Глава 34

ИГНАТ – Ладно, давай уже закроем эту тему. Перейдем к основной – сегодня я поговорю с родителями. Объясню, что ты преувеличил свои откровения… дьявол, я ведь просила не говорить! – Слава сжала ладони в замок, и снова отвела от меня взгляд. – Сразу они тебя не примут. Папа до сих пор считает меня ребенком, и в штыки воспринимает тех, кто меня обижал. Но они смирятся. Будешь приходить к нам домой, сидеть за столом, разговоры разговаривать. Когда придет время рожать, для родителей ты уже не будешь чужим человеком. – Ты всерьез рассчитываешь отдать мне ребенка? – спросил, кажется, в сотый раз. Сколько бы Слава мне это ни говорила – не могу поверить в то, что она решится. Я виноват, да, и едва ли смогу загладить то, что сделал, даже если Женю с Викой на костре сожгу. И в тот день я и не думал предохраняться, для Славы ребенок – напоминание о насилии. И обо мне. Могу понять, что она хочет вычеркнуть эти воспоминания, с чистого листа начать. Но, сука, как же это бесит – понимать, что она не хочет нашего ребенка. Отдать готова, и не своим родителям, а мне. Лишь бы не видеть. Я знаю, что есть такие женщины – не просто в роддомах детей оставляют, а буквально на улице. Но Слава… нет, в голове не укладывается. И дико вымораживает. – Скорее всего. Не знаю, – Слава сжалась. – Я же говорила уже. Постараюсь справиться с собой, полюбить. Если выйдет – дочь со мной останется, составим график встреч, будешь принимать участие в воспитании. А если она родится, и я пойму, что… ну, что не получилось – ты ее заберешь. Родители не будут сопротивляться, к тому времени ты уже не будешь для них чужаком и обидчиком дочери, ты станешь своим. Для этого тебе придется больше не откровенничать с ними, а придерживаться легенды: мы поругались, секс был жесткий, но не изнасилование. Я обиделась, уехала, а ты себя накрутил, и приехал каяться. Вот так. – Буду приходить к вам домой, и иногда забирать тебя, – кивнул я. – Забирать не обязательно. – Обязательно. Я тоже называл тебе своё условие: ты проводишь со мной много времени. Слава слегка поморщилась, но кивнула. Больно это видеть. Раньше она мой взгляд ловила, а сейчас избегает. Стоит мне подойти – не обнимает, а отстраняется. Сжимается вся. Как я мог так похерить наши отношения? Пнул бы тогда Вику под задницу, остался бы в своем уме, сейчас мы бы со Славой детскую в нашем доме обставляли. Смотрю на нее, и сомнения терзают – может, зря я приехал к ней? Я-то люблю, но для нее общение со мной – мука. И наши дальнейшие встречи, я их как шанс воспринимаю – не знаю на что, на прощение, наверное, но понимаю, что и они будут для Славы мучительны. Но уехать, оставить ее я не могу. Любила, так может снова сможет полюбить? Меня, дочь, которую я и не думаю отнимать у Славы, что бы она там ни нафантазировала. Даже если меня не полюбит, то пусть хоть ребенка нашего примет. Выторгованные встречи я для этого и использую – по детским магазинам будем ходить. И еще что-нибудь придумаю. – Ладно. Давай так, сегодня ты придешь к нам в… так, папа освободится в шесть, поужинает, я поговорю с ними. Разговор затянется на полчаса-час, – бормотала Слава. – Приходи в восемь вечера. Думаю, папа в первый раз тебя прогонит, будь готов к этому, но прийти ты должен! Завтра придешь в семь вечера, папа впустит, успеет остыть к этому времени, но будет с тобой через губу общаться. Ну а дальше будет лучше. Договорились? – Я приду. – Отлично. Нам пора, Вера уже заждалась меня. – Я подвезу. – Нет. Мы прогуляемся, мне полезно ходить, – заспорила Слава, и я понял, что сейчас лучше отступить. – Хорошо. Слав, надеюсь, ты больше не станешь общаться с этой мразью? С Женей, – уточнил я. Что бы там ни говорила моя психологичка о том, что месть – не выход, и никому от нее не становилось легче, я с ней не