Глава 14

К такому холодному душу я была не готова. Я оторвала взгляд от милейших снимков и увидела, что перед нами стоят несколько репортеров.

Журналист с микрофоном буквально загородил нам путь, а по левую руку от него занял позицию оператор, направляя на нас камеру. Не понятно, когда они успели нас выследить, но факт оставался фактом. Видимо, прессе было интересно услышать не только старшего сына Рошфора, но и младшего.

Марк среагировал быстрее, чем я. Он мгновенно загородил меня плечом, оттесняя от объектива.

– Без комментариев, – коротко бросил он.

– Мсье Рошфор, всего пара вопросов.

– Вы хотите получить иск за клевету и вторжение в частную жизнь?! – сквозь зубы процедил Марк.

Журналист открыл рот, но Марк его уже не слушал. Он схватил меня под руку, развернулся и быстро пошел к машине. Распахнув пассажирскую дверь, он практически усадил меня внутрь, все еще прикрывая от камеры. Затем обошел автомобиль и занял место за рулем.

Через секунду мы уже выезжали с парковки, оставляя журналистов позади. Представители второй древней остались ни с чем, но вроде бы не выглядели слишком расстроенными.

Какое-то время мы ехали молча. Я так и не выпустила из рук снимки УЗИ, но и не стала продолжать их рассматривать. Внезапное столкновение с журналистами слишком резко сбило ход моих мыслей.

– Что ты думаешь про вопрос журналистов? – спросила я, когда мы выехали на главную дорогу.

Марк хмыкнул, не отрывая взгляда от трассы.

– Что они совсем оборзели.

Я помолчала, подбирая слова.

– А ты не думал, что в их словах может быть зерно истины?

Марк повел бровью и бросил на меня короткий взгляд.

– Думаешь, мой отец не утонул, а ему помогли?

Я уже привыкла к тому, что Марк говорил обо всем с присущей ему прямотой. Но встречный вопрос прозвучал на удивление спокойно. Без агрессии или обиды. Просто сухая констатация факта.

– А могли? – осторожно спросила я.

Марк задумался. Несколько секунд молчал, глядя на дорогу, затем ответил:

– Без понятия… В теории, наверное, могли. Там, где крутятся большие деньги, всегда найдутся недоброжелатели. Но мы же с тобой видели записи с камер, на пляже никого не было. Пока тело не найдем, не узнаем.

Марк рассуждал об этом так буднично, как будто речь шла не о его собственном отце. Но, видимо, его эмоциональный интеллект был стабильнее, чем у многих, раз он не впадал в панику даже в условиях сильнейшего стресса.

– А почему ты об этом спросила? – вдруг поинтересовался Марк, бросив на меня беглый взгляд.

Я пожала плечами, вспоминая, как мучалась этим вопросом в первый день, когда мы узнали, что пропал Феликс.

– Когда к нам приезжали детективы, мне показалось, один из них был того же мнения, что и эти журналисты, – призналась я. – Гроссо. Он смотрел на нас так, будто пришел искать убийцу, а не зафиксировать несчастный случай.

– Хм…

Марк задумчиво потер подбородок с легкой щетиной, продолжая смотреть на дорогу и удерживать руль одной рукой.

– Так думать – его работа. Видимо, просто не попал под влияние нашей фамилии, поэтому подошел к делу беспристрастно. А так… Ничего не могу сказать. Тут, как говорится, вскрытие покажет.

Донимать его вопросами я не стала. Марк не пытался обесценить мои мысли, в отличие от Адриана, но был того же мнения, что и его брат. Коп излишне подозрителен просто потому, что это его работа. Не более того.

Возможно, я действительно выкрутила драму на максимум, а журналисты, как мои коллеги по перу, просто хотели сенсаций. Но без тела и улик все это – беспочвенные теории и пустые домыслы.

Марк свернул на развязку, но вместо того, чтобы двинуться в сторону Антиба, проехал нужный поворот.

– Заедем куда-нибудь пообедать? – предложил он. – Не уверен, что готов возвращаться в наш склеп.

Когда-то Марк шутил, что дом его семьи напоминает мавзолей. Но сейчас его слова как никогда попадали в цель. Дом Рошфоров действительно за неделю превратился в склеп. Чего стоила одна траурная тишина в коридорах? А постоянное ожидание звонка с плохими новостями? Про Камиллу, которая на фоне депрессии устроила из своей спальни келью монастыря, я вообще молчу. Все это давило и хотелось отвлечься хотя бы ненадолго.

