Глава 9

Марк

Ну, Мелена! Ну, сучка! Я выскочил во двор, едва сдерживаясь, чтобы не вернуться и не надавать ей по аппетитной заднице. Выгнала меня из моей же спальни! Охренительно неожиданный акт неповиновения. Зараза!

На приглушенный звук голосов я не пошел, отправился в гараж. Нет, уезжать не собирался – слишком возбужден – а вот покурить можно. Где там мои сигареты? Я глубоко затянулся, пропуская через себя едкий дым. А я ведь бросил курить. Блядь. Довела меня мышка. Хотя какая она мышка, она коза! Самая натуральная!

Я сжал в кулаке пачку сигарет и спустился к общему пляжу. Здесь было тихо и безлюдно. Почти. Кто-то облюбовал дальние шезлонги и шуршал в темноте – туда-сюда. Блядь. И здесь трахаются. Один я неудовлетворенный и покинутый. Мышка-сучка моя характер показывает.

Я обернулся, словно бы мог увидеть особняк отсюда. Грей научил открывать наши супер надежные двери – ну да, ну да – когда мне лет четырнадцать было. Закрылась Мелена, как же! Я уже сейчас мог бы перекинуть ее через колено, а потом удобно устроиться между стройных ножек. Надо было вставить ей в саду, тогда хотя бы у меня пах не тянуло болезненно. Вот и мучайся теперь.

Туда-сюда. Туда-сюда.

Блядь, задолбали!

– Эй, потише можно трахаться? – крикнул в темноту. Думать мешают. Я мог бы войти, но не стал. Сам не пойми почему. Это моя спальня, а в ней моя женщина. Так какого хрена я сижу на пляже, слушаю чужую еблю и выкуриваю уже третью сигарету?! Потому что Мелена сказала «нет». Никогда не думал, что это меня остановит. И вот же – три буквы, и я сижу ненужный такой, забытый ею.

Я усмехнулся. Уверен, она там тоже до потолка не прыгает. А что делает? Надеюсь, не нервничает. У нее и так день сумасшедшей: узнала, что беременна, родня моя бешеная закрутила, мои мудаческие замечания терпела. Закипела мышка, сломалась. Меня отшила. Правильно сделала, кстати. По-гандонски я веду себя с ней. Не хочу обижать, но срываюсь постоянно. Как только чувствую, что тянусь к ней неистово, тумблер срабатывает автоматически – оттолкнуть.

Отец говорил мне, что дети не должны отвечать за проступки родителей. Я согласен! И я не мщу Мелене. Мы просто есть. Вот такие неидеальные. С неопределенными отношениями (хотя в нашем договоре все предельно ясно обозначено было). Мы есть сегодня, сейчас. Правда наше «сейчас» сейчас у нас по-отдельности. Но мы закончимся. Как только я удовлетворю жажду мести и правосудие свершится – отпущу ее. Мелена – дочь моего врага. Не больше.

Она мать моего ребенка. Это уже внутренний голос. Он не такой мудак, как я. Сглотнул и выбросил окурок. Эту истину я задвину подальше. Не решил еще как поступлю. Много времени впереди, успею.

Я поднялся и побрел к дому. Остановился, оглядывая притихший особняк. Ну, и где мне, блядь, спать? Будить железную Пенелопу и выспрашивать, остались ли свободные гостевые спальни? Ну, нет! Прошел в маленькую гостиную, где любила читать мама, упал на диван – маленький тоже, черт – сбросил обувь и прикрыл глаза. Ну Мелена, ну зараза, за эту ночь я с тебя спрошу! Завтра мы летим на Малый Кайман. Дома тебе от меня не сбежать.

– Тебя что, выгнали?

Я открыл один глаз и увидел над собой ехидную улыбку моей милой маленькой сестрицы. Утро уже, черт! Проспал. Всю ночь ворочался, проклиная женщин, особенно ту, что ангелочком спала в моей постели, а в итоге проспал. Позор.

– Скажешь кому-нибудь – скормлю пираньям, – мрачно предупредил я. Но, похоже, у некоторых женщин иммунитет к моим угрозам, потому что губы Сандры расплылись в плутовской улыбке. Еще одна сучка растет. Жонглировать будет мужскими сердцами, как и стволами.

– Здесь нет пираний, – довольно протянула она.

– Тогда акулам, – бросил и нетерпеливо поднялся. – Брысь отсюда.

Сказал ей, а ушел по факту сам. Быстро преодолел ступени и, оказавшись перед дверью, легонько ударил кулаком рядом с замочной скважиной. Ответом мне был тихий звон – выбил ключ. Потом нажал на основание ручки – механизм сработал, вуаля, я в собственной спальне.

