Глава 10

Я вцепился в руль руками, подавляя желание немедленно стартовать и скрыться, пока Чаки не опомнился, а потом, не оборачиваясь, спокойно сказал:

— Маша, прижмись плотно к сиденью. Нельзя, чтобы тебя увидели. И аккуратно, не поднимая, положи ребенка рядом.

— Кому я нужна? — хохотнула наркоманка.

— Живо! — прошипел я сквозь зубы, опуская стекло, потому Чаки жестом показал мне на него.

— А кричать-то зачем? — обиженно буркнула Соколова, но, поймав в зеркале мой взгляд, ребенка положила.

— Ты куда едешь? — крикнул Чаки.

— По поручению босса.

— Сворачивай к обочине. Разговор есть.

Пока обменивались репликами, прозевали смену сигнала светофора. Сзади дружно завыли клаксоны. Я чертыхнулся и надавил на газ.

— Эй, парень, а это кто? Знакомый? — голос наркоманки дрожал.

— Маш, слушай меня внимательно. Это очень опасный человек, бандит и убийца.

— Ой!

— Вот тебе и «ой». Сиди тихо, как мышь. А еще лучше, спустись на пол, чтобы он тебя не заметил.

Я ехал за машиной Чаки. Игнорировать его приглашение не мог: опасно, а сердце заходилось от страха. Принесли же его черти! Что он делает в Новосибирске? Я знаю, что босс отправил его в Москву. А вдруг он следил за мной? После того, как я не отдал ему Лизу, потерявшую сознание, он относился ко мне как к обычному слуге, без симпатии.

Чаки проехал троллейбусную остановку и свернул на боковую улицу. Это был тревожный сигнал. Я повторил его маневр и припарковался поодаль. Сделал несколько глубоких вдохов, не поворачиваясь, посмотрел в зеркало заднего вида на Соколову. Она выполнила мой приказ и уже сидела на полу, держа на руках ребенка.

«Господи, сохрани!» — едва подавил в себе желание перекреститься.

— Эй, я боюсь, — прошептала наркоманка. — Сейчас описаюсь от страха.

Не отвечая, я открыл дверь и, только повернувшись спиной к Чаки, вылезшему из машины, сказал:

— Жди меня и не трясись. Все будет хорошо.

Я захлопнул дверь и пошел к своему врагу. На половине пути не выдержал и оглянулся: издалека сквозь тонированные окна рассмотреть ничего было невозможно. Вдохнул, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Оставалось только надеяться, что малыш не заплачет.

— Ты чего такой дерганый? — усмехнулся Чаки, когда подошел и поздоровался за руку.

— Показалось машину криво поставил, — выкрутился я. — Что-то случилось?

— Есть разговор. Босс вызвал меня для работы, но к заданию не лежит душа, вот и сорвалось, не довел дело до конца.

«Какое дело? — лихорадочно перебираю в уме варианты. — Разобраться с Лизой? Со мной? С наркоманкой?»

— Какое дело? — повторяю вслух и натягиваю маску, стараюсь удержать равнодушное и бесстрастное лицо. Даже зубы стиснул от напряжения.

— Раз босс тебе не сказал, значит не хочет, чтобы ты знал.

— Тогда я поехал, — пожимаю плечами и иду к машине.

Чаки догоняет меня и хватает за плечо.

— Погоди, не дергайся. О задании не скажу, но помочь мне ты можешь. Короче, ты в роддоме уже свой человек. Можешь изъять в аппаратной видеофайл? Или стереть?

— Какой?

Спрашиваю и закашливаюсь, во рту все пересыхает. Все же его задание связано с роддомом. А там Лиза и… больной малыш. Неужели? Ах, сволочи! Сую руки в карманы, чтобы не выдать ярость.

— Ну, посмотри сам, где увидишь меня, там и стирай. На мне белый халат, маска, шапочка. Старался попадать в слепые зоны, но возле детской палаты не заметил камеру.

— И как я тебя узнаю?

— Ты уж постарайся. И, слышь, — Чаки замялся. — Боссу об это не надо знать. Пусть думает, что все получилось.