– Давай, – согласилась я.

Марк кивнул и направил машину в сторону Канн.

Наш короткий обед стал той самой передышкой, которую важно получить, когда проходишь сложную дистанцию. Пусть не было времени ни на неспешные прогулки, ни на изучение нового города, но смена обстановки и уединение позволили нам отвлечься. Хотя бы ненадолго выпасть из траурной рутины.

Я доверилась выбору Марка, а себя успокоила тем, что мы обязательно сюда вернемся и наверстаем упущенное, когда наступят спокойные времена. Не вечно же нам кататься на американских горках?

Мы заняли столик в небольшом ресторане на тихой улочке, подальше от туристических троп. Заведение выглядело камерным и уютным – красный навес, утонченный французский шарм, всего десяток столов на летней террасе и столько же внутри. Никаких толп и шумных компаний. Идеальное место, чтобы просто передохнуть.

Была мысль разместиться на террасе, но мы оба отмели ее, вспоминая недавнее столкновение с журналистами.

Официант принес нам меню и тактично удалился, давая время без спешки определиться с выбором.

– Что будешь? – спросил Марк, изучая карту блюд.

Я пробежалась глазами по списку. Французские названия дублировались на английском, упрощая выбор, но загвоздка была в том, что есть не особо-то и хотелось. По крайне мере то, что предлагалось в меню. Большинство деликатесов, от которых в другое время я бы получила гастрономический оргазм, сейчас провоцировали неприятные позывы.

– Грибной крем-суп, наверное.

– И все?

– Не хочу ничего сложного, – призналась я.

– А грибной крем-суп – это не сложное? – усмехнулся Марк.

Глядя на его фирменную улыбку, я порадовалась, что мы сюда заехали. Если впервые за неделю он хоть немного отвлекся и стал улыбаться, значит, мы отклонились от маршрута не зря.

– Крем-суп – это то, что согласен переварить мой желудок, – пояснила я.

– Понял, – кивнул Марк. – А десерт? Как насчет шоколадного фондана с пломбиром?

– Наверное, я пас.

– Наверное? – приподнял одну бровь Марк.

Я пожала плечами.

Когда подошел официант, Марк сделал заказ:

– Nous prendrons un steak saignant, des légumes grillés, une crème de champignons pour ma femme et deux fondants au chocolat en dessert22.

Официант с интересом посмотрел на меня, улыбнулся и кивнул Марку:

– Nous allons tout faire maintenant, monsieur 23.

– Тебя тут знают? – спросила я, пытаясь понять, чем вызваны загадочные взгляды официанта.

– Бывал пару раз, – пожал Марк плечами.

– М-м, – протянула я и отвернулась в сторону.

Спрашивать, с кем он сюда приходил, разумеется, я не стала.

– Теона, – позвал меня Марк.

Он взял мою ладонь в свою руку, нежно поглаживая пальцы, но не спешил говорить дальше. Как будто ему нужно было время, чтобы тщательно взвесить свои слова.

– Я надеюсь, ты поймешь меня правильно, – тяжело вздохнул он.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться.

– Я не хотел, чтобы ты ехала со мной в Антиб, а сейчас понимаю – так даже лучше…

Я непонимающе нахмурилась.

«Лучше? Лучше кому? Он же про себя говорит?» – пронеслось в голове. – «Так это естественно. Именно для этого я здесь – чтобы поддержать близкого человека в трудный момент. Или он не об этом?»

– Почему лучше? – все-таки спросила я.

Марк не успел ответить. Он замолчал, когда официант принес наши блюда. Передо мной поставили глубокую тарелку с бежевым крем-супом, украшенным сухарями и какой-то мелко нарезанной зеленью, а перед Марком – идеально прожаренный стейк с румяными овощами.

– Потому что благодаря тебе я держусь, – сказал Марк, когда официант удалился.

Мое сердце мгновенно растаяло.

Видимо, события последней недели обостряли все страхи и заставляли искать подвох даже там, где его не было. Но то, что он сказал оказалось намного прекраснее того, что я боялась услышать.

– Ма-а-а-рк, – растрогалась я.