– Марк! – ошеломленно вскрикнула Мелена. Не ожидала, что ли? Или не ждала?

Я смерил взглядом стройную фигурку в полотенце и грубо велел:

– Одевайся. После завтрака мы улетаем домой.

Она почему-то улыбнулась мягко. Интересно, в каком месте я был милым или шутил? Бабы все-таки странные создания.

Наскоро искупался и побрился, надел джинсы и свежую футболка и к столу спустился… неудовлетворенным, скажем так. Чувствовал ли я себя обломленным? Черт возьми, да! Я ждал, что Мелена скинет полотенце и губами (не словами) вымолит мое снисхождение. Ртом на моем члене задобрит. Ага, конечно! Хрен мне на все лицо. Естественно, после такого вселенского наеб… облома настроение у меня было прескверное. А когда увидел мышку, кокетливо улыбавшуюся моему дядьке (и что, что ему шестьдесят и он после инсульта плохо ходит, улыбается же!) желание надавать ей по непослушной заднице увеличилось в геометрической прогрессии. Воспитал искусительницу и соблазнительницу на свою голову!

– Вы что, уже улетаете? – возникла передо мной Сандра.

– Да.

– Так скоро, – танцующей походкой бежала впереди, высматривая кого-то. – Вдвоем? – вдруг поинтересовалась.

– Нет, с Рейданом, нам поработать нужно будет, – ответил, даже не задумавшись. Пока.

– А можно с вами на виллу? – выдала, когда я оказался рядом с мышкой. – Ну пожалуйста-пожалуйста.

– Да.

– Нет! – думаю, понятно, кто из нас рявкнул, отказывая.

Мелена медленно повернулась и со взглядом снежной королевы произнесла:

– Ты говорил, что я хозяйка на вилле. Я разрешаю Сандре погостить у нас.

– У нас? – с холодной улыбкой переспросил я.

– Ты же сказал, что мы летим домой, – пожала плечами мышка. – Значит, у нас дома.

– Завтрак накрыт, – чопорно произнесла железная Пенелопа.

Все пошли в столовую, а вот Мелену я придержал за локоть.

– Даже не думай, что гости тебя спасут, – шепнул ей на ухо, утопая в аромате ее кожи и волос – наваждение, блядь, какое-то. – Я все двери выбью, но тебя получу. Ты моя, Мелена.

Она дернула плечиком никак не отреагировав. Кажется, я сдавать начал: мои угрозы уже не так впечатляют.

Мышка и Сандра быстро спелись: сели вместе и пялились в иллюминатор, потягивая мохито. Безалкогольный, естественно: одна беременная, другая мелкая. Рейдан, когда узнал, что с нами летит пушистый довесок, закопался в ноутбук и демонстративно никого не замечал. Это начинало напрягать. Между ними что, происходит что-то? Думать, правда, об этом мне было некогда: Мелена надела возмутительно обтягивающие джинсы (и я уверен, что именно сейчас на ней сто процентов нет трусиков – меня дразнит) и еще более невообразимый топ, такой – сиськи наружу. А они у нее охренительные. В общем, стоял у меня весь полет, и она, конечно же, не сжалилась. Даже поцелуем не одарила и за задницу не дала подержаться, когда в туалете ее зажал. Мышка всерьез полагает, что все? Что я не буду трахаться с ней? Что ее громкое заявление «я тебе не дам» работает? Прилетим, и я ей докажу, что ни хрена оно не работает.

Сказано – сделано. Я порывисто распахнул дверь и бросил на стол телефон, резко стянул футболку и клацнул пряжкой ремня. Мышка деловито заявила, что сначала даст распоряжение насчет обеда, а потом уже со мной обсудит то самое, что нам нужно обсудить. Я разделся полностью, сверкая средь бела дня напряженным болтом. Со вчерашнего дня член разрядки не знал. Скоро красным будет от обильного притока крови. И никакого, блядь, оттока. Он у меня не падал даже. Можно было бы подрочить, но нет, пусть Мелена отрабатывает свою плохое поведение: сзади, спереди, губами, между сисек, ягодиц, бедер – везде, в общем. Я жутко хотел мышку и не приму отказа. У нас договор, сделка, я не должен обхаживать ее и надеяться, что мне перепадет.

Услышал стук каблуков и повернулся. Я возьму ее сейчас, немедленно.

– О! – только и воскликнула Сальма, принесшая стопку пушистых полотенец. Еще бровь высоко вздернула. – Мисс занята с гостями, – добавила, оставив их на кресле. – Но я передам, что ей нужно занять вами, – и бросила взгляд на тяжелый член, – срочно заняться.

