Глава 4. · Маска, я тебя знаю!

– Ирга заходил, – сказал Отто, пока я пила чай, отдыхая после работы.

Курсы некромантии подействовали на меня словно кружка сказочного живительного напитка. Работать я стала в два раза быстрее – ведь нужно было еще успеть на занятия. Кроме того, под унылые лекции по теории магии думалось просто замечательно, и за неделю мы с Отто закончили первый вариант анти-собачьего артефакта.

Полугном тоже подобрел. Сбросив нудную, но необходимую работу по изготовлению заготовок на практикантов, освободившееся время он с пользой тратил на то, к чему раньше у него не доходили руки. Вчера он даже завел разговор на тему «не буду ли я против, если он наймет нам работников на помощь?»

Конечно, я не была против, когда это я возражала, чтобы мою работу делал кто-то другой?

– Давненько некроманта не было, – отметила я, даже не пытаясь делать вид, что мне все равно. Отто мои гримасы все равно не могли провести.

– В Кристолито ездил, – поделился информацией Отто. – Там как раз городского некроманта кто-то сожрал, Иргу отправили разбираться. Он же теперь свободный мастер, его не жалко.

– Он не только свободный, но еще и один из самых опытных, и просто так себя сожрать не дал бы, – заявила я. – И что ты ему сказал?

– Что тебя Беф отправил к своему коллеге учиться, дабы ты себе не забивала голову всякой ерундой вроде магии на крови.

– Здорово! – сказала я, потому что у меня никакой идеи собственного «отсутствия» кроме как «поехала к родителям» не придумалось. Но, зная, что родственников я предпочитаю любить на расстоянии, в мое долгое отсутствие Ирга бы не поверил или поехал бы проверять, что со мной случилось. С него станется! Поэтому я привычно переложила нерешенную проблему на плечи Отто, надеясь, что изворотливый полугном обязательно найдет логичное объяснение моему отсутствию.

– Только имей ввиду, что к съезду мастеров тебе придется перекраситься обратно, – предупредил Отто. – Я не собираюсь позориться рядом с таким черным чудовищем.

– Ну, знаешь! – обиделась я. – Я, значит, с Оттавой могла позориться, а ты со мной – нет.

– Это другое дело! Мы же едем на съезд! Ола, понимаешь, мы едем на съезд Мастеров Артефактов! Мы должны выглядеть идеально! Ты знаешь, сколь многого мы добились за это короткое время? Подавляющее число гномов заканчивают учебные заведения, имея на руках только диплом и навыки. Некоторым деньги дают родители. А мы всего достигли сами! Сами, Ола!

– Отто, – сказала я серьезно, – не думай, что я этого не понимаю или не вижу, какими обожающими взглядами на тебя смотрят наши практиканты. Но, прошу отметить, это я сказала не для того, чтобы ты загрузил нас еще большим количеством работы! Наша уникальность именно в соединении гнома и человека, а я – существо хрупкое, могу и сломаться.

– В каком месте ты хрупкая? – спросил Отто. – У тебя такой непробиваемый доспех из лени, что сломаться ты просто не можешь!

– Ленивая я только по твоим меркам. А для человека я очень даже трудолюбивая! Трудоголик, можно сказать!

– Золотце, вот если бы я тебя не трепал, что бы ты сейчас делала?

– Исполняла бы свой долг любовницы! – пафосно заявила я, раздуваясь от осознания собственного совершенства.

– То есть лежала бы на кровати? – переспросил полугном, делая вид, что не расслышал.

– Ну и лежала бы! – сказала я, моментально сдуваясь. – Будто тебе подушки жалко.

– Подушки не жалко. Мне жалко твоего потенциала, который ты погубишь. Попросту проспишь!

– Я не только сплю! – обиделась я. – Я еще поесть люблю. И по магазинам походить. И задачку интересную решить.

Отто улыбнулся.

– На сегодня мы уже все сделали, так что можешь исполнять свой долг любовницы. Кровать тебя ждет.

