Глава 15

Я торопливо заблокировала телефон, остановив запись. Звук оборвался.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга в полном в оцепенении. Я не спешила хоть как-то устранять чувство недосказанности, повисшее между нами. Адриан тоже какое-то время просто молчал.

– Пожалуйста, не выключай, – тихо попросил он. – Это то, о чем я думаю?

Я помедлила с ответом. Адриан успел выйти из круга лиц, с кем бы мне хотелось делиться сокровенным, но и отрицать правду я не могла.

– Да, – неохотно кивнула я, но возобновлять аудио не спешила.

– Я понимаю, что ты имеешь полное право отказать мне, – Адриан сделал шаг вперед и остановился, не решаясь приблизиться еще больше. – Но прошу… Можно я послушаю?

Интуиция кричала: «Нет!», но я не спешила ей потакать, рассыпаясь на части от противоречивых чувств. С одной стороны, я сама поставила точку в этих отношениях и, надевая кольцо Марка, не планировала бегать от одного брата к другому. С другой стороны, Адриан не перестал в одночасье быть биологическим отцом моего ребенка. ДНК не сотрешь и не изменишь.

– Пожалуйста, Тео, – снова попросил он.

Я не обладала каменным сердцем, поэтому мне сложно было отказать в столь малом человеку, потерявшему отца всего неделю назад. Но в глубине души все равно оставался червячок сомнений. Казалось, что это станет началом процесса, который рано или поздно я не смогу контролировать.

Вздохнув, я все-таки разблокировала телефон и включила запись. На этот раз я не вслушивалась в нее. Просто ждала, когда аудио подойдет к логическому финалу, и наблюдала за Адрианом.

Он слушал, не отрывая взгляда от экрана телефона. Как всегда, по его непроницаемому лицу было сложно понять, о чем он думает на самом деле, и я давно перестала удивляться его хладнокровию. Молчит и молчит. А потом я вдруг заметила, как по его щеке медленно скатилась слеза.

Одна скупая мужская слеза. Он даже не попытался ее смахнуть.

Запись закончилась, повисла тишина. Где-то внизу шумел морской прибой. Проехал моторный катер, ревом своего двигателя заглушая крик чаек. Пока мы были свидетелями жизнеутверждающего звука, поиски Феликса продолжались.

– Мне так жаль, что я потерял это, – глухо произнес Адриан.

– Какой смысл теперь об этом говорить, – тихо сказала я и заблокировала телефон.

Я не стремилась продолжать этот диалог. Адриан тоже медлил, явно взвешивая свои дальнейшие действия. Как будто любое неверное слово станет миной, на которой он подорвется и разрушит наше хрупкое перемирие.

– Теона, – все же решился он, – понимаю, что о многом прошу, но… Ты не могла бы прислать мне эту запись?

Одна его просьба вызывала во мне целый бунт. О чем он попросит дальше? Захочет присутствовать на родах? А потом станет забирать ребенка на выходных? Казалось, одна маленькая уступка потянет за собой череду других, и я не замечу, как меня оттеснят от собственного чада.

– Я не уверена, что это хорошая идея, Адриан.

Я была готова оборонять еще не родившееся дитя с яростью голодной волчицы, но не делала этого лишь потому, что в семье Адриана сейчас и так хватает сложностей.

– Пожалуйста, Тео. Для меня это очень важно, – умолял он. – Я не прошу большего. Только эту запись…

Дверь в комнату открылась с негромким щелчком.

– Теона? – позвал Марк, не обнаружив меня в гостиной.

– Я здесь, – откликнулась я с балкона.

Адриан замешкался, понимая, что уходить уже поздно, и просто повернулся к двери, ожидая появления брата.

Через пару мгновений на балконе появился Марк. Он замер в проходе, явно не рассчитывая застать меня в такой компании.

– Адриан, а ты случайно дверью не ошибся? – поинтересовался он, наградив брата хмурым взглядом. – Твоя спальня дальше по коридору.

Адриан расправил плечи, и на его лице снова появилась привычная маска ледяного спокойствия. Так и не скажешь, что он пускал слезу всего пару минут назад.

– Вообще я пришел посоветоваться с вами двумя, просто не знал, что не застану вас вместе, – посмотрел он в глаза брату.

Марк скептически приподнял бровь, но не стал устраивать сцены ревности. Он прошел на балкон и встал рядом со мной, ненавязчиво обозначая свою территорию.