– Я несу ответственность за тебя, – признался он, глядя мне в глаза. – Честно скажу, мне было бы спокойнее, если бы ты сидела у меня дома и не подвергалась стрессу вместе со мной. Ты беременна, тебе нельзя нервничать, и от того, что ты тут, я чувствую себя эгоистом.

Я хотела ему сказать, что не считаю его эгоистом, но он меня опередил:

– Я ругаю себя за то, что не оградил тебя от всего ужаса, но по факту именно твое присутствие меня спасает, – он сделал паузу, затем снова продолжил говорить. – Я постоянно помню, что мое состояние отразится и на тебе, а я не могу этого допустить. Как капитан корабля не должен показывать свой страх команде, иначе он передастся остальным, так и я.

Марк отвел взгляд в сторону. Было видно, что ему тяжело даются эти признания и он не привык показывать свою уязвимость.

– Если бы тебя не было рядом, у меня вряд ли бы появился стимул подавать всем пример, – тихо признался он. – Скорее всего, я бы гасил горе алкоголем, а поиски взвалил на Адриана.

Он горько усмехнулся. Скомкал салфетку и бросил ее на стол.

– Даже говорить стыдно, – процедил Марк, насмехаясь над самим собой. – Поэтому просто скажу – спасибо тебе за то, что не послушала меня и осталась рядом. Я это ценю. Хотя все так же волнуюсь за тебя.

Хотелось столько всего сказать в ответ. Но в горле стоял ком, и я понимала, что вот-вот расплачусь, если заговорю, поэтому вместо тысячи слов я потянулась к Марку и обняла его.

В очередной раз я видела его не знойным прожигателем жизни, а человеком, которому даже в самой благополучной обстановке сумели изранить душу.

– А разве могло быть по-другому? – тихо прошептала я. – В моей картине мира в семье все должны быть друг за друга при любых обстоятельствах.

– Мне жаль, что наши отношения начались с таких проверок, – усмехнулся он.

– А ты не думал, что мы бы так не сблизились, если бы познакомились в какой-то другой промежуток жизни?

– Думал. А потом решил, что думать об это бессмысленно и надо работать с тем, что есть.

– Настоящий мужчина, – улыбнулась я.

– Давай есть, – напомнил Марк и нежно коснулся губами моей щеки. – Наверное, уже все остыло.

– Давай.

Марк занялся своим стейком, а я съела ложку супа и пожалела, что заказала только его. Еда была изумительной.

Довольно быстро мы расправились с содержимым тарелок и нам принесли десерт. Точнее два десерта.

Я удивленно посмотрела на Марка.

– Если бы кто-то начал заниматься с репетитором, то узнал бы сразу, что я заказал два фондана, – ответил он на мой немой вопрос. – Просто на всякий случай. Вдруг у тебя появится аппетит.

– Я начну заниматься, – улыбнулась я.

– Начинай, а то пропускаешь много всего интересного, – подмигнул мне Марк.

***

Наша короткая передышка в Каннах стала тем самым глотком кислорода перед тем, как снова погрузиться под воду и попытаться не утонуть под пластом обвалившейся на нас трагедии. Черт. А ведь метафора вышла особенно пугающей, учитывая, что отец Марка нашел свое последнее пристанище среди морских глубин.

Когда мы подъехали к дому Рошфоров, я сразу заметила у главного входа несколько незнакомых машин. Красный спортивный «Ягуар» с хромированными дисками и белый минивэн с логотипом на кузове.

Мы с Марком переглянулись.

– Ты знаешь, чья это машина? – спросила я, кивая на ягуар.

– Догадываюсь, – коротко ответил он, и по его тону я поняла, что от догадки он не в восторге.

Мы загнали автомобиль в поземный паркинг и пошли в дом. В холле было тихо, поэтому голоса, доносившиеся из малой гостиной, звучали особенно отчетливо. Как будто кто-то подкрутил громкость, увеличивая звук.

Я уже догадывалась, кого там увижу, но все-таки не была готова именно к этому.

На диване сидел Адриан, а к его плечу пристроилась Адель. Все бы ничего, но невеста Адриана плакала, отчего ее безупречный макияж был слегка смазан, а сама она не забывала театрально прикладывать к глазам белый платок. Зрелище выглядело трогательно – настоящая ловушка для эмпатов. Я бы даже поверила в этот спектакль, если бы напротив них не расположились двое репортеров и девушка-журналист.

