Глава 14

Я, не ожидая такого поворота, на мгновение теряюсь, потом бегу следом, но Лиза успевает заскочить в лифт и нажать кнопку. Едва успеваю протиснуться в закрывающиеся створки и перевожу дух.

— Стой, глупая! Ты куда собралась? Зачем?

— Я его убью! — упрямо повторяет она.

— Ничего у тебя не получится. Подумай о детях, — беру ее за плечи и хорошенько встряхиваю.

Голова девушки откидывается назад, и я вижу совершенно пустые глаза и остановившийся взгляд. Это меня пугает до дрожи в коленях. «Неужели сошла с ума? — мелькает мысль. — Не может быть!»

Хотя сомнение все же есть. За короткий промежуток времени Лиза пережила уже много бед, и каждая оставила на сердце рубец. Повинуясь порыву, я притягиваю ее к себе и крепко прижимаю. Она неожиданно всхлипывает, утыкается в мое плечо лбом и дает волю слезам.

— Как он мог? Это бесчеловечно! Это мерзко! — сквозь всхлипывания вырываются слова.

— Ну-ну, успокойся! Успокойся!

Осторожно глажу Лизу по волосам, вдыхаю едва заметный запах элитных духов, аромат нежной кожи, и какие-то загадочные силы считывают эти волнующие и безумно сексуальные чары и будят во мне желание.

В душе рождается ураган. Он поднимает эмоции, перемешивает и выплескивает адреналином в кровь. Что-то неведомое творится сейчас с моими чувствами, и нет этому первобытному зову контроля. Чувствую натяжение в брюках и испуганно шарахаюсь в сторону. Лиза не замечает моей растерянности, прислоняется к стене кабины и закрывает глаза.

Черт! Как не вовремя все это! Наверное, от долгого воздержания, не иначе! Все же после событий в Новосибирске в моей жизни пропали женщины как вид. Никого не вижу и такого сильного притяжения, как к жене босса, не испытываю ни к кому.

Лифт замирает на первом этаже. Я не даю раскрыться дверям и нажимаю цифру верхнего этажа. Нам срочно нужно поговорить без посторонних ушей и глаз.

— Что случилось? — Лиза устало смотрит на меня.

— Ты готова к разговору?

Едва заметный кивок, и опять закрытые глаза. На вибрацию телефона в кармане не реагирует, погружена в свои мысли. Я трогаю ее за руку.

— Что? Приехали?

— Телефон…

— А-а-а…

Вытаскивает мобильник бессмысленным взглядом смотрит на экран и вдруг прижимает кнопку выключения. Выдергиваю телефон из ее пальцев и отрицательно качаю головой: нельзя, только вызовем подозрение.

Но уже поздно. Босс без промедления звонит мне, и в этот момент останавливается лифт. Двери раздвигаются, я выдергиваю Лизу из кабины и только после этого отвечаю Тавади.

— Чем вы там занимаетесь? — с места в карьер начинает он. — Уже прошло полчаса, где моя жена?

— Простите, пока не получается приехать. Ситуация нестандартная…

Телефон выдергивают из моих пальцев, я даже опомниться не успеваю.

— Ты, сволочь! — хриплым голосом кричит Лиза в трубку, но я изворачиваюсь и отбираю телефон.

— Не понял, — голос Тавади звенит металлом. — Это ты мне?

— Арсен Николаевич, простите, у нас форс-мажорная ситуация, — говорю торопливо, отодвигая одной рукой Лизу, которая уже плачет навзрыд и пытается со мной бороться. — Я позвоню немного позже.

— Дай мне сказать! Дай! Дай трубку! — кричит Лиза, но я выключаю телефон.

Она упрямо наскакивает на меня, бросается за спину, потом бьет кулаками по груди. Мобильник падает, я перехватываю ее руки и с силой сжимаю.

— Прекрати истерику! Так ты ничего не добьешься!

— Я его… я его… убью!

