Глава 10. · Злодей великий и маленький

Я проснулась так резко, будто меня ударили. Несколько секунд поразмыслила и поняла, что это меня посетила Гениальная Мысль! Если бы она была просто гениальной, я бы, может, еще повалялась на кровати, но Гениальную требовалось воплотить в жизнь.

Поэтому я сползла с кровати и поскакала в гостиную. Ирга сидел за столом и изучал мою писанину о событиях на кладбище. Услышав мои прыжки, он поднял голову и укоризненно на меня посмотрел:

– Почему ты встала? Могла бы позвать… Помочь?

– Нет, то есть да. Ирга, мне срочно нужно попасть в Дом Исцеления!

– Что случилось? – взволнованно ко мне подскочил бывший муж. – Где болит?

– Нового – ничего, нужно поговорить с кое-кем.

– Нет, – твердо сказал некромант. – Из защищенного дома ты не выйдешь!

– А теперь подумай хорошенько, – предложила я. – Я не хочу с тобой ругаться, но мне нужно в Дом Исцеления. И я туда сейчас отправлюсь, с тобой или сама – без разницы. Ирга, я не идиотка, попытки самоубийства остались в далеком прошлом. Или мы строим отношения на основе взаимоуважения, или ты по-прежнему считаешь меня глупой девочкой… но делаешь это за пределами моего дома.

– Я найду извозчика, – вздохнул Ирга. На этот раз победа осталась за мной.

– Зачем мы туда едем? – спросил некромант, когда мы уже тряслись в карете.

– За костылями, – ответила я. – Надоело скакать, как воробью-инвалиду.

У Ирги даже челюсть отпала.

– Ты бы могла меня просто попросить, и я бы тебе их принес!

– За костылями в том числе, – поправилась я. – У меня появилась идея, как прижать твоего бывшего начальника.

– Костылями?

– Костылями по хребту он получит от меня тогда, когда сядет в тюрьму. Я обязательно приду над ним поглумиться. Я вспомнила один очень важный факт, который упустила в своем рассказе тебе и Бефу. Но пока я ничего говорить не буду, сначала проверю, получится ли.

– Ола, пожалуйста, умоляю, не подвергай свою жизнь лишней опасности! Я уже готов бросить все и забрать тебя куда-то под Сумеречные горы. Там, во всяком случае, понятно, кто друг, а кто – враг.

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Никуда не поеду! Ольгерду Ляху так просто не запугать! У меня тут дом, клиенты и вообще… Нет уж, пока я не отхожу Вильро костылями по спине, чтобы он понял, как это мерзко, когда ребра болят, не успокоюсь. Он еще пожалеет, что посмел поднять руку на моего лучшего друга!

Когда Ирга внес меня на руках в Дом Исцеления, то к нам сразу же бросился целитель с уже готовым диагностическим заклинанием на кончиках пальцев.

– Нет-нет, не стоит! – помахала я рукой. – Мне нужен Фадей. Он на работе?

Целитель пожал плечами.

– Обратитесь к администратору, – и тут же кинулся к вновь входящим.

Дежурный администратор заверил нас, что Фадей не только есть на работе, но даже свободен, так как в его отделении ремонт, и срочных пациентов у целителя нет.

Санитар проводил нас в небольшой кабинет для индивидуальных бесед с пациентами, и вскоре туда явился Фадей. При виде меня его лицо особой радости не выразило, но, впрочем, я этого не ждала.

– Фадей, вы говорили, что Отто дер Шварц являлся вашим пациентом?

– Да, – хмуро кивнул целитель. – А что, какие-то осложнения?

– Мне нужно знать, где его артефакты? Они должны были ждать хозяина на прикроватной тумбочке и…

– Большую часть из них похитили напавшие на вас, – ответил Фадей. – Какая-то часть самопроизвольно взорвалась во время битвы. Вы что же, подозреваете, что Дом Исцеления себе что-то присвоил?

– Нет, что вы! Вопрос в другом. Я пять лет жила рядом с будущим целителем, и знаю, что, согласно вашим правилам, перед тем, как приступить к излечению, вы освобождаете пациента от опасных и могущих повредить его здоровью предметов.

– Да, и именно поэтому мы всегда снимаем артефакты…

– Нет. При приеме Отто в Дом Исцеления на нем был действительно опасный артефакт, наполненный черной магией, и мне нужно знать, кто его снял. Понятно, что в палату его бы с таким артефактом никто бы не занес!