– Нет, – воздохнула я. – Нужно идти в общежитие. Знаешь, как за моим нравственным обликом следят любимые одногруппники. Все никак не оставят надежды поймать меня на горячем. Например, когда я буду целоваться с кем-то из преподавателей прям в коридоре.

– Неужели ты не дашь им повода для сплетен?

– Я думаю над этим. Надо же все так обставить, чтобы все ахнули! – сказала я.

– Ну-ну, – лучший друг закатил глаза. – Надеюсь, Беф после этого не поседеет!

Мы уже дошли до калитки, Отто играл роль верного кавалера и вел меня под ручку.

– Беф и не такое переживал! – я чмокнула друга в щеку. – До завтра!

Выйдя на улицу, я на миг замерла от удивления, а потом мысленно потерла руки. Потому что у соседского забора, типа спрятавшись за стволом большой яблони, стоял Епифан. Он даже накинул на себя полог, отводящий взгляд, хе-хе. Будь я на самом деле Цветка, закончившая только Лицей, я бы не заметила настырного соученичка. Но Университетское образование в который раз продемонстрировало свое преимущество перед начальным магическим.

Поэтому я подошла к яблоне, утомленно оперлась о ее ствол и томно проговорила:

– Ах, совсем заездил меня этот гном! Даже стоять тяжело! Не зря утверждают, что человеческие мужчины им даже в подметки не годятся… А я-то подумывала его бросить, очень уж мне Епифан понравился… Но вряд ли он сможет так… А жаль…

Епифанчик заерзал в своем убежище. Конечно, более-менее вменяемый мужчина от моей речи бы только посмеялся, но не юноша со взглядом горящим, в стильном плащике и с кучей побрякушек, призванных демонстрировать крутость обладателя. Но крутость не стоит демонстрировать, все и так знают, есть она или нет. Вот как у меня. Ольгерда Ляха – это звучит круто! Ольгерду Ляху знают и в Чистяково, и в Рорриторе, и даже в столице!

Конечно, в моей сценке не хватало элемента обнаженности, но расстегивать блузку я не стала. Сейчас мои многочисленные артефакты прятались под декоративным жабо, и показывать их любопытному сокурснику я не хотела. Цветка Мимут по определению не могла иметь и половины из них! Какой бы бестолочью не был будущий помощник некроманта, но это понять он сможет. Нельзя навешивать на себя столько артефактов, как это сделал он, не разбираясь в них хотя бы приблизительно.

Пока я раздумывала над тем, что бы такого еще сказать, а Епифан сопел за деревом, на нашу улицу завернули… Живко и два его пса!

Вот это было совсем некстати! Совсем!

Поэтому я рванула к спасительной калитке, за которой можно, не опасаясь чужих глаз, объяснить орку, почему я так выгляжу.

В своем забеге я не учла один момент. Собак. Хорошо знающие меня кобели решили, что это такая веселая игра, догнали меня в несколько скачков и запрыгали вокруг, шутливо прихватывая зубами подол юбки. Моя обычная одежда такие игрища до сих пор выдерживала, но не черная некромантская юбка, купленная по дешевке.

Хрясь!

Клык виновато отступил два пару шагов, выплевывая приличный кусок ткани и делая вид, что это вовсе не он и вообще… Где мой хозяин?

Хозяин не заставил себя долго ждать.

Судя по выражению лица, Живко никак не мог определиться: засмеяться ему или все же сначала спросить, почему я так выгляжу.

Пришлось играть на опережение.

– Уважаемый орк! – возмущенно завопила я. – Ваши собаки порвали мне юбку! Они меня чуть не сожрали! Это что еще за кошмар на улицах мирного города? Где намордники? У нас, в Софипиле, приличные граждане себе такого не позволяют!

– С ума сойти! – сказал Живко. – В смысле, кто из нас сошел с ума?

