Глава 27

В голове стояла такая оглушительная тишина, как будто меня засунули в вакуумный пакет. Я продолжала смотреть, как шевелятся губы нотариуса, но не слышала ни слова. Эта новость настолько выбила почву из-под ног, что я с трудом могла оценить масштаб случившегося.

Феликс оставил наследство моему ребенку?!

Как?! Как такое могло произойти? Он ведь даже не знал о моей беременности. Или я заблуждаюсь? Но кто и когда ему рассказал?

Камилла? Адриан? Или Марк?

Я украдкой оглядела присутствующих, пытаясь понять, правильно ли поняла слова нотариуса. Не ослышалась ли? Сказанное все еще плохо укладывалось в голове. Я не рассчитывала на наследство и шла сюда только потому, что настоял Марк. Но ведь он говорил, что Бодрийяр не против моего присутствия. Так может он сразу понял, для чего я здесь?

Повернувшись к моему жениху, я заметила, что он пристально смотрит на Адриана. Неужели торжествует? Он ведь получил не только большую часть акций семейного бизнеса, но и мою руку и сердце. В сумме это все равно больше тех крох, которые когда-то сумел выкупить Адриан у Анри. Но нет. Торжества на лице Марка не было. Только скрупулезная оценка реакции его брата. Сейчас он напоминал того самого бывалого игрока в покер, который тщательно взвешивал шансы противника.

И, если честно, Адриан от него мало отличался. Он был растерян. Его губы остались слегка приоткрыты, а в глазах застыла задумчивость. Адриан переводил взгляд то на меня, то на Марка и выглядел так, будто ему раздали плохие карты и теперь приходится гадать, блефуем мы или нет.

Одна Камилла улыбалась. Не знаю, было ли в ее загадочной полуулыбке одобрение, но шока явно не наблюдалось. Если что-то и получалось утверждать наверняка, так это то, что ее ничуть не удивило решение Феликса. Хотя это как раз понятно. Она на собственном примере пережила похожую ситуацию, когда ее муж привел в дом ребенка и попросил принять как собственного сына. Второй раз подобное решение вряд ли произведет такой же эффект.

Нотариус между тем продолжал перечислять юридические формальности при вступлении в наследство. Сроки, регламент, документы. Все самое важное он уже озвучил, поэтому все присутствующие слушали его вполуха и ждали, когда он закончит.

– Если у вас есть вопросы, я готов на них ответить, – заключил он.

– Благодарю вас, мэтр, – на правах хозяйки сказала Камилла. – Мой муж знал, что делал.

– Если вопросов нет, процедуру оглашения завещания можем считать закрытой, – нотариус Кассель поднялся с дивана, собирая документы в кожаную папку. – В назначенные сроки мэтр Бодрийяр свяжется с каждым из вас для оформления документов.

Он кивнул нам напоследок и направился к выходу. Бодрийяр последовал за ним, но перед тем, как закрыть дверь, обернулся:

– Примите мои искренние соболезнования. Мсье Рошфор был выдающимся человеком.

Дверь за юристами захлопнулась, и мы остались вчетвером.

Я боялась, что некоторые из Рошфоров искупают меня в ванне с ядом, как только юристы покинут наш дом, но этого не случилось. Никаких итальянских страстей. Только холодная, французская чопорность.

Камилла первая встала с дивана. Она не опускала никаких колкостей в мой адрес, не пыталась унизить. Даже старый добрый игнор не использовала.

Окинув каждого из нас немного уставшим взглядом, она сказала:

– Ужин в семь. Не опаздывайте, пожалуйста.

Адриан явно не чувствовал себя уютно в нашей компании. Как только его мать скрылась за дверью, он тоже поспешно встал, чтобы уйти вслед за ней, но не особо в этом преуспел.

Отзеркаливая движения старшего брата, Марк поднялся с дивана вместе с Адрианом. Он так же направился к выходу, невзначай сократил дистанцию и замер напротив моего бывшего.

Адриан напрягся, но Марк по-дружески хлопнул его по плечу, разряжая обстановку.

– Слушай, я удивлен, – сказал он почти сочувственно. – Я всегда считал, что акции банка будут за тобой. Между вами с отцом что-то произошло?

Адриан был расстроен, но с достоинством сохранял лицо и на вопрос брата огрызаться не стал.

