Глава 28

Уже принесли заказ, когда в ресторане появилась еще одна сотрудница. Заместитель Кузнецовой, Наталья. Впрочем, она мне нравилась. Всегда была любезной. Раньше. До сегодняшнего дня.

Я приготовилась к очередному игнору и уткнулась в телефон. Не буду с ней здороваться. Хватит, что Ира со своей компанией указали мне, что я им не товарищ. Теперь кто хочет, первым пусть здоровается.

— Привет. Не занято? — остановившись у моего столика, улыбнулась она.

Я даже опешила от того, что она ко мне обратилась.

— Нет.

— Тогда я сяду.

Продолжая улыбаться, она махнула официанту и устроилась напротив.

— Не боитесь? — сверкнув в ее сторону взглядом, усмехнулась я.

— Чего? — не поняла она.

— Того, что с вами тоже перестанут общаться. Со мной даже моя подруга боится рядом сидеть.

Хотела сказать в шутку, а получилось горько.

— Это кто? Ира, что ли? — поморщилась Наталья. — Гоните в шею таких подруг, Ксения. Ни к чему они вам.

— Может, и ни к чему, — неопределенно пожала плечами я и принялась за салат.

— Эта стерва сегодня, прежде чем уйти, весь восьмой этаж накрутила, — придвигая к себе принесенный официантом кофе, заговорила Наталья. — С три короба небылиц наплела. Столько гадостей про вашу персону, Ксения, я еще ни от кого не слышала.

— Она на меня с ножом бросилась, — сглотнув, уставилась в стол я. — Если бы Тарас не пришел меня искать, кто знает, чем бы все закончилось…

— И хорошо, что пришел. А то, что ее Руслан Георгиевич сегодня уволил, так поделом ей. Надо границы видеть. Если мужчина тебя не хочет, хоть из кожи вон лезь, ничего хорошего не выйдет.

— Наверное, вы правы, — грустно кивнула я.

— Переждите бурю, Ксения, — ободряюще улыбнулась мне Наталья. — Эти дурочки просто еще не поняли, что работать им здесь, в «АРТАМАСЕ». А значит, дружить надо с вами. Не с Яной Анатольевной. Ей сюда путь закрыт.

«И то верно», — подумала про себя я. Хорошо, что завтра суббота. За выходные все уляжется, а в понедельник… В понедельник мы с Тихоновым полетим в Прагу на три дня.

При мысли о коротком путешествии в сказочный город мечты я улыбнулась. Паника, что мне объявили бойкот, отступила. Если есть хоть один человек, который готов сесть рядом со мной за обеденный стол, еще не все потеряно.

«Обязательно возьму с собой ту соблазнительную алую сорочку», — допивая кофе, решила я.

К концу рабочего дня принесла Тихонову бумаги на подпись.

— Подойди ближе, — ослабив галстук, мягко попросил он.

Едва заметно улыбнулся. Стоило мне обогнуть стол, как он поймал меня за руку, и через мгновение я оказалась у него на коленях.

— Долго еще от меня бегать будешь? — притягивая к себе, заглянул мне в глаза.

Я покраснела.

— Не знаю, — призналась честно.

Его рука скользнула по бедру, осторожно приподняла край платья, и глаза вспыхнули вожделением.

— Какие красивые чулки… — выдохнул он.

Я замерла у него в руках. Сердце билось слишком отчаянно, заставляя признать — мне приятны его прикосновения.

— Поехали ко мне, Ксюша? — покрывая мою шею поцелуями, хрипло предложил Тихонов.

Пытаясь выровнять дыхание, я положила руки ему на плечи.

— К… тебе? — едва выдавила.

— Ко мне, да. Рабочий день закончится через двадцать минут. Можно оставить свои дурацкие роли здесь, в приемной. Стать просто Русланом и Ксюшей. А в десять часов вечера ты будешь дома, обещаю.

Я смотрела на него. Долго и пристально. Ощущала, как его теплые ладони поглаживают спину — слишком откровенно, слишком возбуждающе — и медленно сдавалась.

— Ладно, — выдохнула, обвивая его шею руками. — А мартини у тебя есть?

— Моя девочка любит мартини?

Губы скользят по моей шее — горячие, настойчивые. «Моя девочка». Как соблазнительны эти слова… Запах его сладковатой туалетной воды, с примесью чего-то терпкого, мужского — будоражит душу. Хочется прикосновений, объятий — еще и еще… и я медленно таю в его руках.

Его пальцы забираются под платье, оглаживают бедра, тянутся к тонкой резинке трусиков — и внутри закручивается сладкое предвкушение. Добираются до нежной кожи внизу живота — и мое тело взрывается блаженством. Судорожно ловлю его губы, желая только одного — чтобы он касался меня снова и снова.

— Купим тебе мартини, — хрипло выдыхает мне в шею Тихонов, и его язык дерзко скользит в мой рот. Разум окончательно меркнет, и я ощущаю только его одного. Его желание, его прикосновения, его поцелуи. Целых три часа счастья на двоих. Кажется, я окончательно продала ему свою душу и тело…