Фадей нахмурился.

– Хм… ну да, конечно, но…

– Пожалуйста, мне это знать необходимо, и буквально сейчас же!

– Я не уверен…

– Я не требую от вас уверенности! – терпеливо повторила я. – Но если вы хотите, чтобы на Дом Исцеления опять напали, то можете колебаться и дальше.

Фадей посмотрел на меня глазами побитой собаки.

– Вы не имеете права себя так вести, – пробормотал он.

– Имею, – заверила я его. – Мне нужен мой артефакт. Ничего больше.

Фадей ушел, и через несколько минут вернулся с добродушной на вид, пухленькой старушкой, которую было труднее всего заподозрить в работе с проклятиями.

– Я заведующая отдела вредоносной магии, – проговорила старушка голосом доброй сказочной бабушки. – Мария Березовская.

Интересное название у ее отдела! Ведь боевую магию, оставляющую после себя только куски плоти, тоже можно назвать вредоносной!

– А вы, наверное, Ольгерда? Мой внук о вас много рассказывал.

– Внук? – удивилась я.

– Григорий.

– Григ… О! – я вспомнила интересного мага, служащего нынче в тайном отделе, одного из учеников Бефа. – Приятно познакомиться.

– Судя по всему, вы пришли за этим, – Березовская достала из кармана черную коробочку и положила мне ее на колени.

Я осторожно открыла коробочку и улыбнулась.

– Да, за этим. Спасибо, что сохранили его.

– Как говорит мой внук, в делах мелочей не бывает, – улыбнулась старушка и присела рядом. – Стоило мне почувствовать, какая магия исходит от артефакта, я сразу же его припрятала. Эта коробка надежно экранирована. Ведь это за ним приходили эти… – тут милая бабушка выдала такое ругательство, что у меня челюсть отвисла, – которые разгромили мое отделение?

– Да. За ним. Ну, и за мной за компанию.

Мария вперила в меня взгляд, с которым бабушка обычно спрашивала: «будешь еще пирожок? А если подумать? А если хорошо подумать???».

– Ну, Ольгерда, рассказывай!

– Нет, – сказала я. Иммунитет к пирожковым взглядам я приобрела давно, а Отто со своим молчаливым «будешь еще работать? А если подумать? А если хорошо подумать???» окончательно закалил мою нервную систему.

– Да, – с нажимом сказала Березовская.

– Нет, – спокойно ответила я.

– Да.

– Нечего вмешиваться в мою ауру, – сообщила я. – Из нее еще влияние шамана не выветрилось. Так что сейчас я хочу замуж, а не выбалтывать тайны первый раз увиденной целительнице.

Ирга, уже успевший сформировать на ладони угрожающе алый шар, сосредоточенно сжал губы, видимо просчитывая уровень защиты Березовской.

– А я ведь и проклясть могу, – лениво сказала целительница.

– Я тоже могу, – любезно проинформировал Ирга.

Я сделала вид, что меня здесь нет. Жаль, что левитация мне не удается, так бы и полетела, так бы и полетела… Эх… Нельзя быть талантливой во всем, но очень хочется.

– Костыли, – сказала я громко, перебивая увлекательное обсуждение того, кто лучше накладывает проклятия – целители или некроманты. – Мне нужны костыли. Тяжело без костылей в очередной раз спасать мир.

Березовская засмеялась:

– Будут костыли. Сейчас вот магистра Чуйко дождемся только.

– Наставник принесет мне костыли? – поразилась я. Вот это сервис! Да я тогда эти костыли поставлю в сервант, за стекло, и буду регулярно пыль протирать. И потомкам заповедаю!

Целительница не успела ничего ответить, потому что, собственно, появился Беф. Без костылей. Ну и ладно, и не очень-то хотелось.

– Ольгерда, Ирронто, добрый день. Что опять случилось?

– Защитный артефакт, который мы с вами делали, Наставник! Помните? От черной магии. На кладбище в Яблуньково я его отдала Отто, а целители потом забрали. Вот он, голубчик. Я только о нем вспомнила! Наставник, это же доказательство!

– Ольгерда, о том, что на Отто был артефакт, защищающий от черной магии, мы знали. Я тебе говорил, что только благодаря этому он выжил.

Я торжествующе улыбнулась.

