Глава 18

Богдан

– Слушаю тебя, мандаринка, – отвечаю на звонок, улыбаясь.

Эта девчонка – моя главная головная боль и причина для улыбки. Каждый чёртов день эта мини-женщина придумывает различные способы, как бы мне отомстить. Но пока всё предсказуемо и ожидаемо. Но интересно до ужаса. А главное, увлекательно и не соскучишься.

– Где ты живёшь? – спрашивает она меня прямо в лоб.

– Дома, – издеваюсь над ней.

– Конкретнее, – раздражённо продолжает.

– Дом двухэтажный, – кидаю, подавая сигнал помощнику покинуть мой кабинет.

– Сабуров! Адрес! – пылит моя рыжеволосая красавица.

– Тебе зачем? Решила всё же переселиться ко мне? Надоело с родителями жить?

– Пакость сотворить хочу, – признаётся это маленькое рыжее исчадье ада, чем даже не удивляет меня. Радует, что вновь её сегодня увижу и, может быть, даже уломаю остаться со мной на ночь. Соскучился безумно.

Девушки другие интересовать перестали. В мыслях постоянно будущая мать моих детей.

– Сейчас сообщением скину, – говорю ей. – Или давай водителя за тобой пришлю. Хочешь?

– Не надо водителя, – тянет она коварно. – Мне не нужны лишние свидетели. Ещё их потом в лесочке прикапывай. Пожалуй, тебя одного хватит. Целую яму рыть для тебя надо. На них сил не хватит.

– Тогда я вызову тебе такси? – предлагаю очередной вариант, но и он её не устраивает.

– Не нужно. Я всё сделаю сама, – заявляет персик. – И у меня есть машина. Если ты помнишь.

– Ах, да! – с сожалением понимаю, что и правда забыл о том, что у неё есть автомобиль. – Та самая машинка, которой ты долг свой заработала. Когда вернёшь, кстати?

– Что? – её голос, полный возмущения, переходит в ультраписк. – Не верну я ничего! У меня, дорогой мой, перед тобой теперь только один долг. Супружеский. А насчёт машины… Позвони моему мужу. Он оплатит.

– Умно! – позволяю себе расхохотаться.

– А то! – отвечает и отключается.

Отправляю ей сообщение с адресом моего дома, а после захожу на сайт и заказываю букет цветов с доставкой на мой адрес. Завершаю все дела как можно скорее и еду домой, отложив встречу с Майей до поздней ночи.

– Какие люди! – восклицаю, заметив Кристину на диване в соблазнительной позе, которую она тренировала последние пятнадцать минут. Особо интересно это было наблюдать по камерам видеонаблюдения. Жаль, что качество у картинки не очень хорошее, иначе бы и нижнее бельё разглядел. – И где же пакость?

– Вот она я, – встаёт и делает оборот вокруг себя. – Собственной персоной. Ты рад?

– И всё? – недоумеваю, поскольку ожидал как минимум шантажа и угроз каких-то.

У неё точно есть какой-то план, но он пока скрыт от моих глаз. Это даже интереснее.

– Я просто ещё не продумала свой следующий шаг, – признаётся, идя ко мне. – Варианты есть, но что именно делать и как грамотно расставить все ходы – пока сложно. Думаю.

– А приехала?.. – решаю всё же спросить. Вдруг наши цели совпадают, и мы зря топчем пол, когда можем мять простыни. С особой страстью и жестокостью.

– Потому что соскучилась, – отводит взгляд и закидывает руки мне на шею. – По тебе, – возвращает взгляд на меня.

– Я тоже соскучился, – обнимаю её, прижав к себе. – Вредина моя. Когда ты уже полностью сдашься? – тяну подол платья чуть вверх.

– Никогда!

– Знаю, – обвожу пальцем её подбородок и приподнимаю лицо вверх. – Порой мне кажется, что я совершил ошибку, влюбившись в тебя. Но каждый раз, когда ты в итоге оказываешься у меня в объятиях, я понимаю, что это не ошибка. Это наказание за всё, что я сделал людям даже во благо.

– Не такая уж я и плохая, – надувает она губки. – Я прелесть. Я ангел.

