Глава 9. Отрави меня, отпусти меня

Я не помнила, что сделала раньше: закричала, будто меня убивают, или выпустила крылья. Важно то, что я не упала на землю: вместо этого, я быстро, ужасно быстро оказалась над макушками деревьев на одном из концов поляны. Мои руки искрились, как бенгальские огни, выражая внутреннее стремление защитить себя. Жёлтые огоньки-глаза незримых существ глядели на меня снизу недобро, и я в защитном жесте направила руки в их стороны. Со сверкающих пальцев сорвались струи огня, нещадно паля всё внизу и непонятно, кого больше пугая: меня или тех, кто укрывались среди ветвей, вереща не человеческими голосами. Мелькнула и пропала мысль: а дозволено ли разводить пожар в лесу? Скопище деревьев близко к главной академии империи, и в ней обучается золотая молодёжь государства. Более того, в лесу ведь сейчас другие студенты…

Задержалась ли я на гуманистических мыслях? Нет. Как и ни на каких других, потому что сейчас было важно, чтобы пылающие внизу твари отступили и, если не подохли все, то хотя бы дали нам с Кармином уйти.

Далеко подо мной кто-то скрежетал. И, как бы мне ни хотелось проклясть Кармина, я осознала, почему он запустил меня в полёт броском: чтобы, когда у меня инстинктивно вылезут крылья, они подхватили меня ещё выше, чем я уже находилась. И целовал он меня до одури для того же: инстинктам дракона мешает разум. Чем сильнее затуманен разум, тем сильнее становятся инстинкты. К примеру, тот, который заставляет огненного дракона сжигать противников в случае опасности. Страх высвобождает инстинкты – это верно. Но он же питает иллюзии. Как перебить страх и вытащить наружу боевые инстинкты для борьбы с иллюзиями и уже преобразившимися из них в реальность тварями? Использовать жажду любви, ласки и страстность, а потом швырнуть в пекло, пластичную, как пластилин, который в таком состоянии примет любую форму. Даже боевой драконьей машины.

Кармин – умный холодный гадёныш!!!

Я успела услышать, как ломаются ветки деревьев, прежде чем щиколотку обожгло болью. Завизжав, я тряхнула ощутимо потяжелевшей ногой, пытаясь стряхнуть непрошеный груз. Крылья мои бились будто по собственной воле, поднимая так высоко, что становилось не по себе от того, что, возможно, я сама же себя и угроблю.

Я нерешительно опустила взгляд вниз. Пыталась убедить себя не смотреть, но мозг всё ещё плохо работал, а порыв узнать, что обладает мощью достаточной, чтобы тянуть мой вес с крыльями к земле, был невообразимо велик.

- Ох, ты ж…

Жёлтые глаза твари резко выделялись на покрытом костяными наростами жёстком лице. Кожа и наросты были одного оттенка – тёмно-зелёного, что и позволяло чудовищу успешно прятаться во тьме. Крыльев не было, но четыре когтистые лапы выглядели сильными, хваткими. Передвигалось это существо наверняка как обезьяна.

Я прокляла свою бурную фантазию, сотворившую подобное. Драконы могли бояться только кого-то внешне и физически более жуткого, чем они сами. Твари не имели человеческого обличья. И разумностью высокой не отличались. Зато охотились и жрали. Много жрали.

- Лира! – окликнул меня Кармин.

Повисшая в воздухе от охватившего ужаса, я от неожиданности дёрнулась, снова закричала – и пламя сорвалось с пальцев, обжигая тварь. И хотя огонь мне не вредил, когти мучащегося от боли создания утянули за собой вниз мой сапог, часть штанины и ободранной кожи. Глаза застил красный свет – но не от иллюзорно опасного неба, а от собственной крови.

- Лира, - Кармин подлетел ко мне и обхватил за плечи. – Дыши, давай, дыши!

Дикими глазами я смотрела на принца. Придурок или нет, но своими действиями он спасал наши пусть и чешуйчатые, но всё же уязвимые шкурки.

- Дыши, - Кармин внимательно следил за моим дыханием, пока оно не восстановилось, после чего коротко потрепал меня по голове. – Умница.

Я сморгнула. Мне показалось, или лицо ледяного дракона носило отпечаток какого-то неуместно трепетного выражения? Повторно сморгнула. Наверное, всё же показалось.