Блядь, надо мной уже прислуга смеется! Я сжал член, разок передернув. Ну Мелена… Ну коза. Схватил чистое полотенце и пошел в душ. Ледяной. Чувствую, мышка заставить за собой побегать. Лев и мышь – поэтично даже. Черт, я как будто виагры нажрался. Ну, падай давай! Жди своего часа. Сначала нужно поймать добычу. Азарт против воли проснулся. Я знатно поохочусь на свою мышку, а потом съем ее.

Мелена

– Кофе готов.

– И я готов, – горячее дыхание обожгло кожу, заставляя крохотные волоски на шее подняться, а сладкой дрожи пробежаться по телу. Нет! Я самой себе дала слово не поддаваться на провокации, угрозы и соблазнение. Марк, когда ему выгодно, может очаровать даже мертвого, не то что меня. Затем снова станет собой, а я – вещью. А я так больше не хочу. Мне теперь есть ради кого быть человеком. Но подразнить льва все же можно, правда ведь?

– А вот и ты, милый, – да-да, я не планировала наказывать его прилюдно, хотя Сандра тихо посмеивалась в самолете, рассказывая, как застала Марка, спящего в гостиной. Мне даже не было его жаль. Заслужил! – Развлеки гостей, а я пока надену купальник.

– Я помогу, – он жестко обвил мою талию, словно железным канатом к себе притянул.

– Марк, а сколько людей живет на Малом Каймане? Или здесь только туристы? Много богачей?

– Что? – удивился он, даже хватку ослабил.

Сандра подмигнула мне, продолжая забрасывать его вопросами, а я выскользнула из объятий и убежала к себе. Иметь союзника очень удобно!

Я надела самое крохотное бикини, которое было в моем гардеробе: два лимонного цвета треугольника наверху и один внизу, сзади меня вообще ничего не закрывало. Да, Марк привык срывать с меня трусики – и купальные тоже, – но мы не одни. Надеюсь, эти куцые тряпки смогут его раззадорить – пусть взрывается, как бешенный вулкан. Эмоционально, конечно. А если физически, то это в любом случае без меня – рука ему в помощь. Хотя, что вероятнее, это будет другая женщина. Мысль царапнула неприятно. Родилась в голове, а больно сердцу. Я вздернула подбородок и, накинув пляжное платье, быстро выбежала из спальни.

Чему быть, того не миновать. Так я думала относительно появления любовницы – случайной или постоянной, – а нужно было думать про самого Марка. Если он хочет быть, то его невозможно миновать.

– Намажешь кремом? – Марк протянул мне тюбик, хотя мы оба понимали, что ему сгореть не грозит – от природы смуглый, да еще и загорает регулярно. Это предлог, чтобы я совсем близко подошла.

Казалось, он принял правила игры и последние полчаса не пытался напасть на меня, взять нахрапом. Он подбирался по-львиному, на мягких лапах.

Я размазала по нагретой солнцем коже прохладный крем, провела по широким плечам и мощной спине.

– Теперь грудь.

– Грудь можешь сам намазать.

– А я хочу, чтобы ты сделала.

Я состроила самую недовольную гримасу, хотя меня потряхивало от напряжения. Маленькие электрические разряды пронзали ладони, толкали вперед: прижмись, лизни, растворись в нем. Марк не касался меня, только губы дрожали в ироничной усмешке – мысли мои читает, что ли? Да, я хотела его. Я никогда и никого не желала так, как Марка. Он никогда не стеснялся в выражениях, называя нашу близость трахом. И мне нравилось, как он меня трахает. Но ему ведь тоже крышу сносило со мной. Ведь сносило же? Проверим.

Я выдавила крем и скользнула ниже, обводя четкий рисунок мышц живота, нежно поглаживая пальцами дорожку жестких волос, едва касаясь резинки низко сидящих шорт, а сама в глаза ему смотрела. Да, я хотела заниматься сексом через взгляд. Чтобы участвовало не только тело, но и голова, сердце, душа. Я всего Марка хотела.

Член ожил, гордо натянув легкую ткань. Добилась.

– Сама напрашиваешься? – шепнул, поймав мою руку.

– Всего лишь делаю то, что ты просил.

– Я просил, чтобы ты ноги раздвинула и пустила меня сюда, – он ловко выбросил вторую руку и забрался ко мне под трусики. – Просил дверь открыть, – погладил, раздвигая нижние губы. – Просил член мой в рот взять.

– Ты не просил, ты приказывал!