– А кто делал этот артефакт? Ола-умничка делала этот артефакт! Наставник, он не только отразил проклятие, но и сохранил особенности его плетения и даже чуть-чуть магии. Мне надоело, что мои защитные артефакты ломаются, поэтому, создавая эту вещицу, я предусмотрела такую мини-ловушку. Когда мы испытывали с вами артефакты в лаборатории, именно это плетение помогало мне разобраться в том, что на этот раз оказалось самым разрушительным. Так что… Думаю, профессор Свингдар сможет распутать потоки магии. Если заставить Симона Вильро создать заклятие, то, сравнив остаточные следы, можно припереть его к стенке!

Беф хмыкнул:

– Умеешь ты удивлять! Спасибо, Ольгерда!

– За «спасибо» костыли не купишь, – проворчала я.

– Тебе выпишут самые лучшие, за счет Управления магии, правда, пани Березовская?

– Я костылями не занимаюсь, но только ради вас, магистр Чуйко, прослежу за этим.

Беф взял коробочку с артефактом и небрежно сунул ее в карман.

– Я бы хотела поговорить с Дамиром Ледизо, – сказала я, удовлетворившись обещанием целительницы.

– Ольгерда, его вина доказана, – мягко сказал Беф. – Ты же сама предоставила схемы двух разных плетений и потоков магии. Даже если нам удастся доказать, что Симон Вильро приложил руки к происшествию на кладбище, Ледизо это не спасет.

– Я не хочу его спасать, – сказала я. – Я только хочу узнать – почему. Почему он на это пошел? Чего хотел добиться? Вильро – понятно, примерял на себя корону всевластия, но Дамир мне казался вменяемым.

– Когда закончится расследование, я постараюсь устроить вам встречу, – пообещал Беф. – Возможно, с тобой он будет более откровенен, чем со следователями.

Я благодарно кивнула. Всегда полезно знать, что творится в головах у преступников. Знания лишними не бывают, чем больше живу, тем больше в этом убеждаюсь.

Костыли мне выдали просто на загляденье. Не какая-то типовая штамповка, нет! Украшенные росписью из золотой краски, вставками из бирюзы и резной кости. С клеймом мастера! Смотрелись костыли… эффектно. Настолько эффектно, что я даже засомневалась, стоит ли их брать. Такие костыли больше подходят аристократам, войти, точнее, прихромать в богато украшенную гостиную, небрежно отдать их слуге, чтобы он прислонил костыли к стене, затянутой в шелковые обои, взять фарфоровую чашечку, небрежно отставив в сторону пальчик, расправить рюшики на платье…

Прям жалко с такими костылями по пыльным улицам ходить!

– Откуда у вас такое чудо? – спросил Ирга у кладовщика, который вынес костыли с таким видом, будто они являлись, по меньшей мере, регалиями королевской власти.

– Лежала у нас тут лет пять назад одна панна… Ей папенька-граф эти костыли специально заказывал, но, пока из сделали, панна успела выписаться. И костыли не забрала, чтобы неприятности не притягивать.

Я представила выражение лица Отто, когда он узнает, что я отказалась от штучной работы только потому, что боюсь притянуть неприятности. М-да… Неприятности тогда последуют сразу же, от разгневанного полугнома.

– Так будете брать или побоитесь? – спросил кладовщик.

– Конечно, буду брать! – я вцепилась в костыли. Они прекрасны! Пусть несколько… эээ… чересчур шикарные, но ведь с клеймом мастера! За это много что можно простить!

Оставив Бефа разбираться с черной магией, мы с Иргой вернулись обратно в мой домик. Там уже отирался Блондин, нервный и даже какой-то побледневший.

– Родители меня в могилу сведут, – пожаловался он. – Это же просто невозможно! Отец горит желанием дать тебе, Ола, денег, и чтобы я женился вот прям сейчас!

– Деньги пусть дает, но замуж я за тебя не пойду, – твердо сказала я. – Своей свободой я жертвовать не собираюсь.

Лим в отчаянии подергал себя за волосы.

– Они же не отступятся! Я-то, дурак, надеялся, что мне хотя бы год дадут передохнуть, но… Слушай, Ирга, давай Ола от тебя забеременеет? Я же не могу жениться на женщине, которая ждет ребенка от другого!

Вот тут я впервые оценила прелесть новых костылей, потому что от души стукнула или Блондина, а потом и некроманта – за то, что на его лице появилось слишком задумчивое выражение.

Блондин вскрикнул, потер бедро. Потом ему в голову пришла очередная идея:

– А давай ты ударишь меня в присутствии родителей? А я скажу, что не могу на тебе жениться, что ж это за жена такая, которая мужа бьет?