- Нам следует улететь до того, как они вернутся! – дракон потянул меня за собой, как груз, не особо нужный, но всё же не брошенный. Так иногда тащишь чемодан, полный вещей, в которых может и не быть особой необходимости, но оставлять своё где-то на улице или помойке не хочется.

- А их здесь больше нет? – заторможенно спросила я.

- Нет, есть, я тебя для своего развлечения жечь их посылал.

- То есть ты никого не заморозил? – уточнила я.

Он зарычал:

- Говорят, у каждого правителя должно быть личное бремя. Ты точно моё.

Мы улетали быстро и достаточно далеко от поляны, на которой виднелись следы гари и снега. Официальная задача практики была выжить. Время, выделенное на неё, наверняка должно было истекать, потому логично было возвращаться к академии. Если нас(точнее, в первую очередь всё же Кармина) и пытались убить, то это не вышло, и, очевидно, это была попытка убрать наследника закрыто, а не открыто. Если бы наследник якобы оказался столь жалок, что сам себя свёл с ума иллюзиями на практике – что ж, жалкий наследник, какое счастье для императора, что имеется другой. Проблема для меня и Кармина в том, что мы выжили. Отныне следовало ожидать других ситуаций, в которых мы оба будем в опасности.

Но пока можно было вернуться к воротам академии, где нас безопасно встретят. Вопрос лишь в том, знал ли кто из руководства вуза о том, что принца надо устранить, или император подослал своего иллюзиониста вдобавок к тем, которые организовали учебное столкновение с иллюзиями? Да, я была автором происходящего безобразия, но я не могла сказать, как именно всё устроено до мельчайших деталей, потому что я их не прописала!

- Я хочу кофе!

Хватка Кармина ослабла, мы перестали нестись на всех парусах. Прохладный вечерний, уже даже ночной, ветер заправлял за уши растрёпанные волосы и успокаивал. Только меня, не Кармина.

- Кофе?

- Да, кофе! – я выдохнула.

Когда мы остановились, пришла боль. Каждый взмах крыльев отдавался неприятным ощущением в мозг, как руки или ноги, эти мои новые конечности тоже уставали. А ещё из-за них же ныла моя и без того пострадавшая от писательской жизни спина!

- Чего ещё пожелаете, леди Лиразия? Может, мне достать вам кексики или приготовить вам постель? Желаете, чтобы я подал молоко с мёдом, когда вы ляжете? Укрыл одеяльцем и спел колыбельную? – услужливо вопросил Кармин, театрально поклонившись. Я завистливо прикусила губу: он умудрялся двигаться и жестикулировать так, словно у него, в отличие от меня, ничего не болит.

Видя, что я расслабилась, Кармин сорвался на истеричный крик, вероятно, чтобы поразить меня неожиданной громкостью своего голоса:

- Лира, я похож на твоего слугу?! Меня пытались убить, ты можешь не раздражать меня хотя бы сейчас?!

Я прикрыла уши, морщась.

- Меня тоже пытались, вообще-то!

- Не ты была их целью, - оскалился дракон.

- И потому у меня хватает претензий! Я не хотела становиться чьей-то целью, даже академию не окончив!

- Ты моя телохранительница! Ты должна защищать меня от покушений! – принц натянулся, как струна.

- Но не имперский изменник, Кармин!!! Я должна стать твоей телохранительницей, потому что того велят традиции. Я не должна изменять своему императору ради его сына, который мне даже не нравится!

Мы оба глубоко вдохнули воздух.

- Значит, даже не нравлюсь? – спросил.

- Значит, ты действительно цель императора? – я поинтересовалась одновременно с ним.

Кармин облетел меня, и я ощутила холодную дрожь от его неодобрительного взгляда между лопаток.

- Я не потяну тебя в следующий раз. Учись нормально летать сама или помирай, не таща меня за собой, - ничего хорошего такой взгляд, конечно, не сопровождало.

Меня словно с размаху ударили по лицу после того, как приласкали. Неужели я порою была такой же себялюбивой невыносимой скрытной зазнайкой?!

- Серьёзно?! – глянула я на Кармина через плечо. – Это именно то, что ты хочешь мне сейчас сказать?

Ледяной дракон оробел, но лишь на секунду.

