Глава 45. У Краско

К Краско они с Алёшей не ехали, а летели. Оказалось, что у Тефлонового короля есть в Подмосковье дом, больше похожий на загородную виллу какого-нибудь иностранного богача из мыльной оперы, но удивительнее всего для Олеси было то, что Тефлон их ждал.

— У него тоже есть пейджер? — не могла не съязвить она, когда им навстречу вышел плечистый, высокого роста мужчина средних лет в сопровождении двух молодых крепышей с серьёзными физиономиями.

— У него мобильник, — коротко ответил Алёша, вытирая пот со лба. Было заметно, что последний рывок дался ему с трудом.

— Тебе плохо, Алёш? — забеспокоилась Олеся.

— Если честно, херово, но медлить было нельзя. Костян начал психовать: звонок тебе, погоня… Я должен его успокоить, — бледный и похудевший Алёша как мог весело ей подмигнул, — Выходи, познакомлю тебя с Эдуардом Викторовичем.

— Дядя Эдуард очень симпатичный, он женат? — в этом вся Олеська: если есть мужик, он должен в неё влюбиться.

— Олеська! — Алёша беззлобно рассмеялся, — Он вдовец, но настолько нудный, что ты помрёшь с ним от тоски, очень не советую.

— Просто ты ревнуешь, — Олеся дёрнула ручку двери.

— Ну и это тоже, — отпираться Алёша не стал. Шутит или правду говорит? А и пофиг. Брат так брат. Быть сестрой гораздо прикольнее, чем любовницей: не надо хранить верность.

Олеся вышла из машины и поспешно оправила платье. Она вспомнила, что теперь шатенка, и кисло усмехнулась. В этом цвете ей никого не покорить.

Тефлон разрешил Алёше пожать себе руку, скользнул по Олеськиному лицу любопытным взглядом.

— Олеся Сергеевна Синицкая, — представил её названный братишка, и Эдуард Викторович улыбнулся.

Что надо делать? Реверанс?

— Рада познакомиться, — улыбнулась в ответ Олеся, сохраняя невозмутимый вид, — У вас тут шикарные виды. Это бульденеж? — она склонилась над пахучим кустарником, разросшимся вдоль забора из аккуратно выложенного красного кирпича. Сверху забор украшали кованые декоративные элементы, смотрелось это изысканно и дорого.

— Хочу выкорчевать, Олеся Сергеевна, засажу тут всё газонной травой, — карие глаза Эдуарда Викторовича заблестели, — Раздражают меня эти кусты, знаете ли.

— А я бы чем-то вьющимся засадила, чтобы зелень кованые шпили обвивала, будет красиво, — Олеся мечтательно закатила глаза, демонстрируя, как, по её мнению, эффектно будут смотреть вьющиеся растения на кованых шпилях, — Все обзавидуются.

— Дерзкая она у тебя, — похвалил Олесю Тефлон, обращаясь к Алёше, — Мне она нравится. Возьму садовником, будет цветы сажать. Пойдём, Алексей, потолкуем. Дмитрий, проводи даму в её покои.

Один из крепышей, видимо Дмитрий, кивнул.

— У меня чемоданы в машине, — спохватилась Олеся.

— Машину загони и чемоданы помоги донести, — отдал приказ Эдуард Викторович Дмитрию.

Тефлон с Алёшей неспешно направились к воротам, а за ними поплёлся, озираясь по сторонам, один из телохранителей. Гладко выбритый Дмитрий уставился на Олесю с хамовитым видом, и его глубоко посаженные серые глаза недобро блеснули.

— Чё пялишься, поехали, — прикрикнула на него она, запуская пальцы в волосы, — Я сюда не трахаться приехала, а дела решать.

— А чё б и не потрахаться? Ты тёлка зачётная, — Дмитрий облизнул полные губы и принюхался, — Больницей пахнешь… люблю медсестёр, они бесстыжие.

— Я не медсестра, пасть завали, — Олеся открыла дверь автомобиля и села на пассажирское сиденье. Вот так и всегда: никто не видит в ней серьёзного человека, только проблядь какую-то.

— Думаешь, под хозяина лечь? — Дмитрий сел за руль, но никак не успокаивался, — У него тёлки рангом повыше, чем ты.

— А ты как мой ранг вычислил, шестёрка? — Олеся начала кипятиться.

— Я не шестёрка, а начальник охраны, а ты за языком следи, он тебе пригодится, когда будешь мои яйца облизывать…

— Слушай, ты, начальник! — Олеся настолько разозлилась, что лихо выхватила из бардачка пестик и проворно сунула его дулом между ног своего обидчика. Отвлёкшийся и не ожидавший такого поворота Дмитрий уронил нижнюю челюсть, — Я те ща яйца разнесу, животное! Я в беду попала, чё непонятного?! Я помощи приехала просить, урод, а не шлюхой твоей работать.

— Ты чё?! Ты чё, девушка?! Я ж пошутил… ты красивая, а у меня давно бабы не было… прости-прости, сестрёнка! — перепуганный Дмитрий заверещал, как суслик.