– А твоя мама скажет, что это у меня просто из-за болезни характер испортился, надо немного подождать, и все наладится, – сказала я. – Лим, сцепи зубы и терпи. Если они так сильно хотят тебя женить, то не успокоятся до победного конца. Только я этим концом быть никак не хочу.

Лим душераздирающе вздохнул.

– А поесть у тебя что-то имеется?

– Ну, это наглость! – возмутилась я. – Мало того, что жениться хочешь, так еще и на моею еду глаз положил!

– Жениться я, как раз, не хочу, но вот поесть бы не отказался.

– У Ирги спрашивай, я ничего не знаю, и вообще, я раненая, несчастная, всеми обделенная и…

– Мы все поняли! – сказал Блондин, понимая, что перечислять я могу долго. – Ола, пожалуйста, позволь немного посидеть у тебя. Мне нужно передохнуть!

Я пожала плечами. Пусть сидит. Потом должен будет. Лично мне ничего не хотелось. Как-то подустала я от подвигов, и лучшим подарком сейчас считала горячую еду и сон.

Но отдохнуть мне не дали. Мир жесток и несправедлив, а уж когда я увидела того, кто явился, так поняла, что мир еще жестче, чем я думала. Потому что за калиткой стоял Епифан Аган, мой недавний соученик и член секты Иргопоклонников.

– Проводить его сюда? – слишком участливо поинтересовался Ирга, отвлекая меня от сосредоточенного сопения в окно. Если бы я могла силой мысли отправить Епифана куда подальше! Но нет, придется нести педагогическое бремя до конца.

– Ты уверен, что он пришел ко мне? Он, между прочим, твой поклонник!

– Я бы сказал, что он наш общий поклонник, – уточнил Ирга.

Блондин, который задумчиво изучал подшивки газет, которые собирал Отто, поднял голову и сказал:

– Общий поклонник может стать хорошим началом семейной жизни, ибо для успешного брака крайне необходимо что-то общее!

– И этот человек как-то заявил, что у меня узкое мышление! – всплеснула я руками. – А сам ни о чем другом, кроме брака, думать не может!

Лим злобно на меня покосился, но промолчал.

– Пусти его, Ирга, – попросила я. – Он же не отстанет. Я его даже била, все равно не отстал.

– Била-била, – сказал Блондин. – Я видел. Вот скажи мне, Ирга, это что, какая-то тайная магия? Карающая длань Олы привязывает к ней мужчин навечно… Меня-то она тоже била!

– Нет у меня никакой карающей длани! – запротестовала я, на всякий случай рассматривая ладони. Мало ли, что ко мне могло прицепиться в результате приключений! Смесь черной, шаманской, кровавой, целительской, некромантской магий… как бы вторая голова не выросла! Сдаться в лабораторию, что ли, на опыты. За деньги. Пусть меня, уникальную изучают, пока я работать не могу. Я буду спать на лабораторном столе, а денежки будут капать… как вода с дырявой крыши…

Ирга не стал ввязываться в обсуждение результатов, к которым приводит избиение несчастных мужчин маленькой и беззащитной мной, а отправился впускать Епифана.

Мой бывший соученик находился в состоянии между религиозным экстазом и священным трепетом. Он переводил взгляд с Ирги на меня, с меня на Иргу, и никак не мог решиться хоть что-то сказать.

Я чувствовала себя несколько неуверенно. Нет, это приятно, когда тобой восхищаются, однако опыта в такой роли у меня все же маловато, и я боялась ляпнуть что-то неуместное, что разрушит ореол моего или Иргиного величия.

– Ну? – спросил Блондин. – Чего тебе?

– Я… меня… я… вот! – Епифан протянул Ирге свернутую бумажку.

Некромант прочитал, покосился на меня и спросил:

– Ола, а когда ты успела испортить отношения с профессором Партиком?

– Никогда! – горячо заверила я. – А что?

– Он посылает тебе этого юношу в… гм… помощь. С наилучшими пожеланиями.

– И почему ты считаешь, что Ола испортила отношения с… это, кажется, главный некромант Университета, да? – спросил Лим.

– Именно, – подтвердил Ирга. – Дело в том, что меня он вызывает на встречу, считая, что этого молодого человека для защиты Олы вполне хватит!

– Его? – поразилась я, глядя на Епифана. Тот истово закивал, готовый бежать сражаться с врагами.