– Нет, что ты, – немного грустно улыбнулся он. – Наоборот я рад, что он ко мне прислушался. Теона знает, на меня всегда давила ответственность без права выбора. Так что я благодарен отцу, что он снял с меня это бремя. Сам бы я не решился скинуть эту ношу и не ожидал, что чувство свободы произведет на меня такой эффект.

– Ну да, – задумчиво кивнул Марк, соглашаясь с братом. – Понимаю.

***

Через пару дней после оглашения завещания Марк поставил меня перед фактом, что теперь незримой тенью за мной будет следовать охрана, когда его нет рядом.

– Зачем мне телохранитель? – нахмурилась я, глядя на внушительного бугая, которого Марк привел перед тем, как уехать по делам в казино.

Я как раз собиралась провести это время на шопинге, потому что близилась середина октября. Несмотря на мягкий климат Лазурного побережья, уже пора было подумать о теплых вещах. Тем более в большинство одежды я перестала влезать и скрывать живот становилось все сложнее.

– Пауль, дай нам минутку, – вкрадчиво сказал Марк и охранник тут же удалился за дверь нашей гостиной. – Любовь моя, поверь мне, так нужно. За излишнюю беспечность обычно дорого платить.

– А за охранника нет? – вспылила я и от досады рухнула обратно на диван, хотя уже была готова выезжать с Жераром.

Я покосилась на дверь, за которой скрылся Пауль, но пока никак не получалось смириться, что во время выбора трусов и лифчиков мне в затылок будет дышать незнакомый громила.

– Это приемлемая цена, – безапелляционно заявил мой жених, остановившись напротив меня.

– Так может ты мне тогда и охрану от охраны наймешь, Марк? – продолжала возмущаться я.

Мой жених слегка наклонил голову, взвешивая случайную игру слов.

– Ты намекаешь, что я могу тебя убить? – нахмурившись, спросил он.

– Что?! – опешила я.

Вот уж точно я не это имела в виду.

– Если с тобой что-то случится, и ребенок не родится, его часть наследства будет перераспределена, – напомнил Марк слова нотариуса.

И тут мне стало по-настоящему страшно.

Подозрения, одолевавшие меня после помолвки Адриана, вдруг обрели вполне осязаемые формы. Это больше не страхи беременной девушки, которой бьют в голову гормоны. Это реальная угроза. Звучит жутко, но ведь кто-то из братьев Рошфор может быть заинтересован, чтобы ребенок не родился…

«Да нет, бред» – отмахнулась я от этой мысли, но неприятный холодок уже полз по спине.

Неужели отец ребенка пошел бы на этот шаг?

А Марк? Телохранитель может быть рядом со мной как с целью защиты, так и для того, чтобы в любой момент поспособствовать моей смерти по приказу хозяина.

«Нет! Точно нет!» – я приложила ладонь к губам, пытаясь убедить себя в обратном.

Зачем Марку наводить меня на эту мысль, если он понимает, что я начну подозревать его самого? Он бы не стал рубить сук, на котором сидит.

«Черт!» – пронеслось у меня в голове.

От вязких подозрений пульс заметно ускорился. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь привести в норму разбушевавшееся сердцебиение.

– Ладно. Охрана так охрана, – смирилась я. – Говори своему Паулю, что я готова выбирать трусы.

– Если тебя это смущает, можешь при нем не выбирать трусы, – смягчился Марк. – Я с удовольствием составлю тебе компанию в таких магазинах. Ты же знаешь.

***

Шопинг в обществе телохранителя был новым опытом, но в целом мало отличался от похода в наши парфюмерные магазины, где по пятам за покупателями могла ходить охрана. В общем-то все то же самое, но с парой заметных отличий. Если в наших торговых центрах был шанс, что внимание сотрудника службы безопасности переключится на кого-то другого, то Пауль следил исключительно за мной и преследовал совсем другие цели.

Я старалась его не замечать, а под конец почти привыкла к его молчаливому присутствию и радовалась, что мне не приходится носить пакеты. Если не думать, почему он рядом, можно во всем найти свои плюсы.

К вечеру мы вернулись домой. Я успела устать и поднималась на второй этаж, лелея сладкие мечты о мягкой постели. Но не успела дойти до своей спальни, как заметила открывшуюся дверь комнаты Адриана.

