Глава 51. Торжественная часть

Олеся с удовольствием разглядывала своё отражение в зеркале, улыбаясь одной ей понятной мысли: настоящий жених появился у неё только тогда, когда она сама твёрдо встала на ноги. Несколько месяцев она была предоставлена самой себе, но не растерялась, как предполагала, а обнаружила в себе скрытые силы и таланты. Оказалось, что не настолько глупа и беспомощна, как сама о себе думала, что умеет договариваться с людьми, не теряя контроль над собой. Костян был не прав насчёт её несостоятельности. Точнее, он нагло брал её на понт, а сам до самой смерти пускал на свою «сладкую Синицу» слюни…

Теперь Олеся свободна и от Костяна, и от прошлого. Да, Краско мог попортить ей кровь, если б захотел, но мотивации уничтожать её у него на сегодняшний момент не было. Олеся слишком маленькая и неприметная для такого титана. Она могла позволить себе жить неспеша, наслаждаясь каждой минутой и выбирая то, к чему лежит душа.

На свою долгожданную свадьбу она выбрала атласное платье кремового цвета, простого кроя, но с ажурными вставками на плечах и спине, длинное, в пол, надела под него эффектные лодочки на невысоком каблуке. После ранения носить шпильку было сложно и больно.

Парикмахер несколько часов колдовала над её причёской, вплетая в волосы искусственные цветы — получилось настоящее произведение искусства. Неброский макияж, оттеняющий и без того яркую красоту завершал эффектный образ.

Невеста.

Сегодня её день.

ИХ с Алёшкой день, и никаких неприятностей.

Рядом суетился сынишка. Тот переживал за организацию праздника даже больше, чем она: собственноручно проверил, чтобы всем подружкам невесты были розданы бутоньерки, проконтролировал, чтобы фотограф не напился раньше времени, а потом и вовсе смылся давать ценные указания жениху, подъехавшему к их подъезду на украшенной разноцветными лентами машине.

Честно говоря, никаких роскошных торжеств Олеся не планировала, но незамужние подружки наперебой галдели о том, что справлять свадьбу в тишине — идея противоестественная. Тем более, что жениха наверняка есть привлекательные приятели.

В общем Олеся подумала и сдалась: один раз живём! Грешно прятать радость и не делиться ею с другими.

Пусть весь город знает, что она счастлива. Ну или хотя бы некоторая часть города. Единственное от чего Олеся отказалась — это от выкупа и прочих патриархальных традиций.

Выкупать её незачем, да и не у кого: она теперь своя собственная.

Жених вошёл в её квартиру с букетом розовых роз и на секунду застыл в дверном проёме, разглядывая Олесю с ребяческим восторгом. Олеся сразу оценила, насколько он преобразился: графитовый костюм-двойка свободного кроя с двубортным пиджаком, кипенно-белая рубашка, чёрный галстук, гладко зачёсанные назад белокурые волосы. Запредельно хорош. Невероятно! Ещё бы дополнить образ чёрными кожаными перчатками и вылитый итальянский мафиози.

— Так нечестно, — заявила Олеся воинственно.

— Нечестно? — от неожиданности Алёша забыл, что собирался подарить свой букет невесте.

— Ты выглядишь красивее невесты, — Олеся прыснула, — Это неприлично с твоей стороны, — и рассмеялась, наслаждаясь глупым Алёшкиным замешательством, — Цветы очень идут к твоему образу.

— Лёня, букет нужно подарить маме, — деловито подсказал вовремя подоспевший Алёша-младший, — Ну же, дари давай! И пойдёмте уже, а то опоздаем в ЗАГС!

— Ну да, — жених хлопнул себя по лбу, — Это тебе, — он протянул Олеське розы, — Ты настолько красивая, что у меня случился приступ столбняка. Поэтому невесты не разрешают смотреть на себя в подвенечном платье до свадьбы? В нокаут и в ЗАГС?

