Глава 20

Ольга: Кофе действительно прижился во дворце, став неожиданным, но приятным новшеством среди придворных. Пусть и с молоком, и со сливками, а не крепкий чёрный, как я привыкла, но и это уже было прогрессом. Теперь мы с Динарой сидели в утренней гостиной за столиком из светлого дерева, на котором стоял серебряный поднос с кофейником и тарелками со сладостями. Солнечные лучи играли на хрустальной посуде, а воздух был напоен ароматом свежесваренного кофе и ванили. Я сделала глоток из тонкой фарфоровой чашки, ощущая, как тёплая жидкость согревает изнутри. – Твой брат утверждает, что я что-то пела, – пожала я плечами, надкусывая рассыпчатое пирожное с заварным кремом. – Всё может быть. Я ничего не помню. – Крошки осыпались на скатерть, но я лишь смахнула их пальцами. – Зато выспалась отлично. Так крепко давно не спала. Динара хмыкнула, следуя моему примеру и отпивая глоток кофе. Её движения стали увереннее – она уже не боялась обжечься, как в первый раз. – То есть брачной ночи у вас снова не было, – констатировала она, поднимая на меня взгляд. Я покачала головой, ловя взгляд Пушка, который устроился на соседнем кресле и с интересом наблюдал за нами. – Какая-то неправильная у нас с ним получается семья, – пошутила я, разводя руками. – Не полноценная. Вместо страстных ночей —пение, вместо романтических ужинов – взаимные обвинения. Динара фыркнула, чуть не поперхнувшись кофе. – Может, вам стоит… – она замялась, краснея, – найти другого повода для встреч? Без ужинов? – Например? – я подняла бровь. – Сразиться на мечах? Или устроить соревнование, кто дальше плюнет огнём? – Я многозначительно посмотрела на Пушка. – Хотя, пожалуй, в последнем он точно выиграет. – Не знаю… – задумчиво протянула Динара, проводя пальцем по краю своей чашки. – В твоём бывшем мире мужчины ведь ухаживают за женщинами, да? Ну вот и предложи моему брату что-то оттуда. Ту же прогулку при луне. Без слуг, без придворных… Я лишь усмехнулась, отставляя пустую чашку. – Да с ним гулять невозможно, – выдохнула я, смахивая крошки с колен. – Он практически сразу начинает психовать. – Я машинально помассировала виски. – Не терпит ничьего мнения, кроме собственного, вечно старается заткнуть рот собеседнику. – Он всегда был таким… – Динара замолчала, подбирая слова, – уверенным в своей правоте. Даже в детстве, когда мы играли, он всегда устанавливал правила. – Правила – это одно, – покачала головой я, – а тотальное подавление – совсем другое. Какая прогулка может быть с таким типом? Молчание в ответ. Мол, ничего не знаю, решай свои проблемы сама. Ну шикарно же! Арчибальд: Когда служанка, опустив глаза, вручила мне изящно свернутый пергамент с приглашением на вечернюю прогулку от моей собственной жены, я почувствовал, как по спине пробежала тревожная дрожь. Здесь определенно крылся подвох. Только в чем именно? Я развернул записку, написанную удивительно аккуратным почерком – совсем не похожим на ее обычно размашистую манеру. Все это было подозрительно. Вчера она орала песни под действием успокоительного, а сегодня вдруг превратилась в образец благопристойности? Мои пальцы непроизвольно сжали пергамент, оставляя на нем легкие вмятины от когтей. Что она задумала? Песни – это еще куда ни шло. А если она решит понюхать ядовитый лунный цветок и покроется пятнами? Или начнет задыхаться от пыльцы демонических орхидей? Да, там будет харрасар, он в любом случае спасет ее жизнь. Для того он и предназначен. Но я не был уверен, что после подобных «приключений» смогу лечь с ней в постель! И все же… любопытство перевесило осторожность. Я кивнул служанке: – Передай, что я согласен. Ровно в назначенное время, после ужина, я вышел в сад. Воздух был наполнен ароматом ночных цветов и легкой прохладой. Только начинало смеркаться, но магические огоньки, развешанные между деревьями, уже зажглись, отбрасывая причудливые тени на дорожки из белого песка. Фонарики в форме светлячков медленно плавали в воздухе, их мягкий свет смешивался с серебристыми лучами восходящей луны. Где-то вдали журчал фонтан, а в кустах пели кристальные сверчки. Я остановился у мраморной арки, увитой плющом, и стал ждать. Каждый шорох листьев заставлял меня вздрагивать. Что она придумала на этот раз? Пение? Танцы? Или нечто совершенно непредсказуемое? Из-за поворота дорожки донесся легкий смех – тот самый, что обычно предвещал неприятности. Я вздохнул, готовясь к худшему. Харрасар, видимо, тоже где-то рядом – в воздухе витало едва уловимое напряжение магической защиты. Миг – и я увидел её. Она стояла под аркой из цветущего жемчужного плюща, одетая в платье темно-зеленого бархата, которое сливалось с сумеречным садом, будто вторая кожа ночи. Фонарики-светлячки кружились вокруг её головы, отбрасывая мерцающие блики на тщательно уложенные волосы. Она что-то оживлённо шептала харрасару, склонившись к его пушистому уху, и сама же заливалась тихим, словно журчание ручья, смехом. Зверь в ответ бурчал что-то глубокое и довольное, его хвост лениво взметался, поднимая опавшие лепестки с дорожки. Затем её взгляд скользнул в мою сторону. Глаза, яркие даже в сумерках, сузились, поймав мою фигуру в темноте. Улыбка на её губах не исчезла, но стала острее, вызывающе-насмешливой. Она выпрямилась и пошла ко мне, её шаги были бесшумны по песку, а платье шуршало о низко склонившиеся ветви ночных цветов. Остановившись в двух шагах, она слегка склонила голову, но в этом жесте не было ни капли подобострастия – лишь дерзкая игра. – Добрый вечер, – её голос прозвучал низко и немного хрипло, ведь она и правда много пела накануне. – Я думала, вы не придёте. – Пауза, во время которой её взгляд скользнул по мне с ног до головы, оценивающе и бесстыдно. – Рада, что ошиблась. За её спиной харрасар лениво потянулся, сверкнув в полумраке зубами в подобии ухмылки. Воздух вокруг них обоих звенел скрытой магией и обещанием хаоса.