— Обещай, что не тронешь, — Олеся шмыгнула носом, — Матерью клянись!

— Обещаю-обещаю, клянусь, что не трону, — Дмитрий побледнел, как стена.

— Как же вы меня все достали… — она неохотно отняла пистолет от паха Дмитрия и… почти сразу оказалась безоружной.

— Не заряжен, блядь, — Дмитрий облегчённо выдохнул, — Ты хоть пользоваться им умеешь, дура?

— Да, брат меня научил, — соврала Олеся и устало отвернулась.

— А магазин где?

— А я ебу?

— Ладно, проехали. Понял я, что с тобой у нас не склеится… Нервная ты.

Дом Тефлонового короля Олесе не понравился. При близком рассмотрении это сооружение больше походило на крепость, чем на жилое здание — было очень заметно, что хозяин бывает здесь нечасто.

«Покои» оказались небольшой комнатой на первом этаже, единственными плюсами которой был собственный санузел и казавшийся крепким засов на двери. Рядом Олеся приметила что-то, вроде кухни или столовой для прислуги. Тоже нормально: поближе к жратве. Интересно, а повара тут есть? Кто им всем готовит?

Обиженный Дмитрий больше желания познакомиться поближе не проявлял, и она немного расслабилась. Если каждый здешний бугай будет её домогаться, делу труба. Она не стала дожидаться, когда «начальник охраны» втащит в дом все её пожитки и зашла в ванную помыть руки.

Горячей воды не было.

— Вот блядство! — выругалась Олеся, хватаясь за полотенце.

— Чё орёшь? — Дмитрий стоял в комнате с чёрной сумкой в руках, и Олеся сглотнула. Там же бабки! Не хватало, чтоб её обворовал этот озабоченный.

— Вода холодная, — капризно пожаловалась она, стараясь сохранять спокойствие.

— Тут газовый котёл, сейчас включу, — Дмитрий поставил сумку на пол и вышел. Олеська быстро засунула её в шкаф. Интересно, где Алёша? Уехал или ещё здесь? Она не понимала, что её теперь делать.

— Пробуй, — разрешил Дмитрий и тут же удалился. Ну, и скатертью дорога. Олеся снова включила воду и довольно улыбнулась: пошла горячая.

— Устроилась? — донёсся откуда-то из комнаты Алёшин голос.

— Алёша! — Олеся выбежала ему навстречу, забывая закрыть кран, — Порешали? Чё делать-то мне? Когда я увижу сына? Когда вы… Костяна завалите? — закидала она его вопросами.

— Не всё сразу. Пока побудь тут, отдохни, займись садоводством, — посоветовал Алёша, присаживаясь на кровать, — Поспать бы, да некогда.

— Отдохни! — Олеся воодушевилась, — Ложись и отдыхай, тебе нужно набраться сил… — Ей до смерти не хотелось оставаться здесь без его защиты.

— Мне нужно отчитаться перед Костяном, иначе он начнёт быковать, — ответил Алёша, нахмурившись, — Я справлюсь, — заверил её он.

— А чё вы придумали? — Олесю штормило от любопытства.

— Брать с поличным, — отозвался Алёша, откидываясь на подушку, — Пять минут полежу и стартану. Долбаная слабость.

— С поличным? А как вы узнаете, что пора? — почему-то ей было страшно. А вдруг Костян их опередит? Вдруг отожмёт бизнес Тефлонового короля раньше, чем они успеют что-либо предпринять?

— Костян хочет поднять против Краско бунт, но он слишком отвлекается на второстепенное. Например, на тебя. Он должен знать, что ты у него в кармане. Я знаю, что сказать, Олесь. Не забивай себе голову. Посмотри телек, почитай, что-нибудь. Главное, верь мне и не делай глупостей, — Алёша неохотно поднялся и собрался уходить.

— Стой, лечение нельзя прерывать, а то снова свалишься. Давай, я тебя уколю, — остановила его Олеся.

— Ну, давай. Ты не волнуйся, я очень скоро вернусь. Ты — моё задание, помнишь? — он озорно подмигнул.

— Алёш, научи меня стрелять, — Олеся потупилась, — А то стыдно: такая взрослая, а пользоваться оружием не умею.

— Зачем тебе? — Алёша посмотрел на неё как-то странно.

— Для защиты. Я боюсь… вдруг кто-то из ЭТИХ нападёт или ещё что, — она пожала плечами.

— А где ты оружие брать собралась? — вполне резонно возразил Алёша.

— Ты мне дашь, — теряться она не стала, — Ведь ты же мне дашь?

— Ладно, научу стрелять, ты же от меня не отстанешь? — сдался он.

— Я тебя обожаю!

— Только та пукалка в бардачке — больше психологическое…

— Бляха… а я думала, ты крутой, — она разочарованно отвернулась.

— Я крутой, — заверил её Алёша и повернулся к ней филейной частью, — Коли свой укол, только помедленнее, а то я уколов боюсь.

***

«Очень скоро» наступило нескоро. Олеся ждала Алёшку почти неделю. За это время она успела съездить с Дмитрием на рынок, закупиться рассадой, достать невъебенно дорогой грунт для саженцев.