— А что, были сомнения? — Олеся нахмурилась, — Собирался смыться по дороге? А вот возьму и не поеду с тобой никуда!

— Мам, хватит баловаться! — прикрикнул на неё сынишка.

— Олеся, какая же ты колючка! — Алёша прикоснулся к её запястью, украшенному золотистым браслетом, — Будешь сопротивляться, я закину тебя на плечо и сделаю своей женой насильно, — заявил он, хитро улыбнувшись.

— Не надо, — Олеся тоже улыбнулась, — Причёска испортится, а я три часа терпела, пока мне заплетали это безобразие.

— Три часа? — ужаснулся Алёша.

— Не, — перебил их Алёша-младший, — Меньше, вы идёте или нет? Сколько можно трындеть? Я голодный! — он важно продемонстрировал всем свой живот.

— Алёшенька, ты не позавтракал? — распереживалась Олеся, — До ресторана ещё несколько часов!

— Я голодный на впечатления, — отрезал малой.

Все засмеялись и двинулись на выход.

— Олесь, я тебе кое-что сказать должен, — наклонился к ней на ушко будущий муж, — Обещай, что не расчленишь.

— Чё натворил? — пнула его Олеся в бок, — Опять кого-то спас?

— Ну… в некотором смысле… — он замялся, — Пытаюсь спасти.

— Да говори уже, чё, — махнула рукой Олеся.

— Там на улице… твоя мама и сестра, — выдохнул Алёша, — Прости, я не мог их не привезти. Я считаю неправильно, что…

— Ну и хорошо, — оборвала его Олеся, — Я же не могу всю жизнь бегать от матери, а Соня… Сонька вообще ничего плохого мне не сделала.

— Я рад, что ты не обиделась.

На улицу они с будущим мужем вышли под пение птиц и сияние лазурного, без тени облачка, неба.

Стояла ранняя весна, но солнце уже пригревало не на шутку. Снег давно сошёл, и кое-где проглядывали островки набиравшей силу зелени.

Олеся сразу ИХ приметила. Мать стояла возле тонированной восьмёрки с опущенной головой: она заметно сдала, сильно похудела, стала совсем седой. Рядом вертелась любопытная, смотрящая на всё горящими глазами Сонька. А вот она заметно расцвела. Сколько ей сейчас? Шестнадцать? Возраст самых отчаянных поступков.

— Олеська! — вскрикнула она, кидаясь Олесе на шею, — Какая ты красивая, какая воздушная, я так по тебе скучала! А платье-то… платье!

— Сонька, ты такая взрослая! Просто красавица, — Олеся невольно залюбовалась ставшей румяной от смущения сестрой: чистая, гладкая кожа, русые локоны, обрамляющие симпатичное личико аккуратными прядями, точёная талия, — Похудела…

— Я уже второй год занимаюсь шейпингом, — заявила Соня с гордостью.

— Ты большая молодец.

— Поздравляю, — подошла и мама. Она даже ростом стала ниже… или сгорбилась?

— Спасибо, мам, — ответила Олеся непринуждённо, чувствуя, как камень в груди сдвинулся с места, — Обязательно поедемте с нами в ЗАГС, а вечером в ресторан! — воскликнула, чтобы навалившаяся тяжесть отступила.

— Мама, сколько можно опаздывать? — деловой малой решительно дёрнул Олесю за рукав, — В ЗАГСе ждать не будут!

— Алёша, познакомься: это твоя бабушка и тётя.

На мгновенье лицо Олесиной матери побледнело и вытянулось.

— Привет! — а дружелюбный малой уже протягивал ей руку, — Раньше у меня был только дед Костя, а теперь дед Костя умер, но появилась целая семья. Я так рад!

— Места хватит всем, — откликнулся Алёша-старший, разбавляя замешательство, — Рассаживайтесь по машинам, у нас тут целый кортеж. А ты, Лёх, с нами поедешь!

— Ура! — малой уже вовсю нёсся к автомобилю с обручальными кольцами на крыше.