Хорошенько встряхиваю Лизу за плечи. Ее голова качается, как у китайского болванчика, взгляд расфокусирован. В сердце просыпается тревога. Может, не пришло еще время для серьезного разговора? Она не в состоянии воспринимать информацию.

— Если ты сейчас не замолчишь, мне придется делать тебе укол, — говорю намеренно тихо, четко произнося слова.

И, о счастье! Она меня слышит. Словно захлебывается плачем, проглатывает комок слез и начинает икать.

Оглядываюсь. Мы в холле последнего этажа здания. Здесь нет палат и людей, только административные кабинеты. Я давно уже провел разведку на местности, изучил планировку и расположение служебных помещений, поэтому открываю дверь и веду девушку по небольшому коридору в закрытую рекреацию, где вдоль стен стоят кресла и диваны для посетителей. Здесь же в углу — кулер с водой и одноразовыми стаканчиками.

Сажаю Лизу на диван и бегу за водой. Стаканчик дрожит в ее руках, капли падают на подбородок, нарядный костюм, в котором она была на празднике и оставляют мокрые пятна.

— Н-не м-могу, — заикается она.

— Давай, я.

Помогаю ей сделать несколько глотков и молюсь, чтобы Тавади не начал звонить снова. Пока Лиза приходит в себя, набираю смс для босса: «Арсен Николаевич, в реанимацию проник посторонний человек и наделал много шума. Елизавета Николаевна в истерике. Медики вызвали полицию. Вам лучше здесь не показываться, госпожа узнала преступника. Это Чаки».

Лгу намеренно, хотя я точно не знаю, но подслушанный вечером разговор и реакция Лизы не оставляют сомнений, что это был чистильщик.

— Ты пишешь ему?

Поднимаю голову: Лиза пристально смотрит на меня.

— Да, нужно выиграть время. Иначе он сейчас приедет и запрет тебя дома.

— Да, он на это способен. Я даже не знаю, что сделаю, когда его увижу.

Дыхание ее опять сбивается, худенькие пальцы сжимаются в кулаки.

— Лиза, — тороплюсь остановить новый приступ истерики, — тебе нужно успокоиться. Такого человека, как Тавади, так просто не одолеть. Нужно действовать тихо и осторожно, никакой спонтанности и взрывов. Ты сможешь держать себя в руках?

— Пока нет.

— Тогда пусть все остается на прежних местах. Твоя опрометчивость наделает еще больше беды.

— Я не согласна. Больше нет сил терпеть его тиранию и преследование. Я и раньше не могла понять, почему он ко мне пристал, а теперь и тем более. Живу с ним, не лезу ни в какие дела, создаю ему отличную репутацию. Что еще надо? — с нажимом спрашивает она и смотрит на меня.

Облегченно выдыхаю. Ее горе переходит в новую стадию. Лиза начинает размышлять, и это хорошо. С адекватным человеком можно договориться.

— Он хочет владеть тобой безраздельно, увы.

— А что ему мешает? — Лиза округляет глаза. — Ребенок? О боже! — кажется, до нее доходит весь ужас ситуации. — Надо сообщить в полицию! Немедленно!

Она вскакивает, но я успеваю ее удержать.

— И что ты скажешь? У тебя есть доказательства?

— Но… ты же сказал, что Темочка не мой сын.

— А ты уверена?

Лиза садится на диван и с хрустом сплетает пальцы в замок. На лице написан такой ужас, что у меня сердце останавливается от жалости.

— Надо сделать тест ДНК?

— Да, в первую очередь.

— А если все подтвердится, написать заявление в полицию?

— Это ничего не даст. Ребенка могли перепутать в роддоме. Босс выйдет чистым из воды.

— А нападение на Игоря? Тоже дело рук Тавади?

— Не знаю. Ты видела преступника, но ничего не помнишь, увы.

— И что делать? — Лиза растерянно трет лицо.

Я вижу, что она устала и едва держится на ногах. Утренняя выходка босс, разорванные упаковки таблеток, скандал с журналистами на празднике, приступ сына, появление преступника в реанимации и мое шокирующее сообщение по телефону — слишком много потрясений для слабой женщины.