Интересно, а где мой любовник? Его женщину, между прочим, возле калитки чуть не растерзали дикие звери, а он сидит в мастерской и в ус не дует! Вот эти мужики, слов нет! Выполнила свой долг любовницы, удовлетворила – и гуляй до завтра! Даже обидно как-то стало!

Но тут решил вмешаться Черный принц без коня. Епифан решительно сбросил полог и шагом настоящего героя поспешил мне на помощь. Лицо у него было бледным и перепуганным, но все же он на почти не дрожащих ногах подошел к орку (надо же, а соученик-то выше Живко на полголовы!) и заявил:

– Отзовите своих собак немедленно! Они пугают мою девушку!

– Твою – кого? – изумленно переспросил Живко.

– Мою любовницу! – о, вот и Отто подоспел. – Живко, твои псы порвали юбку моей любовницы, а она, между прочим, дорого стоит!

– Кто? – жалобно спросил орк. Я успела поймать нервный взгляд, который он бросил по направлению к Дому Исцеления. Бедняга. Нельзя же так быстро начинать сомневаться в собственном здравом уме. – Юбка или любовница?

– Обе! – заявила я. – Но я дороже.

– Пойдем, пойдем… – Отто потащил нас во двор, захлопнув калитку прям перед носом Епифана. – В дом! Там и поговорим.

– Если твои псы опять разроют мою клумбу, я их них чучела сделаю! – прошипела я Живко. Мои попытки украсить наш двор постоянно разбивались о непреодолимые внешние силы, одной из которых являлись орочьи псы, питавшие совершенно нездоровое пристрастие к взрыхленной и удобренной земле.

Живко свистнул Носу, который уже задрал лапу на табличку с названием цветка, который должен был когда-нибудь вырасти… надеюсь.

Мы зашли в дом, скрывшись от любопытных глаз практикантов, и орк сказал:

– Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит?

– Ола, – пожал плечами полугном, наливая Живко в стакан ядреной успокоительной настойки.

– Я учусь в Университете под чужим именем, и этот маскарад необходим, чтобы меня не узнали, – объяснила я. – Деньги за порванную юбку гони!

Живко безропотно сунул мне в руку золотой. Ого! Замечательно, на него я таких юбок едва ли не десяток купить смогу!

– А кто тот парень на улице? – спросил орк.

– Мой соученик.

– Ола над ним издевается, – объяснил Отто. – Так что ты его не трогай, хорошо?

– Ничего себе – издевается! – возмутился Живко. – Я тоже хочу, чтобы надо мной так поиздевались! Он сказал, что ты – его девушка!

– Для меня это тоже новость, – заверила орка я. – Вообще, я была уверена, что он следит за мной, чтобы подсчитать количество моих любовников. А потом вынесет это на рассмотрение группы и поднимет вопрос, может ли такая аморальная личность, как я, стать некроманткой!

– А ты хочешь стать некроманткой? – спросил Живко. Глаза у него прищурились.

– Я хочу выучить новый раздел магии, – сказала я. – По настоянию Отто – под наблюдением опытных преподавателей. Ты же помнишь, что со мной было, когда я занималась магией у тебя в питомнике?

Отто, который внезапно стал крайним в идее моего обучения, молча поднял бровь, но реплику подхватил. Ибо мы – партнеры и всегда выступаем одним фронтом!

– Живко, Оле скучно, когда она делает одно и тоже. Вот мы и разнообразили ее досуг. Ничего, ничего, вот закончит курсы некромантии, я ее профессору Свингдару сдам. На опыты.

– Хм… – сказала на это я. Вот это новость! Профессор давно уговаривал меня поучаствовать в серии экспериментов о резонансе моей магии с гномьей, дабы понять, в чем причина такой успешной (с точки зрения магической науки, а не психологии) артефактной работы. Я от этого предложения успешно отбивалась, потому что я вам не подопытный кролик, пусть кролики и милые. Но теперь придется согласиться.

Вот же мстительная скотина, этот Отто!

