Глава 31

Ольга: Боги, ну и представление же это было! Мы устроились на опушке леса, как будто собрались не на кровавую охоту, а на пикник в каком-нибудь парке. Через пару часов после прибытия мужчины, конечно же, тут же нахохлились, приняли важные позы и с видом великих завоевателей отправились в чащу – «бить зверя». Бедные звери. Им теперь явно не поздоровится с такой оравой вооруженных до зубов аристократов, богом войны и моими братьями, которые, кажется, уже дерутся с кем-то за право первым броситься на кабана. А мы, дамы, остались тут. В нашем большом, теплом, невероятно пафосном… магическом пузыре. Серьезно, это похоже на гигантский мыльный пузырь, только вместо радужных переливов – мягкое золотистое свечение. Внутри тепло, сухо и пахнет… ничем. Абсолютно ничем. Воздух здесь стоячий, как в дорогой гостиной, несмотря на все заверения магов о «естественной циркуляции». Слуги постарались на славу: расстелили на земле целые горы бархатных покрывал и подушек, расставили низкие столики, ломящиеся от изысканных закусок, фруктов и сладостей. И везде, куда ни глянь, поблескивают те самые амулеты – на шестах, на ветках деревьев, даже подвешенные к потолку нашего пузыря, словно люстры. Чтобы нам, нежным созданиям, ни единый сквозняк не докучал. Моя мама, облачившаяся в какие-то невероятно практичные (по ее словам) штаны, растянулась на одеяле с видом полнейшего блаженства. – Ах, как же тут все-таки хорошо, – вздохнула она, вытягивая ноги. – Лесной воздух прямо бодрит! Я едва сдержала фырканье. Какой, к черту, лесной воздух? Мы сидели в герметичном магическом коконе! Она чувствовала аромат подогретого глинтвейна и запеченной дичи с нашего стола, не больше. Свекровь, моя драконья мамаша, грациозно устроившаяся на складном кресле с высокой спинкой, тут же подхватила: – Да, я тоже чувствую эту свежесть, эту дикую мощь леса! – она томно поводила веером перед лицом. – Уверена, охота пройдет просто чудесно. Мой Арчибальд никогда еще не возвращался без достойного трофея. Я молча взяла с подноса виноградину и покатила ее по ладони. Чудесно. Конечно. Пока мы тут сидим в этом позолоченном зоопарке, жуем изысканные яства и делаем вид, что нас «бодрит» искусственный климат, они там бегают по лесу, кричат и тыкают копьями во всё, что движется. Очень благородное искусство. Просто верх утонченности. Рядом пристроилась Динара, уже успевшая перебрать все десерты и теперь с интересом наблюдающая за лесом, как будто ждала, что из чащи выскочит принц на белом грифоне. Мои невестки скромно перешептывались в сторонке, поглядывая на мою маму со смесью страха и обожания. Я вздохнула и отложила виноградину. Сидеть здесь было невыносимо скучно. Вся эта показушная идиллия вызывала тошноту. Мне хотелось настоящего – холодного ветра, хруста снега под ногами, запаха хвои, а не парфюма и магии. Хотелось если уж не охотиться, то хотя бы посмотреть на всё это безобразие со стороны. Взгляд упал на край магического купола. Он мерцал, переливаясь. Достаточно было сделать шаг – и вот он, настоящий лес. Может, стоит? Просто подышать. Ненадолго. Я незаметно поднялась с подушек и сделала шаг к границе пузыря. Свекровь подняла на меня удивленный взгляд. – Ольга, дорогая, ты куда? Там же холодно! – Просто подышать, – улыбнулась я ей самой невинной улыбкой. – Настоящим воздухом. И, не дожидаясь ответа, шагнула за золотистую стену. Арчибальд: Бездна! Этот год решил преподнести нам зимний сюрприз раньше срока. К нашей охоте лес уже успел принарядиться в белый, искрящийся наст. Не те глубокие сугробы, что заставляют грифонов пыхтеть, а тонкий, хрустальный слой, идеальный для бесшумной охоты. Воздух был острым, колким, пахнущим хвоей и обещанием добычи. Я шел по лесу, погруженный в знакомый, почти медитативный ритуал. Каждый шаг был выверен, каждый вздох – под контролем. Уши ловили малейший шорох: треск ветки под тяжестью снега, отдаленный крик птицы, шелест замерзшей хвои. Я наслаждался этим. Наслаждался тишиной, мощью, древним зовом крови. Вот он, настоящий отдых. Не их дурацкие кафе с пирожными, а это – чистое, неразбавленное испытание. И когда слева, из-за заснеженных елей, донесся отчетливый, грубый треск, сердце отозвалось ликующим ударом. Да. Вот он. Кабан. Или горк – его большеухий и более злой сородич. Я замер, пальцы сомкнулись на рукояти копья, все мышцы напряглись, как тетива. Боги услышали мои молитвы. Я вернусь в лагерь с трофеем, и все увидят… Из-за кустов с грохотом вывалилось нечто. Нечто низкорослое, закутанное в меха, отчаянно матерившееся на том самом, знакомом до боли наречии. Я не поверил своим глазам. Потом не поверил ушам. А потом по моей спине пробежала волна такого бессильного, всепоглощающего гнева, что я едва не рухнул на колени. Это был не кабан. Это был полный, абсолютный, оглушительный провал! – Ты как тут оказалась? – прорычал я, и голос прозвучал хрипло, будто мне в горло насыпали песка. Ольга, вся в снегу, с растрепанными волосами и горящими щеками, огрызнулась, с трудом поднимаясь с земли: – Заблудилась! – Тебя вообще не должно было быть в лесу! – взорвался я, уже не заботясь о тишине или добыче. Весь лес, наверное, слышал мой крик. – Тебе надо было сидеть с женщинами под магическим куполом! Ждать! Пировать! – Вот сам с ними и сиди! – заорала она в ответ, топая ногой и сбивая с обуви снег. – И вообще, хватит мне указывать! Лучше домой меня проводи! Я замерзла и хочу есть! В этот момент я увидел ее лицо. Разукрашенное гневом, но и правда посиневшее от холода. И что-то во мне дрогнуло. Не жалость. Нет. Скорее, осознание полнейшего, тотального краха всего моего прекрасного, благородного плана. Психанув, я с силой рванул пространство перед собой. Портал разверзся с яростным шипением, заливая лес багровым светом. – Домой? – прошипел я. – Получи! Грейтесь! И буквально втолкнул ее в разрыв реальности. Пусть сидит в пустом дворце. Пусть греется у камина. Одна. Пока я буду здесь, в лесу, пытаться спасти остатки своего достоинства и хоть что-то поймать. Хотя какая уже охота… Все наслаждение безнадежно отравлено.