Я бы предпочла не пересекаться с бывшим один на один, но отступать уже было поздно. Он успел выйти.

– О, Тео! – тут же окликнул меня Адриан.

Он покосился в сторону Пауля, который по-прежнему маячил у меня за спиной.

– Можно тебя на минуту?

– Что ты хотел? – обеспокоенно уточнила я.

В памяти были слишком свежи воспоминания о его пьяном концерте после похорон. Поучаствовать в повторном прогоне желания не появлялось.

– Поговорить. Наедине, если возможно.

– Боюсь, что нет, – беспристрастно вмешался Пауль. – У меня приказ быть рядом с мадам. Я не могу делать исключений даже для вас, мсье.

– Как скажете, – вздохнул Адриан. – Пройдем в библиотеку?

– Давай, – кивнула я и оглянулась на Пауля.

Он шел следом за нами, имитируя подобие моей тени.

В библиотеке я заняла мягкое кресло у окна, Адриан опустился в соседнее и покосился на Пауля, который встал в паре метров от меня, пытаясь слиться с книжными стеллажами. Судя по безэмоциональному лицу телохранителя, ему не первый раз приходится делать вид, что он – продолжение тумбочки.

– Тео, прости меня, пожалуйста, за то, что наговорил тебе на похоронах, – сказал Адриан, понизив тон, чтобы Пауль не прислушивался к нашему диалогу. – Конечно, я не отказываюсь от своих слов…

– Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, – ответила я русской поговоркой, ничуть не удивляясь, что он не хочет аннулировать свои признания и предложения.

– Поверь, мне правда стыдно перед тобой за то, что поставил в неловкое положение, – признался Адриан, опустив голову. – Все мои чувства – исключительно мои проблемы. Я не должен на тебя их так вываливать, когда ты уже сделала свой выбор.

На этот раз я промолчала.

– Но поговорить я хотел о другом, – вдруг перешел к делу Адриан. – Это я рассказал отцу о нашем ребенке, поэтому он включил тебя в завещание.

«Вот так признание!» – пронеслось у меня в голове.

От удивления я невольно подалась вперед. Почему-то я была уверена, что Феликс узнал об этом от Камиллы или от Марка, но никак не от Адриана.

Нахмурившись, я не спешила с ответом. Решила послушать, что он скажет дальше.

– Я полностью согласен с решением отца. Это справедливо, – твердо заявил Адриан. – Но я не хочу оставаться в стороне даже несмотря на то, что мы с тобой не вместе. Подпускать меня к ребенку или нет – это твое решение. Но все же, как его настоящий отец, я хочу поучаствовать в его жизни хотя бы так. Я купил квартиру в Париже в историческом здании рядом с церковью Нотр-Дам-де-Шам. Помню, тебе нравился тот район. Там четыре комнаты, квартира полностью отремонтирована, мебелирована и готова к проживанию.

– Адриан, мне ничего не нужно. Я не приму…

От шока я запнулась, но он продолжал:

– Поздно. Документы готовы. В ближайшие дни Бодрийяр тебе их передаст.

– Адриан, зачем? – вздохнула я.

Радости этот подарок не принес. Только ощущение дорогой манипуляции, цель которой, как минимум, вызвать чувство вины, а как максимум – пробудить желание вернуться к бывшему. Ни того, ни другого испытывать не хотелось. Особенно когда тебя к этому принуждают.

Возможно, Адриан делал это из лучших побуждений… Но сейчас, при всех текущих обстоятельствах, такой шаг выглядел, как попытка подкупа, чтобы подобраться ближе ко мне, к ребенку, а значит, и к наследству.

В памяти так кстати всплыли строки из завещания:

«Управление данным имуществом до достижения ребенком совершеннолетия возлагается на супруга Азаровой Теоны Тимуровны, при условии, что им станет член семьи Рошфор…»

– Теона, не думай, что это хоть как-то тебя обязывает. Нет. Ты мне дорога, ты всегда будешь моей любимой женщиной, но ты мне ничего не должна. Я просто хочу дать моему ребенку крепкий фундамент, даже если как-то по-другому не смогу принимать участия в его жизни. Прости, что вывалил на тебя эту новость так внезапно. Я планировал просто передать бумаги, но раз уж застал тебя одну, решил сказать лично.