– Поэтому она теперь не Ола Ляха, а Цветка Мимут, а, чтобы продолжать совместную работу, пришлось сделать ее моей любовницей. Так ни у кого вопросов не появится. Ну, подумаешь, завел подружку, пока Ола уехала по поручению Наставника…

Тут Живко в очередной раз доказал, что в нашем городе все про всех знают.

– А как же Адель?

– Мы расстались, – коротко ответил Отто.

Орк просто кивнул, а потом сказал:

– Ну что же, пойдем, провожу тебя… Цветка, до общежития, а то там, наверное, твой ухажер все еще дожидается. Пусть считает меня плюс один к любовникам.

– Ну уж нет! – мне стало обидно за Олу, то есть за себя. – Ты же ухаживаешь за Олой! А тут идешь с другой девушкой!

– А я, может, передумал! – ослепительно улыбнулся Живко. – Ола же мне никак взаимностью не ответит, может, Цветка будет добрее…

– На тебе прям проклятие, – заржал Отто. – У настоящей Цветки муж – некромант.

– Цветка однозначно добрее не будет! – решительно заявила я, понимая, что, стоит мне поддаться обаянию Живко один раз, и он больше никогда не отстанет. А я прошла через такие трудности с этими курсами не для того, чтобы стать любовницей орка, пусть даже и понарошку (хотя, с Живко это слово явно неприменимо), а чтобы вернуться к Ирге (и вернуть его, если некромант внезапно передумает опять становиться моим мужем). – Спасибо, Живко, но я пойду сама. Ты же зачем-то приходил к Отто, вот и общайтесь.

– Я приходил узнать, куда ты пропала, – сказал Живко. – Но раз с тобой ничего не случилось, то я действительно поговорю с Отто на счет заказа артефактов для моего питомника.

– Отто, – прощаясь, сказала я. – Умоляю: не нагребай заказов! Помни, что я – существо хрупкое…

– Угу, – полугном явно не внял моей просьбе.

Епифан меня дожидался прям у калитки.

– Твой образ жизни тебя до добра не доведет! – заявил он.

Я удивленно воззрилась на парня.

– А ты мне кто – отец? Как хочу, так и живу!

– Нам с тобой еще работать вместе, поэтому я хочу быть уверен в каждом из своих коллег.

– Да с чего ты вообще решил, что мы будем работать вместе?

– Ты же слышала, что Управление магии ищет сотрудников.

– Пусть ищет, – щедро разрешила я. – Но без меня.

– Почему ты не хочешь там работать? – недоумевал Епифан.

– Потому что я – вольный художник. Ненавижу, когда меня заставляют что-то делать, да еще и каждый день, да еще и одно и то же, феее… А государственный маг, помимо всякий привилегий, имеет кучу ограничений.

Епифан вздохнул.

– У меня есть сестра, и я за ней не уследил. Она вот так меняла любовников, меняла, а потом – раз, и все…

– Погибла? – ахнула я.

– Вышла замуж за куборца, за полуэльфа, представляешь? Просто позор на головы моих родителей! Мы, Аганы, всегда были чистокровными людьми. А ты водишься с гномом!

– Хм… Наверное, все дело в том, что я не из вашей семьи. И вообще, ты начал говорить что-то о совместной работе, а закончил замужеством сестры. И в чем был смысл? Кстати, спасибо за попытку меня защитить, но попрошу больше меня своей девушкой не называть. Мне это категорически не нравится.

– Что, боишься, что твои любовники приревнуют? – усмехнулся Епифан.

Я с жалостью на него посмотрела. Хорошо, наверное, жить, будучи таким самовлюбленным.

– Нет, боюсь, что они тебе оторвут голову. Или что похуже, – серьезно сказала я.

– Я никого не боюсь! – заявил Епифан.

– Вот это ты зря, – сказала я. – Я вот многого боюсь, потому что знаю, что наш мир – это не сладкая сказка.

– Тебе положено бояться, ты же девушка! – покровительственно сказал соученик. – Если что, я тебя защищу!