— Попробуй взять себя в руки и не выдавать своих чувств. Договорились?

— Ты предлагаешь поехать сейчас в отель?

— Да, но сначала…

— Что? Вызвать полицию? — вскидывается она.

— Опять двадцать пять! Нет. Зайди в реанимацию и срежь у сына несколько волосков. Я отдам их на тест. И пока не придет результат, сиди тихо, иначе все испортишь.

— Хорошо, попробую… обещаю, — тихо отвечает она.

Но я медлю. Чувствую, что мы становимся на канат и повисаем над пропастью. С этой минуты вся наша жизнь превращается в опасную игру с чудовищем, по имени Арсен Тавади.

***

Информацию, которую вывалил мне на голову Кирилл, я не могу ни принять, ни осознать. Друг, преданно помогавший моей семье более двух лет, оказывается настоящим безжалостным чудовищем. В это невозможно поверить, но все события указывают на то, что помощник мужа, не лжет.

В моей голове сейчас каша, и Кирилл прав: нельзя давать волю эмоциям. «Соберись, тряпка! — приказываю себе. — Соберись! Не превращайся в развалину».

Кирилл тоже притих, словно разворошил осиное гнездо, а теперь сомневается, правильно ли поступил. Наконец он встает и протягивает мне руку.

— Пойдем?

Я смотрю на него. Он сто раз прав: в одиночку невозможно справиться с таким монстром, как Арсен. У него в руках власть, связи, деньги. А что есть у меня? И тут в голове будто зажигается солнце. Почему я превратилась в бессловесную овцу, которую пастух тащит на заклание? Когда потеряла себя, перестала быть яркой журналисткой, ради экстренного репортажа готовой на все?

Нет, не бывать этому! Не сдамся! Мне нужно спасти сына и… найти второго ребенка. В конце концов, я жена самого влиятельного человека столицы. У меня тоже есть власть, связи деньги. Почему бы не воспользоваться этим?

— Да, пойдем, вот только анализ ДНК я сделаю сама.

— Но…

— Никаких «но»! Я вне подозрений, а к тебе пристальное внимание со стороны Арсена. А я все гадала, какая кошка пробежала между вами, почему муж вдруг изменил отношение к преданному помощнику?

— Есть несколько моментов, в которых мы не сошлись мнением, — уклончиво отвечает Кирилл.

В реанимации все спокойно. Темочка спит без кислородной маски, она просто лежит рядом. Я любуюсь своим золотым мальчиком, а в сердце растет печаль. Несмотря на нежную любовь к этому малышу, я всегда чувствовала какой-то подвох. Ну, не могло так случиться, что из-за пережитого перед родами стресса мой ребенок оказался глубоким инвалидом.

— Вы можете ехать домой, — сзади подходит врач. — Мы установили круглосуточное дежурство в палате. Вызвали дополнительную охрану.

— Спасибо большое, — я действительно благодарна этому человеку за своевременную медицинскую помощь и внимание к моему сыну. — У вас есть ножницы?

— Да, возьмите на столе у медсестры, — доктор идет в бытовую комнату, но поворачивается. — А зачем вам?

— От переживаний сломала ноготь, — поднимаю палец.

Надеюсь, в полумраке он не разглядит, что с ногтем все в порядке. Эта клиника спонсируется фондом мужа, кто его знает, вдруг здесь повсюду глаза и уши.

Доктор ничего не заподозрил, я отстригла несколько темных волосков и завернула в листок. Все, теперь можно и в отель. Назвать домом это место язык не поворачивался.

Кирилл ждал меня в холле. Заметив, что я выхожу из лифта, он отключает телефон и идет навстречу.

— Получилось?

— Да.

В машине мы какое-то время молчим, каждый думает о своем. Припарковавшись на стоянке отеля, Кирилл глушит мотор и поворачивается ко мне.

— Лиза, пожалуйста, веди себя с мужем как обычно, иначе у нас ничего не получится.