Я какое-то время еще стоял, наблюдая на тем, как он идет к машине, садится в нее, машет мне рукой, потом вернулся к джипу. Что-то явно случилось, но пока мне никто не сообщил, нужно успеть завершить начатое дело.

Открыл дверь в джип и сразу наткнулся на испуганный взгляд Соколовой.

— Выпусти меня отсюда, — взмолилась она. — Мне ширнуться надо. Сил больше нет.

— Потерпи, отъедем немного, и я вызову тебе такси. А что за запах такой?

— Так, ребенок в штаны наложил.

Черт! Еще не легче. Нужно срочно ехать к матери. Я миновал проспект, покружился немного по городу, опасаясь хвоста, потом высадил наркоманку.

— Иди, и больше на дороге не попадайся. Понимаешь, чем тебе это грозит?

Она кивнула и побежала к такси. Я проводил ее взглядом и посмотрел назад: малыш беспокойно крутил головой.

— Потерпи немного, Сашок, скоро приедем.

Больше нигде не останавливаясь, ехал прямо до дома, где поселил временно маму. Припарковался на стоянке, вытащил приготовленную спортивную сумку и положил туда малыша. Неистово молился про себя, чтобы он не закричал и не вызвал у бдительных соседей подозрения.

Но все обошлось. Поднялся на нужный этаж без приключений, открыл дверь. Мама стояла на пороге комнаты и испуганно жалась к косяку.

— Как ты долго! Я уже извелась вся. Еще и Арсен звонил, проницательный зверюга, чувствует.

— Что ему надо?

— Спросил о здоровье, о лечении. Господи, хоть бы не стал интересоваться в клинике у лечащего врача.

— Не переживай, не станет. Ему сейчас не до этого.

Осторожно поставил сумку на диван и расстегнул замок. Мама бросилась ко мне.

— О боже! Получилось? — она вытащила малыша, откинула край конверта и залюбовалась. — Какой крошечный? Неужели ему полтора месяца?

— Он родился в тридцать недель. Уже подрос.

— Фу-фу-фу, маленькая вонючка, — заворковала над ребенком мама, расстегивая конверт. — Кир, приступай к обязанностям отца. Я уже приготовила смесь, стоит на подогреве. Проверь температуру.

Я бросился в кухню. От волнения подрагивали руки. На что я решился? Подсудное дело. Украл чужого ребенка, поступил наперекор влиятельному боссу, да еще и больную мать вовлек в это дело.

По маминому списку еще вчера купил все необходимое для новорожденного: смеси, подгузники, соски, бутылочки, одежду, аптечку. Конечно, действовать пришлось наугад, но другого выхода не было. Зато точно знаю, что сын Лизы со мной будет жив и здоров.

Но не успел я достать бутылочку, как зазвонил телефон. Быстрый взгляд на экран: Тавади. Как невовремя!

— Слушаю?

— Ты где болтаешься? — злой голос босса опасно завибрировал в трубке. — Немедленно поезжай в отель.

— Что-то случилось? — спина похолодела от страха.

— У мелкого ублюдка была остановка дыхания. Но его опять спасли. Лиза бьется в истерике.

«Ах, ты скотина! — заскрипел зубами я про себя. — Чтоб ты провалился в ад!»

Теперь понятно, что за задание было у Чаки. Ничем не гнушается, мерзавец. Неужели это он отключил у ребенка аппаратуру жизнеобеспечения? Теперь мне непременно нужно добыть все видеофайлы!

— Кир, ты куда пропал? — крикнула мама.

Я превратился в столб: все, конец!

— Арсен Николаевич, минуточку, крикнул я, выскочил из кухни и приложил палец к губам.

Мама испуганно округлила глаза и показала на малыша. Он кривил ротик и вот-вот мог разразиться плачем. На цыпочках я выбежал в прихожую, потом, не обуваясь, на лестничную клетку. Все это сделал за несколько секунд, пока Тавади озадаченно молчал.

— Кир? — наконец заговорил он. — Ты с кем там? Мать прилетела?