Почему-то после этих его слов мне расхотелось смеяться. Все-таки такое приятно слышать.

– Спасибо. Буду знать, к кому обращаться, – сказала я, благодарно улыбнувшись соученику.

Вдруг мимо меня пролетел вестник. Замер в воздухе, словно раздумывая, потом повернулся обратно.

Вот же ж Ешкин Кот! Как же я не подумала о вестниках! Они-то специально созданы на поиск по ауре! Моя-то прикрыта, но не скрыта полностью, и, если отправивший вестник знает меня достаточно хорошо, то магическое послание найдет меня без труда. Подпрыгнув, я схватила вестник, который так и не мог определиться, я это или не я, сжала в кулаке и невинно захлопала глазами.

– Вестник! Эта магия же доступна только тем, кто закончил Университет! Это тебе от любовника письмо, да?

– Ты слишком любопытен, – сказала я. – Не суй нос, куда не просят, а то его и оторвать могут!

– Не могу понять, почему ты такая жестокая! Девушка должна быть мягкой и нежной, а не грозить расправой.

– Я мягкая и нежная, – заверила я Епифана. – И мягко тебе советую идти гулять и мне не мешать.

– А если я не пойду? – вдруг уперся соученик.

– Все никак не оставляешь надежду поймать моего любовника из Университета, который меня нагло пропихнул на теплое место на курсах? – зло спросила я. – Будто я не знаю, что именно ты ходишь и распускаешь слухи, что я недостойна быть среди ваших величеств, заслуживших право стать студентами потом и кровью. Спешу напомнить, что я, так же как и вы, закончила Лицей, и выполнила все условия для учебы. А моя личная жизнь никого не касается!

– Касается! – тонким от возмущения голосом выкрикнул Епифан. – Еще как касается! Через три дня нас ждут практические занятия, а ты на половине лекций занята непонятно чем! Преподаватель говорил, что мы будем работать в группах, подобранных случайным образом. Вдруг ты попадешь в мою? Вдруг? Работники Управления, выбирая себе сотрудников, будут смотреть на оценки, и я не хочу потерять свой шанс на хорошую работу из-за какой-то вертихвостки!

– Вертихвостки? – разъярилась я. – Хочешь на работу в Управление? Отлично, пойдем, я тебя туда устрою прям сегодня, только поклянись, что ты перестанешь заглядывать в мои тетради и в постель!

– В Управление устроишь? – переспросил Епифан. – У тебя и там любовники?

– Да что же это такое! – забывшись, я всплеснула руками и вестник вырвался на волю и закружился вокруг моей головы. – Неужели девушка не может ничего добиться сама? Почему обязательно любовник-то? Может, у меня там брат, отец, муж, в конце концов!

– У таких как ты не может быть мужа! – припечатал Епифан и схватил вестник. – «Невеста, нужно срочно переговорить! Мои родители собираются приехать! Б.Л.»

Ну, это вообще никуда не годится! С каких это пор разрешено читать чужие письма?

– Епифан, – сказала я, так нежно улыбаясь, что это проняло бы даже Бефа, – отдай письмо. Я же тебе говорила, что не стоит лезть в чужие дела или нет? Говорила, да…

Я прикрыла глаза и потянулась к многочисленным энергетическим линиям, опутывающим тело Епифана. Никогда не стоит связываться с магом, если не знаешь истинного уровня его мощи. Этому учат даже теоретиков, а практикам вбивают в головы так прочно, что даже самый сильный маг десять раз подумает, чем без причины нарваться на недовольство другого мага, пусть и выглядящего безобиднее новорожденного котенка.

Как мне не хотелось, но ради того, чтобы Епифан смог в дальнейшем выжить в уютном клубке гадюк, называющемся Управлением магии, мне придется его проучить. Как магу.

Открыв глаза, я дернула все нити разом. Тело Епифана как будто пронзили тысячи раскаленных иголок. Он закричал и упал на колени в пыль дороги.

