Глава 22

Ольга: Заразный цветок своей пыльцой расслабил нас обоих не хуже того зелья, от которого я пела. Но, в отличие от зелья, пыльца подействовала именно так, как было нужно. Ночь мы провели вместе, в широкой кровати муженька, с колоннами, под балдахином из тяжёлого шёлка. Муженек наконец-то сделал меня своей женщиной – не с нежностью, но со страстью. Утром мы даже позавтракали вместе – молча, избегая глаз, но без привычного напряжения. Он налил мне кофе, я передала ему тарелку с фруктами. Казалось, между нами возникла хрупкая, но прочная нить. А потом начались проблемы. Оказалось, что в этом мире у меня есть родственники. И не какие-нибудь дальние кузены, а самые настоящие боги – те, чьи имена произносят шёпотом, чьи храмы украшают города. Мои бабушка и дед были богиней любви и богом войны, входившими в пантеон верховных божеств. После брачной ночи они – видимо, почувствовав пробуждение божественной крови во мне – решили явиться во дворец. "Для знакомства", как гласило официальное послание, доставленное магическим вестником прямиком в руки отца моего ненаглядного супруга. Я, конечно, обрадовалась. Родня! Да ещё какая! В моей голове уже рисовались картины тёплых семейных обедов с бессмертными. А вот лицо моего мужа – Арчибальда, чёрт возьми, я всё ещё не могла заставить себя называть его по имени – было мрачнее тучи. – Ты хоть представляешь, сколько проблем сейчас на нас обрушится? – прорычал он, входя в мои покои и с силой швыряя на стол свёрток с посланием. Его пальцы были испачканы чернилами – видимо, он уже успел провести совет с отцом. – Нет, конечно, нет, – он сам ответил на свой вопрос, нервно проводя рукой по волосам. – У тебя никогда не было среди родни богов. Я покачала головой, сжимая в руках чашку с остывшим кофе. – Богов, – он произнёс это слово с таким отвращением, будто говорил о ядовитых змеях, – надо принимать с особым почетом. На их "скромные" потребности уходит годовой бюджет небольшого королевства! Они требуют отдельные крылья во дворце, пищу, приготовленную на священном огне, слуг из числа чистых душой… – Он задышал тяжелее. – А твой дед… Бог войны! Он может из-за плохо поданного блюда разрушить половину мира! Или потому что твоё платье покажется ему не слишком скромным! Или потому что я не так посмотрю на тебя! Он схватился за спинку кресла, его костяшки побелели. – Они везде суют свой нос! В политику, в экономику, в наши с тобой отношения! Они будут указывать, как нам жить, когда рожать детей, как их воспитывать! – Его голос сорвался на крик. – Они не просто родственники! Они – стихийное бедствие в облике твоей семьи! Пушок, дремавший на подушке, поднял голову и издал низкое предупреждающее ворчание – но на этот раз не на мужа, а куда-то в пространство, будто чувствуя приближающуюся угрозу. Я посмотрела на своё отражение в позолоченном зеркале – обычная женщина в простом утреннем платье, с растрёпанными волосами и следами страсти на шее. И поняла, что моя жизнь только что стала в разы сложнее. Арчибальд: Боги прибыли на рассвете, когда первые лучи солнца только начинали золотить шпили замка. Их появление было сопровождалось не громом и молниями, а тихим перезвоном, будто кто-то задел невидимые стеклянные струны. Они материализовались в парадном зале прямо передо мной – я как раз спускался к завтраку. Теперь, по этикету, их следовало посадить за стол, вместе с нами. Ну, по крайней мере, предложить разделить с нами пищу. Я и предложил. И искренне надеялся, что они откажутся. Но нет, богиня любви, Арениса, мягко улыбаясь, заявила: – Ах, мы с Ортисом будем рады! Правда, милый? Ортис хмуро зыркнул на меня из-под кустистых бровей, отчего по моей спине пробежал холодок. Но после легкого толчка в бок от супруги он кивнул, скрипя доспехами. Пришлось вести их в столовую. Мои ладони вспотели, а каждый шаг отдавался в висках навязчивой мыслью: "Только бы она не пела за завтраком. Только бы не пела". Именно за столом, украшенным серебряными подносами с фруктами и свежей выпечкой, они и встретились с ней. Моя жена… Ольга. Как она назвалась перед богами. И теперь мне приходилось запоминать это иномирное имя! Стол ломился от яств: серебряные подносы с экзотическими фруктами, дымящиеся корзины с выпечкой, кристальные графины с нектарами. Но всё это великолепие померкло перед разворачивающейся семейной драмой. Арениса протянула изящную руку к персикам, и свет вокруг её пальцев заиграл нежными переливами. – Детка, мы с твоим дедом счастливы, что у нас теперь есть ты, – её голос звенел, как хрустальные колокольчики, наполняя комнату теплом. – Наша дочь, твоя мать, отправилась гулять по мирам много лет назад и пропала. Мы и не думали, что она выжила. А оказалось, что у неё родилась ты. Ольга – Бездна, теперь придётся называть её так – весело тряхнула головой, и рыжие пряди рассыпались по плечам. – На самом деле у мамы всё в порядке, – она взяла виноградину с тарелки и подбросила её в воздух, чтобы харрасар поймал. – Свое хозяйство в деревне, любимый муж, двое сыновей, моих братьев. Ортис, до этого мрачно ковырявший вилкой в яйце феникса, вдруг выпрямился. Его доспехи громыхнули, а глаза вспыхнули алым огнём. – Внуки? Мужчины? – его голос пророкотал, как подземный гром. – Воины? Я молча запихивал в рот ложку каши из золотых зёрен, чувствуя, как каждое слово богов впивается в меня, как стрелы. Мои пальцы так сильно сжимали серебряную ложку, что на рукоятке остались вмятины от когтей. Харрасар, поймавший виноградину, мурлыкал у ног Ольги, словно обычный, хоть и огромный, кот. Арениса прослезилась, и с её ресниц упали две бриллиантовые слезинки, которые превратились в жемчуг, покатившись по скатерти. – Мы должны их увидеть! – воскликнула богиня, хлопая в ладоши. – Немедленно! Ортис, милый, мы летим в эту… деревню! Бог войны уже встал, его тень накрыла половину стола. Я продолжал жевать, чувствуя, как каша превращается в безвкусную массу во рту. С женой и её божественной роднёй я разберусь. Позже. Когда они, наконец, улетят к своей дочери в деревню. А пока… пока оставалось только пережить этот завтрак. И надеяться, что Ольга не решит вдруг спеть.