– Вы хотите вечером поужинать с нами? – спросил Адриан. – Мама пока отказывается возвращаться к привычной жизни, но Адель хочет взять все в свои руки. Что думаете об этом?

– Камилла хотя бы питается? – хмуро поинтересовался Марк, не торопясь соглашаться с предложением Адриана.

– Она совсем не выходит из комнаты, – подхватила я, пытаясь вспомнить, когда видела Камиллу в последний раз.

– Да, мадам Дюваль следит за этим, – кивнул Адриан. – Просто к делам пока безучастна и ничего не хочет.

Я переглянулась с Марком. По его взгляду я сразу поняла, что мы оба думаем об одном и том же. Ровно поэтому я все-таки решилась озвучить свою мысль.

– Адриан, прости, что говорю это, – осторожно начала я, – но, может, стоит показать ее врачу? Психологу или психиатру?

Как бы тяжело это не звучало, меня тут же поддержал Марк.

– Я тоже так думаю, – кивнул он. – Лишним точно не будет.

Адриан покачал головой.

– Да она в порядке. Я говорил с ней утром. Мама тоскует по отцу, но она адекватна. Уже меньше плачет… Думаю, скоро она примет ситуацию. Просто пока тело не находят, ей сложно поверить в произошедшее.

Я тяжело вздохнула, но спорить не стала. В конце концов, Адриан знает свою мать лучше, чем мы.

– Так что насчет ужина? – вернулся к своему вопросу Адриан. – Я могу сказать Адель, что вы согласны, или каждый сам по себе?

– Наверное, нам не помешает вернуться к привычным устоям. – Марк пожал плечами. – Делай как знаешь.

– Вот и я так думаю, – кивнул Адриан. – Тогда в 19:00 в столовой.

Он собрался уходить, но в последний момент обернулся, бросив на меня быстрый взгляд. И без слов было понятно – он думает о записи. Я ведь так и не дала ответ.

Адриан вышел, а его немой вопрос так и остался висеть в воздухе.

***

Возвращаться к устоявшимся традициям семьи Рошфор было тяжело, учитывая, что на ужин мы шли в сокращенном составе. Только мы с Марком и Адриан с Адель. Ни Камиллы, ни Феликса с нами не будет. И хоть Камилла физически еще могла бы присоединиться, в отличие от Феликса, но она не пожелала этого делать без мужа…

Отсутствие супруги без вести пропавшего старшего Рошфора вызывало вопрос: «А когда она сможет вернуться к нормальной жизни? И сможет ли вообще?».

Мы с Марком спустились в столовую чуть раньше Адриана и Адель, и, пока дожидались их, я успела осмотреться, как всегда, подмечая детали.

В этот вечер большой зал казался особенно пустым, а стены здесь давили намного сильнее, чем в какой-либо другой комнате этого дома. Наверное, потому что за то короткое время, что я тут провела, в моей голове успела укорениться ассоциация: столовая = вся семья в сборе. И теперь отчетливо бросалось в глаза, что состав Рошфоров количественно и качественно изменился. Родители ушли. Остались только дети.

Умом я понимала, что привычная рутина нам необходима как воздух. Она дает ощущение стабильности, пусть и иллюзорной. Но все же делать вид, что ничего не произошло, было невозможно, поэтому мы с Марком пребывали в задумчивом молчании до тех пор, пока не появился Адриан.

– Адель сейчас спустится, – предупредил он и сел за стол, поддерживая нашу негласную минуту молчания.

Ждать долго не пришлось. Спустя пару минут в столовую вошла невеста Адриана.

С ее появлением молчаливая энергетика этого вечера резко изменилась. Казалось бы, Адель еще ничего не успела сказать, но было ощущение, что дочурка Анри прямо заряжена сварливыми вибрациями.

– О, все в сборе! Чудесно, – нарочито радостно произнесла она.

Ее улыбка, энергичная походка и веселый тон могли сбить с толку, но я всеми фибрами души чувствовала подвох. И оказалась права.

– Уже видели свежие новости? – спросила Адель.

– С тобой в главной роли? – иронично уточнил Марк, хмуро глянув на будущую жену брата.

– Что ты, Маркус, – елейный тоном возразила Адель. – Это было бы слишком просто и предсказуемо. Вот смотри.

