Глава 33

Наши дни – Раз уж я выслушал тебя, то и ты меня выслушай. Пришло время поговорить о том, почему все так получилось, – сказал Игнат, не отводя от меня взгляда. – Потому что я шлюха, ты так говорил. – Говорил. А сейчас расскажу правду. Возможно, она сделает хуже, а возможно, ты поймешь меня. – Игнат, – покачала головой, – я не хочу возвращаться в тот день. Правда, не хочу. Это… больно, понимаешь? В который раз за эти месяцы я жалею, что не забыла. У некоторых людей травмирующие воспоминания блокируются, но мне, как обычно, не повезло. Всё помню. В деталях. Ссору, тот ужасный секс, и как выгнал меня. Отель, в номере которого я пыталась себя по кускам собрать. Звонок Жене, нашу ссору. И как домой вернулась побитой собакой. Я всё это помню, и не хочу уже никаких объяснений. – Я должен рассказать, – Игнат сел на корточки перед скамьей, и упорно пытался поймать мой взгляд. – Зачем? Оправдаться? – Нет. Вряд ли это меня оправдает. Но тебе пора уже снять розовые очки, и понять, что из себя представляют многие люди. На улице жарко, а мне холодно. Под сердцем тревожно бьется дочь. До сих пор кажется, что всё это – сон. Мне бы проснуться той, кем я была год назад – да, была травма, но травма была и не проблемой вовсе, как я сейчас понимаю. Не было ребенка. И Игната. Он хочет рассказать – ну что ж, значит, мне придется выслушать. – Я слушаю. – Всё дело в зависти, Слава. Зависть, Женя и Вика, – тихо произнес Игнат. И рассказал. Всё рассказал. А я… не знаю даже, что чувствую. Верю? Пожалуй, да. Больно ли мне? Мне пусто. – Слав, я не контролировал себя. Помню, ты написала мне смс, что едешь домой, я выбежал из офиса, и… хер знает, что я хотел тогда сделать – наорать на тебя, избить, убить. В моей голове просто сложилась картинка. – Что я давала всем подряд? – Что такого как я нельзя любить, и ты не любишь. Используешь. Оказалась такой же, как все. Что ты мне врала, за идиота держала, и я повелся, – перечислял Игнат те свои мысли. – Я-то в тебя сразу влип, решил, что ради тебя нормальным буду, а не психом. Но я не верил в то, что ты меня любишь. Да, ты говорила мне об этом, но я не верил. Потому и подталкивал тебя к переезду, предложение сделал, дом купил – казалось, что хоть так тебя цепями свяжу, и со временем ты полностью моей будешь. И тогда, после слов Вики, после этого фото, я взбесился. Приехал, слышал что ты в ванной, и… хорошо что ты не вышла из нее сразу, Слава. Хорошо что ты долго там была. – Избил бы меня? – я почему-то улыбнулась. Хотя как почему-то? Лучше бы избил. Синяки и ссадины бы прошли спустя пару недель. – Не знаю, что бы я сделал. Ничего хорошего. У меня было время прийти в себя. Сидел в спальне, порывался вытащить тебя из ванной, но сдерживал себя. Раздумывал – ждать тебя, или уйти на улицу. Почти справился с собой. А потом ты вошла в спальню. Я кивнула. Помню, как Игнат несколько раз сказал мне уйти. Сколько же раз я себя проклинала за то, что не вышла тогда из комнаты! И за то, что в театре не осталась, как многие другие, а решила дома побыть, и устроить СПА. – Увидел на твоей шее засос… – Ожог, – перебила я. – У меня волосы прямые, а роль Эгины подразумевала локоны. В последние дни я тренировалась делать нужную укладку, и обожглась. На шее был ожог, и на мочке уха. – Слав, логика тогда отсутствовала. Увидел, и это было как красная тряпка для быка. В тот момент я решил, что не прогоню тебя. Все равно моей будешь, но жить станешь по моим правилам. Это в голове и билось. Я поднялась со скамьи. Тяжело