Глава 10

Оля

Происходящее казалось очередным кошмарным сном. Сознание отказывалось воспринимать действительность.

- Перестань, - выдавила я вместо того, чтобы сказать что-нибудь действительно стоящее. Схватилась за полотенце, пытаясь отобрать его, но Тим только жёстко хмыкнул. Жёстко и… Опять в его взгляде, в его усмешке было презрение, к которому я так привыкла.

Одно стремительное движение, и он, обхватив меня за талию, поставил рядом с собой. Тут же сделал шаг вперёд, заставляя меня, шумно, испуганно дыша, прижаться к раковине. Холодная, она словно бы обожгла поясницу, а контрастом – его руки на моём теле, на влажной коже.

- Не смей ко мне прикасаться! – вскрикнула я гневно и в то же время истерично.

- Это ещё почему? – вкрадчиво, проведя ладонью ниже, к моему бедру, к ягодицам, осведомился он. В глазах вспыхнула злость. – Всем можно, а мне нельзя? – прижался ко мне ещё сильнее.

Разгневанная, напуганная, я впилась ногтями в его руку. Так сильно, как только могла. Тим зашипел, ладонь его исчезла. Пальцы теперь впивались в моё запястье.

- Если ты ещё раз… - начал было он, склонившись ко мне.

Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я замахнулась. Звук хлёсткого удара, обжигающая боль в ладони…

Тимур дёрнулся, ослабил натиск, и я, воспользовавшись этим, метнулась к двери.

- Стоять! – раздалось позади, и тут же Богданов рванул меня назад.

Спиной я впечаталась в его грудь, каждой клеткой своего существа понимая – таким злым он не был ещё никогда.  – Ты доигралась.

Не прикладывая особых усилий, он крепко сжал оба моих запястья одной рукой. Чем сильнее я пыталась высвободиться, тем крепче он сжимал меня. И… О, Боже! На миг замерла, чувствуя его желание, и тут же, рыча, принялась вырываться ещё яростнее.

- Что ты здесь забыл?! – вскрикнула, не собираясь поддаваться ему.

Ударила его локтём по рёбрам. Терять мне уже было нечего. Что будет, если он захочет… Мысль об этом шарахнула по нервам так, что меня заколотило. Вода стекала с волос по телу, я начинала замерзать. И в то же время мне было жарко. Жарко от его дыхания, от его рук.

- Убирайся, Тим! – зарычала, пытаясь ударить его снова. Но на этот раз он намертво прижал меня к себе.

- Будешь так делать, - пальцы оказались на моём животе, устремились выше. Прямо над колотящимся сердцем и…

- Нет! – дёрнулась. – Не смей!

- Посмею, - неожиданно он прикусил мочку моего уха. Коснулся языком. – Ещё как посмею. - Медленно он обрисовал бутон розы на моем плече.  – А раньше её не было.

От звука его голоса меня затрясло пуще прежнего. Ярость, паника и ещё… Что-то противоречивое, не поддающееся логическому объяснению.

- Раньше много чего не было, - процедила я.

- Н-да… - даже не видя его лица, я почувствовала пренебрежение. Но оно было какое-то… Незнакомое мне. - Много чего, - внезапно он повернул меня к себе лицом.

Держа руки, смотрел в глаза и продолжал водить рукой по телу. Вдоль позвоночника, по пояснице, как будто получал от этого какое-то непонятное, садистское удовольствие. Собрал мои волосы и, крепко сжав, потянул назад. Взгляды наши встретились.

- И кто из них лучше? – неожиданно он сжал мои запястья так сильно, что я едва смогла удержать вскрик.

Ненависть… Вот что теперь отражалось в его глазах.

- Так кто, Оля? – пальцы впились в запястья до ломоты. Я поморщилась, начисто потеряв связь с реальностью.

- Ты совсем свихнулся? – всё-таки выдавила. Сглотнула и повела руками. – Мне больно, Тимур. Отпусти!

Он смотрел на меня ещё несколько секунд. Так, будто знал что-то, что было не известно мне самой. Так, будто у ненависти его действительно были причины.

Одна за другой о поддон душевой ударились несколько капель воды и буквально тут же к ним примешался другой стук. Стук… Кто-то стучал в дверь комнаты.

Пальцы Тимура разжались. Толкнув от себя, он поднял с пола полотенце. Швырнул мне.

Сглотнув, я перевела дыхание. Небольшая ванная была слишком тесной. Влажный воздух никак не хотел поступать в лёгкие.

- Оля? – донеслось из комнаты. Рудов…

Поспешно я прижала полотенце к груди. Господи, вот этого только ещё не хватало!

Тимур смотрел на меня, загнанную в угол, растерянную, а на лице его… Это было даже не презрением. Что-то куда более сильное и разрушительное. Что-то, что не поддавалось никаким объяснениям.

- Я принёс твою косметичку, - выговорил он. - Дверь номера была не заперта.

Больше не глядя на меня, Богданов вышел из ванной.  Сквозь шум в ушах из комнаты до меня донёсся голос Романа, короткий, обрывистый ответ Тима. Косметичку? Какую, к чёрту косметичку?!

Я судорожно сжала края полотенце. Косметичка. Я вдруг поняла, что там, в общей комнате, у меня действительно была косметичка. А потом… потом её не было.

- Оля?! – на пороге ванной появился Роман. – Ты…

- Всё в порядке, - нашла в себе силы выговорить я.

- Что он сделал?! – Рудов, кажется, не услышал моих слов. Напряжённый, злой, как дьявол, вглядывался в моё лицо. Взгляд его скользнул по моим плечам, по телу, ногам.

- Ничего, - выдохнула я, постепенно приходя в себя. – Я же сказала, что всё в порядке. Он… он принёс косметичку.

- В душ? – Рудов не верил ни единому моему слову, и это было ясно, как божий день.

- В душ, - неожиданно я вновь почувствовала раздражение.

Только теперь стала понимать, насколько сильно меня трясёт. Ноги подгибались, руки ходили ходуном, кожа горела, хотя внутри всё как будто покрылось инеем.

- Прости, Ром, - добавила примирительно.

- Если он что-то…

- Нет, - заверила я.

Возможно, стоило рассказать о том, что случилось. Но нет. Ни за что. Почему? Потому что рассказывать было нечего. Потому что для начала я должна была сама понять, что это было. Косметичка…

Богданов хотел меня, и я это чувствовала. Чувствовала так явственно, как никогда и ничего прежде. Вот только Рудову знать об этом было не нужно.

- Дай мне несколько минут, - попросила я. – Я оденусь и выйду.

Стоило Роме закрыть дверь, я привалилась к стене и, прикрыв глаза, шумно выдохнула. Коснулась пальцами татуировки.

Завтра произвольная. Только это и имеет сейчас значение. А обо всём остальном… Обо всём остальном я обязательно подумаю. Но только после того, как выйду на лёд и откатаю программу. Откатаю, чёрт подери, пусть даже для этого мне придётся забыть о том, что случилось несколько минут назад. Забыть до завтрашнего вечера, а вот потом…

Что будет потом, я не знала. Знала только, что что-то обязательно будет. Взгляд, которым одарил меня Тим перед тем, как уйти, говорил об этом яснее ясного.