Она небрежно толкнула телефон через гладкую столешницу в сторону Марка. Он ловко перехватил гаджет, и взял его в руки, источая невозмутимое спокойствие.

Каким-то шестым чувством я ощущала, что выпад Адель касается нас двоих. Особенно после нашей стычки с журналистами.

Я откинулась на бархатную спинку кресла и краем глаза заглянула в экран. По заголовку сразу стало понятно, что очередной источник желтой прессы решил получить свои просмотры на громкой пропаже Феликса де Рошфора. На этот раз под прицелом камер оказались мы с Марком, а не Адриан, который все это время сдерживал журналистов и давал комментарии только проверенным СМИ.

Репортаж назывался:

«Наследник Рошфора ждет наследника?»

Марк даже не стал включать запись. Одной обложки этого видео хватало для того, чтобы понять, что там можно услышать… На заставке был Марк, а на фоне черно-белые снимки УЗИ в моих руках.

– Поздравляю! – воскликнула Адель. – Кто отец?

Вопрос невесты Адриана был не в бровь, а в глаз.

Если бы я не сидела, я бы наверняка оказалась близка к тому, чтобы грохнуться в обморок. Меня бросило в жар, ладони стали мокрыми, а лицо предательски вспыхнуло.

Рано или поздно это должно было случиться.

Когда-то я рассчитывала, что эта новость дойдет до нее через Камиллу, и станет катализатором расторжения помолвки с Адрианом, но со временем мои чувства изменились.

Теперь я боялась, что она задастся этим вопросом. Особенно после ее жестоких откровений подругам во время девичника, когда Адель после пары бокалов шампанского заявляла что-то вроде: «Если у твоего нынешнего внезапно появилась бывшая, успевшая от него забеременеть, то это не более, чем досадная помеха, которую можно устранить с помощью аборта». Тогда она, наверное, только догадывалась о моей беременности, а теперь получила доказательства.

Зная Адель, я была уверена, что она сопоставила факты. Она не глупа. Далеко не глупа. Наверняка, она в курсе, на каком сроке можно увидеть плод на УЗИ. Она понимает, что я успела повстречаться с Адрианом, и примерно догадывается, в какой момент я сблизилась с Марком. Поскольку она не знает точной даты моего знакомства с младшим Рошфором, в ее голове ставки, скорее всего, 50 на 50. Или 60 на 40 в пользу Адриана. А может быть даже 70 на 30 и снова лидирует ее жених.

Вот так засада…

Все могло пойти по-другому, если бы не пресловутый репортаж журналистов. Возможно, Адель ограничилась бы подозрениями… В конце концов, пришла бы к выводу, что я скоропостижно забеременела от Марка, так и не заполучив его брата. Но лист УЗИ в моих руках не оставлял других вариантов.

– Это не твое собачье дело, – жестко ответил Марк, толкнув телефон в ее сторону. – Но я все же отвечу. Отец – я.

– Да ладно? – переспросила Адель, хитро улыбаясь, и перевела вопросительный взгляд на своего жениха. – Это так?

– А почему ты меня спрашиваешь? – сглотнув, спросил Адриан.

– Ой, да ладно, любимый, – отмахнулась Адель. – Давай мы не будем притворяться. Я в курсе, что Теона твоя бывшая.

Лицо Адриана выглядело каменным. И хоть он не терял самообладания, я видела, что он напряжен. В таком же напряжении сидела и я, переживая, что Адриан скажет правду.

Если Адель получит подтверждение от него, вряд ли она легкомысленно примет это и сможет смириться. Она захочет вендетты.

– Ребенок не мой, – с прохладой в голосе ответил Адриан.

Адель хмыкнула и повернулась ко мне.

– А я тебя недооценила, – усмехнулась она. – То есть ты пудрила мозги сразу двум братьям?

– Тебе дать урок? – хмуро спросила я, изогнув бровь.

Адель рассмеялась.

– Ладно. С тобой все понятно. У тебя есть зубки. Я вижу, – Адель отвернулась от меня и посмотрела на Марка. – А ты, Маркус? Ты разве не в курсе, что спать с девушкой брата нехорошо? И вообще для таких случаев есть контрацепция… Впрочем, это не мое дело.

Адель снова повернулась к Адриану и улыбнулась самой сладкой из своих приторно-сахарных улыбок.

– Любимый, надеюсь, ты понимаешь, что о свадьбе не может быть и речи без теста ДНК? Вдруг, вы все врете…