– Поэтому я и спрашиваю, когда ты успела испортить отношения с моим наставником. Понятно, что этот… Епифан… тебя не защитит. Это ведь ты его вытащила из кладбища в Яблуньково.

Мне вдруг стало обидно за Агана.

– Ирга, Епифан, на самом деле, куда более способный, чем ты думаешь! Тем более, что костыли у меня теперь есть, и никуда идти я не собираюсь, а защита дома выдержит, если вдруг что.

– Мне бы очень не хотелось, чтобы это «вдруг что» случилось, а ты останешься одна.

– Почему же одна? – спросил Лим. – Со мной и этим подающим надежды, способным будущим некромантом.

Ирга тяжело вздохнул.

– Ни один из вас не вызывает у меня доверия.

– Ты опять превращаешься в сиделку! – возмутилась я. – Ирга, ты – магистр некромантии, кроме того, заинтересованный в том, чтобы это дело, наконец-то было расследовано как следует, а все виновные наказаны. Я очень благодарна тебе за то, что ты провел это время со мной, но тебя ждет дело. Чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее закончится мое вынужденное заточение. Твой отец в Доме Исцеления, Симон Вильро – главный подозреваемый, а с ним и все отделение некромантии в Управлении, профессор Партик, наверное, с ног сбился… Да почему я тебе это объясняю, сам же все прекрасно понимаешь!

Ирга опустился передо мной на колени, взял мои ладони в свои.

– А если что-то случился? А если ты опять пойдешь просить помощи у орков?

– Я ее не пущу, – сказал Лим. – Еще не хватало, чтобы моя невеста шлялась где попало, пока в городе сидят мои родители! Им же сразу донесут! Так что я тебе обещаю – Ола будет сидеть смирно. Я ж не милый мальчик Епифан, я твою милую знаю столько же, сколько и ты, меня она не проведет.

– Прекрати говорить обо мне так, будто меня нет! – разозлилась я. – Тоже мне – граф! Воспитания ноль!

– Стараюсь соответствовать твоему уровню, – огрызнулся Блондин.

Епифан смотрел на нас круглыми от удивления глазами. Наверное, в его представлении, небожители себя так не вели. Эх, мальчик, мальчик, как многого ты не знаешь об этом мире…

В итоге, Лиму удалось уговорить Иргу присоединиться к расследованию преступления на кладбище в Яблуньково. Я пообещала сидеть смирно, и некромант ушел, постоянно оглядываясь. Если мы с ним опять сойдемся, нужно будет составить брачный контракт и уговорить Иргу относиться к жизни чуть проще. Я ведь столько раз давала понять, что смогу постоять за себя! Мне не страшны ни демоны, ни черные маги, ни даже… Епифан, который почему-то решил помыть пол!

– Что ты делаешь? – ласково спросила я у парня.

– У вас тут натоптано, – сказал он.

– Тебе по голове не прилетало, пока мы от мертвецов сбегали? – поинтересовалась я. – Конечно, у нас натоптано. Потому что с потолка капает, и на улице грязь. Но мыть полы совершенно не обязательно.

Лим захрюкал от сдерживаемого смеха, но промолчал.

– Епифан, вспомни, ты же меня терпеть не мог! – сказала я, бросив в сторону Блондина злобный взгляд. Я тут человека воспитываю, а он мешает!

– Я тогда не знал, кто ты! – сказал Аган.

Приятно, что ни говори, чувствовать себя великой знаменитостью.

– От того, что ты это узнал, ничего не изменилось, – заметил Блондин. – Кем бы не прикидывалась Ола, она всегда остается все той же.

– И какой же? – поинтересовалась я с такой милой улыбкой, что Лим вспомнил, рядом с кем стоят костыли поражающего действия, и выкрутился:

– Остается Ольгердой Ляхой, девицей с множеством талантов и недостатков.

Я вдруг поняла, что устала. От людей, от проблем, от магии и вообще, мы с Иргой за сегодня вроде сдвинулись в наших отношениях с мертвой точки, но вот в какую сторону – непонятно. Поэтому я поела и отправилась спать. Что бы кто не говорил, но сон обладает хорошим целительским действием.