– Разве я сказал, что ты плохая? – интересуюсь у неё.

– Ты сказал, что я наказание.

– А разве нет?

– Иди в баню, – пытается отстраниться, но один раз попав в капкан, из него не выберешься.

– Не отпущу, – подхватываю на руки и несу в спальню, предвкушая, что с ней сделаю. А ещё и этот её соблазнительный шёпот на ухо не даёт отойти от намеченного курса.

Кидаю её на кровать и стягиваю с себя пиджак, принимаясь за пуговицы рубашки.

– Я с тобой спать не буду! Я тебе не дам! – заявляет она, уже лёжа на кровати. Коварно улыбается, словно задумала что-то.

– Зато я тебе дам, – бросаю и снимаю с себя чёрную рубашку.

– Не дам! И не проси! – продолжает она издеваться. Играет со мной, как кошка с мышкой. Только кот здесь я, а она храбрый мышонок без чувства самосохранения. – У тебя ничего не выйдет.

Ещё как выйдет. Два дня без неё были пыткой. Две ночи я просыпался мокрым после снов с её участием.

– Супружеский долг, – напоминаю и ползу к ней.

Но в тот момент, когда я оказываюсь над ней и задираю её платье вверх, понимаю, что кое-что не так. Осознаю, как именно мне решили напакостить. – Пояс верности, значит? И ключик дома?

– Ага, – довольно улыбается в своих железных труселях. – У папы на хранении.

– И где ты только их нашла? – провожу рукой по замочку. Я ведь даже не почувствовал их, когда нёс её, когда платье мял. Даже не догадывался, что она может такое сделать.

– Кто ищет – всегда найдёт, – подмигивает она мне.

– Кристиночка, кто хочет – тот всегда получит, – подмигиваю ей в ответ. – Хочешь войны? Будет тебе война.

– Боюсь-боюсь, – отвечает, ещё не представляя, что я собираюсь сделать.

***

– Уже еду, мам, – закатываю глаза, выруливая на шоссе. – Я не виновата, что у твоего сына сломалась машина, и мне пришлось его везти в отель, – отвечаю на её возмущения, что я слишком долго еду домой. – Он что, пешком не мог? Или на такси?

– Не ной, Кристина, – цокает она языком. – Он мой сын, равно как и твой брат. У тебя когда машины не было, кто тебя в школу возил? Кто тебя на дополнительные и к репетитору подбрасывал, а потом забирал?

– Матвей, – вздыхаю. – Всё поняла.

– И что надо сказать?

– Прости, мам.

– Так-то, – хмыкает она, как всегда, защищая своего любимого сыночка. Матвей, может, и молодец, и брат хороший, но вредный до ужаса. И это вполне нормально, что мы в контрах. Это нормальное явление в семьях. – Давай скорее домой, Крис. У нас гости.

– Кто?

– Увидишь! – загадочно тянет она и отключается.

Домой приезжаю уже через полчаса, но гость меня не интересует. Больше всего меня волнует сейчас доска, на которой я свой план мести Сабурову записываю. Делаю списки необходимых ингредиентов, а затем закупаюсь.

Это, так сказать, наша с мамой совместная работа. И хоть играем мы в одной команде, мама точно против меня. Потому что в её речи то и дело звучит “Сабуров-Сабуров-Сабуров”.

А этот чёрт каждую ночь мне пишет, и мы до половины первого переписываемся. И этими переписками он меня жутко раздражает. Даже через трубку меня как-то обыгрывает.

– А вот и Кристиночка, – восклицает мама, когда я вхожу и вижу его. Гостя. В чёрном. С самодовольной улыбкой и выражением лица “Я король, а ваша дочь – моя жена”.

– Какая красота, – тянет Богдан, растягивая губы в улыбке, словно бы пару часов назад он не писал о том, как хочет меня пристегнуть наручниками к батарее и… отпустим подробности его эротических фантазий. Все уже давно поняли, что он извращенец. – Райское наслаждение для моих глаз.

– Для всех глаз, – поправляет его папа, и его ревнивый взгляд говорит, что он всё ещё на моей стороне. Против Сабурова. – Не только для ваших. А для всех. В особенности моих.