- Ещё тебе следует атаковать более прицельно…

- Кармин Асараиз!!! – прервала я его, когда уровень моей агрессии достиг предела. – Ты хоть иногда затыкаешь свои блестящие мысли, чтобы услышать, что несёшь?!

Кармин был ледяным драконом. Я прописала его таким, я прописал его жестоким, я прописала его придурком, любовь которого девушка вынуждена заслуживать. Лиразия Заошер заслуживала, а вот вопрос, насколько он заслуживал её, был в сюжете спорным. Не говоря уже о тех моих сюжетных вариантах, где я и вовсе хотела сделать их истинной парой. Мне даже показалось в какой-то момент обдумывания, что только магия и может связать этих двоих, потому что Лиразия была духовно выше Кармина.

Что касается меня, то мы с Кармином были где-то наравне.

Кармин опешил – и на сей раз так быстро не оправился. Не было смысла говорить о какой-то вызванной в нём любви ко мне, сколько бы раз мы уже ни успели поцеловаться, зато, в чём я преуспела, так это в том, что трескала тонкую ледяную корочку его эмоций.

- Как ты сама сказала, мои мысли блестящие, - оскалился Кармин. – Я их прекрасно слышу.

- То есть то, что вырывается из твоего поганого рта, это именно то, что ты думаешь? – Спросила. Лишь для того, чтобы унизить: – Тогда ты тупой!

Он крепко стиснул кулаки.

- Прекрати вести себя, как истеричка, - в его тоне было всё больше от чешуйчатых животных и всё меньше от человека разумного.

- Я повторяю за своим принцем, - я деланно поклонилась…

Но на этом моя дерзость меня и оставила, вытесненная болью. Потому что разогнуться я уже не могла, шипя и барахтаясь в воздухе, осознавала, что начинаю терять высоту. Кармин придержал меня и насильно распрямил. Я взвизгнула.

- Тихо, - обняв меня и, по сути, удерживая собой наверху, дракон укусил меня за ухо. – Ты ведь не хочешь сломать эти топазовые крылышки и шейку?

Пока одна рука притискивала меня к телу Кармина, другая обхватила шею. Однако после того как я взглянула в глаза реальной смерти, Кармин пугал слабее, как слишком уже знакомое зло.

- Ты повязал нас вместе, Кармин. Однако если ты так легко готов бросить меня сдохнуть, то я брошу тебя первой, - пообещала ему я шипяще.

Он уколол меня когтями. И шею, и талию.

- Добро пожаловать в мою жизнь, Лира. Не таких игр драконьего двора ты ожидала, Заошер?

Я хмыкнула, когда в голове проскочил ответ: «Ох, дорогой мой, именно я эти игры и создала…» Ответила, однако же, другое:

- Не таких. Так что, Кармин Асараиз, если у тебя есть действительно стоящие предложения, тебе желательно высказать их поскорее.

Я подняла руку и, ухватив дракона за запястье, добавила:

- Пока что, я не впечатлена.

Нет, и всё-таки, мне было очень страшно.

Что-то хлопнуло, и мы, резко обернув головы на звук, увидели в направлении академии сигнальный огонь в небе. Студентов искали. Только принца и меня, всё ещё не вернувшихся, или кто-то другой всё же попал под раздачу в том числе? Или просто завалил практику?

- Убери крылья, - приказным тоном заявил Кармин. – Я понесу тебя.

- С чего бы?

Дракон шикнул.

- Потому что иначе ты упадёшь и нескоро поднимешься. Убирай крылья.

Язык был впереди мозга:

- Нет.

Кармин повторил:

- Лира, убери крылья!

- Да не хочу я к тебе на руки! – меня охватила какая-то непонятная паника.

- И почему же? – он, наверняка, полагал, что проявлял чудеса терпения.

Действительно, и почему же? Потому что он меня уронит? Потому что я вдруг застеснялась?

- Потому что я тебе не доверяю, - пробормотала я.

Да, именно в этом причина. В недоверии. Сегодня спаслись, завтра – нет. Какая тут уже любовь, когда доверие нужно не столько для неё, сколько для выживания?

Кармин мог сострить. Более того, это было в его характере – сострить, словно он шут гороховый. Шут, сбежавший из двора фейри, где за каждой выходкой стояло что-то бессердечное и жестокое. Неблагого, чтобы выходка уж точно обернулась смертью.