рядом находиться, а о том дне говорить и вовсе невыносимо. Мы оба в нем были, оба прожили, и я верю в то, что Игнат жалеет. Но что мне с того? – Я не понимаю… не понимаю, Игнат! – повысила я голос. – Ты же меня в тот момент ненавидел! Откуда тогда похоть взялась? Как так можно – ненавидеть, хотеть, любить, видеть, что мне больно, и продолжать делать то, что делаешь? А ты точно видел, что я тогда не хотела тебя. Видел, и продолжал. – Это не похоть была. Я хотел тебя наказать, – Игнат тоже поднялся, и подошел ближе. – Вряд ли я смогу объяснить то, что чувствовал. По логике нужно было поговорить с тобой, с мудаком с фотографии, выяснить правду. Много было вариантов как поступить. Но логики не было. Я… не знаю, я словно под наркотой был – и я, и не я. Не в себе. Получил подтверждение своим мыслям, что меня любить в принципе нельзя, приехал к тебе, увидел чертов засос, и решил – не любишь, и плевать. Моей будешь. Хочешь ты этого, или не хочешь. Да, я видел, что ты меня не хотела, – Игнат сделал еще один шаг ко мне. – Да и мне не секс был нужен, а… наказание. Присвоение. Потом запер тебя, вышел, и начал в себя приходить. Понял – останешься у меня, и я тебя сломаю. Потому и прогнал. Игнат еще на шаг приблизился ко мне. Я не выдержала – отступила. – Сначала я тебя ненавидел. Продолжал любить, и ненавидеть при этом. Скучал так, что по сотне раз в день порывался за тобой поехать, и заставить вернуться. Но какой бы я тебя ни считал, я понимал, что тебе нельзя быть со мной – сломаю, уничтожу. А затем ярость начала утихать, скучать по тебе я стал все сильнее, и сильнее… и начал думать. В себя приходить. Мне даже не потребовалось разговаривать с этой шалавой Женей, чтобы понять – я облажался. Само дошло, что не могла ты быть такой, какой тебя описали. Как пелена с глаз спала. Это потом уже я мысли свои подтвердил доказательствами. – И как же ты это сделал? – прошептала я. – Когда ты ушла – я пить начал. Вика приходила, это как в тумане было – прогонял ее. Никого видеть не хотел. Потом, как в себя пришел, она снова пришла, – Игнат усмехнулся жестко, и припечатал: – Утешать меня приперлась. А до меня начало уже доходить, что я натворил. Женщин бить нехорошо, но её я к стенке припер, и вытряс правду. А правда в том, что Вика знала, что Рамиль трахал твою «подружку». Знала, но ей плевать было. Ты права была, Слава, Вике нужен был я. Ради денег, или любовь – хер знает, мне плевать. Ну а Жене хотелось тебе отомстить, очень её бесило находиться в твоей тени. Шалаве казалось, что ты специально её затмеваешь, все назло делаешь. И две эти суки сговорились. Женя хотела, чтобы ты либо на премьеру не пришла, либо пришла, но из-за ссоры со мной так плохо танцевала, что она бы заменила тебя во втором акте. Вика хотела, чтобы я тебя бросил. – В итоге обе добились того, чего хотели. – Ты веришь мне, Слава? Веришь, что Женя тебе не подруга? Видишь, мой рассказ – не оправдание. Возможно, я себе этими словами еще хуже сделал. Сейчас для меня главное, чтобы ты поняла, кто друг, а кто враг. Веришь? Раньше мое сердце бы разбилось. Женя… у меня есть младшая сестра, но Женю я любила больше. Половина жизни бок о бок с ней прошла – проказы, ссоры, примирения. Первая сигарета была выкурена на двоих с ней. Первая вечеринка. Первый бокал виски. И хорошее, и плохое – мы всё вместе с ней проходили, так что да – раньше моё сердце было бы разбито после этого рассказа. Сейчас есть только грусть. И принятие. – Я тебе верю, – кивнула я. – К сожалению, верю.