– Ну да, – соглашается Дан. – Твоя мама угостила меня ужином, Кристиночка. А, оказывается, ты прелестно готовишь.

– Да, когда не хочу кого-нибудь отравить, готовлю вполне сносно, – опускаюсь на стул напротив него. – Знала бы, что вы придёте, то ничего бы не готовила, – отзеркаливаю его улыбку.

– Моя жена мне тоже ничего не готовит, – заявляет он, давя на жалость.

– Да вы что! – попадается на его уловку моя родительница. – Моя бы Кристиночка вам готовила. Она любит это дело.

– Особенно смешивать еду с отравой, – добавляю я.

– Кристина! – бьёт меня под столом мама по ноге. И взглядом просит быть вежливой с тем, кого она мне в мужья выбрала.

– А что, мам? – оборачиваюсь к ней. – Правду ведь говорю. В основном же я Матвею готовлю. А его я давно убить хочу. Ты же знаешь, – прыскаю от элементарности своих слов. – Медленно травлю, чтобы потом подозрения на меня не упали.

Мама меня потом за эти шуточки поколотит и лекцию прочитает. Но я со своего пути не сверну. Данчику-бананчику покажу, что ему здесь не рады, и свою любовь к брату покажу.

– Это она шутит у меня, – оправдывается маман перед потенциальным зятем.

– Я знаю, – отвечает он ей понимающе. – Я привык. Специфичный юмор.

– От моей жены достался, – поджимает губы папа.

– Оно и видно! Очаровательные обе! – заваливает нас комплиментами пижон темноволосый.

– А коварны-то как… – вздыхаю. – Как удумаем кого-то убить, точно убьём.

– Кристиночка, может, ты что-нибудь мне приготовишь? – игнорирует он мои выпады. – Как-нибудь?

– Она могла бы завтра к вам заехать! Привезти документы нужные и приготовить, – не упускает мама возможности меня сватать за паршивца, которого этот чёрный костюм делает таким сексуальным и горячим, что…

Так! Ясно! Меня начинает вести от него не в ту степь!

Это всё его эротические фантазии. Всё они! Я бы сама его не захотела!

– К сожалению, не выйдет, – шокирует меня своим заявлением Сабуров.

– Почему? – спрашиваю я за себя и за маму.

– У меня есть некоторое соглашение с моей женой, и поэтому Кристина не может приехать, – отвечает он, и я понимаю, что он делает. Хочет сделать так, чтобы соглашение перестало действовать.

– Да, я к нему не поеду. Готовить, – заявляю я. – Пусть сам себе готовит, мама!

– Ну, если Кристине к вам нельзя, то, может, останетесь у нас? – неожиданно для всех предлагает мама. – Рустам шашлык сделает, я друзей позову? Посидим огромной компанией? Переночуете у нас, а Кристина нам потом завтрак приготовит? Мне кажется, замечательная идея!

– Интересная идея. Мне нравится, – отвечает он ей, удивлённый. Но я-то его не первый день знаю. Он это подстроил.

Вот ведь гад. Ещё и глазками стреляет по батареям за моей спиной.

– Значит так? – хмыкаю про себя. – Войны хочешь, Сабуров? – не стесняясь родителей, приподнимаюсь со своего места и, ухмыльнувшись, говорю: – Ты её получишь, дорогой.

***

– Ты думаешь, что обыграл меня? – спрашиваю его, мстительно взглянув на Сабурова. – Не так просто, дорогой, – бросаю, сделав глоток шампанского. – То, что мои родители оставили тебя у меня дома, не значит, что ты выиграл.

Но означает, что возможность моего поражения увеличивается. И единственное, что меня в данный момент радует, это то, что мама не пристаёт к Сабурову с очередными вопросами, ответы на которые меня могут выдать полностью.

Благо моему выпаду за столом они особого внимания не придали. И даже вопросов не задают, что странно для моей мамы.

– Это значит, что я в шаге от победы? – хмыкает мой горячо любимый супруг.

– Мечтай, – прыскаю и кидаю взгляд на маму, которая с гостями общается. Пригласила она немногих. Только родителей Маши и моих бабушку с дедушкой. Скажем так, семейные домашние посиделки в кругу самых близких и любимых. И даже ведь Сабуров, по сути, семья. Мой муж.