Принц пошёл по другому пути.

- И чем же покупается твоё доверие?

Пути, который был столь же мерзким, сколь и понятным от него. В принципе, понятным многим, кто сталкивался с какой-то нуждой. Мне не хватало комментариев богини, с которыми происходящее хоть сколько-то, но напоминало игру, из которой можно выйти победителем, а не побеждённым, но Астрид не приходила, как если бы отвлеклась от просмотра устроенного ей сериала телефонным разговором. Я была в своей реальности с одним только Кармином в собеседниках.

- Ваше Высочество из тех, кто верит, что доверие покупается? – печально хмыкнула я.

- Всё покупается. Вопрос лишь в цене, - раздражённо отозвался Кармин.

С этим… можно было согласиться. Цена – необязательно денежный показатель.

- Если ты предлагаешь мне оплату, считать ли мне, что я всё же заплатила тебе сегодня?

- Не полностью, - и всё же он утвердительно качнул головой. – Но да.

- Надо же, претензии пробуждают в тебе щедрость.

Кармин фыркнул, совсем как кот. И высокомерия в нём было столько же, сколько в каком-нибудь вислоухом шотландце.

- Смотря от кого, Лира. Ты заслужила право, чтобы я их услышал.

У меня на плечах будто лежали камни. Спину, казалось, вот-вот переломит пополам, как деревянную палочку в натяжении китайского зонта.

Протягивая Кармину руку, я облизнула пересохшие губы:

- Я воспользуюсь своим правом позже. Будем считать, что ты внёс аванс.

Внести аванс доверия, ха… если бы я уже не теряла сознание от усталости, я бы посмеялась. А так… крылья втянулись в спину, и я остро ощутила, что никуда они в человеческом теле не исчезают, будто их нет – спрятавшись, они будто заразили мгновенно действующим вирусом всё до кончиков ногтей. Прохладные руки Кармина успокаивающе прошлись по спине – видимо, он использовал магию, чтобы пролезть под рубашку, потому как то, что он её не задрал, я ощущала. Дракон успокаивал боль прямо через ткань.

В свободное падение меня так и не отправили, что следовало считать добрым предзнаменованием.

***

Я не помнила, как мы вернулись в академию. Меня определённо пытались разбудить, ставили на ноги, кажется, я даже говорила что-то, невнятно и так, словно меня вот-вот стошнит…Меня бросало то в жар то в холод, на улице разразилась гроза… Про грозу я вспомнила только потому, что она всё ещё не прекратилась к моменту моего пробуждения.

Пижама неприятно липла к коже. Я была переодета и сильно вспотела во сне. Пропотела как при болезни…

Потрескивал камин – в моей комнате его не было. Высокие витражные окна, выстроившиеся рядочком по стене, к которой я лежала головой, плакали, омытые дождём. Под сводчатым потолком плавали огоньки. Их свет был приглушён, как если бы каждый из них был накрыт тюлем. Его хватало, чтобы освещать ко… не столько комнату, сколько переоборудованный зал, но свет не был настолько ярким, чтобы разбудить.

Я приподнялась на локтях. По соседству и напротив, у противоположной стены без окон, стояли койки, на которых спали парни: кто с синяками, кто с царапинами, кто с ожогами.

Судя по всему, я была в академическом лазарете. И раз уж это Академия Боевой Магии, то и палаты отдельные не в почёте – после каждой боевой практики можно получить целую кучу студентиков с болячками, не за каждым же по отдельности следить.

На столике в ногах стоял графин, но пустой – если вода для меня и была, то предположу, что её выпили дрыхнущие парни. Пить хотелось – значит, надо найти здешних целителей, которые следят за больными.

У кровати обнаружились тапочки вместо сапог, так что я втиснула ноги в них, ёжась от холода после постели. Между моей койкой в самом углу зала и соседней располагалось большое витражное окно с изображением ледяного дракона, правителя империи. Я провела по стеклу пальцами, вглядываясь в мир за окном, в том месте, где не было цветного стекла. Дождь стоял непроглядным серым полотном. Однако в нём… Не может быть… На высоте моего взгляда, явно далеко от земли была… была…

Закричав, я с ужасом отшатнулась от окна, упав на пол. Мне показалось, что я видела призрака в ночи. И призраком этим была… Лиразия Заошер.