— Нет, что вы! — по спине покатилась капля пота. Старался говорить уверенно, чтобы не вызвать подозрений. — Это соседка по Лизиной квартире меня окликнула, пришлось сказать, что продаю квартиру по поручению хозяйки.

Ложь так естественно сорвалась с языка! За это время она стала моей второй натурой.

— Пошли ее подальше. Все, я жду! Поторопись!

Кинулся обратно в квартиру, чмокнул маму, и к выходу.

— Кир, что случилось?

— Босс вызывает. Мама, сиди и не высовывайся. Если что-то надо, пиши смс. Все привезу.

— Мы надолго здесь?

— На несколько дней. Мне нужно успеть свидетельство о рождении на себя оформить.

— А как же ты его сделаешь без матери?

— Достаточно одного из родителей. Главное, я вписан в документ о рождении ребенка. Мама, не забивай этим себе голову. Все будет хорошо.

«Твои бы слова, да богу в уши», — так говорила моя бабушка. С помощью Тавади я справился бы с этой задачей просто, достаточно одного звонка. А вот одному придется попотеть.

Босс ждал меня в холле приемного покоя, как в первый день приезда в Новосибирск, и опять нервно вышагивал от «Стола справок» к выходу. Заметив меня, он замер на месте. Издалека было видно, что он злится. На скулах гуляли желваки, глаза искрили молниями. Явно случилось что-то серьезное, как раз то, о чем говорил Чаки. В руках он держал пластиковый пакет и халат.

— Где ты болтаешься? — зло прошипел Тавади. — Может быть, мне другого работника нанять, расторопнее и послушнее?

Я понимал, что это просто взрыв ярости, направленный на доступную жертву, но все равно едва сдержался, чтобы не огрызнуться.

— Я слушаю, Арсен Николаевич.

— Шагай за мной! — белый халат полетел мне на руки.

Я накинул его и уже знакомой дорогой пошел следом за боссом. Мы оказались в детской реанимации. У стекла стояла Лиза, сцепив в молитве пальцы, и что-то шептала. Она не обратила на нас никакого внимания.

Тавади потащил меня дальше. Открыл дверь на лестничную клетку и остановился так неожиданно, что я налетел на него сзади.

— Видишь, что происходит?

— С ребенком опять стало плохо?

— Откуда знаешь? — колючие подозрительные глаза уставились на меня, как дула двустволки, словно готовились выпустить заряд пороха.

— Предположил просто. Что случилось?

— Остановка дыхания. Не знаю, выживет или нет. Лучше бы богу душу отдал и никого не мучил! — в сердцах вырвалось у Тавади. Он поймал мой удивленный взгляд и поправился: — Это я так, не бери в голову.

— Что от меня требуется?

— Будем возвращаться в Москву. Звони Василенко, заказывай самолет. Организуй оборудование для реанимации, бригаду медиков. Я уже нужные звонки сделал, твоя задача — свести все в одной точке.

Я кивнул, но про себя плюнул: «Это можно было и по телефону сказать, без дерганья». Из-за срочного вызова бросил ребенка на мать, толком ничего не объяснив.

— Будет сделано, только я с квартирой Лизы еще не закончил.

— Ничего, если мы быстро улетим, останешься и добьешь все дела.

— Ок!

А вот это разумный совет. На душе полегчало. Я развернулся и пошел к выходу.

— Погоди, я еще не закончил, — Тавади догнал меня и внимательно посмотрел в лицо. — Сначала удали все видеозаписи за последние сутки.

— Но… нужны деньги.

— Об этом не думай. Чаки наличку привез. Сколько нужно, столько и получишь.

Он протянул мне пластиковый пакет. Что ж, это поручение мне на руку. Как раз еще одна улика в копилку.

С секьюрити я решил вопрос быстро. За хорошее вознаграждение они сбросили мне копии на флешку, а потом удалили оригинал. С Павлом я тоже договорился быстро.

Вылет наметили через два дня. Врачи как раз дали добро на транспортировку малыша. Я больше не дергался и спокойно занимался делами босса, иногда созваниваясь с мамой. У нее тоже было все хорошо. Сашка оказался золотым мальчиком. Ел, спал, купался, и снова ел, спал, иногда немного бодрствовал.