– Мы делаем все возможное для поисков моего отца, – с тоской в глазах говорил Адриан.

Скорбь в его голосе пробирала до костей. По ногам невольно пробежали крупные мурашки.

– Но, боюсь, всех наших действий все равно недостаточно, раз мы его до сих пор не нашли, – продолжал он, несмотря на наше появление. – Я корю себя за каждую минуту промедления.

К концу его речи Адель трагично всхлипнула, промокнула уголок глаза кружевным платочком и опустила голову. Операторы тут же навели камеры на ее заплаканное лицо. Не хватало разве что аплодисментов в зрительном зале.

«Интересно, она приехала поддержать Адриана или получить свою минуту славы?» – невольно подумала я. – «Учитывая, что ее не было всю неделю, скорее всего второе».

Не знаю, почему, но меня не покидало чувство фальши рядом с невестой Адриана. И вроде бы сейчас не время для подобных мыслей… Но разве не в период трудностей лучше всего проверяются люди?

Девушка-журналист заметила наше появление и тут же дала знак одному из операторов, чтобы он перевел камеру на Маркуса.

– Мсье Рошфор, как вы считаете, почему так долго не удается найти вашего отца?

Я уже думала, что Марк пошлет ее к черту, как это случилось на парковке клиники с ее коллегами, но он сдержался.

– Это вопрос времени, – коротко ответил Марк и кивнул репортерам, давая понять, что не намерен продолжать диалог.

Адриан проводил нас взглядом. Адель даже не повернулась в нашу сторону, потому что была слишком увлечена ролью безутешной невесты богатого наследника под прицелом второй камеры.

Мы поднялись к себе в спальню и только когда за нами закрылась дверь, Марк позволил себе выдохнуть.

– Какой глупый вопрос, – процедил он, расстегивая пуговицы темно-синей льняной рубашки. – Почему не удается найти? Да мало ли…Отца могло сильно унести течением. Тело могло зацепиться за что-то на дне…

Он осекся, не договорив. Я подошла к Марку и обняла его, запуская руки под рубашку, которую он успел расстегнуть. В его груди громко билось сердце и чувствовалось, что после второй встречи с журналистами он близок к тому, чтобы идти спускать пар в спортзале.

Марк выдохнул и обнял меня в ответ, запуская ладонь в мои волосы.

– Почему Адриан пустил в дом репортеров? – спросила я.

– Видимо, Анри его убедил, – хмыкнул Марк. – Это журналисты с канала отца нашей умницы.

– Ясно.

– Ты подумала о том же, о чем и я?

Я подняла голову, перехватывая его взгляд.

– Наверное… А о чем ты подумал? – спросила я.

Первой озвучивать свои мысли на счет фальшивых слез Адель не хотелось.

– Умница, скорее всего, рассчитывала прийти на похороны в красивом черном платье, а сейчас поняла, что завершением поисков и не пахнет, и еще не поздно сыграть роль любящей невесты.

– А ты не сильно ее жалуешь, – заметила я. – Впрочем, я подумала примерно то же.

Марк хмыкнул, поцеловал меня в нос и выпустил из своих объятий.

– Я нейтрально к ней отношусь, просто ее методы не разделяю, – пояснил он. – Это тот случай, когда хорошие дела делаются для собственного имиджа и на публику.

– Поэтому и умница? – улыбнулась я и села на диван в гостиной.

– Именно.

Видимо, мы действительно чувствовали друг друга на каком-то глубинном, первобытном уровне, потому что спустя час Марк все-таки не выдержал и ушел в спортзал. Все поисковые команды сейчас были в море, и он просто не находил себе места в томительном ожидании новостей.

Я тоже не могла сидеть без дела, поэтому, когда Марк ушел, устроилась с ноутбуком на балконе.

По началу слова не складывались в предложения и было сложно переключиться с собственных мыслей на проблемы моей героини. А затем я вспомнила сегодняшний день наедине с Марком и подумала, что Стефании тоже не помешает лучик света в темном царстве.

«ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА

Глава 6

Доверять ли словам незнакомки? В том, что записку писала она, сомнений не оставалось. Но весь благой порыв неожиданной союзницы сводился к тому, что Стефу снова принуждали стать подстилкой для шейха. Не одного, так другого…

Но может, этот Амир не такой?