Пол в лазарете был относительно чистым, но всё равно недостаточно тёплым и располагающим к долгому сиденью без того, чтобы потом было не противно залезать в кровать. Я встала, попыталась успокоиться, пока отряхивалась, тряслась, облизывала губы. Когда кто-то коснулся моего плеча, реакция с моей стороны последовала громкая.

Визг. Я издала отнюдь не восторженный визг.

- Да тише ты! – шикнул незнакомый голос.

Меня резко развернули, и я столкнулась с высоким мужчиной в белой целительской мантии с красным капюшоном на голове. Он положил руки мне на плечи и не отпускал, заставлял смотреть себе в глаза. Драконьи, с вытянутым зрачком, голубые глаза, вглядывающиеся будто в самую душу. Или, если уж мы о целителе говорим, то шарящие где-то в моих внутренностях. Пугало, при учёте того, что капюшон отбрасывал тень на лицо мужчины.

- Общее состояние в норме, температура с вредоносной для огненного дракона опустилась до пониженной, но приемлемой отметки, опасность для себя и окружающих миновала, затуманенности разума иллюзиями не обнаружено, - заключил дракон, отпуская меня. – Чего же вы тогда кричите, леди Лиразия?

С заткнувшейся мной целитель заговорил предельно вежливо. Даже капюшон скинул, открывая короткие седые волосы. Притом, лицо казалось по-прежнему молодым, так что поседение, вероятно, не возрастное.

Я хлопала губами, как ребёнок, у которого только что забрали игрушку, а он ещё не понял, плакать ему или кричать. Обняла себя за плечи, дрожа от холода – из-за неправильной температуры? «Затуманенности разума иллюзиями не обнаружено»… Значит ли это, что тот призрак мне совсем не привиделся?

- Я улавливаю следы страха, леди Лиразия, но не вижу их видимых причин. Если вы объясните мне ваши дрожь и проблемы с дыханием, это гораздо быстрее поможет вам самим в первую очередь, потому что тогда я их устраню. Я не могу отпустить вас из общей палаты, пока не уверен, что вы можете о себе позаботиться.

В голосе мужчины промелькнуло раздражение. Полагаю, тот, кто работал с боевыми магами, не отличался особым терпением. Полагаю, потому что не помню этого персонажа и какой-то его значимости в повествовании.

- Думаю, это просто последствия кошмаров, - покачала головой я.

Он нахмурился.

- Странно. Вы не восприняли умиротворительное зелье или же я недооценил серьёзность повреждений и неверно рассчитал дозировку? – мужчина тут же ушёл в глубокую задумчивость.

Драконы не любили ошибаться. И если драконий целитель сделает вывод, что он допустил ошибку(хотя на самом деле нет, ведь я солгала), то отпустит меня не скоро. Совсем не скоро. А я уже не чувствовала себя в лазарете хоть сколько-то в безопасности.

- Последствия увиденных кошмаров в лесу, - поправилась я.

Целитель излучал неодобрение.

- Ещё лучше! Леди Заошер трясётся после битвы! – Он отвернулся от меня, взмахнув полами мантии. – Хотя, чего ещё от драконицы ожидать… Дома бы сидела, так нет же…

Последние фразы мужчина произнёс очень тихо, непонятно, то ли всё же желая меня уязвить, то ли считая, что слышу я так же плохо, как и сражаюсь. Я села на кровать, чувствуя, что могу уснуть ещё на часов десять, вымотанная. Целитель вернулся через пару минут, обновив мне графин с водой и всучив какие-то таблетки.

- Мне бы не отпускать тебя до утра, но принц хотел видеть тебя сразу по пробуждении, так что пей обезболивающее и иди в раздевалку, - он махнул головой на одну из двух неприметных дверей в противоположном от меня углу. – Одевайся в чистую форму, там есть, и лети к Его Высочеству. Лети в переносном смысле! Не вздумай использовать свои растянутые крылья только!