Не дожидаясь моей реакции, Адриан встал с кресла, виновато улыбнулся и пошел к выходу.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как крутятся шестеренки в моей голове. Будь я продажной, бесчувственной куклой, я могла бы наплевать на свою гордость, визжать от восторга и бежать туда, где в эту минуту вкуснее кормят и щедрее балуют. Но всех обид не забудешь, а от подозрений не избавишься.

Внутренние радары кричали, что все действия Адриана – это попытка заполучить большее ценой меньшего. Сомневаюсь, что он бы так суетился, если бы не было конкурента в лице Марка и на кону не стояло наследство моего еще не рожденного сына.

– Адриан, – окликнула я.

Он замер в дверях, оглянувшись.

– Спасибо.

И хоть поддаваться манипуляциям я не спешила, но выразить банальную благодарность могла. Пусть и скрепя сердце.

Адриан тепло улыбнулся.

– Это меньшее, что я могу для вас сделать, – сказал он и вышел за дверь.

***

– Какой мудак! – возмутился Марк, когда я перед сном рассказала ему о подарке Адриана.

– Почему?

Несмотря на то, что я и сама чувствовала грубую манипуляцию, хотелось сверить доводы.

Я повернулась в кровати на бок и заглянула ему в глаза в ожидании ответа.

– Потому что он решил играть грязно! Пошел на подкуп, чтобы сыграть на твоих эмоциях и попытаться тебя заполучить, – пояснил Марк. – Адриан выкупил у Анри 15% акций из тех 25%, которые были в руках старого пройдохи. Если он заполучит тебя и ребенка, у него будет 28%. Учитывая, что в банке есть определенная распыленность акций, в руках Адриана будет преобладающее количество. Это не контрольный пакет, но все же решения будут за ним.

Я и сама была того же мнения, что и Марк. Но все-таки из 99% моей уверенности, что это просто борьба за наследство и наследника, оставался тот самый 1%, заставляющий верить в людей. Чем бы ни руководствовался Адриан, какой-то благородный посыл в его действиях был. Хотя бы, потому что это попытка заполучить меня, а не жестоко избавиться от претендента на наследство.

– Мне тоже так показалось. Но это лучше, чем попытаться меня убить, – пошутила я.

Марку мой черный юмор совсем не понравился. Он помрачнел, сжал кулаки и спросил:

– Тео, а ты еще не передумала выходить за меня замуж?

– Нет. А ты передумал брать меня в жены? – уточнила я.

– Естественно, нет, – фыркнул он и, повернувшись со спины на бок, поцеловал меня в губы. – Просто обстоятельства изменились. Вдруг ты начнешь во мне сомневаться или подумаешь, что я хочу жениться на тебе только из-за наследства.

– Ма-а-а-рк…

– Да, любовь моя?

– У нас, конечно, ситуация вообще неоднозначная, но есть такая штука… Называется доверие. Ты ведь тоже можешь думать, что я с тобой только из-за денег, – вспомнила я его упрек в день нашего знакомства. – Переметнулась от одного брата к другому лишь бы выйти за иностранца…

По сути, такие подозрения могли жить в его душе и сейчас. Ведь что такое 13% акций и 10 миллиардов, когда у тебя самого намного больше? Марк далеко не беден и у него был повод сомневаться во мне.

– Я не считаю, что переметнулась. Просто я поспособствовал тому, чтобы ты ушла побыстрее, – самодовольно улыбнулся Марк. – И да, я ни секунды в тебе не сомневаюсь.

– Вот и я, – призналась я, заглядывая ему в глаза. – Ты столько раз доказывал мне свою любовь. Да, из-за убийства твоего отца можно включать излишнюю подозрительность и сомневаться во всем. Расценивать каждое твое действие как более хитроумную попытку заполучить меня. Но я хочу слушать голос своего сердца. Поэтому, Марк, если ты спрашиваешь, не передумала ли я, то знай, нет. Не передумала. Я верю тебе, и я готова выйти за тебя.

– Кажется, это самые приятные слова, которые я слышал, – играя с прядью моих волос, сказал он.

– Надеюсь, за всю жизнь я еще много чего приятного смогу тебе сказать, – улыбнулась я.

