Глава 7

Марк

– С днем рождения, – Мэри-Энн шутливо отсалютовала бокалом, прежде чем промочить губы.

– Оставь, – махнул я. Не для этого собрались. Есть дела поважнее. Я специально умотал Мелену, чтобы тела своего сладкого с кровати поднять не могла. Рейдан встретил нашу тайную гостью в аэропорту и привез сюда. Никто не должен видеть нас вместе, даже Мелена. Она не враг, но дочь врага. И женщина. Им я не особо доверял. Мэри-Энн, правда, тоже женщина, но… Там другое, в общем.

– Объект в бешенстве, – спокойно произнесла она, хотя в глазах злорадство. Гордон облегчил мне задачу тем, что такой мудак. Я легко нашел общий язык с его врагами: явными и тайными. – Вчера было экстренное собрание акционеров и инвесторов. Они буквально распяли его.

Мэри-Энн нарочно не называла имен: информация конфиденциальная, а само пребывание в моей компании личного помощника мэра Палм-Бич требовало секретности.

– Он принял решение из собственных средств возместить убытки.

– Отлично, – хищно улыбнулся я.

– У него ведь нет этих денег, – вставил молчаливый Рейдан. Мы обменялись взглядами, без слов понимая друг друга.

– Он будет брать ссуду.

– Порекомендуй этот банк, – я протянул ей салфетку с логином и паролем. Ключ есть, осталось в замок вставить. Мэри-Энн элегантно поднесла ее к уголку губ, затем ловко похоронила в сумочке.

– За твое здоровье, – она снова подняла бокал.

– Что с исчезновением Мелены?

Мэри-Энн закатила глаза, показывая, какой это тяжелый вопрос.

– Он в ярости. Пресса атакует, но никаких комментариев, естественно. Пытается следить за вашими перемещениями. Пару раз грозился убить Мелену, когда доберется до нее. Твоего имени даже не называет.

– А муж?

– Все по шаблону, – скривилась она. – Билл…

За прозрачной стеклянной дверью мелькнула светло-серебристая головка, и я взмахом руки остановил Мэри-Энн. Она поняла без слов. Быстро, но без суеты поднялась и ушла в конец террасы, к лестнице. Им рано еще встречаться. Рейдан в одно мгновение занял ее место и ловко послал бокал с шампанским на другой столик. Да, у нас холостяцкая вечеринка.

Я видел, что Мелена нахмурилась, мельком осматриваясь. Да, мышка, тебе показалось.

– Уже поздно, – шепнула ласково. Стало приятно. И что смотрит только на меня тоже приятно. Обаятельному когда нужно Рейдану досталась короткая улыбка. Мышку-малышку отчего-то привлекала исключительно мрачная несносность. Моя.

– У меня сегодня день рождения, – лениво обронил. – Мы отмечаем.

Тонкие брови взлетели вверх. Я не то чтобы скрывал, просто отвык. В тюрьме у меня не было праздников, перерывов и выходных, имени даже не было, только клички. Это первый день рождения в новой-старой жизни. Двадцать девять, а я видел больше, чем многие старики. И делал то, что нормальные люди считают недопустимым. Мелена считает. Она ведь нормальная, а я нет. Интересно, позволила бы ласкать свое восхитительное тело, если бы знала, что творили эти руки?

– Я не знала, – сказала тихо, затем громко и кокетливо обратилась к скромной публике на террасе, всего-то человек пять: – Извините, джентльмены, могу я просить вас об услуге?

Я хмыкнул. Какая смелая мышка! Да ты их о чем угодно просить можешь! – про себя воскликнул. У них же стволы от одного ее взгляда встали. У меня вот колом, а я два часа с ней кувыркался. Думал, потрахался на пару дней вперед, ага, как же! Стоит тут в безразмерном халате, волосы со сна по-домашнему растрепаны, ноль косметики, но сексуальная до звона в голове: и в нижней, и в верхней. Даже Рейдан изучал ее, рентгеном просто. Я не страдаю припадками ревности, но мышка-малышка – моя. И нехер пялиться на нее!

– У этого хмурого мужчины, – она показала на меня, а глаза ясные озорно блеснули, – сегодня день рождения. Оставьте нас, пожалуйста, вдвоем. Я подарю ему… подарок. – Мелена даже приспустила халат с плеч. Это что еще за новости? Таблетку шлюховатости приняла? Да, блядь, я сам не знаю, чего от нее хочу. Мужики тоже бывают непоследовательными.

Смешки и звук отодвигаемых стульев были ей ответом. Добилась своего. Мелена лисицей серебристой на меня поглядывала, развязывая пояс. Халат держался из последних сил – я (и не только я, кстати) видел очертания розовых ореол. Рейдан, хлопнув меня по плечу, поднялся. Он сделал шаг от столика, когда халат упал – Мелена стояла передо мной обнаженная. Вот сучка. Нарочно сделала, чтобы меня раззадорить и возбудить. И позлить, конечно.