***

Форменная одежда в лазарете рассчитывалась на парней и висела бы мешком, если бы я не помучилась. Мои вопросы о том, что случилось с моими вещами, были восприняты целителем с насмешкой: то ли лежат где-то в прачечной, грязные, не думала же я, что мне их постирать время найдут, то ли пришли в негодность и утилизированы. Благо, Лиразии Заошер, в отличие от реальной меня, не приходилось беспокоиться о том, как добыть замену. Она же богата!

Коридоры замка, как и лазарет, освещались слабо: теми же припылёнными огнями. Кармин, по словам целителя, ждал меня в гостиной общежития – планировка помещений при работе была моим слабым звеном, потому я не знала, как туда добраться, карты в голове не имелось. Мне пришлось покружить по жилому крылу, пока не отыскала просторный зал, заставленный диванами у стен, с несколькими длинными столами и стульями вокруг в центре. Тут же догадалась, что в каком-то черновом эпизоде создала это полезное место для совместного обучения. Или для тайных попоек, если чарами хорошенько прежде оградиться. Или для романтических свиданий Лиразии и Кармина с приятным риском быть обнаруженными.

Кармин сидел за столом, окружённый книгами и бумагами, и… внимательно читал. На столе стояли лампы, и та, что располагалась рядом с ним, ярко горела. Вход в гостиную находился далеко от его стола, так, что мне выдалась возможность рассмотреть дракона за делами издалека и сбоку. В тёплом свете его белая кожа напоминала пергамент, тёмные короткие кудри лишь слегка смягчали острую фигуру. Запястье, выглядывающее из рукава рубашки, виделось обманчиво тонким, пальцы слегка испачкались чернилами – он писал простейшим пером, так быстро, что не следил за аккуратностью.

- Налюбовалась или мне следует изменить позу? – не отрывая взгляда от книги, спросил Кармин. – Расстрою, но на придворную портретистку ты не похожа. Или ты хочешь сменить работу?

Я покраснела и, наконец, вошла в гостиную, закрыв за собой дверь. Когда она слабо стукнула, отрезав нас от коридора, принц посмотрел на меня. Застыл, склонив голову набок, и рот при этом приоткрыл.

Хм?

Рот захлопнулся, уголок губ Кармина скользнул вверх.

Хм?!

- Мне казалось, ремень должен быть ниже.

Так вот в чём было дело! Из-за того, что мужская форменная рубашка сидела на мне едва ли не как платье, я из эстетических соображений взяла два ремня: один продела в брюки, другой закрепила поверх верха на талии.

- Он там есть.

Улыбка Кармина стала ещё более коварной.

- В таком случае, воровством казённых ремней промышляешь? На одного вылеченного студента – один ремень.

- Нигде нет такого требования.

Я не знала точно, но, как автор, что хочу, то и ворочу.

- Правда? А вот в Уставе есть, - Кармин помахал книгой у себя в руке. – Представляешь, прочитал об этом незадолго до твоего появления?

- Неправда! – покачала головой я. – Уверена, что ты даже не Устав читаешь!

- Хм, ты обвиняешь меня во лжи? – дракон отложил книгу и постучал перепачканным чернилами пальцем по столу. Свободной рукой он пошарил в кармане и извлёк оттуда какую-то бархатную коробочку. – Не будь у меня при себе этого предмета – и твои дерзкие слова мог бы услышать каждый проходящий.

Я заинтересовалась.

- А сейчас проходящий меня не слышит?

- Сейчас он услышал бы нас так, что, что бы мы ни сказали, он счёл бы это незначительным, очаровательным, да не стоящим внимания. Простейшая обманка, потому её так непросто обнаружить профессионалам, - Кармин подкинул коробочку и зажал в кулаке. – Подойди.

Когда персонаж истории с тёмным прошлым просит подойти к нему, как раз подходить не хочется. Я и героиням любых историй была бы рада запретить подобное, если бы без этого мог состояться сюжет. Но, увы, если бы главные герои были всегда максимально осторожными, их приключения бы заканчивались, не успев начаться.

- Лира, я не собираюсь ждать тебя до утра. Тогда здесь соберётся толпа, - ледяной принц напомнил, что характер у него всё ещё невыносимый, а терпение не вечное.

Медленно, отчасти из-за того, что у меня просто неприятно ныли ноги после практики, отчасти из-за того, что хотелось уйти в совершенно противоположную сторону, я приблизилась.