— Что мне это даст?

— Время и свободу действий.

— Каких?

— Подождем результаты, потом перейдем к следующему шагу.

— Могу я что-то предложить от себя?

— Что? — серые глаза Кирилл вспыхнули тревогой.

— Например, проверю сейф в кабинете мужа, вдруг там есть какой-то компромат. Или подергаю за ниточки его нервную систему.

— О боже! Мне уже дурно.

— Кирилл, я была журналисткой, и хорошей. Собирать информацию и вытаскивать из нее ценные крупицы умею.

В отель входим как госпожа и слуга: я впереди, Кирилл с каменным лицом на шаг позади меня. И не зря. С первого же дивана вскакивает Арсен. Он на взводе, пришлось ждать жену до ночи.12727c

— Как это понимать? — глухо спрашивает меня, хочет схватить за локоть, но я уворачиваюсь. Боковым зрением вижу, как напрягается Кирилл.

— Дорогой, я смертельно устала и хочу спать, — говорю и сразу иду к лифту.

Арсен что-то бурчит помощнику и догоняет меня. Я беру его под руку и кладу голову на плечо: делаю вид, что едва держусь на ногах.

— Нужно было сразу ехать домой, а ты капризничала.

В душе вспыхивает пожар, хочется остановиться и закричать во всю силу легких:

— Это все из-за тебя, сволочь!

Но я выдыхаю и стискиваю зубы. Еще не вечер. Придет и его время жрать землю под ногами.

— Чтобы подумали о нашей семье люди? Мать и отец бросили умирающего ребенка на произвол судьбы и уехали домой отдыхать. Наверняка кто-нибудь из медиков стучит в желтые газетенки.

— Какое мне дело? — огрызается Арсен.

— А что скажешь инвесторам фонда? Думаешь, они будут довольны?

Лифт останавливается в пентхаусе. Горничные встречают нас у двери.

— Госпожа, ванна для вас готова, — слегка кланяется миловидная брюнетка.

— Спасибо, Рита. Милый, я быстро.

Лежать в ванне совершенно не хочется: боюсь, что усну, погрузившись в ароматную пену, или Арсен решит составить мне компанию, а я сейчас совершенно не в настроении. Еще ненароком отхвачу его инструмент ножницами и в тюрьму сяду.

Точно, ножницы! Мне нужна защита.

Но в шкафчиках ванной комнаты ножниц нет. Взгляд натыкается на металлическую пилочку для ногтей. Ее заостренный кончик тоже сойдет, большого вреда не причинит, но напугать может. Кладу ее в карман пеньюара, принимаю душ, надеваю ночную рубашку, сверху халатик и выхожу в спальню.

Арсен ждет меня в кровати. На его коленях лежит ноутбук. Пользуясь тем, что он смотрит на экран, я осторожно прячу пилочку под подушку.

Как только я ложусь, муж закрывает ноутбук и сразу тянется ко мне.

— Наконец-то я тебя дождался.

— Дорогой, я едва шевелюсь от усталости, — поворачиваюсь к нему спиной.

Но Арсена остановить не так-то просто. Он резко дергает меня за плечо, опрокидывает на спину и наваливается сверху. Его колено ввинчивается между моих бедер, несмотря на то что я их судорожно сжимаю.

— Раздвинь ножки, девочка, — приказывает он и впивается поцелуем, как укусом змеи.

Я уже знаю его порочные привычки, поэтому больно прикусываю зубами его нижнюю губу. Муж отдергивает голову и слизывает языком каплю крови.

— Не капризничай, Лиза! — шипит он сиплым голосом, и все мое тело покрывается мурашками. — Твое сопротивление лишь разжигает во мне огонь.

— Лучше сейчас не трогай меня! И я не шучу!

— А что ты сделаешь? — Арсен накручивает мои волосы на руку и притягивает к себе. — Мне нужен наследник! И ты родишь его, хочешь или нет!

Резким движением я выдергиваю пилочку из-под подушки и втыкаю ее под ребро Тавади…