– Здесь вообще-то зима, – спокойно отреагировал, придержав желание перекинуть ее через колено и надавать по аппетитной заднице.

Мелена, не сводя с меня небесных глаз, таких невинных, что диву даешься, соблазнительно вскинула руки, собирая волосы на затылке. Грудь поднялась, соски напряглись от ночной прохлады, и мой член напрягся, болезненно тараня ширинку, а надо бы эту бесстыжую сучку. Я попытался взять мышку за руку, усадить на себя, но она ускользнула и, соблазнительно виляя бедрами, спустилась в джакузи.

– Здесь теплее, – положила руки на бортик и запрокинула голову, прикрывая глаза. Затем вскинула длинную ногу и брызнула в меня водой. – Присоединишься?

Я поднялся с бутылкой «Кристалл» – сам шампанское не люблю, но вроде повод есть – двадцать девять мне уже. Сделал глоток и опустился к русалке бесхвостой, целуя податливые губы, делясь с ней пьянящими пузырьками. Затем схватил ее за плечи и вытащил.

– Не хочу, чтобы ты простудилась, дева морская, – схватил халат и силой надел на нее. Мелена сразу задрожала – я подхватил ее, вжимая в себе хрупкое тело. – И чтобы больше не смела раздеваться при других мужиках, поняла? Ты моя. Твое тело мне принадлежит.

– А что принадлежит мне? – гордо вскинула голову, сверкая глазами.

Я схватил ее за волосы и прижался к губам, даже зубы лязгнули. Ничего тебе не принадлежит! Все мое! Но я не сказал это вслух, потому что понимал: где-то я сам себя обманывал. Пропустил. Пропустил момент, когда меня втянули в отношения. Мышка-малышка глазками невинными хлопала и сети на меня расставляла. Что же, я еще умею чувствовать, но и управлять чувствами могу. Я владею эмоциями, а не они мной. Хотя сегодня можно немного отпустить контроль, праздник как никак.

Мы целовались, когда я нес ее через основной зал ресторана, не обращая внимания на подзадержавшуюся публику. Портье тоже делал вид, что не замечает обнаженной спины и густого запаха секса.

Я бросил голую мышку на кровать и выдернул рубашку из брюк. Небрежный пучок, который она соорудила, серебром рассыпался, скрывая от меня стоячие сиськи.

– Убери их, – скомандовал, расстегивая ремень. Волосы красивые, не спорю – наматывать на кулак приятно, но меня сейчас не возбуждал минет. Сегодня хотелось чего-то поострее. Пора мышке-малышке познать все грани секса.

Мелена подчинилась и подползла ко мне, потершись о вздыбленный пах грудью, губами припала к животу, языком обводя мышцы. Сбросив остатки одежды, я провел по тонкой шее головкой, спустился к сиськам, играя с напряженными сосками. Мелене нравилось, когда грудь ласкаю, и мне нравилось. Вкус ее кожи нравился.

– Иди сюда, мышка, – я сел на край и поманил ее к себе, жадно прихватывая шею. Мелена стонала и выгибалась, терлась о ствол и пыталась насадиться. Я просунул руку сзади, играя с ее дырочкой и надавливая на возбужденный клитор. Она текла, обильно, хорошо смазывая мне пальцы. И стонала сладко. Меня заводило ее грехопадение. Ангелочек развратился. И это правильно. Настоящая женщина должна получать удовольствие от секса. Мужик, который кончает в одиночку, хреновый мужик.

Я еще раз обвел влагалище, растирая соки на пальцах, и осторожно погладил вторую дырочку, слегка надавливая на тугое колечко. Мелена замерла. Просто застыла.

– Марк, не надо, пожалуйста, – сдавленно прошептала. Я взял ее лицо в ладони: испуганная, загнанная. Ничего, у меня руки длинные – до ее мужа дотянутся.

– Не бойся, мышка, – сказал тихо, нежно целуя уголки губ. – Я покажу, что это бывает приятно.

Я подхватил ее под ягодицы и уложил на прохладные простыни, нависая сверху. Мелена закрылась от меня: глаза сжала, подрагивающую губу закусила – боится, что ей снова сделают больно. Я бы остановился, но тогда это станет проблемой на всю жизнь. Нужно вылечить эту травму. Затем обязательно травмирую Билла, чтобы его жалкий стручок всю жизнь на полшестого. А если у меня будет особенно хреновое настроение, то он на себе прочувствует, как «приятно», когда тебя в жопу ебут. Есть у меня человек, которому похер, куда вставлять.

