищника, и если… - Если тебя застанут в таком гневе рядом со мной, то решат, что это я его вызвала. Что мы не ладим, так и не разрешили наши распри, и тогда я стану лёгкой добычей в академии, понимаешь?

Я бормотала и бормотала ему в губы, потряхивая гневное лицо, как у статуи греческого бога.

- Тебе это нужно, ну? Кармин, он именно этого и добивался, Кармин. Того, чтобы ты вышел из себя. Разве ты хочешь оправдывать его ожидания?

- Всё.

Я тут же прекратила свою речь, когда дракон коротко и холодно меня оборвал. В серых глазах ледяного наследника проявилась осмысленность, которой я от него добивалась, потому я выдохнула с облегчением, коснувшись лбом его плеча.

Кармин молча поднял меня за локти и поцеловал в мокрую щёку. Я была зарёванной, но слишком сосредоточенной, опять же, чтобы понять, какую слабость продемонстрировала своему… союзнику, жениху, главному герою-манипулятору и эгоисту? Всего лишь Кармину?

- Ты права.

- Хорошо, что ты это понял, - я в судороге потёрла плечи.

- Когда кто-то хочет одного, имеет смысл показать прямо противоположное, – Кармин взял меня за руку. – На грядущих экзаменах мы будем первыми, моя любимая талантливая телохранительница.

«Моя любимая талантливая телохранительница»… Он должен был сказать такое главной героине истории. При куда более мягких обстоятельствах. Но у меня будто бабочки в животе зашевелились, если использовать это пресловутое сравнение: оттого, что как бы мне ни казалось, что сюжет движется не так, а он движется именно в том направлении, в котором нужно, чтобы я снова познала спокойную жизнь.

***

Вечером в кабинете главы службы безопасности академии было светло и уютно: Сорен Заошер зажигал достаточно ламп, здесь было гораздо теплее, чем снаружи, где к ночи станет невыносимо морозно, меня же угощали чем-то съедобным. Впрочем, то, что меня вызвали через неделю после тренировки, на которой я высказала своё предположение о местонахождении Лиразии, напрягло ещё до того, как я оказалась в кабинете. Не зря.

- Что значит ваше: «Иди в лес, я позабочусь о тебе»? – переспросила я, делая акцент на нелепости прозвучавшего распоряжения.

- Это значит, что я проверил твоё предположение, убедился в его истинности и теперь хочу, чтобы ты поговорила с ней, - разжевал мне, как маленькой, Сорен Заошер, словно я в первый раз всего лишь не расслышала, а не сочла его слова… нереальными.

Я подтянула к себе тарелку с печеньем и молча, демонстративно съела одну за другой. Допила сделанный мне кофе. Испытующе посмотрела на главу службы безопасности, ожидая, когда эта затянувшаяся шутка прекратится. Но она не прекращалась и не прекращалась, из-за чего мне всё же пришлось выдать скептическое:

- Вы же не хотите на самом деле, чтобы я пошла в лес посреди ночи, якобы под присмотром, чтобы побеседовать с вашей племянницей?

- Почему нет?

- Действительно!

Противостояние взглядами и мой, вне сомнений, саркастичный тон, не дали никакого результата. Расстроило ли меня это? Да! Собиралась ли я с этим что-то делать? А что я могла сделать?

Я пожала плечами.

- Как вы убедились в том, что я права? – устало вздохнув, я прикрыла лицо ладонью, что уже означало, что практически сдалась.

- Подал ей знак, она ответила, мы поговорили. Она настояла, что ей нужно побеседовать с тобой, полагая, что сама в одиночку проверять свои теории ты не пойдёшь.

Разумеется, я ведь не сумела бы себя защитить, как эта самая она. Спрашивается, кто из нас кого создал, раз девица столь догадливая…

- Я не хочу с ней встречаться, - призналась я, обняв себя за плечи.

- Почему?

И сама не могла толком ответить, почему именно у меня нет желания вести беседы с главной героиней, чьё место я отняла волей богини, которая решила, что я могла бы и сама стать такой, как она.