Эдуард Викторович дал ей карт-бланш для всех садово-огородных работ и щедро снабдил финансами. Олесю вкусно кормили, поили компотом, катали на бронированном «Джипе», и никто не пытался склонить её к физической близости или как-то обидеть. Сам хозяин дома почти не появлялся. Поваром была подозрительно молчаливая тётка, и Олеся смутно догадывалась, что та банально глухонемая.

Всё было хорошо, но до тошноты скучно. Гулять без охраны было строго запрещено, и постоянное присутствие Дмитрия сильно Олесю бесило.

— Чё таскаешься за мной везде? — ворчала она, как сварливая старуха, — Никто меня не тронет.

— Это приказ хозяина, — парировал «начальник охраны».

Заигрывать он больше не решался, и Олеся была этому только рада: Дмитрий вызывал в ней чувство отторжения.

Всё было предсказуемо и неинтересно. Дни сменялись ночами, и ничего нового не происходило.

А потом приехала… ОНА. То, что это дочь Краско, Олеся поняла по надменному взгляду синих глаз и красиво очерченным, ярко красным губам, не знавшим, что такое улыбка. Высокомерная сука. Та самая, которую Олеся видела в телевизоре.

— О, это легендарная Синица, мило-очень мило, — произнесла ОНА, красноречиво нахмурившись, и Олеся поняла, что их неприязнь взаимна.

Стерва стояла посреди клумб с пионами и смотрела на неё сверху вниз с нескрываемым презрением. На ней было надето что-то космически прекрасное, типа серебристого комбеза, белокурые спиралевидной формы локоны разметались по плечам, а под бесформенной одеждой угадывались очертания аппетитных форм. Дочь Краско была немногим старше Олеси, но производила впечатление статусной дамы.

Такой бабе никто их охраны трахаться не предложит: зассут.

Олеся сжалась от зависти.

— Олеся Сергеевна, а не Синица, а ты кто? Одна из шмар Костяна? — выпалила она, не подумав.

— Ха-ха-ха, — произнесла стерва, хищно оскалясь, — Костя говорил, что ты — ходячий КВН, а я разочарована: ожидала от тебя большего остроумия.

— Значит, ты тупая. Умные люди не верят другим на слово, — в долгу Олеся не осталась, — А я от тебя вообще ничего не ожидала, мне на тебя похер.

— Да мне, собственно, тоже похер. Я — госпожа Белозёрская, а ты всего лишь надоевшая ему игрушка, — красотка пожала плечами.

— А чё пятнами пошла, если я всего лишь игрушка? Твой супруг вспоминает об игрушке чаще, чем о тебе? — Олеся облизнула губы и хитро усмехнулась. К её удивлению, стерва и правда пошла пятнами — Олеся попала в яблочко.

— Лёня! — закричала соперница, чтобы скрыть своё смущение, — Избавь меня от необходимости общаться с твоей невыносимой сестрой, забери её куда-нибудь, пока я не разбила ей лицо.

Из ворот показался Алёшка с огромным рюкзаком в руках, свежий, здоровый, симпатичный, в расстёгнутой рубашке, обнажавшей крепкий торс — у обрадованной Олеси свело живот от его мужской харизмы, а во рту пересохло.

— Алёшка! — она чуть не кинулась ему на шею, но вовремя вспомнила, что они не пара, — Приехал!

— Уже иду, Элеонора Эдуардовна, сестрёнка у меня дерзкая, но добрая, — Алёшка приветливо улыбнулся, сверкнув в сторону Олеси лучистым взглядом, — Привет, Олесь, я весь твой.

— А вы точно брат с сестрой? — Элеонора выглядела озадаченной, — Вы как-то странно друг на друга глядите.

— Конечно, брат с сестрой, — подмигнул Олесе Алёша, отчего её сердце забилось чуть чаще, а внизу живота стало щекотно, — Да, Олесь?

— Ну, да, — протянула она разочарованно, пытаясь успокоиться, — Элеонора Эдуардовна умом не отличается.

— Олеся, мы в гостях, — сделал ей замечание Алёшка, но его голубые глаза озорно заблестели, — Имей уважение!

Иметь уважение Олеся не хотела, она изо всех сил пыталась совладать с тем состоянием, что напало на неё несколькими мгновениями раньше. Она поняла, что тосковала, безумно тосковала и скучала по нему, по своему Алёше… что быть его старшей сестрой — слишком для неё мало.

Она поняла, что Алёшка стал заползать ей в душу, и от этого её объял ужас, которого прежде она не знала никогда. Единственный мужчина на свете, который отверг её как женщину, нравился ей не по-детски.

— Расскажи, как съездил, — попросила она тихо, избегая заглядывать Алёше в глаза.

— Позже поговорим. Наедине.

От его «наедине» перед глазами Олеси всё поплыло.

— Ты какой-то… красивый стал, — буркнула она недовольно, — Весь светишься.

— Это плохо?

— Будем считать, что просто выздоровел, — она хотела добавить «а я заболела», но в этот раз промолчала.