– А если попрошу, возьмешь?

– Смотря как попросишь, – тихо отозвалась, оглядываясь. На нас вроде не смотрят: Сандра с Никки возле воды, Рейдан в ноутбук уткнулся.

Марк, крепко стискивавший мою ладонь, резко отодвинул резинку шорт и приложил руку к жесткому члену. Горячему, бархатному на ощупь.

– Возьмешь, мышка?

Я медленно облизнула губы и сама обхватила пальцами крупный ствол. Провела рукой вверх-вниз, ощущая, как он толкается в меня. Твердый, как сталь и обжигающий, как сам огонь. Марк шумно втянул воздух, победно прикрыв глаза. Рано радуешься, дружок. Я скользнула к самому корню и резко схватила за яйца. Маникюр у меня как раз в масть – острые пики, нежно-голубые, но очень опасные.

– Плохо попросил, – покачала головой, чуть сжав мошонку.

– Осторожней, Мелена.

– А что? – я невинно хлопнула глазами. – Мне они больше не нужны – я уже беременна.

Марк резко выдернул мою руку и крутанул так, что я оказалась прижата к нему спиной. Ягодицами ощутила с каким огнем играла.

– Хорошие трусики, – он отодвинул тоненькую веревочку и провел рукой между ягодиц, а в поясницу уткнулась тугая головка. – Ты такая мокрая, что можно легко вставить, – он с влажным звуком вошел пальцами во влагалище. – Вставить, мышка?

– Марк, мы же не одни, – пропищала я. Действительно мышь. Вон и Никки бежит к нам, а за ним Сандра. – Марк! – ахнула, когда надавил на чувствительный бугорок. Ну что за невыносимый мужчина! Ничего святого! Ни стыда, ни совести! Ругать я его ругала, а выгнулась так, чтобы мог взять меня прямо сейчас, войти полностью, на всю длину. Тем более он обожал эту позу.

– Хочешь, чтобы трахнул тебя? – опять эти победные нотки. Самоуверенный мерзавец.

– Нет.

– Нет? – с насмешкой переспросил и крепко схватил меня за ягодицу. – А что же ягоду свою подставила, а?

– Пойдем купаться? – Сандра подлетела к Рейдану, на нас даже не взглянула. Хвала богу. У нас же порнография какая-то!

– Я занят.

– Сколько можно с постным лицом сидеть! – Она схватила его за руку, сбрасывая ноутбук с колен.

– Какого хрена?!

– Да, какого хрена? – недовольно проговорил Марк, вернув меня в вертикальное положение, поправив полоску трусиков.

Сандра схватила мобильник Рейдана, который зазвонил, отвлекая его, и убежала к морю.

– Верни, быстро! – он поднялся и выглядел крайне раздраженным. – Идиотка, – донеслось, когда она пригрозила бросить телефон в море. Сандра была влюблена, это очевидно, и привлекала Рейдана как могла. С ума сводила, в общем.

– Эй, она ведь ребенок еще! – крикнул Марк. Тоже понял, что все не просто так.

– Я составлю им компанию, – невинно улыбнулась я и бросилась к морю.

– Я не закончил с тобой.

– А я закончила.

– Нет, мышка, – Марк кинулся за мной, – мы оба не кончили.

Ласковые волны теплом омыли ноги, но прыгать в прибой я не спешила: подпустила своего льва поближе и начала ногами посылать в него тысячи брызг. На получай, поганец! Черствый циник! Эгоистичный манипулятор! Думает только о себе и своей мести. А так хочется, чтобы думал о нас. О нас троих. Не хочу больше быть орудием! Хочу стать равной!

Я побежала по мокрому песку: убегала как от настоящего хищника. Но куда мне!

– Попалась, мышка! – Марк буквально в прыжке поймал меня и повалил на теплый берег, придавливая мощным телом.

– Я сказала, что не буду больше твоей вещью!

– Ты не вещь.

– Значит, девочкой по вызову!

– Ты не по вызову, ты рядом.

Да он насмехается!

– Не буду твоей!

– Ты уже моя. – Марк зубами оттянул треугольник с груди и теплыми губами поймал сосок. Языком погладил и втянул в себя. – Вся моя. – Проложил дорожку из тягучих поцелуев к животу и с величайшей нежностью коснулся, потерся щекой, словно прислушивался к чему-то. У меня все внутри перевернулось, защемило от нахлынувших чувств, на глазах вскипело от любви. – Я уже в тебе, Мелена.

– Марк, – я обняла его ногами и руками, всем телом прильнула, войти в него хотела, – люблю тебя, – и не стала дожидаться ответа. Знала, что не услышу признаний. Не готов он – может, пока, а может, в принципе.

