Глава 22

По словам Арсена я понимаю, что ничего, кроме подозрений, у него нет. Становится немного легче, но ненадолго. Муж видит в гардеробной свет, врываете туда и, как назло, спотыкается о пуфик, который я выдвинула, пытаясь достать до верхней полки.

Чтоб ему неладно было! Внутри все обмирает. Тавади — фанат порядка. Терпеть не может, когда вещи находятся не на своих местах.

Мозг лихорадочно ищет выход. Ещё и Кирилл стоит истуканом, нет, чтобы помочь! Стоп! Горничная! Именно она может оставить включённым свет и не убрать под стол пуфик.

Муки совести меня не гложут, нужно спасать свою шкуру. Я подставляю ни в чем не повинную девушку. Потом разберусь с ней.

И только облегченно выдыхаю, как на голову сваливается новая проблема. У Арсена вибрирует телефон, он отвечает на видеозвонок и застывает в недоумении. Я слышу детский плач, заглядываю через руку мужа на дисплей, и кажется, что земля уходит из-под ног. На экране вижу заплаканную мать Кирилла с ребёнком на руках, а за ее спиной кривит губы тот самый бандит, которого мы застали в больнице у кроватки Темочки.

— Кирилл, спаси нас! — кричит Анна.

Помощник Арсена срывается с места и выхватывает айфон у мужа. Его обычно непроницаемое лицо так перекошено, что напоминает оскал зверя.

— Только посмей тронуть мою семью, урод! — рявкает он. — Убью!

— Тихо, тихо! — слышу я слова бандита. — Отдай трубку боссу. Иначе…

Этот голос, интонация, грубоватые нотки пронзают меня насквозь. Где-то, когда-то я уже слышала его. Из глубины памяти выплывают слова:

— Кончай его, Клык!

Кого его? Или это фраза из фильма, подвернувшаяся по случаю? Мой воспалённый мозг невольно отмечает детали. Теперь я хорошо вижу щупальца, ползущие по шее преступника. То, что я раньше принимала за длинные волосы, оказывается татуировкой. Разглядеть не успеваю: случайно или намеренно, но Кирилл отключает звонок и роняет айфон на пол.

Арсен белеет лицом. Чёрные глаза становятся похожи на провалы. Я в шоке! Чувствую, как по позвоночнику ползет капля пота.

Муж нарочито медленно поднимает айфон, перезванивает, молча слушает информацию и приказывает охранникам:

— Возьмите его! Это вор и преступник.

Секьюрити мгновенно выходят из ступора, бросаются к Кириллу и скручивают ему руки. В мою кровь тоже поступает новая порция адреналина. Паралич наконец спадает. Я кидаюсь наперерез мужчинам в черной форме и закрываю собой друга.

— А-а-а! — визжу от спазма, сжавшего горло. — Не смейте его трогать! Арсен, что ты себе позволяешь? Нельзя поговорить цивилизованно?

— Елизавета Васильевна, я сам разберусь! Уходите! — цедит сквозь зубы Кирилл.

Но остановить разъяренную женщину можно только танком… или язвительными словами мужа.

— Ого! У тебя и защитница есть! — Арсен дергает меня к себе на грудь. — Когда спелись?

— Отстань! Не мели чушь, да ещё при посторонних! Мало тебе сплетен?

Я по-настоящему зла. Ситуация выходит из-под контроля. Наши размеренные планы катятся к чертям собачьим, а шанс победить Тавади тает на глазах. А ещё добивает, что Кирилл тоже имеет секреты, один из которых и рушит сейчас наши жизни. Пора положить этому конец! И будь, что будет!

Изо всей силы отталкиваю мужа и нахожу взглядом детектива.

— Господин полицейский, помогите! — бросаюсь к детективу. Уж при нем Арсен не станет вести себя как рабовладелец.

Тот стоит с озадаченным видом, не понимая, что происходит. Лицо мужа искажается: кажется, он забыл, что привёл постороннего человека.

— Э-э-э… Что здесь происходит?

Невысокого роста, но кряжистый и крепкий, детектив шагает вперед, но муж, широко улыбаясь, показывает рукой на выход.

— Вы свободны. Это наши семейные дела. Жена шутит.

— Странные у вас шутки, — качает головой полицейский. — Полотна с черепами и угрозами развешиваете, на помощь зовёте. Людей в отеле переполошили. Кто отвечать за это безобразие будет?

— Прости друг, — муж меняет интонацию и идёт навстречу парню. Он вытаскивает из кармана пачку зелёных банкнот. — Возьми за ложный вызов, поделись с напарниками. А с гостями отеля я сам разберусь, не волнуйся.

