Глава 39

Костя так и не вернулся.

С утра мы поехали на прием в клинику. Люба немного разнервничалась, но врач ее успокоил. Было видно, что он горит своей профессией. Он доступным языком нам все рассказал, объяснил, ответил на все вопросы. Когда мы вышли оттуда, то внутри была уверенность, что все будет хорошо. У Любы будет шанс на нормальную жизнь, и все благодаря Руслану!

После больницы мы зашли в кафе пообедать. Мы с Таней пили кофе, а Люба играла в детские автоматы.

– Как думаешь, где брат? – спросила женщина.

– Честно? Мне плевать. Я сегодня встречаюсь с Жанной. Надеюсь, что мы придем к соглашению.

– А что она вообще сказала?

– Я позвонила, и она сразу узнала меня, представляешь. Я в двух словах обрисовала ситуацию, она сказала, что это не телефонный разговор, и сама предложила встретиться. Оказывается, она живет в четырех часах езды отсюда. Посмотрю, что она скажет.

– А если Костя вмешается?

– Я его не боюсь. Он вызывает у меня только отвращение. Знаешь, такое чувство, что с меня спали розовые очки и теперь я вижу все четко. Сколько я раньше не замечала, – качаю головой в шоке от того, какой я была наивной дурой.

– Сейчас главное сфокусироваться на здоровье Любы.

– Это самое главное, – говорю, и в этот момент начинает звонить мой телефон.

Я широко улыбаюсь, глядя на имя звонившего. Нажимаю “принять” и выхожу из шумного кафе.

– Привет.

– Привет, карамелька, – произносит Руслан, и по телу разбегаются мурашки. – Как ты?

– Нормально. Были в клинике. Спасибо еще раз! Ты даже не представляешь, сколько это значит для меня и для Любы, – Крестовский молчит, как и всегда. Человек вообще не умеет принимать благодарность. – А ты как?

– Работаю, – хмыкает в трубку.

– Устал?

– Устал.

– Если бы я была рядом, то расслабила бы тебя, – говорю тихо, озираясь по сторонам.

Мы не виделись несколько дней, а я уже адски соскучилась. Хочу к нему на ручки.

– С этого места подробней, – говорит Рус.

– Не могу, я в детском кафе.

– Облом. Как отметили день рождения?

Я замешкалась прежде, чем ответить.

– Нормально.

– Точно?

– Ну… Объявился мой брат, – призналась я.

Я рассказывала Руслану о Косте, о том, что он сделал.

– И?

– Ничего хорошего, – тяжело вздыхаю. – Костя… Он изменился сильно. Начал угрожать, напугал сильно.

– Каким образом напугал? – напряженно спрашивает Крестовский.

Я кусаю губы, раздумывая рассказать ли ему все или нет.

– Просто сказал, что заберет Любу, пугает этим, – решила сказать так. – Но я связалась с Жанной, мамой Любы, мы сегодня должны встретиться.

– Ты правильно поступила.

– Надеюсь, – тяжело вздохнула. – Я пока не уверена в этом. Но посмотрю, что скажет она.

– Хорошо, если что-то надо, звони.

– Я знаю, – улыбаюсь. – Скучаю по тебе сильно.

– Ко мне пришли, вечером позвоню, – говорит Рус и отключается.

Я несколько секунд прижимаю телефон к груди, а затем возвращаюсь в кафе.

Через час мы возвращаемся домой, где обнаруживаем на диване Костю, пьяного в хлам. Мы с Таней тут же отводим малышку в комнату, не нужно ей видеть отца в таком состоянии. Еще утром мы с Татьяной спрятали все ценные вещи за домом. Там он их точно не найдет.

– Извини за это, – шепчу я.

Мне очень стыдно, что женщине приходится терпеть моего братца. Она нас приютила, а тут свалился еще он на голову.

– Прекрати, Тата, – отмахивается она.

– Это просто ужасно. Я вообще не думала, что так получится, что он будет так себя вести.

– Ты не можешь нести ответственность за взрослого человека, тем более, старшего брата. Главное, помни, что люди не меняются. Я держу кулачки, чтобы Жанна оказалась нормальной. Ты тоже сбрось все представление о ней. Ты была малая и верила каждому слову Кости. Выслушай ее и тогда что-то думай.

– Я так и поступлю. Спасибо, – обнимаю Танюшу, выражаю ей глубочайшую благодарность.

До вечера мы сидим в комнате. Я несколько раз выходила, Костя продолжал спать без задних ног. Я стояла над ним, и у меня было одно желание – придушить его. Вот до чего довел. Причем желание настолько сильное, что я убежала обратно в комнату, испугавшись.

Около семи вечера написала Жанна и предложила встретиться на набережной в одном из ресторанов. Я ответила, что скоро буду. На встречу я шла заряженная по полной. Я раз за разом повторяла про себя все, представляла, что скажу и как.

Как только зашла внутрь, сразу заметила Жанну. Она тоже меня увидела, улыбнулась и несмело помахала ладонью. Рядом с ней сидел какой-то мужчина.

– Привет, – подошла к ним и села за столик.

– Привет. Ох, Агата, какая ты стала, – улыбнулась Жанна, я промолчала. – Это Сережа, мой парень.

Я просто кивнула мужчине. Он был старше Жанны лет на десять точно.

– Как ты? Расскажи мне. Так рада тебя видеть… – продолжала мать Любы.

– Жан, я пришла сюда не о себе рассказывать. Мы не подружки, чтобы трещать о жизнях друг друга. Если честно, то мне даже неинтересно, как ты жила, – пожимаю плечами.

Да, может, жестко, но это правда.

Все же я на нее обижена очень глубоко и сильно. Она бросила не только Любу, но и меня.

– А ты изменилась, Агата, – говорит с болью в голосе.

– Жизнь такая, – улыбаюсь я.

– Я понимаю… Но… У тебя есть фотографии Любы? Покажи, пожалуйста. Я так хочу ее увидеть…

Меня словно кипятком ошпарили.

Мне хотелось закричать, так какого хрена она не принимала участия в жизни ребенка? Просто оставила! А теперь она хочет ее увидеть…

Я едва не взрываюсь, но вовремя вспоминаю слова Тани о том, что все может быть не так, как кажется.

Я делаю глубокий вдох и достаю телефон, показываю фотки Любы. Жанна трясущимися руками берет телефон и начинает плакать.

– Она такая красивая! Боже мой… Она похожа на ангелочка. Моя сладкая малышка. Смотри, Сереж, это моя девочка. Как же я ее люблю.

Ее эмоции такие настоящие и искренние, что я начинаю постепенно остывать. Может, Таня была права…

И я задаю вопрос, который мучал меня столько лет.

– Если любишь, зачем тогда оставила ее?