Все-таки он заступился за Стефу, когда ее чуть не уволок Фуад. Есть ли шанс, что Амир окажется не таким же мерзавцем, как все присутствующие? Хотелось верить, что да.

Однако, к концу недели взаперти Стефа стала думать, что достойный человек не стал бы приезжать «в гости», чтобы отведать извращенных утех. Правда и ее принципиальность успела пошатнуться.

Стефания подумала, что в чем-то незнакомка была права. Если не получается выжить по-другому, надо попытаться использовать маленький шанс в своих интересах. Подыграть этому Амиру… Может быть, он тоже предложит ей прокатиться за пределы этого ужасного дома, как Диане предлагал сделать Фуад? Перехитрить мужчину, а дальше сбежать…

План казался верным и единственным из возможных. Хоть и была вероятность, что Амир про нее забудет, пока девушка сидит взаперти. Но этого не случилось…

На седьмой день Стефанию выпустили из заточения.

Оказалось, за неделю ее отсутствия Диана успела переехать в отдельную комнату. То ли так старалась угодить шейхам, то ли освободилась одна из спален девушек… Думать о второй причине совсем не хотелось, учитывая, что догадка вполне могла оказаться верной. Вдруг та задушенная девушка все-таки не отделалась простой потерей сознания?

Софа же на возвращение Стефы никак не отреагировала. Она вообще была максимально погружена в себя и делала все на автопилоте, не замечая обстановки вокруг.

Поздним вечером в дверь спальни девушек постучали. На пороге оказалась незнакомка в абайе.

«Та самая?» – подумала Стефа.

Но узнать ее она не могла, потому что в подвале видела лишь руки девушки.

Незнакомка выразительно посмотрела на Стефу и кивком головы пригласила следовать за ней.

Стефания шла, машинально разглядывая подол разлетающейся абайи девушки, и гадала, куда же ее ведут. К Розалинде? Снова придется выслушивать угрозы начальницы? По спине пробежал неприятный холодок. Страх становился настолько сильным, что хотелось повернуть назад. Но вдруг ее провожатая остановилась перед дверью с красивым узором.

– Иди, – сказала она и, распахнув перед Стефой дверь, подтолкнула ее вперед.

Стефа оказалась в роскошных покоях и не успела опомниться, как дверь за ней быстро захлопнулась.

Желание сбежать было настолько сильным, что девушка поддалась порыву и повернулась к двери.

– Не убегай, – раздался за спиной глубокий мужской голос.

Стефа медленно оглянулась и увидела, что к ней приближается ее защитник.

– Меня зовут Амир, – представился он.

Сейчас Стефа смогла разглядеть его по-настоящему. От силы ему было не больше 35. Амир был высоким, под метр девяносто, не меньше. На его широкие плечи был накинут шелковый темно-синий халат, расшитый золотыми узорами, узкие бедра облегали такие же темно-синие шелковые брюки. Он двигался с грацией хищника, уверенного в своей силе, а в том, что силы там не мало, сомнений не оставалось. Под халатом не наблюдалось никакой одежды и рассмотреть его оголенный торс с хорошо очерченными кубиками пресса можно было без всяких препятствий.

Стефа заставила себя поднять голову и посмотреть в его глаза. Но стало только хуже… Потому что Амир был чертовски красив.

Резкие, волевые черты с благородной восточной изломанностью притягивали взгляд. На твердом подбородке Амира виднелась едва заметная ямочка, а его чувственные губы гипнотизировали не хуже темных порочных глаз, ярко очерченных густыми ресницами. В генетической лотерее этот мужчина успел победить.

Он напоминал восточного принца, а в роскошных декорациях этой спальни выглядел столь уместно, что не приходилось сомневаться – он привык так жить. Брать лучшее, проверять грани дозволенного, считать, что все в этом мире принадлежит лишь ему.

– Проходи. В ногах правды нет.

Не дожидаясь реакции девушки, он развернулся и направился к расшитой шелком софе. Амир расслабленно развалился на ней и потянулся к прозрачному стакану с фигурой песочных часов.

– Выпей со мной чаю, – велел Амир, дожидаясь, когда Стефа подойдет и сядет напротив него на мягкую кушетку.

«Выпей чаю? Даже не заглоти мой член по самые гланды?» – мрачно подумала Стефания.

Неожиданно.

Амир посмотрел на девушку и повел одной бровью.

– Ты идешь?