— Ну, коли так…

— Не так! Все не так! — пытаюсь привлечь внимание к себе.

Но детектив как ни в чем ни бывало прячет деньги в карман.

— Спасибо за щедрость. Не ожидал…

Я чуть не захлебываюсь криком от злости:

— Ах, ты продажная шкура! Берёшь взятку на глазах у свидетелей! Да я тебя…

Бросаюсь к нему, но Арсен перехватывает меня за локти. Шубка соскальзывает на пол и с негромким стуком укладывается у ног. Муж отшвыривает ее ногой.

— Уходите, мы сами разберёмся.

— Елизавета Васильевна, не встревайте! Прошу вас!

Оборачиваюсь на голос Кирилла. Сейчас меня все бесят. Отчаяние душит, не даёт здраво мыслить. Что за мужики пошли? Один властью упивается, другой взятки без зазрения совести берет, третьи стоят, словно воды в рот набрали. Охрана называется! Хозяин прикажет — упадут на колени, тявкать радостно начнут и сапоги облизывать.

Но больше всего злит Кирилл. Вместо того, чтобы расшвырять охранников, их всего-то двое, стоит и канючит, как слюнтяй.

— А ты закрой свой рот, холоп!

Подлетаю к нему и с размаху даю пощечину. От злости силы рассчитываю неправильно. Голова Кирилла дёргается, охранники, сраженные моим напором, отшатываются, и я по инерции лечу вперёд, прямо на грудь к пленнику.

— Лиза, телефон! — горячий шёпот обжигает мне ухо.

Секьюрити оттаскивают Кирилла подальше от меня, Он, хоть и сопротивляется, сверлит меня взглядом, как я его час назад, когда намекала на улику, стоящую на обувной полке.

Сзади раздаются звонкие хлопки.

— А ты у меня злобная щучка! — смеётся Арсен.

Слова Кирилла и смех мужа встряхивают мои мозги. Голова вмиг становится ясная. Точно. У меня же в кармане шубы телефон. Можно поставить на запись. Идиотка! Своим ненужным психом чуть все не испортила! Крупная дрожь пробегает по телу. Только сейчас осознаю, что ещё немного, и собственными руками сбросила бы всех в пропасть.

— С такими, мужиками, как вы, ещё не такой мегерой станешь! Устроили представление на ночь глядя!

Я уже спокойно иду к шубке. Поднимаю ее, встряхиваю, оглаживаю мех. Пользуюсь моментом, что стою к Тавади спиной, сую руку в карман и включаю диктофон. Как удаётся его найти сама не понимаю. Наверное, от страха интуиция обострилась.

— Ну-ну, не ворчи, — голос Арсена так близко, что вздрагиваю.

Видел или нет?

— Из-за вас драгоценную вещь чуть не испортила, — капризно надуваю губы.

Иду к дивану и кладу шубку на спинку, расправляя рукава. Эх, идеальный момент для разоблачения. Жаль, не подумала об этом заранее, можно было бы и шпионскую видеокамеру установить.

— Дорогая, иди к себе, — торопит Арсен. — Нам с Кириллом поговорить надо. Назрел момент.

— Странный у тебя помощник, согласна. Врал, что не женат, — поворачиваюсь к помощнику. — Тогда откуда у тебя ребёнок? А?

— Не ваше дело! — грубо отвечает Кирилл. — Я перед женой босса отчитываться не обязан.

«Господи, зачем? Молчи!» — мысленно умоляю его, хотя теперь понимаю: я ошибалась насчёт Кирилла. Он не трус, просто хочет перетянуть огонь на себя, освободить меня и дать возможность позвать на помощь.

— Неужели?

Вкрадчивый голос заставляет вздрогнуть. Таким тоном Арсен разговаривает, когда бешенство уже на грани срыва. И точно! Муж размахивается и бьет Кирилла кулаком в живот. На его красивом лице написано удовольствие. Помощник сжимается, я тоже вздрагиваю, складываюсь пополам и вскрикиваю:

— Нельзя подождать, пока я уйду?

Бегу к выходной двери, но Тавади, несмотря на возраст, ещё проворен и силён. Он преграждает дорогу.

— Лиза, отдохни немного в голубой спальне на втором этаже.

— Где? Зачем? Туда я не пойду.

— Дорогая, не спорь. И… где твой телефон? На веранде?

Внутренне собираюсь, но не подаю вида, что ужас опять подкатывает к горлу.

— Зачем тебе мой телефон? А вдруг врач позвонит?

— За час ничего не случится. И потом, и мама, и доктор легко могут связаться со мной. Где твой телефон?