Вблизи коробочка в руках Кармина оказалась бархатной, нежно-голубого цвета. Он открыл её и подтолкнул к тому месту на столе, у которого я остановилась.

Удерживаясь от того, чтобы протереть глаза, я прикрыла их ладонью.

- Ты понимаешь, как двусмысленно это выглядит? – наконец, произнесла, не глядя на дракона.

Я резко захлопнула крышку и толкнула обратно принцу, опёршись рукой на стол и всё ещё не смотря на своё наказание… Или Кармин – испытание на здравость моей психики? Или моё отражение?! Однако если я думала, что от то ли подарка, то ли злой шутки можно так легко и быстро избавиться, то ошибалась: коробочка стукнулась о мою руку на столешнице. Пришлось растопырить пальцы у лица и сквозь образовавшиеся щёлочки глянуть на возмущённого ледяного дракона.

- По-твоему, предложение Кармина Асараиза, наследного принца Континентальной Империи, можно отвергнуть, даже не глядя ему в глаза? – его голос звучал так зло, что я тут же сомкнула пальчики и попятилась на несколько шагов назад.

- Нет, что вы, Ваше Высочество, - проблеяла я, перейдя резко на уважительный тон. – Скорее полагаю, что неверно поняла вас и ваши намерения…

- Мужчина, взрослый дракон, дарит тебе кольцо, по виду – очевидно родовое. Какое у меня может быть намерение, кроме одного единственно верного?

- Уж точно не то, о котором я подумала, потому и спросила, как это трактовать…

- Ты не это спросила! – Кармина настолько уязвила моя реакция, что он встал, отодвинув стул с неприятным звуком скрежетания по полу, и двинулся ко мне. Я же отступала всё дальше и всё быстрее, когда увидела, что он взял коробочку со стола, дойдя до той точки, на которой я прежде стояла.

- Ну, почти это…

Драконы, наученные горьким опытом борьбы с монстрами в прошлом, умели распознавать опасность в воздухе, особенно, когда были ранены. Кислый вкус у меня во рту, улавливаемая кожей и носом морозная свежесть, разошедшаяся по сухой гостиной, направляли меня. Я сейчас блеяла, потому что находилась в уязвимом положении: крылья растянуты, ноги, даже если побегу, не такие быстрые. И всё же…

Я побежала между столами, как герой в компьютерной игре, не слишком заботясь о красоте своих движений и врезаясь в текстуры-предметы. Единственной моей задачей было выиграть, а уж насколько тупо я это сделаю. Только вот бегать за мной никто не стал… Вцепившись мне в плечи когтистыми руками, Кармин поднял меня в воздух и, подлетев к прячущемуся в тенях дивану, швырнул на него, нависнув сверху. Свой вес дракон удерживал надо мной крыльями.

Сверля меня сверкающими серыми глазами с драконьим зрачком, Кармин опустил мне на грудь коробочку с проклятым кольцом. Из белого золота, с изумрудом и бриллиантами, помолвочное, потому что пары такому роскошному кольцу нет. И я знала, что оно помолвочное, потому что как раз его успела придумать, прежде чем очутилась в книге. Мне предлагали взять родовое кольцо матери Кармина, и я не осознавала, почему и зачем?!

Кармин склонился к моему уху и положил одну руку мне на бедро, пробираясь под свободную рубашку. Если бы кто-то забрёл сюда ночью, то со стороны мы бы показались предающимися пороку возлюбленными. Кармину будто нравилась идея, что нас могут так воспринять.

- Я обещал тебе что-то ценное, - его дыхание было холодным, что не шло на пользу моему и без того не стабилизировавшему температуру телу. – Я обещал тебе ответы на вопросы, часть из которых ты уже получила, если останусь в живых. Ты хотела, чтобы я купил твоё доверие. Это кольцо – исполнение всех моих обещаний.

- Карм…

Он надавил подушечкой большого пальца мне на губы, призывая заткнуться.

- Заошер не пойдёт против императора ради не нравящегося принца. Но последуешь ли ты за своим мужем? Твоя преданность – и ты станешь новой императрицей. Не просто первой драконицей-телохранительницей, а правительницей империи, вместе со мной. Это предложение должно удовлетворить все твои драконьи амбиции.

