Глава 14

Ольга: Разговора действительно не получилось. Впрочем, ровно такого исхода и следовало ожидать от моего вспыльчивого супруга. Он устроил настоящее театральное представление под пафосным названием «Лорд Драконов Гневаться Изволит» – его глаза, мгновение назад стеклянные, загорелись знакомым адским огнём, ноздри раздулись, вбирая воздух для рыка, а изо рта, искажённого гримасой, повалил едкий серный дымок, заволакивая комнату. Он даже успел сделать один угрожающий, тяжёлый шаг вперёд, но тут Пушок, как по невидимой команде, встал в полный рост, его шерсть встала дыбом иголками, а из глубины груди вырвалось низкое, вибрационное рычание, от которого по коже бежали мурашки. Реакция последовала мгновенно – муженёк, словно обожжённый, резко развернулся на каблуках и с быстротой, достойной лучших драконьих традиций бегства от явно превосходящего противника, вылетел из спальни, хлопнув дверью с такой силой, что с резной полки упала и разбилась вдребезги дорогущая фарфоровая статуэтка какого-то крылатого существа. – Успокоительное пил, значит? – саркастически пробормотала я ему вслед, наблюдая, как массивная дверь ещё несколько секунд судорожно дрожит на могучих петлях. – Отвратное то успокоительное было, если он даже пяти минут вменяемого диалога не продержался. Деньги на ветер. Пушок фыркнул в ответ, явно разделяя моё мнение о качестве местной фармацевтики. Он грациозно спрыгнул с кровати, отряхнулся, будто стряхивая невидимую пыль от присутствия непрошеного гостя, и с видом критика принялся тщательно вылизывать лапу. – Ты же помнишь, что у нас на сегодня назначена важная миссия? Прогулка по городу? – повернулась я к нему, уже строя планы и чувствуя прилив азарта. В ответ кот лишь медленно и многозначительно распушил свои длинные усы, но в его бездонных янтарных глазах ясно читалось понимание и готовность к авантюре. В этом патриархальном, застрявшем в условностях мире, местные женщины, особенно знатного происхождения, редко появлялись на улицах без сопровождения целой свиты или хотя бы одной-двух служанок. Но то были местные женщины, воспитанные в строгих рамках, а я – совсем другая история. Мне смертельно надоело томиться в четырёх стенах этой роскошной, но от того не менее душной клетки. И я твёрдо решила исследовать город, почувствовать его пульс, увидеть настоящую жизнь, а не её придворную бутафорию. Конечно, отправляться в подобную вылазку в одиночку было бы глупо. Но у меня был Пушок – мой верный, пушистый и невероятно грозный телохранитель. А чтобы было веселее и для конспирации, я уговорила Динару составить нам компанию. Её родителям и старшим сёстрам мы решили ничего не рассказывать – как говорится, меньше знаешь, крепче спишь, а главное – меньше шансов получить нравоучительную лекцию. После обеда (аппетит у меня, к счастью, не пропал даже после визита супруга) мы с Динарой переоделись. Я – в простое, но хорошо сшитое тёмно-синее платье из прочной ткани с глубоким капюшоном, скрывающим волосы. Динара – в неброском зелёном наряде, напоминающем охотничий костюм, позволяющий свободно двигаться. Пушок, конечно, остался в своей естественной «шубке», но на шее у него появился изящный, тонкой работы серебряный ошейник с крошечной, но отчётливой драконьей символикой – на всякий случай, чтобы слишком любопытные или глупые горожане с первого взгляда понимали, что имеют дело не с обычным уличным котом, а с существом, находящимся под высочайшим покровительством. Мы встретились в самом дальнем и безлюдном холле, куда редко заглядывали даже слуги. Динара нервно озиралась, поправляя складки платья, но в её глазах, помимо тревоги, горел неподдельный, давно забытый азарт. – Ты готова? – прошептала она, и её голос дрожал от волнения. – Ещё бы, – широко ухмыльнулась я, чувствуя, как собственное сердце отвечает учащённым стуком. – Пора показать этому городу, кто в нём настоящая королева. Динара кивнула, собралась с духом и провела рукой по воздуху, её пальцы выписали в пространстве сложный узор. Перед нами с лёгким шипением возник мерцающий, похожий на разрыв в самой ткани реальности портал, за которым угадывались смазанные очертания мощёных улиц, разноцветные крыши и смутный гул городской жизни. Пушок, не колеблясь ни секунды, первым сделал решительный шаг вперёд, его хвост был гордо поднят, как знамя первопроходца. Я, ободряюще подмигнув бледной Динаре, последовала за ним, чувствуя, как холодок предвкушения смешивается с приятным адреналином. Приключения начинались. И я была готова к ним, как никогда. Арчибальд: Из-за всех этих проклятых проблем с женушкой я совсем вылетел из головы и забыл о своих прямых обязанностях как правителя. Хорошо хоть мой верный советник, старый Закар орт Ношарский, чья чешуя уже отливала цветом старого пергамента, напомнил мне, ловко подстроив встречу в главном коридоре. – Ваше величество, – его голос был тихим, но настойчивым, как жужжание назойливой мушки, – у вас сегодня назначены важные переговоры с делегацией Горных Кланов насчёт новых таможенных пошлин. Они уже в пути. – Когда? – отрывисто спросил я, чувствуя, как успокоительное внутри меня начинает предательски выдыхаться, уступая место