Глава 25

Ольга: Арчибальд выдержал ровно четыре дня. Четыре дня, в течение которых дворец напоминал не резиденцию лорда драконов, а нечто среднее между цыганским табором и полигоном для испытания новых заклинаний. На пятый день, услышав, что мои братья собираются проводить турнир, он психанул и перенес нас с ним в мир дриад и эльфов. И сразу же решительно заявил: – Будем отдыхать здесь, пока твои братья не передерутся со всеми желающими в моем дворце. Я только пожала плечами, оглядываясь вокруг. Да как скажете. Обстановку менять я любила. А теперь, когда дворец напоминал филиал сумасшедшего дома, я с удовольствием развлекусь в другом месте. Мы стояли на опушке леса, но такого леса я не видела даже в самых смелых фантазиях. Деревья здесь не просто росли – они жили, дышали и двигались. Стволы древних исполинов, покрытые бархатистой изумрудной мхом, переплетались, образуя арки и своды, словно руки танцующих гигантов. Вместо листьев на многих ветвях колыхались переливающиеся серебристые ленты, издававшие тихий, мелодичный звон при малейшем дуновении ветра. Воздух мерцал. Крошечные светящиеся сферы, похожие на пузыри, медленно парили в пространстве, оставляя за собой сверкающие следы. Под ногами вместо земли стелился упругий, пружинистый ковёр из нежно-голубого лишайника, испускающего лёгкое свечение. Повсюду слышалось журчание невидимых ручьёв и тихое, многоголосое пение – то ли ветра, то ли самих деревьев. И повсюду были они – дриады. Они возникали из стволов деревьев, как призраки, состоящие из света и древесной коры. Их формы были изящными и текучими, словно выточенными из самого воздуха. Одни наблюдали за нами с высоты, полускрытые в листве, их глаза – две яркие точки света – светились любопытством. Другие, смелее, спускались по стволам, и их тела, сотканные из живого дерева, гибко изгибались с каждой грацией кошки. Одна из них, с венцом из живых орхидей на голове и кожей, напоминающей берёзовую кору, подошла ближе. Она не шла – она скользила, едва касаясь мха. – Лорд Арчибальд, – её голос звучал как шелест листвы и звон хрусталя. – Дворец снова не выдержал твоего характера? Арчибальд фыркнул, но не стал отрицать. – Нам нужен покой, Илвинара. И уединение. Дриада улыбнулась, и её губы, похожие на лепестки пиона, растянулись. – Он всегда здесь, – она сделала широкий жест рукой, и в воздухе рассыпался сноп золотой пыльцы. – Добро пожаловать в сердце леса, где время течёт иначе, а проблемы остаются за пределами корней. Она посмотрела на меня, и её взгляд, глубокий и древний, будто заглянул прямо в душу. – И тебе добро пожаловать, дитя богов. Расслабься. Здесь тебя никто не побеспокоит. Разве что эльфы… – она бросила взгляд вглубь леса, – но они сегодня заняты созерцанием лунных рос. Арчибальд вздохнул – на этот раз с облегчением. Казалось, даже его вечно напряжённые плечи расслабились. Я же просто стояла и дышала. Дышала воздухом, пахнущим волшебством, свободой и бесконечностью. И понимала, что этот «побег» может оказаться куда интереснее, чем любое королевское развлечение. Арчибальд: Наша жизнь в мире дриад потекла размеренно и сладко, как мед из местных ульев. Дни сливались в череду солнечных часов и прохладных, усыпанных звездами ночей. Ольга целыми днями пропадала в лесу. Она купалась в хрустальных озерах, вода в которых была настолько прозрачной, что на дне можно было разглядеть спящих русалок. Эльфы научили ее плести венки из светящихся цветов, а дриады показывали тропинки, ведущие к самым сочным ягодам. По вечерам она возвращалась в наш воздушный дом, сплетенный из живых ветвей, с мокрыми волосами, загорелой кожей и охапкой диковинных даров леса. Я, к своему удивлению, начал отпускать железную хватку контроля. Я часами лежал на солнечных полянах, слушая шепот листьев и наблюдая, как Ольга пытается научить местных белочек танцевать. Древняя ярость в моем сердце потихоньку утихала, сменяясь непривычным, но приятным покоем. Мы много болтали, и мне начинало нравиться подкалывать эту своенравную внучку богов, ставшую моей женой – Я сегодня видел, как ты пыталась договориться с деревом, чтобы оно дало тебе еще один плод, – я, растянувшись в гамаке из паутины, лениво наблюдал, как Ольга вытирает волосы после купания. – И что? – она бросила в меня мокрым полотенцем. – Оно же дало! – Оно сбросило тебе плод на голову. Из жалости. – Неправда! – Ольга подошла к моему гамаку и легонько раскачала. – Мы договорились на взаимовыгодных условиях. Я пою ему, а оно меня кормит. – Твое пение, моя радость, может заставить это бедное дерево засохнуть от горя. Дриады сегодня плакали. – Врун! Они сказали, что у меня очень… жизнерадостный голос! – Они были слишком вежливы. Как с тем троллем, который считал себя остроумным. Наше общение обычно заканчивалось в кровати. Но иногда бывали исключения. – Знаешь, – Ольга, разжевывая ягоду, как-то посмотрела на меня с притворной задумчивостью. – Без своей короны и нахмуренных бровей ты выглядишь почти… симпатично. Почти как обычный парень, который просто умеет случайно спалить все вокруг. – Спасибо, душа моя, – я прикрыл глаза, наслаждаясь солнцем. – А ты без своего вечного неповиновения выглядишь почти как приличная леди. Почти. – Ой, как мило! – она швырнула в меня ягодой. – Может, еще скажешь, что я хорошо готовлю? – Нет. Этого я сказать не могу. Даже ради мира во всем мире. И в такие моменты, слушая ее смех, эхом разносившийся по волшебному лесу, я ловил себя на мысли, что возможно, просто возможно, эта безумная авантюра – лучшая идея, что приходила мне в голову за последние столетия.