Я нашла его губы, жадно прижалась, вкус родной взорвался на языке солеными брызгами и свежей мятой.

Мы словно бы не целовались, а пили друг друга, глубоко, жадно, до радужных кругов перед глазами. Одна ночь порознь, а я вся истосковалась по теплу его, по рукам сильным. Марк чувствовал то же самое: сейчас он не торопился, не пытался заставить покориться, он смаковал, наслаждался, растягивал удовольствие.

– Мы все еще не одни, – шепнула, когда он сдвинул купальные трусики в сторону. Сандра с Рейданом пропали с радаров – купаются, наверное, но Никки ошивался поблизости. Марк научился не замечать его ревнивого лая. При мне они старались не ругаться.

– Пойдем, – он поднялся и протянул мне руку, помогая встать. – А ты, блохастый, заткнись и не смей бежать за нами.

– Не нужно с ним так. Никки такой хороший.

Марк поморщился и послал псу убийственный взгляд. Это диагноз. Война у них. Меня мальчики поделить не могут. Приятно.

Мы долго шли по береговой линии, пока не оказались в пальмовых зарослях, в тени и тишине. Раньше он не водил меня сюда. Райские джунгли: причудливо изогнутые, переплетенные, как страстные любовники, или ровные и бесконечно высокие.

– Здесь просто потрясающе, – я повернулась к Марку, прислонившемуся к жесткому стволу. Лениво-выжидающий, хищник в полуденных лучах: знает, что добыча уже поймана. Осталось попробовать ее на зубок. Я дернула завязки купальника, отбрасывая крохотные треугольники. Сжала грудь и медленно, соблазнительно покачивая бедрами, подошла к Марку. Я тоже хищница и попробую его. Мышки же плотоядные.

Я опустилась на колени и стянула шорты. Налитая головка тут же уткнулась в губы. Кажется, у Марка член двадцать четыре часа в боевой готовности. Я осыпала его невесомыми поцелуями и схватила у основания, потерлась губами, языком поймала солоноватую каплю смазки, затем полностью приняла в себя, до упора вобрала, ни дюйма не оставила. Марк громко выдохнул и запустил руку мне в волосы, надавливая на затылок, агрессивно вбиваясь в меня. Наказывает за отказы, за ночь на диване, за неподчинение.

– Теперь будешь послушной мышкой-малышкой? – дернул за волосы, выскальзывая изо рта, влажным членом по шее провел, контур губ как помадой погладил.

Я затуманенным взглядом на него посмотрела и поймала ртом головку, втянула в себя и зубами по всему основанию прошлась, остро, на грани. Марк судорожно дернул бедрами, бешено сверкнув глазами. Да, я научилась кусаться.

– Мышка стала кошкой? – он резко поднял меня, властно завладел губами, жарко проникая языком внутрь. За ягодицы подхватил, и я обвила ногами узкие бедра. Со стоном потерлась о него грудью. Меня трясло от желания, возбуждение сладким зудом тело окутало. Как оголенный нерв взрывалось от каждого прикосновения. Я лизнула крепкую шею, прихватила зубами там, где бешено бился пульс, прижалась так, что не оторвать. Меня мучила жажда. Марк моя жажда и мое спасение.

Я пропустила руку между нашими телами, схватила член и сама направила ко входу, влажно потерлась и насадилась.

– Нам можно же? – рвано уточнил Марк, нетерпеливо впечатав меня в жесткую кору пальмы, но не двигался, выжидал. Стало приятно, что волнуется за нас.

– Можно, – я крутанула бедрами и возбужденно провела острыми ногтями по спине, заставляя его выгнуться и на полную с размахом вколачиваться в меня. – Нам все можно. – Поцелуи были короткими, а дыхание частым и общим. Опора жестко царапала спину, но вместо боли по венам горячая лава потекла, чистое возбуждение, звериное, жесткое. Я пальцами подстегивала, подгоняла оргазм, терла и ласкала напряженный клитор. Меня лихорадило, тело блестело от напряжения, а член внутри как металлический поршень разрезал податливые стеночки. Как нож в масло входил.

– Ур-рр, – прорычал Марк и резко вышел, горячим семенем выплеснулся на меня, по всей промежности размазал, и я взорвалась. Рассыпалась тысячей заряженных ионов и стала целым с другим человеком. Любимым мужчиной.

В этот момент я поверила, что между нами навсегда все изменилось. Глупо, да. Нельзя приручить льва. Сколько не ласкай, он все равно пустить тебе кровь…