– Да.

Первые минуты между ними потрескивало напряжение, сопровождающееся обоюдным молчанием. Девушка взяла предложенный стакан и сделала глоток, смутно переживая, как бы в стакан ничего не подмешали до ее прихода. Все это время она не решалась поднять глаз на Амира, а вот он, совершенно не стесняясь, разглядывал свою гостью.

– Как ты сюда попала? – заговорил первым Амир.

– В университете нам предложили стажировку по программе Work&travel. Мы рассчитывали на обычную работу в отеле, а получили это, – Стефания непроизвольно сморщилась и снова опустила взгляд.

Внутри девушки опять начинала бушевать бессильная ярость из-за случившегося.

– То есть ты не знала, куда едешь и что тебя ждет?

– А похоже?

– Я откуда знаю. Может быть, ты просто строишь из себя скромницу-недотрогу, набивая себе цену. Не все из присутствующих любят мясо, которое ходит по рукам.

– Но все из присутствующих любят обычных девушек превращать в мясо, – огрызнулась Стефа.

– К сожалению… – неожиданно согласился Амир. – Что планируешь делать?

– Сожгу здесь все и улечу на драконе.

Стефе тут же стало стыдно за свои остроты. Они были неуместны. Перед ней сидит оптимальный вариант, чтобы вырваться на свободу, а она делает все, чтобы его оттолкнуть.

«Легче, наверное, ублажать такого борова, как Фуад?» – поддаваясь острому приступу самоиронии подумала девушка.

– Язвишь? – Стефа решилась посмотреть на Амира и увидела, что его губы изогнулись в ироничной улыбке. – Впрочем, меня это радует. Значит, тебя не успели сломать.

– К сожалению, успели…

– Тебя били? – тут же нахмурился Амир.

– Пока нет. Я просидела неделю в подвале за то, что убежала в тот вечер…

– Ясно.

Амир раздраженно поставил стакан на журнальный стол и встал с софы. Не глядя на девушку, он прошел к окну с заостренной верхней частью.

– Я постараюсь тебе помочь, – сказал он, – но это будет не быстро.

Оставалось только запасаться терпением и надеяться, что Амир сдержит свое обещание».

Слово за слово, и я ушла с головой в работу. Вынырнула из альтернативной реальности только после того, как на телефон пришло новое уведомление.

Прошедшая неделя научила меня постоянно держать гаджет под рукой, потому что все мы ждали новостей. Я видела, как при каждом звонке хватался за телефон Марк и замечала то же самое за собой, когда его не было рядом. Все мы жили в том подвешенном состоянии, когда в любой момент могут позвонить и сказать то, чего мы ждали и боялись услышать одновременно.

Я потянулась к телефону, ожидая увидеть сообщение от Марка, но уведомление оказалось совсем другим – письмо с почты от доктора Лемар.

«Запись?» – обрадовалась я и поспешно нажала на уведомление, провалившись в свой почтовый ящик.

От: Dr. Catherine Lеmаr

Кому: вам

Тема: Your baby

Прикреплен файл: heartbeat_11weeks_152bpm.mp3

[Teona, a heartbeat is the most stubborn proof that life goes on, no matter what. Take care of yourself. Dr. Lemar]

«Сердцебиение – самое упрямое доказательство, что жизнь продолжается, несмотря ни на что» – перечитала я снова и включила запись, чувствуя, как начинает ускоряться собственное сердце.

Тук-тук-тук-тук-тук…

Кажется, в эту минуту наши сердца бились в унисон. Я увеличила громкость и закрыла глаза, растворяясь в самом родном звуке. Быстром, ритмичном, упрямом. Воображение тут же меня унесло в открытое поле, где в задорном галопе скачет маленький жеребенок к своей маме.

Не было ни траурной атмосферы особняка, ни тревоги за Феликса, ни бесконечного ожидания плохих новостей. Только упрямое биение маленького сердечка.

Когда аудио закончилось, я включила его снова. Ритмичный стук заглушал все тревоги. В нем была целая жизнь. Надежда. Наше будущее.

В груди разливалось исцеляющее тепло, а в глазах снова появились слезы.

– Теона.

Я вздрогнула, открыла глаза и резко обернулась.

В дверях балкона стоял Адриан. По его растерянному лицу я сразу поняла – он все слышал и прекрасно понял, что это такое.