Я сочувственно вздохнула. Ладно. Я вздохнула не сочувственно. Как мастер Артефактов я вздохнула гордо. Потому что магические нити наших с Отто артефактов так просто не подхватишь, все спрятано, все закручено так, чтобы минимизировать возможный вред носителю. Все, конечно, зависит от цены, но вот в чем главная разница артефакта, сделанного парой и артефакта, напитанного купленной магией. Обычный маг, пусть он и гениальный заклинатель, плохо (если вообще) знаком со спецификой работы артефактника и не так тщательно подчищает за собой хвосты, как я.

Я посмотрела на кривящегося Епифана сверху вниз и поучительно произнесла:

– Урок номер один. Не стоит лезть в чужие дела, потому что это всегда плохо заканчивается. Урок номер два. Не стоит недооценивать своего противника, даже если ты уверен, что диплом у него получен через постель. Урок номер три. Думай о том, кому делаешь гадости. Попадись ты в момент чтения моего личного письма моему мужчине, он бы от тебя и мокрого места не оставил, без всякой магии! Кажется, все. Если я что-то забыла, то, как вспомню, скажу.

– Хр-р-р… – соученик закатил глаза и потерял сознание.

– Однако, – сказала я сама себе, создавая вестник в Дом Исцеления. – Нет во мне педагогической жилки… Наверное, надо было с ним полегче, не рассчитала приложение сил… Но кто ж знал, что он такой хилый и не умеет справляться с магическими потоками…

Я помахала рукой проходившей мимо женщине с двумя детьми. Они прижались к юбке матери и смотрели на меня круглыми от испуга глазами.

– Запомните детки, – ласково сказала я. – Не стоит лезть в личную жизнь мага!

– Мы никому не скажем, – пискнула их мать, ускоряя и так быстрый шаг.

– Да я не это имела ввиду, но… эх… Вот это денек выдался! – всплеснула я руками, глядя на появившегося Блондина.

Он шел, иногда останавливаясь и прислушиваясь к чему-то незаметному мне. Занятая разборками с Епифаном, я не заметила, что Лим прицепил на вестника «следилку»! Непростительная беспечность! Но прятаться было поздно.

– Ола? – Блондин явно не сопоставил меня с мной-обновленной, хотя вестник-предатель так и вился вокруг моей головы. – Панна, вы не видели тут такую девушку, всю обвешанную висюльками… в яркой одежде…

– А она красивая? – кокетливо спросила я.

– Да не особо, – сказал Блондин, потом нахмурился, перевел взгляд с меня на вестника, обратно, опять на вестника, на валяющегося на земле Епифана. А потом так быстро поменял цвет лица с обычного на бледный, а потом едва не на зеленый, что я испугалась, что и он упадет в обморок. – Ты что же это с собой сделала! Мои родители приедут и увидят ведьму???

– Ну знаешь ли, для дипломированного мага ты крайне вульгарно выражаешься! – возмутилась я. – Ведьма! Я некромантка теперь, и меня зовут Цветка Мимут.

Блондин закрыл глаза. Прозелень постепенно менялась на багровый цвет.

– Быстро изменись обратно! – проревел он. – Ты мне обещала! Как я могу показать голове столицы вместо невесты… такое!

– Такое? – обиделась я. – Такое?! Я помню, что я тебе обещала, но не могу рушить весь свой продуманный план ради твоих родителей! Попроси их, чтобы они приехали через пару недель, я тогда все равно буду приводить себя в порядок перед съездом мастеров артефактов. – А, заодно, найду причину, чтобы с ними не видеться! Мне и в столице общения с графом ня Муй хватило! – Все время перекрашиваться – так и волосы можно потерять!