— Представляешь, — захлебывалась от восторга мама, — у Сашеньки такие ямочки! Прелестный ребенок. Как мать могла оставить его, не понимаю. Есть же на свете такие стервы!

Накануне отъезда Тавади вызвал меня к себе.

— Кир, слышал о выездных сессиях ЗАГСА.

— Ну…

— Вот на завтра организуй мне такую.

Я вздрогнул. Что задумал этот мерзавец? Неужели хочет жениться на Лизе? А она? Дала согласие?

— Поздравляю, вы все-таки добились руки Елизаветы Васильевны, — не удержался от колкости я и тут же прикусил длинный язык.

— А куда она денется с подводной лодки? — усмехнулся босс, не заметив издевки.

— И вы готовы взять на себя такую ответственность?

— Я сказал, что она будет моей, значит будет, и точка.

— Но вокруг столько молодых и свободных леди, готовых ради вас на все. Зачем вам нужна эта женщина?

Тавади внезапно вскочил и в один прыжок оказался рядом. Я отпрянул от неожиданности.

— Сторожевым псам слова не давали! — он сунул мне по нос кулак. — Усек?

— Да, простите, не хотел задеть. В следующий раз буду осторожнее со словами.

Я разозлил босса своими репликами, но своего добился: Лиза пока ничего не знает о его намерениях. Вытащил телефон и задумался: предупредить или нет? Но на мою смс, отправленную с одноразового телефона, она не отреагировала. Вот и сейчас есть ли смысл тревожить ее зря? Она поглощена проблемой с ребенком, которого уже считает своим.

От горьких мыслей и собственной слабости стало противно. Ничего я не мог сейчас предложить Лизе. Ни денег, чтобы вылечить этого ребенка, а то, что она не бросит его, даже если узнает, что ее сын у меня, я не сомневался, ни защиты. Тавади найдет нас так же быстро, как сделал это с ее мужем.

Засунул мобильник в карман. Пусть все идет пока своим чередом, потом что-нибудь придумаем.

Как и предполагал, Лиза ничего не знала, но, придавленная к земле убедительными доводами Арсена, сдалась. Провожая сотрудников ЗАГСА к машине, я заметил знакомый джип, стоявший у подъезда. Чаки? Разве он не в Москве? Сердце заныло от тревоги. Зачем он здесь, неужели еще раз предпримет попытку убить ребенка?

Я набрал номер Павла: он прилетел вместе с подругой на своем самолете, чтобы проветриться, как он сказал.

— Слушай, друг, очень тебя прошу, присмотри за Лизой и ее малышом.

— Кир, что происходит? Сам же сказал, что Тавади женился на ней. Не станет он вредить любимой женщине.

— Я уже ничего не знаю, в самолет садится чистильщик, правая рука босса для грязных дел, потому я места не нахожу от беспокойства.

— А сам что?

— Пока не могу. Завершаю здесь дела. Паш, я рассчитываю на тебя. Сделай так, чтобы громила к кувезу не приближался.

— Ну, и задал ты мне задачу! Ладно, попробую. Тавади не враг себе, не будет он в воздухе создавать всем проблемы.

В аэропорт выехали все вместе. Я помог всем загрузиться и вернулся к машине. Самолет медленно двинулся по взлетной полосе. Вот он удалился от меня, а потом повернул на боковую дорожку, и в иллюминаторе мелькнуло лицо Лизы. Я улыбнулся и поднял руку, прощаясь.

Без постоянного контроля и напряжения я немного расслабился. Быстро зарегистрировал малыша на свое имя, правда в строку «мать» пришлось вписывать наркоманку, но это уже не важно, позже разберемся. На следующий день мы с мамой и Сашенькой вылетели в Москву.

***

И вот уже прошел целый год. Удивительно, как быстро пролетело время. Смотрю на часы: маленькая стрелка приближается к четырем часам, потом в зеркало заднего вида. Где застрял босс? Скоро праздник, а он явно не торопится. Неужели бросит Лизу одну? Смешно и глупо!

Крутящаяся дверь офиса приходит в движение, и на крыльце показывается Тавади…