— Наверное, в спальне. Не помню.

И тут Кирилл одним ловким движением выкручивается из захвата охранников, хватает их за воротники униформы и сталкивает парней лбами. Они отшатываются, падают на пол, а помощник бежит к входной двери…

— Держите его!

Крик Арсена бьет по ушам и подстегивает охранников. Они мгновенно забывают о боли, вскакивают на ноги и бросаются к выходу, но драгоценный момент упущен. Пока они толкались, Кирилл добегает до лифта, вызывает кабину и даже успевает заскочить внутрь. Я выдыхаю: спасён, значит и ко мне приведёт помощь. Увы, радость длилась долю секунды: один из секьюрити просовывает ногу в щель между закрывающимися створками, и двери лифта разъезжаются вновь.

Кирилл яростно сопротивляется и пытается его вытолкать, но безуспешно: разозлённые секьюрити теперь уже вдвоём скручивают ему руки и вытаскивают в коридор. Куча мала увеличивается на одну единицу: Арсен из простого наблюдателя превращается в яростного драчуна. Он забегает то с одной, то с другой стороны и норовит ударить своего секретаря и помощника.

Я с минуту наблюдаю за дракой в дверной проем. Мне жалко Кирилла, сердце так и рвётся к нему, но и упустить возможность позвать на помощь не могу.

Бросаюсь к шубке… Черт! Там диктофон! Нельзя его отключать! Разворачиваюсь и несусь в свою гардеробную, пока Арсен не караулит меня. Там у меня есть ещё один телефон. Хватаю его, пытаюсь вспомнить номер Анжелы. Как назло, в голове пусто, память превращается в чистый лист.

— Тащите его сюда!

Крик мужа сзади, за спиной. Прячу телефон за пояс брюк, он срывается вниз и скользит по ноге. Мгновенно лоб покрывается испариной. Подхватываю непослушный мобильник и прячу за голенище сапога. Как хорошо, что я не успела переобуться, когда вернулась в комнату! Если муж запрет меня в голубой спальне, смогу позвонить Анжеле и позвать на помощь.

Едва успеваю спасти телефон, как кто-то больно сжимает мой локоть. Сердце улетает в пятки и трясётся там заячьим хвостиком.

— Ты что здесь делаешь? — голос Арсена дрожит от ярости. Он на взводе и на пределе терпения. В таком состоянии не разбирает, кто друг, а кто враг.

— Дорогой, ты забыл? Я здесь живу, — нахожусь с ответом я, пытаясь выдернуть руку.

— Марш на второй этаж!

Арсен тащит меня за собой. Я не сопротивляюсь, но на лестнице делаю вид, что спотыкаюсь и падаю на колени.

— Ты издеваешься? — взвизгиваю от отчаяния. — Я твоя жена или рабыня? Что за обращение.

Сажусь на ступеньки и упрямо поджимаю губы. Тавади теряется. Его злость направлена на Кирилла, я же пока без подозрений. Такое обращение со мной — верх грубости для джентльмена, которым мнит себя Арсен.

— Прости, Лиза, я завёлся. Не хочу, чтобы ты наблюдала мой разговор с Кириллом. Будет жестко. Ты у меня слишком впечатлительная.

Пока он говорит пространную речь, я украдкой наблюдаю за охранниками и другом. Он лежит на полу, закрыв глаза. Из разбитой брови течёт кровь, и это выглядит так жутко, что я содрогаюсь. «Терпи! — уговариваю себя. — Сейчас вызовешь полицию».

— Арсен, я не ожидала от тебя такой жестокости, — всхлипывая, поворачиваюсь к мужу. — Ты казался мне добрым и благородным человеком, а тут такое. Может, смягчишь свой гнев? Подумаешь, Кирилл скрыл от тебя ребёнка. Разве это так важно? Он же не давал обед безбрачия и ни разу не сослался на семейные проблемы и отвертелся от сложного поручения.

— Лиза, я сам разберусь. Пойдём, дорогая.

— Арсен, умоляю, — теперь я целую ладонь мужа, — не доводи простую жизненную ситуацию до абсурда. Обещай мне, что ты просто поговоришь с Кириллом и запретишь своим церберам бить его.

— А как же кровавый дождь? Ты об этом забыла?

Смотрю пристально на злое лицо. Снизу оно кажется не таким уж и моложавым. Кожа на шее обвисла, глубокие носогубные складки указывают на возраст.

Вздыхаю. Что ж, на данном этапе я сделала все, что было в моих силах. Прости, Кирилл. Продержись ещё немного. Я встаю и уже молча иду в голубую спальню. Вздрагиваю, когда слышу щелчок ключа в замке, подбегаю к двери и прислушиваюсь: шаги Арсена раздаются все глуше. Отлично!