Но он мне не муж! И я сделаю все, чтобы и официально это подтвердить. Буду разведенкой, но главное – не Кристиной Сабуровой, которой он даже документы уже сделал на это имя.

Я даже не взяла. Мне моя фамилия больше нравится. Намного больше!

– В чьей комнате ты сегодня ночуешь? – интересуется Дан, поглядывая на мою родню.

– Ну уж точно не в твоей, – выдавливаю улыбку. – И вообще, не факт, что ты у нас останешься. Там кто-то воду в гостевой комнате на кровать пролил. Мокро… Ужас! Тебе не понравится.

– Интересно, кто же это сделал?

– Сама не знаю, – вздыхаю. – Ребёнок какой-то, наверное, – пожимаю я плечами.

– Надо этому детёнку хорошенько попку набить, чтобы больше не шкодничал, – кидает Сабуров, облизнув губы и сделав глоток шампанского из своего стакана. – Не думаешь?

– Ты уже однажды побил, – напоминаю ему, залившись краской. – Потом сесть не могла.

– Ну, ты сама просила быть жёстче, – кидает он в ответ, и вновь на его лице эта довольная улыбочка. Гордится тем, что мне нравится близость с ним. Но я этого не отрицаю. Между нами есть страсть. Но не любовь и основа для семьи.

– Ой, забудем, – взмахиваю рукой. – Всё это мелочи.

– Твой отец на меня странно смотрит, – бросает Богдан, кивнув в сторону мужской компании, состоящей из моего деда, папы и Карима. – Ревнует.

– Нутром чувствует, какой ты человек, – ядом его покрываю, чтобы папулечка получше гада этого рассмотрел. – Вот глазами и убивает.

– Вот значит как? И ты даже не спасёшь любимого мужа? – давит он на жалость. И впервые врёт, называя себя «моим любимым мужем». Ложь, да и только! Никогда в жизни!

– Ну, будь ты бедняком – спасла бы, а так, если умрёшь, богатой вдовой буду, – заявляю ему, демонстрируя довольную моську.

А что? Вдовой я не против стать. У Сабурова ведь даже не одна, и не две квартиры. Несколько. А домов сколько? А яхты? А личный остров?

– Продуманная, зараза.

– Вся в тебя, дорогой, – показываю ему язык и напрягаюсь, когда вижу, как дядя Карим идёт в нашу сторону и останавливается напротив нас, забирая у меня бокал с шампанским. Второй. Папа мне всего один разрешил, и, кажется, его дядя решил меня проконтролировать.

– Как дела, Кристина? – интересуется он у меня, а смотрит на Сабурова.

– Да так, – вздыхаю и намекаю на Богдана. – Пристаёт тут один.

– Ну, ты у нас девочка видная. Молодая, – делает акцент на последнем слове. – Неудивительно, что к тебе тянутся взрослые, одинокие, озабоченные дяденьки.

– А ваша жена для вас не моложе, чем для меня Кристина? – не удерживается, чтобы не вступиться, Сабуров. – Мне кажется, у нас даже разница меньше будет. Не думаете?

– Мальчик, если ты решаешь проблемы Алисы и Рустама, это не значит, что ты можешь пререкаться со мной, – не остаётся в долгу и дядя Карим. Он вообще человек мягкий, податливый и умеет сдерживаться, но если его тронуть, то и убить может. – Я побольше твоего видел.

– Извиняюсь, – отвечает Дан, привстав и протянув руку для рукопожатия. – Я уважительно отношусь к вашему возрасту, господин Лебедев, но не стоит трогать меня. Я не люблю, когда мне что-то указывают.

– Будь аккуратен, – дядя Карим всё же пожимает его руку. – Кристина мне дорога, и я не позволю никому её обидеть.

– Я её и не обижу, – обещает Богдан. – Она сама кого нужно обидит.

– Здесь соглашусь. Вся в мать, – гладит меня по плечу Карим и уходит к папе, и вместе они ещё долго за нами наблюдают и что-то обсуждают.

Надеюсь, планы по убийству этого таракана. Одна я точно не справлюсь. Сильный он, зараза. И продуманный.