— Алёшка, спасибо, что привёз их сюда, — шепнула Олеся своему жениху, — Если б не ты, я бы никогда с матерью не помирилась.

— Я знаю, — подмигнул ей он, — Надеюсь, до вечера не поругаетесь.

— Уверена, что мне будет не до этого, — Олеся просияла в ответ.

***

Уже час они стали мужем и женой. Алёшка подхватил её, пьяную от поцелуев и бесконечно счастливую, на руки и легко спустился вниз по парадной лестнице под рукоплескания гостей. Их безымянные пальцы украшали новые кольца. Кто-то бросил в воздух горсть медных монет, конфеты. Дети бросились их поднимать, радостно гомоня.

Щёлкнула вспышка… и прямо в красивое Олеськино платье полетело сырое куриное яйцо.

— Ой, — вскрикнула она, пряча лицо на груди у любимого.

— Мы его поймали! — Алёшкины приятели уже тащили упиравшегося мужичка в затёртом сером пальто, — Чуть не сбежал, подлец. Ты зачем невесте платье пачкаешь?

— Не имеете права, — орал тот истошно, — Я лучший адвокат этого голозадого городишки! Самый лучший! Я вас всех пересажаю!

— Колян? Николай Геннадьевич собственной персоной? — Олеся сразу его узнала и демонстративно закатила глаза, нежно обнимая мужа за шею, — Ты зачем яйца переводишь, горемыка?

— У него их тут целая авоська, — загоготали ребята, — Как наказывать будем хулигана?

— Не имеете права… отстаньте… Ты, Олеся Сергеевна, дура бесхребетная…

— Ты слова-то выбирай, — Алёша бережно поставил Олесю на землю. Словно драгоценную ношу, блин. Как же хорошо, когда тебя любят! Но ещё лучше, когда любишь сама… Олеся придирчиво оглядела свой подол, но яйцо пролетело по касательной и платье не запачкало, — Я тебе шею за жену перегрызу.

— Стой-стой, Алёш! Не надо! Я придумала ему наказание, — закричала Олеся, внутренне помирая от хохота, — Николай Геннадьевич заметно побледнел и прекратил вырываться, внимая каждому Олеськиному слову, — Мы его с собой в ресторан возьмём и заставим водку пить! Вот. И пусть только попробует тост пропустить!

— Годный план, — Алёша рассмеялся, — Может, напьётся и подобреет?

— И во всех конкурсах пусть участвует, — Олеся ехидно Николаю Геннадьевичу подмигнула.

— Я не буду пить на свадьбе бабы, которая сжила моего брата со свету… — заявил вдруг Белозёрский, снова начиная вырываться и плеваться, — Это ты во всё виновата, Синицкая! Ты! Я при своём младшем братишке уважаемым человеком был, а ты всё порушила, коза! Ты! Он же только из-за тебя косячил, стерва!

— Так вот почему ты мне «помочь» решил? — Олеся невесело усмехнулась, — Вот мы тебя и рассекретили. Думал, на меня Тефлона натравить, да? — А она чуть было не повелась, спасибо Алёшке!

— Пацаны, тащите гостю беленькой! Сегодня наш с Олеськой праздник! — воскликнул Алёша, щёлкая пальцами, — Гуляют все! — поднялся невообразимый гвалт и суета, — А мы пока по городу покатаемся, — шепнул он ей на ушко.

— Только чур не приставать! С нами сынишка, — Олеська хитро сощурилась.

— Даже не знаю, смогу ли я дотерпеть до первой брачной ночи, — Алёша обнял её за талию.

— Да ты сегодня у меня ночевал, хитрец, попирая все патриархальные традиции, — заявила она с деланным возмущением.

— А до свадьбы не считается, Олесь!

— Мама, папа, а по городу кататься? — подоспел довольный малой с перепачканными шоколадом губами, — И побибикать надо!

— Залазь, Лёх, погнали! Назначаю тебя ответственным по бибиканью!