- Ты нужна ей, как она нужна тебе, пирожочек, - огненный дракон потянулся через стол и потрепал меня по голове.

- Вы используете меня, - пробурчала я.

- А ты – нас всех. Ты ведь всё ещё обдумываешь, как тебе вернуться назад, верно?

На это можно было только молча сглотнуть слюну – а вместе с ней невысказанные слова о том, что не могла оставаться в опасном месте добровольно, какими бы соблазнительными ни были перспективы, из-за которых у меня в мозге уже давно ворочалась каша.

***

Ночь. Лес. Сверканье снега. Солдат академии лежал и спал… А чуть поодаль другой лежал. В снежном покрове смотрели друг на друга две… Меня от нервов куда-то не туда понесло, поэмы я писать не планировала!

- Сон-трава – чудесная штука, – Лиразия Заошер вышла из тени деревьев, прекратив сверкать на меня своими выразительными голубыми глазами. Глазами ледяной драконессы. – Вышибает даже драконов.

Хрум, хрум, хрум…белый покров хрустел под её высокими сапогами, когда она приблизилась и присела перед одним из обезвреженных солдат, перед тем, кто находился ближе ко мне. Она проверила его дыхание и удовлетворённо хмыкнула до того, как вскинула голову на меня. Девушка передо мной не была блондинкой – волосы у неё были вьющимися, рыже-русыми, собранными в высокий удобный хвост.

- Считается, что всю сон-траву выжгли ещё в период, когда строилась империя. Глупо было думать, что выжигая, клан Заошеров не сохранит что-то для себя, - она поднялась, отряхнув руки от следов сон-травы. А, может, ей просто не нравилось касаться других. Мне пока сложно было понять девушку передо мной, потому как она выглядела не так, как я её описывала (конечно, ведь я заняла её тело), призраком тоже не являлась. Да и поприветствовала она меня тем, что вырубила всех возможных свидетелей нашего разговора.

- Какой странный взгляд, - отметила Лиразия.

- Какой? – прохрипела я.

- Я смотрю на своё лицо – а вижу кого-то другого. Мы же совсем разные, как нас вообще можно спутать? – девушка по-звериному склонила голову. Отражение того, что она действительно всегда была хищником, а не человеческой девчонкой в теле хищницы.

- Наверное, так же чувствуют себя близнецы. Их же путают при одинаковой внешности, но разных характерах, - предположила я.

- Наверное, – Лиразия согласилась. – Я рада, что мой нынешний облик отличается от моего старого. Не думала, что могу выглядеть так.

- Так? – уязвлённо уточнила. – Я всё больше не понимаю, оскорбляешь ты меня или нет.

- Не оскорбляю, – соблаговолила пояснить девушка. Как и я, она была одета в лёгкую боевую форму, хотя на ней она смотрелась как-то уместнее. А ещё я была в плаще – а она нет, словно холод не был для неё проблемой. – Ты выглядишь, как та, кто нуждается в защите. Никогда себя такой слабой не чувствовала. Почему ты такая? Почему ты создала этот мир таким, какой он есть?

Я попятилась от неё, пока не упёрлась в дерево. Уж слишком хищно она смотрела, слишком её интересовал мой ответ. Сложив руки на груди, будто защищаясь, я отвела взгляд и произнесла:

- Иногда мне казалось, что лучшие вещи в мире происходят в тот момент, когда я отвернусь. Так я начала создавать свои миры. События здесь никогда не произойдут без моего ведома.

- Но ты ведь не знаешь, что произойдёт дальше. Или знаешь?

Вот у неё с Сореном Заошером даже в другом теле виднелось родство – я не беседовала, я пребывала на допросе.

- Я не была героиней своих историй. Я их просто писала.

- То есть ты всё равно лишь смотрела, – в голосе собеседницы отчётливо слышался смешок. – Так есть ли разница, происходит что-то за твоей спиной или нет, если ты не участвуешь в этом?

Дожили, меня унижала моя же героиня.