Я нежно коснулся пухлых губ, а рукой сжал лобок, скользнув по влажным складочкам, возвращая притухшую пульсацию. Мелена немного расслабилась, разводя ноги, пропуская меня в себя. Я не вбивался в нее, а неспешно скользил по мокрым половым губкам, размазывая ее соки по головке.

– Нравится? – пытался разговорить, хотел, чтобы не стеснялась говорить, как ей сделать хорошо. Мышка часто задышала, хватаясь за мои плечи, облизывая пересохшие губы. Очень эротично. Меня самого накрыло, прострелило голову – обе – желанием. Хотелось врезаться в тугую щелку, пока мы оба не начнем стонать на весь этот чертов отель. Но нельзя, сегодня я буду нежен и терпелив с малышкой.

Потянулся к прикроватной тумбе и достал презерватив со смазкой. Рванул упаковку и натянул на болт резину, одной рукой продолжая кружить возле клитора и нырять пальцами в текущую щелочку. Мелена вздрогнула, когда прохладная смазка коснулась промежности. Я смазал ее обильно, чтобы наверняка – по минимуму дискомфорта. Нажал пальцем, и задняя дырочка поддалась, пропуская внутрь, плотно обхватывая – представляю как охренительно тесно будет стволу. Мышка и не заметила вся поглощенная скорым оргазмом. Кончала она сладко и бурно. Кто бы знал, что скромница принцесса такая отзывчивая и чувственная. Все как заказывал – течная шлюха, только у Мелены все натурально, от души. Трахаться за деньги она не умела, имитировать тоже.

Я подставил головку ко входу и плавно начал пробиваться, осторожно прокладывая себе дорожку. Голубые глаза распахнулись и в них мелькнула обреченность.

– Тебе понравится, детка, – шепнул и рванулся вперед, по самые яйца. Мелена не успела среагировать – я жадно ворвался в ее рот, выдыхая в нее животный рык. Как же хорошо. С ней в любую дырочку хорошо. Несколько коротких толчков, и мышка принялась подмахивать мне, бедра навстречу поднимать. Я лобком массировал ей кнопку, горячую, дрожащую от каждого прикосновения. Надолго ее не хватит. Меня уже не хватило: член так плотно стянули тугие стенки, что я выстрелил даже раньше положенного.

– Только не останавливайся, – рвано молила она. Я прижался, растирая промежность, кожей ощущая, как она пульсирует вся, огнем взрывается, растворяется в наслаждении. Я ведь обещал, что понравится. Вот так нужно трахаться: женщина должна кричать от кайфа, а нет от боли. Ничего, отольются шакалу мышкины слезы. Я запомнил и не забуду. За каждую, блядь, слезинку.

Утром мы планировали улетать обратно на Кайманы. Дела я завершил, а если Мэри-Энн сработает четко, то Гордон Берроуз заложит последние штаны и все еще будет мне должен. В общем, настроение у меня было что надо.

– Ты заказал завтрак? – Мелена, свежая и цветущая, пошла в столовую с видом на холмы Сан-Франциско. – Я такая голодная.

«Яйца Бенедикта» со слабосоленой семгой – ее любимое блюдо на завтрак, а еще зажаренный до хруста бекон и раф с соленой карамелью. Да, я запомнил. Мышка очень эротично ест, исключительно из-за этого, конечно. Я набросил на плечи рубашку и направился к ней – у нас есть еще время до вылета и есть зверский аппетит. Вчера меня досуха выжала, нужно энергию восстанавливать. Член сутки точно не пикнет.

Вдел одну запонку, когда Мелена демонстративно облизнула губы и отправила в рот рыбу. Не прошло и пары секунды, как она резко вскочила и бросилась в ванную.

Я только повернулся и взял вторую запонку. Ну что же, этого следовало ожидать.

– Мне что-то дурно, – вышла, вытирая губы салфеткой. – Может, отравилась?

Мелена действительно недоумевала. Мы с ней столько трахались: я кончал в нее, на нее и рядом с ней, а она думает дело в качестве продуктов?!

– Может, ты беременна? – сухо предположил я.

– Беременна? – переспросила с неверием, потом задумалась. Считает. Все у мышки-малышки на лице написано. – Но как же… Ты ведь не можешь…

– С чего ты взяла?! – я даже рассмеялся. Что за бред восьмидесятого уровня!

– Ты ведь сказал, чтобы я не думала об этом, не волновалась, вот я и решила…

– Я так сказал, потому что тебе действительно не нужно волноваться: я позабочусь о ребенке и о тебе.

Мелена перепугано обняла себя руками, потерянно бегая взглядом по моему лицу.

– В Джорджтауне есть хорошая клиника. Там узнаем наверняка. Собирайся.