– А ты не пользуйся услугами подпольных парикмахерских! – посоветовал Лим, обходя меня кругом. – Небесные Силы, даже став некроманткой, ты не изменилась ни капли! Юбка драная, у ног мужик какой-то валяется…

– О! – просияла я, переступила через Епифана и взяла Блондина под руку, умильно заглядывая ему в глаза. В конце концов, мой «жених» – адвокат, надо этим пользоваться! – Ты же, если что, меня прикроешь, да? Я случайно его так… Я не хотела…

– Олу я бы прикрыл, – сказал Блондин. – Но никому неизвестную Цветку Мимут? Нет.

– Нет так нет, – согласилась я. – Вот заявит на меня пострадавший, попаду я в тюрьму, и там вскроется вся правда. И комбинация по внедрению меня в среду тех, кто, возможно, балуется черной магией, разработанная самим Бефом, провалится, и твоих родителей я встречу на нарах… Какой скандал! Надо будет Томне предложить, пусть возьмет у твоих родителей интервью «Что я почувствовал, когда увидел будущую невестку в тюрьме».

– Как же я тебя иногда ненавижу! – процедил Блондин сквозь зубы, глядя, как к нам приближаются целители и стражники.

– Только иногда? – кокетливо спросила я.

– В остальное время я тебя просто не люблю.

– Я считаю, это прекрасная основа для счастливой супружеской жизни, – проворковала я. – Мы оба не ждем друг от друга ничего хорошего!

– Что здесь произошло? – спросил стражник, пока целители приводили в сознание Епифана.

– Случайное замыкание, – вздохнула я.

– Конфликт магии в артефактах, – доложил целитель.

Второй помог Епифану сесть и чем-то его поил со специальной бутылки.

– Немудрено, – сказал стражник. – Навесить на себя столько… Пан пострадавший, что скажете?

– Ничего… все… нормально… я сам виноват, – просипел Епифан.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул стражник, которому, видимо совсем не хотелось заниматься делом о магическом злоупотреблении.

– Пойдете в Дом Исцеления или ваши коллеги проводят вас домой? – спросил один из целителей. – Энергетические линии тела и ауру мы восстановили, вам теперь отлежаться часов десять – и будете как новенький.

– Да… я… в общагу… – просипел Епифан.

Целители и стражник попрощались и ушли, а я осталась с сидящим на земле и очумело трясущим головой соучеником и смеющимся Блондином.

– Не вижу тут ничего смешного! – буркнула я.

– Да я просто представил, как ты этого верзилу тащить в общежитие будешь. Рождаются же такие длинные! – пояснил причину своего веселья Лим. – Я ведь тебе не помогу!

– Вот надорвусь и умру! – вздохнула я, понимая, что просить Блондина о помощи равнозначно попаданию в тиски очередного «ты – мне, я – тебе». Юрист он и есть юрист, пусть даже плохонький!

– Не надорвешься и не умрешь, – сказал жесткосердечный «жених». – Удачи, Цветка Мимут, хе-хе… С родителями я поговорю, только ради Бефа.

Я кивнула. Ничего, еще время есть, так что я придумаю, как отвертеться от внезапного визита в Чистяково заботливых родителей Блондина. У меня другая миссия – вернуться к Ирге во всеоружии, а не изображать заботливую невестку!

– Поднимайся, – сказала я Епифану. – Потом обопрешься об меня и как-то дойдем… А еще лучше, сиди, я извозчика найму, будешь должен.

Соученик молчал до тех пор, пока мы с извозчиком совместными усилиями не затащили его в пассажирскую карету. Аган был не то, чтобы сильно тяжелым, но его длина создавала проблемы в утрамбовывании парня на сиденье. То ноги не помещались, то голова об крышу билась. Он нам ничем помочь не мог, потому что только тихо кряхтел. Его мышцы слабо подрагивали и только. Мне этот эффект был знаком, все, что я делала с артефактами, мы с Отто сначала проверяли на себе. Неприятно, да, но это не повод так расклеиваться! Тоже мне, принц-защитник!

В итоге, мы все же справились с логической игрушкой-паззлом и поехали.