согласен. Обеих уничтожу. Не трогал пока, чтобы не убить, но свое они получат. Однако, я виноват гораздо сильнее, чем Вика и Женя, но я уже свое наказание получил, а они – нет. – Слава? – Я поверила в твои слова, Игнат. Не думала пока, что делать. Я и верю, и в то же время… это тяжело, – она устало потерла лицо ладонями. – Разумеется, я больше не буду дружить с Женей, но я же точно знаю – она меня любила. Защищала, прикрывала, опекала. И я в ответ. Мы ближе сестер были, и как бы ни ссорились, какой бы у нее ни были характер и замашки, я всегда знала – она не предаст меня. Что я не так сделала? Женя подло поступила, это не прощается, но я упустила что-то. Может, обидела ее, и не заметила, а она злобу затаила. Головой бы побиться об стену, но мы в гребаном парке. – Ты свою вину ищешь? Совсем сбрендила? – рыкнул я. – Я не святоша, и если найду то, в чем перед Женей провинилась, не побегу извиняться, и говорить, что мы квиты, а значит можем продолжать дружбу, – Слава сжала кулаки, высказывая мне это. – Я просто должна понять, какой мой поступок вызвал такую жестокость. – Зависть, Слава. Это банальная зависть. Я ни хера не артист балета, далек от всего этого, и то наслышан. А ты – тем более. Чем больше человек завидует, тем больше ненавидит, – выпалил я. – Может, ты права, и эта мразота тебя любила. Может, она бы продолжила быть твоей подругой, но только в том случае, если бы ты успеха не добилась. Но тебя замечали, сама же рассказывала мне про международные конкурсы, в которых ты побеждала, а Женю даже не звали на них. Не ищи причины ее ненависти в себе, причина в ней. – Может, ты и прав. Ладно, мне пора. До вечера, – Слава кивнула мне, и пошла к подруге. Присмотрелся – доверия у меня друзья Славы все равно не вызывают, но на шлюх у меня нюх. С такими я и проводил время. Эта Вера, вроде, не такая – обычная девушка. Но пробить её нужно, вдруг вторая Женя, только в более приличной обертке. Я сел в машину, и принялся ждать. Через двадцать минут из парка вышли Слава и Вера, и медленно направились к дому. А я за ними. Все равно провожу, мало ли что может случиться. Дождался, пока обе зайдут в ворота жилого комплекса, и поехал в отель. Ноутбук открыт, я работал, когда мне Слава написала. Сделал нужные звонки партнерам, поставил электронную подпись на некоторых срочных документах, и написал своей секретарше про Веру, чтобы пробила её. Секретарь у меня незаменимая. Некоторые на эту должность сосок нанимают, а я по способностям выбирал, и не прогадал – пока я бухал, она всем руководила. По сути, это не секретарь, а мой зам, но остается она на должности секретаря по своей воле – говорит, что муж расстроится, если она будет должность выше его занимать. В семь вечера спустился на первый этаж отеля, и зашел в цветочный. Прогонят, или нет, но я должен купить букеты Славе, её маме, и… хмм, у Славы еще и сестра есть младшая, точно. – Добрый вечер. Нужны три букета. Помогите выбрать, пожалуйста. Первый – любимой девушке, второй – ее младшей сестре, что-то нежное и девичье, и третий – будущей теще. Не вульгарные, не слишком ароматные, и не цыганскую роскошь. Нужны красивые и сдержанные композиции, – обратился к консультанту. Через двадцать минут в моих руках находились три букета, именно такие, какие мне и были нужны. По пути к дому Славы заехал в алкогольный, и прикупил бутылку хорошего коньяка. Вероятнее всего меня сегодня и правда пошлют вместе с моими подарками, но надежда на лучшее остается. Поднялся на лифте, подошел к нужной квартире. Взглянул на часы – без пяти восемь. Нажал на звонок, и принялся ждать. Интересно, мне хоть откроют? Открыли. Вернее, открыла. Сама Слава – удивленная, немного заплаканная, видимо скандал дома был. – Проходи, – кивнула она, и отошла от двери, пропуская меня внутрь.