Следующие несколько дней прошли скучно. Родители Лима уехали обратно в столицу – граф ня Монтер все же вызвал независимых специалистов, а те категорически порекомендовали ему вернуться на пост. Думаю, к этому совету приложил руку Ирга, но он не признавался. Лим вздохнул с облегчением и тут же отправился к многочисленным подружкам исцелять свои нервы. Епифан с суровым лицом нес службу рядом с главной свидетельницей обвинения. К его великому сожалению, никаких приключений не случилось. Я, как и обещала, сидела дома и тщательно выполняла все рекомендации целителей. Мне хотелось как можно быстрее вернуться в форму. На всякий случай. Поэтому Епифан в основном занимался тем, что вытирал лужи на полу – зарядили дожди, и крыша протекала с каждым днем все больше. В редкие солнечные минуты он под моим руководством пытался привести в порядок наш двор.

Отто, по рекомендации профессора Свингдара, после съезда артефактников остался у своей родни. Он, конечно, рвался ко мне, но ему объяснили, что охранять одного инвалида легче, чем двух сразу, и полугному пришлось смириться.

В конце концов, вину Симона Вильро доказали. На суд я не пошла – не хотела случайно схватить какое-то проклятие. Следователи, конечно, постарались достать всех его сторонников (тех, кто остался жив после эпохальной битвы с Раулем Ирронто), но я решила не рисковать. В тесном помещении подхватить гадость куда проще, чем на улице.

Поэтому о суде мне рассказал Ирга. За эти несколько дней он осунулся, а от недосыпа под глазами у него залегли тени.

Симон Вильро, как и положено правильному преступнику, хотел сделать как лучше, а получилось как всегда. Он действительно считал, что некромантов недооценивают, нападения лунной нежити и история с нашей бывшей королевой подтолкнула его к созданию своей армии некромантов. Он учил одаренную молодежь черной и кровавой магии, с которыми сам познакомился несколько лет назад в Кубории. Кстати, из подчиненных в Управлении магии он доверял только двоим. Этому я порадовалась – если бы посадили всех, то Иргу бы нагрузили работой так, что я бы его увидела только в следующем году!

Симон заказал у меня артефакты, чтобы научиться им противодействовать. Все же мы с Отто делали едва не лучшие Щиты во всем северном регионе! К счастью, Вильро не знал, что Беф научил меня новой защите. Это спасло жизнь Отто.

Бывший начальник Ирги достаточно хорошо меня знал, чтобы понять, что это все я так просто не оставлю, поэтому попытался нас убить, а, заодно, уничтожить все улики. Но что Рауль Ирронто, откровенно меня не любящий, станет на защиту – этого он не учел. Да даже если бы мне две недели назад сказали, что папаня Ирги будет рисковать жизнью ради меня, я бы тоже не поверила. 1345d3c

Идея установить власть некромантов в отдельно взятом регионе провалилась. И, как итог: острая нехватка квалифицированных некромантов в Чистяково. Голова города, ректор Университета и начальник Управления магии мучительно раздумывали, как решить проблему, но меня это уже не касалось. Разве что повезло моим бывшим соученикам (тем, кто выжил и не разочаровался в профессии) – их срочно повысили с учеников до некромантов и отправили на наиболее нуждающиеся точки с приказом если что, сразу же мчаться в Чистяково и требовать подмоги.

Епифан пытался остаться в городе рядом с Иргой, однако был отправлен в родной городок.

Самым неприятным в этой ситуации стало то, что мне пришла квитанция на существенный штраф за подлог документов и использование чужого имени. Блондин честно отработал свой адвокатский диплом, и я не разорилась, хотя и была к этому близка. Сошлись на том, что Управление мне не выплачивает деньги как пострадавшей, а я не плачу штраф. В итоге, я осталась в плюсе – костыли, оплаченные из бюджета Управления, никто у меня не забрал.

Беф, как и обещал, устроил мне встречу с Дамиром. Ему вся эта история тоже не прошла даром – с красавца он превратился в полуседого осунувшегося мужчину с тоской во взгляде.

– Зачем? – спросила я.

– Я не хотел, чтобы кто-то погиб. Я просто хотел доказать, что некромантов не хватает, а наше образование не соответствует потребностям… Я думал поднять только склеп, я бы справился с мертвецами и в одиночку, но это бы заставило руководство Университета задуматься… Я не думал, что так получится…

Я видела, как его давит чувство вины, но утешать не стала. В конце концов, я тоже едва не погибла! От идеи «Нам нужно больше и лучше» совсем недалеко до «Некроманты будут править».

Впрочем, своего Дамир таки добился. Дело с количеством и качеством некромантов двинулось с мертвой точки, но в это я вникать не стала, потому что меня ждали другие дела.