Бросаюсь в ванную комнату, запираюсь и вытаскиваю телефон, включаю — пять процентов зарядки. Господи, и здесь навезёт! Крепко сцепляю зубы: не сдамся! Ни за что! Анжела, миленькая! Номер, мне нужен номер!

Закрываю глаза, пытаюсь увидеть внутренним взором экран и набираю по одной цифре. Первые несколько попыток оказываются неуспешными. Мне отвечают посторонние люди или механический голос говорит: «Данный номер не обслуживается».

От отчаяния на глаза наворачиваются слёзы, пальцы дрожат, не попадают на нужные цифры. Через несколько минут безуспешных действий мне кажется, что Кирилла уже убили и сейчас запаковывают в мешок, чтобы вытащить из номера по частям. О том, что охранники — обычные люди, а не киллеры Тавади, не думаю. Они тоже враги номер один.

Когда в трубке раздаётся голос Анжелы, я даже не верю.

— Это ты? — всхлипываю. Рыдания разрывают грудь.

— Я. Лиза, Лиза! Что случилось? — подруга пугается не на шутку. — Говори немедленно!

— Арсен схватил Кирилла и пытает его внизу. Зачем мы устроили это представление? Разозлили зверя.

— О Боже! Сейчас вызову полицию.

— Нет! Не только это!

— Почему?

— Нужна другая помощь. Пашка Радом с тобой?

Анжела передаёт трубку возлюбленному. Я телеграфным текстом рассказываю ему все, что случилось за сегодняшний вечер. Быстрый взгляд на дисплей — два процента зарядки. Черт!

— Так, я понял. Пришлю надежный наряд полиции. Отец поможет. Он уже в курсе проблемы и сам готов растерзать Тавади.

— У Кирилла дома или в квартире его матери компромат на мужа. Надо его найти и предьявить. Второго шанса не будет.

— То есть, ты хочешь, чтобы пошёл туда, не знаю, куда, и нашёл то, не знаю, что? Как в сказке.

— Да. Срочно. Анна и малыш в руках бандита. Полиции этот громила может не открыть. Они с Арсеном будут шантажировать Кирилла.

— Понял. Без подготовки может не получиться, но попробую.

— Если будем действовать слаженно и одновременно во всех направлениях, выиграем.

В холле, где муж допрашивает Кирилла, включён диктофон. Надеюсь, все получится. И ещё…

— Что?

— Я вспомнила вечер убийства Игоря. На верхней полке в гардеробной мужа стоят лаковые оксфорды. В них он был у меня в кухне. Направь одного полицейского туда. Я заперта на втором этаже в голубой спальне…

Экран вспыхивает в последний раз и гаснет. Время тянется чертовски медленно. Ни одного звука не долетает в это место, как бы я ни прислушивалась, а голову терзают мрачные вопросы. Какого ребёнка воспитывает Кирилл? Почему скрыл от меня это обстоятельство? Рисковать жизнью и здоровьем близких людей — самое последнее дело. Я готова уже все рассказать мужу, лишь бы он не трогал малыша.

Нет, сидеть без дела невыносимо! Нужно открыть дверь. Взглядом лихорадочно обшариваю спальню в поисках острого предмета. Ковыряю в замке шпилькой: в фильмах преступники ловко открываю двери таким способом. Увы! Видимо, шпильки у них сделаны из титанового сплава. Моя же гнётся во все стороны без толку.

Пытаюсь ударить дверь плечом и взвизгиваю от боли. Это тоже не мой способ. А если…

Беру в руки стул и примериваюсь. Середина двери — толстое рифленое стекло, но вдруг получится!

Размахиваюсь и кидаю стул в створку. Она тоненько звенит, но стекло остаётся на месте. Так не пойдёт. Снова беру стул и вкладываю в удар всю силу. Ножками попадаю прямо в центр, во все стороны разбегаются трещины. Воодушевленная успехом, зажмуриваюсь и снова бью. Брызги стёкла летят во все стороны, осколки застревают в полу, в волосах, в кресле.

Но мне плевать! Оборачиваю ладони простыней и выбираю острые концы из пазов. Все, путь свободен. Перелажу через деревянную панель и бегу вниз. Спустившись понимаю, что в пентхаусе непривычная тишина. Оглядываюсь — никого, только на полу кровавые пятна.

Бросаюсь к шубе. Ура! Телефон на месте! Включаю запись. Слышу странное шипение и с ужасом понимаю: пропали, записи нет!