– Спасибо, – вдруг сказал Епифан. – Я… все понял…

– Пожалуйста, – пожала я плечами. – Надеюсь, что ты все понял. Уж не знаю, где тебя учили, Епифан, возможно, ты там и был самым-самым, но только не в Чистяково.

– Ты сильный маг, – соученик смотрел на меня с восхищением.

Я рассмеялась.

– Очередной урок. То, что я сделала, может сделать каждый, даже самый слабенький, маг, знакомый с трансформацией энергии и артефакторикой. Так что не суди по мощи мага по единственному заклинанию.

– Откуда ты столько всего знаешь? – спросил Аган.

Я кисло улыбнулась. Не говорить же ему, что меня натаскивал магистр некромантии и боевой магии, по совместительству являющийся моим бывшим мужем? Хобби у него такое было – учить жену постоять за себя, вместо того, чтобы, например, за свежими булочками сходить!

Кстати, о бывшем муже, который нынче шел по улице, любезно разговаривая с какой-то девушкой! Ах ты ж, козлина! Не успела я, значит, уехать «по поручению Наставника», так он себе уже компанию нашел! Вспомнил, так сказать, студенческие годы!

Выглянув в окно, я послала в сторону девицы слабенькое проклятие, которое выучила, когда добавляла в свой артефакт защиту от черной магии. Нужно же было чем-то ее проверять, верно? Даже Отто не возражал.

Девица ахнула, споткнулась и упала. Игра не успел ее подхватить, потому что поморщился – такая магия всегда вызывала у него головную боль – и повел носом, как гончая.

– Ола?

Вот же я дураааа! Нашла при ком гадости делать! Лучше бы запомнила эту девицу и потом отомстила! Ирга же мою магию и за километр учует, скрывай ее под артефактом или не скрывай!

Я постучала по стенке кареты.

– Гони быстрее!

– Ольгерда! – разнеслось по улице. Судя по голосу, кто-то очень недоволен. Ну да ладно, главное, у меня от сердца отлегло. Гадости кому-то всегда себе радость приносят.

К счастью, озабоченный своим самочувствием сокурсник, как раз закрывший глаза и потирающий ладони, чтобы поскорее вернуть в них нормальное кровообращение, этой маленькой сценки не заметил. А потом так и вовсе сосредоточился на том, чтобы как можно реже биться головой о потолок, когда карета подскакивала на ухабах.

Перед общежитием для курсантов мы выгрузили Епифана из кареты (этот процесс прошел куда легче), я отдала деньги грузчику и осталась с соучеником один на один.

– Епифан, соберись, нам еще на второй этаж идти!

– Мне плохо! – простонал он.

– Плохо? Да хватит уже придуриваться! Целитель сказал, что тебе все восстановили!

– Плохо!

Я закатила глаза.

– Раз плохо, то вот лавочка, сейчас по ночам тепло, спи здесь. Я тебя на второй этаж на себе тащить не буду. Кстати, ты мне должен три серебряных за извозчика!

– Я тебе еще и должен? – возмутился соученик. – Это ты…

– Я – что? – с интересом спросила я.

Епифан посмотрел на выражение моего лица и тут же поумнел.

– Ты молодец, спасибо за заботу, – выдавил он.

– Обращайся, – я была сама доброта. Может, рано или поздно во мне все же проклюнется талант педагога?

Когда я поднялась на наш второй этаж, меня там ждала группа в полном составе. Странные люди – на дворе такой прекрасный вечер, а они сидят в общежитии.

– Ты что сделала с Епифаном? – налетели они на меня.

– Я? Проявила милосердие. Иду – он лежит. Привезла. Теперь лежит у нас, – ну, разве я не гений краткого пересказа? – Кстати, дорогие мои, а почему вы это высказываете мне претензии вместо того, чтобы перенести несчастного больного соученика с улицы в его комнату?

Будущие некроманты переглянулись и толпой побежали вниз. Я почувствовала себя очень мудрой. Хороший итог дня.