- Почему ты не хочешь вернуть свою жизнь? – атаковала Лиразию я, посмотрев ей в глаза. Моя героиня, выглядящая чужой, хоть и красивой девушкой, оскалилась:

- Потому что она мне не нравится. И я не понимаю, почему ты хочешь вернуть свою, ведь твоя тоже тебя не слишком устраивала, правда? Могу я предположить?

- Валяй, - я старалась встать в позицию сильной так, как делала в первый месяц знакомства с Кармином. Не верить в свою силу, но пытаться показывать её.

- Хм, «валяй»… интересное слово, примени его на каком-нибудь приёме, когда дорвёшься до короны, пожалуйста, я буду рада стоять где-то в тени и смотреть на лица этих стариканов-традиционалистов, когда ты такое скажешь. Но я отвлеклась.

Её отвлечения были похожи на черты, унаследованные от меня, как от создательницы.

- Я хотела предположить: ты голодала?

Я снова отвернулась, щёки у меня покраснели, и не от мороза.

- Как ты?! – воскликнула.

- Я никогда не смотрела на пирожные так, как ты. Потому что не голодала. Но я ведь наблюдала за тобой, когда выходила из тела призраком. Вытеснив меня, ты дала мне множество преимуществ. Я могу просто погружать своё новое тело в сон и путешествовать, пока никто меня не видит. Думаю, твоё реальное тело гораздо худосочнее моего.

Лиразия зачерпнула горстку снега, лёгкого, как пух, и сдула несколько снежинок в мою сторону.

- Снег ужасен, Лира. Но ты, полагаю, считаешь его красивым.

Я вздрогнула: неужели она слышала наш с Кармином диалог?

- Почему ты показалась сейчас? Зачем позвала?

- Хотела раньше, когда ты впервые серьёзно пострадала, но потом подумала, что не стоит. Ты подтолкнула к действиям Кармина, я это одобряю. Нынешний император не нравится моему клану.

- Ты много знаешь, - я нахмурилась.

- Я училась этому. Ты учишься сейчас. И это забавно, что ты создала кого-то более квалифицированного, чем ты. Впрочем, это и логично. Тебе ведь достаточно было что-то написать, не вникая во все детали. И ты наверняка знаешь о моём мире такое, о чём мне никак не догадаться.

- Я уже не уверена на этот счёт, - пробормотала.

- О, зато я уверена! Тебе нужна моя помощь.

- Вернёшься в своё тело, наконец? – спросила, зная, что надеяться не имеет смысла.

- Нет, и не собираюсь. Но тебе нужно сдать экзамены лучше всех. Даже лучше Кармина, чтобы слегка щёлкнуть его по носу. Пока ты превосходна, к тебе сложнее придраться на почве несовершенства.

- И что? Будешь лично меня готовить?

- Почему нет?

- Действительно… - у неё слишком много сходств с её дядюшкой. - А если придерутся к тому, что я выскочка?

- Лучше пусть придерутся к тому, что ты чересчур умная, чем к тому, что недостаточно. Когда тебя уже недолюбливают, не лучше ли самой выбрать причину для ненависти?

- Я не хочу, чтобы меня ненавидели, - потупилась я. - Это изматывает. Я рада, что Кармин, вроде как, перестал. Иначе я бы откусила ему нос.

- Ох, избавься от этого дурацкого желания. Первого, не второго, - Лиразия улыбнулась. - Тебе ведь нравится богатство Заошеров? А высокое положение при принце? Чем ты выше, тем больше тебе ненавидят. Не ненавидят только тех, кто ничего из себя не представляет. А этого ты не хочешь.

- Почему ты говоришь некоторыми моими мыслями, но они мне не нравятся из твоих уст?

- Потому что я заставляю тебя воплощать их в действия.

Лиразия подошла ко мне и крепко обняла.

- До скорой встречи. Ищи меня в своей тени, создательница. Лира.

Когда драконица отстранилась, из-за спины её вылезли голубые крылья. Что ж, она действительно стала представительницей холодных драконов, кои ей всегда подходили.