– В таком случае давай посетим Бодрийяра? – предложил Марк.

– Хоть завтра.

***

Утро следующего дня обещало быть самым безоблачным и сладким. Накануне мы приняли важное решение и оба проснулись в окрыленном настроении, собираясь поехать к семейному юристу, чтобы начать подготовку документов для бракосочетания. Потом мой любимый мужчина подумал, что этого мало, и решил меня окончательно избаловать.

Марк принес мне завтрак в постель. Помимо прочих радостей на подносе стояло блюдце со свежей малиной, про которую я ему вчера говорила, в красках описывая, как мечтаю почувствовать этот кислый вкус. Не знаю, когда он успел заказать ее у Лагранжа, но я растаяла от того, что Марк обращал внимание на такие мелочи.

Непринужденный завтрак в полном уединении навевал игривые мысли. Поддавшись настроению, я нанизала красные ягоды на пальцы и по очереди съела каждую.

– Любовь моя, ты в курсе, что твое баловство выглядит как начало фильмов для взрослых?

Покосившись в область его паха, я поняла, что и эффект производит соответствующий.

– А, ой, – почти невинно сказала я и подхватила указательным пальцем еще одну ягодку с тарелки.

На этот раз я уже не баловалась. Пристально глядя в глаза моего мужчины, я специально кончиком языка провела вдоль малины, вызывающей у него ассоциации по Фрейду. Взгляд Марка менялся, темнел, но он продолжал следить за моими действиями. Обхватив ягоду губами, я слизала ее с пальца, имитируя ласки.

– Твою ж мать! – тяжело вдохнул он. – Я в душ.

– Пригласишь меня с собой?

– Буду приглашать тебя с собой всю оставшуюся жизнь, но ты же помнишь, сегодня у нас другие планы, – сказал он на ходу. – Нас ждет Бодрийяр. Через полчаса выезжаем.

Несмотря на отсутствие приглашения, я все-таки залезла в душ к Марку. Вдвоем справляться с его возбужденным состоянием было интереснее. Довольные и сытые друг другом, мы вышли из ванной и стали собираться на встречу с юристом.

Офис Франка Ксавье Бодрийяра располагался в Марселе и в дороге мы провели около двух часов. После размеренного Антиба с небольшой численностью населения было ощущение, будто из курортной деревушки мы выбрались в мегаполис. Правда рассматривать его мы не стали, преследуя совсем иные цели.

С порога нас встретила улыбчивая девушка. Несмотря на то, что она точно была рада нас видеть, она ни слова не сказала по-английски, зато охотно проводила нас в кабинет к юристу.

Кабинет Бодрийяра выглядел внушительно – под стать богатым клиентам, чьи интересы он представлял. Внушительный антикварный стол, мягкие кожаные кресла для посетителей, книжные шкафы от пола до потолка. Рядом со стеллажами даже стояла лестница, как в атмосферных библиотеках.

– Маркус! Теона! Рад вас видеть! – Бодрийяр поднялся из-за стола к нам навстречу, пожал руку Марку и галантно поцеловал мою ладонь.

– Взаимно, мэтр, – ответил Марк.

– Прошу, присаживайтесь.

Как и у Феликса, у него в кабинете был отдельный уголок для неформальных разговоров с диваном и журнальным столом, но мы заняли кресла рядом с рабочим местом юриста.

– Хорошо, что вы приехали. Мне как раз нужны документы Теоны, чтобы подготовить все необходимое для вступления в наследство. Для вас, Маркус, все будет готово на этой неделе, – сразу перешел к делу юрист. – Но, как я уже говорил, сама процедура растянется примерно на полгода…

– Без проблем, – кивнул Марк, – но сегодня мы к вам не за этим.

Бодрийяр приподнял бровь, изучающе рассматривая нас.

– Вы готовы зарегистрировать брак? – догадался он.

– Да, – в один голос ответили мы с Марком.

Мы переглянулись и рассмеялись.

– Рад слышать! – искренне улыбнулся Бодрийяр, разделяя наше счастье. – Создание семьи – это всегда прекрасно. В столь непростые времена это то, что удерживает нас на плаву.

Бодрийяр встал из-за стола, извлек со стеллажа одну из папок и вернулся к нам.