привычному раздражению. – Через полчаса в Малом тронном зале, ваше величество. Я, не стесняясь в выражениях, выругался на древнем драконьем наречии так, что даже невозмутимый Закар слегка поморщился. Затем резко развернулся, и тяжёлый шёлковый плащ взметнулся за моей спиной, когда я зашагал по холодному мраморному коридору. Каждый мой шаг, отдаваясь гулким эхом под высокими сводами, звучал как отсчёт времени до очередной битвы. Гномы… Эти приземлённые, скупые, невероятно упрямые создания с их вечными претензиями и скрипучими голосами! Как раз то, чего мне сейчас не хватало для полного счастья. Малый приемный зал встретил меня торжественной прохладой и тишиной. Солнечные лучи, пробиваясь через огромный витраж с изображением драконьих побед над ордами троллей, рисовали на полированном полу причудливые разноцветные пятна, похожие на разлитую кровь и изумруды. Я занял своё место в массивном резном обсидиановом кресле, чувствуя, как его леденящий холод проникает даже через толстую ткань моего парадного камзола, – напоминание о вечности и незыблемости власти, которая сейчас казалась такой хрупкой. Ровно в назначенный час, без опоздания ни на секунду, как и подобает гномам, тяжёлые дубовые двери распахнулись, и в зал, громко стуча тяжёлыми подкованными сапогами, вошла делегация. Трое гномов в искусно сделанных, но видавших виды кольчугах, их знаменитые бороды были заплетены в сложные ритуальные узлы, украшенные руническими железными и каменными бусинами. Старший, Борин Железнобровый, чья борода отливала сединой и сталью, с почтительным, но не рабским поклоном остановился в трёх шагах от моего трона. – Ваше величество, – его голос звучал низко и хрипло, точно скрип несмазанных тележных колёс по гравию. – Мы вновь пришли обсудить новые условия пошлин на серебро, что идёт из наших копей через ваши земли. Я едва сдержал раздражённый вздох. Эти бесконечные переговоры длились уже третий месяц. Гномы, как всегда, с непоколебимым упрямством пытались выторговать себе льготы, прикрываясь вековой дружбой, которая мгновенно испарялась, когда речь заходила о золоте. – Ваши новые условия? – коротко спросил я, стараясь сохранить ледяной тон, и начал постукивать заострёнными когтями по обсидиановым подлокотникам, производя тихий, щёлкающий звук. Борин с театральной медлительностью вынул из складок плаща туго свернутый свиток и развернул его с преувеличенной важностью. – Высший Совет Кланов предлагает снизить пошлину до двух процентов от стоимости партии, – он щурил свои маленькие, пронзительные глазки, пряча в их глубине хитрость, – в обмен на эксклюзивные поставки лучших наших мифриловых доспехов для вашей личной гвардии. В углу зала советник Закар еле слышно ахнул. Гномьи доспехи и впрямь не имели себе равных по прочности и лёгкости, но их цена… – Пять процентов, – безразлично отрезал я, делая вид, что изучаю свой маникюр. – И доспехи в придачу. Как знак доброй воли. Гномы тут же зашептались между собой на своём гортанном наречии. Самый младший, с медной инкрустированной пряжкой на толстом кожаном поясе, даже дёрнулся, будто его ужалили в самое чувствичное место. Борин, не меняя выражения лица, медленно и вальяжно погладил свою лоснящуюся бороду, собираясь с мыслями для нового витка торгов. – Ваше величество, – начал он уже сладким, заискивающим голосом, от которого заскрипели зубы, – при трёх процентах мы могли бы рассмотреть возможность добавить к поставкам партию новых, усиленных арбалетных болтов с наконечниками из воронёной стали… Переговоры потекли своим привычным, изматывающим чередом. Гномы торговались за каждый процент, за каждую сотню доспехов, как уличные торговцы за последний медяк. В какой-то момент младший гном даже достал свои знаменитые медные счёты и начал что-то быстро вычислять, бормоча под нос сложные расчёты. Я чувствовал, как под остаточным действием успокоительного моё внимание начинает рассеиваться, а в висках застучала знакомая тупая боль. Где-то за высоким арочным окном, из сада, донёсся очередной взрыв звонкого, беззаботного смеха – слишком знакомого, слишком раздражающего… – Ваше величество? – Борин нахмурил свои густые, нависшие брови, заметив моё отсутствующее выражение лица. – Вы нас слушаете? Я встряхнулся, чувствуя, как горячая волна гнева снова начинает подниматься из глубин, сжигая остатки травяного умиротворения. Эти бесконечные переговоры, эта несчастная жена, этот проклятый харрасар… Всё это навалилось разом, требуя немедленной разрядки. – Четыре процента, полный комплект доспехов для гвардии и две тысячи арбалетных болтов, – резко выпалил я, вставая с трона. – Моё последнее слово. Возьмите или оставьте. Гномы снова переглянулись. Борин, понимая, что сегодня большего не выжать, медленно, как бы нехотя, кивнул. – Согласны, ваше величество. Будет по-вашему. Они склонились в почтительном, но коротком поклоне, но я уже повернулся и направлялся к выходу, не глядя на них. Где-то в этом бесконечном замке была женщина, которая умудрилась всего за четыре дня перевернуть с ног на голову всю мою жизнь, мой распорядок и даже мои переговоры. И с ней, демоны ее побери, ещё предстояло разобраться… и чем скорее, тем лучше.