Это был идеальный момент для появления Астрид с её комментариями. Однако когда я действительно захотела её прихода с репликами, разрушающими четвёртую стену моей истории, богиня погрузила меня в созданные моим же воображением проблемы по полной.

Мамочки, папочки, тапочки, шапочки и так далее, почему Кармин сделал мне предложение?! Почему он посмотрел на Лиразию, как на спутницу жизни, чтобы удовлетворить её потребности, вместо того чтобы ломаться, пока Лиразия бегает за ним да сопли ему подтирает?!

Я в ужасе глядела в тёмный высокий потолок, пока Кармин не оторвал губы от моего уха и не убрал палец с моего рта, явно намекая, что желает услышать какой-то ответ.

- Неужели даже этого мало?

Я повертела головой и отвернулась, не в силах ни уйти, ни встретиться лицом к лицу со своей несчастной судьбой. Почему, почему? Не потому ли, что Кармин полагает, что если сейчас не найти способ меня удержать, то я уйду? И если я, то есть Лиразия Заошер покинет Кармина, то он… Он лишится возможной поддержки хотя бы части клана Заошер, которую я могла бы ему принести, лишится телохранителя Заошера – по сути, атрибута его престолонаследия, останется наедине с борьбой, которую вёл задолго до моего недавнего попадания в его жизнь. Но что хуже… отпустить меня живой или мёртвой ему не выгодно. Уйду живой – раскрою его секреты. Он избавится от меня – и как объяснить мою пропажу? Способ-то, конечно, всегда найдётся, к нему даже могут приставить Зоэра, если оправдается, но… я рядом ему гораздо выгоднее, чем моя потеря, влекущая за собой попытки перетянуть Зоэра на свою сторону. Вся беготня Лиразии за Кармином имела смысл до того момента, пока в силу не вступил сюжет с интригами императора и тем, что Лиразию в них вмешали.

Тогда и в начале, когда я только попала в этот мир… не пытался ли избавиться от наследника именно отец принца? И всё мерзкое отношение Кармина ко мне объяснялось тем, что для него до недавнего момента я была скорее сообщником его врагов, чем потенциальным союзником. И как быстро ситуация изменилась...

- Лира, - меня схватили за подбородок и развернули. – Ты дрожишь.

Я дрожала?

- Я не здорова, - и не лгала ведь даже.

- Я вижу, - Кармин нахмурился. – И всё же не настолько не здорова, чтобы не понимать, что тебе предлагают.

И даже если я нашла логику в его действиях, мне всё равно кажется, что я сбрендила! Или он сбрендил! Где романтика любовного романа, когда принц, по сути, продаёт мне сейчас себя и те привилегии, что может дать, если я продам ему себя в ответ и помогу достичь этих привилегий и себе, и ему?

Когтистая рука предупреждающе опустилась на мою шею. В очень романтичном жесте, хах! Я подёргала рукой под ним и мне дали её высвободить. Моя ладонь опустилась ему на затылок и притянула к самым губам, чтобы прошептать:

- Как я могу быть уверена, что ты не выберешь себе другую жену после того, как вопрос решится? – Даже так я была достаточно мягка в формулировках. Хотя, меры предосторожности были несколько излишними: между нами находилось родовое кольцо его матери, а этот артефакт, как и сказал Кармин, действительно искажал любые слова и диалоги тех, кто им пользовался, таким образом, что они испарялись из голов случайных свидетелей, как пустая болтовня. Если сосланная императрица вручила свой артефакт сыну – она знала, что он в огромной опасности, и хоть так защитила его, поставив под удар себя. Потому что колечко – одна из причин, почему император, слушая свою ненавистную жену, в своё время решил её именно сослать, а не уничтожить. Второй принц появился только потому, что мать Кармина была беременна им на момент, когда император перестал пытаться добиться её любви. Второго брака и злой мачехи даже в усложнённом сценарии, вроде бы, не планировалось.

- И отберу у тебя родовое кольцо? – Кармин потёрся лбом о мой лоб. – Я всё-таки дракон. Я даю тебе не безделушку, а вещь из собственной сокровищницы.

- Твой отец лишил твою мать всякой власти, - напомнила я. - Он лишил её короны.

- Я даю тебе вещь не из сокровищницы правителей клана Асараиз. Я даю тебе личную вещь. Это лучшее обещание, которое ты можешь получить.