– Теона, у нас уже был небольшой диалог на эту тему с Маркусом, – напомнил мне Бодрийяр, – но я уверен, нам стоит обсудить детали еще раз. Итак, вы у нас – гражданка России, у Маркуса двойное гражданство – Франция и Россия. Это дает нам определенную гибкость в выборе юрисдикции.

– Мы можем пожениться в России? – уточнила я.

– Совершенно верно, – подтвердил юрист. – У нас есть несколько вариантов. Первый – зарегистрировать брак в России. Для вас, Теона, это проще с точки зрения документооборота. Второй вариант – оформить все во Франции. Процедура чуть сложнее, потребуется больше документов и переводов, но мы берем на себя все хлопоты.

Я посмотрела на Марка, но он лишь вскинул брови, адресуя этот вопрос мне.

– В России мне есть с кем разделить наш праздник, – задумалась я. – Да и тебе, как я понимаю, тоже.

Марк кивнул, явно вспоминая свою маму и сестренку.

– Мы можем привезти всех сюда, – предложил он свой вариант.

– Могу привести еще один аргумент, если позволите, – вмешался Бодрийяр, – во Франции мы оформляем все услуги под ключ. Подготовка документов, переводы, апостили – все это ляжет на наши плечи. Разве что официальные визиты в мэрию вам придется совершить самим, но и в этом вопросе мы сделаем все, чтобы сэкономить ваше время.

– Тогда давайте пойдем по этому пути, – решил Марк, снова взглянув на меня. – Привезем всех наших родных сюда.

Я представила родителей на Лазурном берегу и улыбнулась. Они точно будут рады отвлечься от работы и погулять на моей свадьбе. Есть риск, что папа захочет напоить всех гостей своими фирменными настойками, но мысли об этом вызывали лишь улыбку.

– Согласна, – кивнула я.

– Прекрасно! – Бодрийяр потер руки и достал бланки. – Тогда приступим. Все документы Маркуса у меня есть, а от вас, Теона, мне нужен вот такой список. У вас есть справка о семейном положении из России?

Юрист протянул мне памятку.

– Нет, но я могу запросить.

– Не беспокойтесь, – махнул рукой Бодрийяр. – Если нет, мы все организуем через консульство.

Под чутким руководством семейного юриста мы заполнили анкеты и подписали необходимые доверенности.

– Я буду держать вас в курсе каждого этапа, – заверил он, когда мы закончили со всеми формальностями. – Все документы привезу лично, как только они будут готовы. Ориентировочно, если не возникнет задержек, через месяц-полтора сможем назначить дату церемонии.

– Благодарю вас, мэтр, – Марк крепко пожал ему руку.

– Маркус, Теона, поздравляю вас, – улыбнулся Бодрийяр, глядя на нас с отеческой теплотой. – Уверен, Феликс был бы счастлив видеть, что вы решились на этот шаг.

– Это точно, – вздохнул Марк.

Мы вышли из кабинета, и в этот момент я чувствовала себя так, будто за спиной выросли крылья. Впервые за долгое время сквозь затянувшийся траур пробился небольшой лучик света. Он дарил надежду, предвкушение безоблачных дней, обещал теплые ночи вдвоем и долгую совместную жизнь.

Возможно, мы не должны были позволять себе эти яркие эмоции… Слишком рано. Убийца Феликса не найден и чувство тяжести никуда не ушло. Но даже в темные времена человеку нужна опора, и мы ее получили, когда решили узаконить свои отношения.

Марк толкнул тяжелую входную дверь, и мы оказались на залитой солнцем улице.

– Ну что, мадам Рошфор, готова к новой жизни? – спросил мой будущий муж, обнимая меня за талию.

– С тобой – к чему угодно, – ответила я и потянулась к нему, чтобы поцеловать.

Но стоило нам оторваться друг от друга, как все наше безоблачное небо затянули густые тучи. Эйфорию сдуло порывистым ветром.

Прямо перед нами, опираясь на капот полицейского автомобиля, стоял детектив Гроссо. Его напарник Сорель маячил чуть поодаль, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Маркус де Рошфор, – официальным тоном произнес Гроссо, доставая из кармана какой-то документ, – вы задержаны по подозрению в убийстве Феликса де Рошфора. Вы имеете право хранить молчание, право на адвоката и право на медосмотр. Пройдемте.