Глава 43

ИГНАТ Не могу уснуть, и по привычке смотрю на часы. Время идет, уже за полночь перевалило, а сна ни в одном глазу. Снова посмотрел на часы. А затем опять, и опять, и опять… Каждые пять минут смотрю. Напиться бы, забыться. Противно. Слава лжет родителям. Самой себе тоже лжет. И я чувствую себя из-за этой лжи чувствую самозванцем, гребаным принцем, с которым Слава поссорилась, а теперь готова сойтись. Гораздо честнее было бы, заставь она меня ответить за всё. Ей стало бы легче, мне тоже. Преступление и наказание во всей красе. А после был бы шанс для нас двоих… уже троих. Но наказанием она меня не обеспечила. В дом пригласила, ужином накормила. Улыбалась при этом грустно, а взгляда моего избегала. Ребёнок она. До сих пор. Всем хочет угодить, забывая, что так не бывает. Не бывает, чтобы всем было хорошо – мне, родителям её, ребёнку, родственникам… Час ноль пять. Нужно спать. Вдали от офиса работать приходится больше, контролировать всё – сотрудников, сделки. Быть со Славой. На всё нужно время, вот только оно идет, и ни хера не меняется. Изменится ли? Я люблю Славу. Прилетел сюда с одной мыслью – хватит. У нас будет ребёнок, мы связаны, я просто заберу их себе, так и должно быть. А затем снова передумал. Я даже отпустить её готов. Нет, бороться не перестану никогда, но готов к тому, что она меня не выберет. Значит, и тащить Славу в Питер пока нет смысла. Пока она не выбрала… А можно ли простить? Сам бы я понял… хмм, ту же дочь? Она повзрослеет, встретит мужчину, и если он поступит со Светой так, как я поступил со Славой – пойму ли я, если она простит? Нет. Вмешаюсь, не допущу этого, убью того, кто обидит. Может, именно поэтому Слава решилась на обман? Подсознательно дает нам шанс? Или я просто помешался на психологической хрени? Час пятнадцать. Гребаный прогресс, я десять минут на часы не смотрел. Услышав легкие шаги в коридоре я приподнялся на локтях. В доме только я и Слава. Попить встала? Проголодалась? Плохо стало? Только я хотел подняться с кровати, как дверь приоткрылась. Слава вошла в мою спальню. Сразу увидела, что я не сплю, но не сбежала. Просто стоит у приоткрытой двери. Молчит. И я молчу. Долго. Пожалуй, слишком долго, но эту тишину разбивать страшно. Кажется, слово скажу – и она уйдет. А я… черт, я не хочу, чтобы Слава уходила. Сама же пришла, а это значит… Есть надежда? Сердце всё сильнее разгоняет кровь. Она пришла… это шаг? Ко мне, или от меня? Да. Шаг Слава сделала. К моей кровати. – Ты не спишь. Не спросила. Просто сказала. – Ты тоже. – Да, – она сделала еще шаг, и еще. А я не двигаюсь, боюсь спугнуть – её, и эту самую надежду, которая всё еще есть во мне. – Я пришла… Замолчала, и присела на мою кровать. – Плохо себя чувствуешь? Или… – Нет. – Сделать массаж? – Нет, Игнат. Я… И снова тишина. Я жду. Сам не знаю, чего. Слава растеряна, она словно потерялась. Бесит! Бесит, что это из-за меня, что мы застыли в невесомости без права пошевелиться. Стазис. Ненавижу это. И торопить не могу, разрушить её боюсь. – Я пришла к тебе. Хочу… тебя хочу, – прошептала Слава. Я не ослышался? Нет. Это не бред, она сказала то, что я услышал. Радость оглушила. Она дает мне шанс? Нам? Я забыл обо всём. О том, что она хрупка, о том, что нельзя торопиться, что сломать могу, разрушить. Руки действуют сами по себе. Они уже на её теле, оно изменилось, но никогда мне не забыть нежность этой кожи, прикосновение к волосам, которые я обожал перебирать, пропускать сквозь пальцы… Каждое прикосновение – любовь к ней. Слава вздохнула, позволила утянуть себя на кровать. Живот большой… нам вообще можно? – Можно, – выдохнула она, несмело прикоснувшись к моим плечам. Может, это бред? Очередной сон? Они долго преследовали меня, особенно пока я литрами в себя виски вливал. В этих снах Слава была моя. В них я не совершал ошибок. Нет, не сон. Она дрожит подо мной. Хочет… или боится? – Уверена? – прохрипел. – Хочу тебя, – голос её дрогнул. Ладонями Слава огладила мои плечи, потянулась к шее. Ноготками легонько оцарапала её, и потянула к себе. К своим сладким губам. Она невероятно сексуальна, как может быть желанна женщина, которая только моя, для меня созданная. С разметанными по подушке волосами, с манящими губами, а взгляд её… Напоролся. – Не хочешь, – оторвался от неё, заставил себя. Теперь не Слава, а я сижу на кровати. Кулаки сжимаю. Это чертовски больно – по кускам себя отрывать от любимой женщины, но я чуть было снова не совершил ошибку. Как по канату с ней. – Зачем пришла? – голос звучит излишне резко, грубо даже. Но лучше так, чем снова трахнуть её, и доломать. Страсти в глазах Славы не было. – Я… Игнат, – она с трудом поднялась с кровати, и села рядом, – я просто думала, что… ну… – Проверить меня решила – поведусь ли? Можно ли мне доверять, да? – Нет! – вспылила она. – Тогда зачем ты пришла? – резко повернулся к ней, вгляделся в любимое лицо. – Ты меня не хочешь, но пришла и предложила себя. Сама-то понимаешь, что творишь? – А ты меня хочешь? Вместо ответа схватил её ладонь, и прижал к своему паху. Всё, шуточки закончены. Пусть почувствует. Пусть осознает последствия. – Прости, – она мягко высвободила свою ладонь. – Я не проверять тебя пришла. Просто… мне надоело бояться. – И ты решила, что переспав со мной, твой страх исчезнет? Ты дура? – Я… дура, пожалуй, – усмехнулась она. – Прости. Я свинья. Она беременна. Я не имею права высказывать Славе, что так нельзя – предлагать себя, не желая. Если бы я не заметил, что она не хочет, если бы трахнул… это был бы конец, уже без шансов. И из-за этого хочется наорать на неё, встряхнуть. Чтобы, наконец, начала своей головой думать. Но нельзя. Снова закроется, а ведь только начала оттаивать. – Прости, – повторила она. – У тебя есть ко мне чувства? – решил спросить напрямую. Сейчас Слава не сможет солгать. Не то у нее состояние. – Да. – Любишь? – Да, но… – Я всё знаю про «но», – перебил, начиная расслабляться – этих «но» много, но я охренительно счастлив, что она всё же любит. – Я тебя люблю. Ты любишь меня, но ты пришла не для того, чтобы дать мне шанс, а чтобы всё окончательно разрушить. – Я пришла, чтобы перестать тебя бояться! – выкрикнула. – Это… это как впервые упасть в велосипеда. Нужно снова на него сесть, и поехать. Иначе не решишься. – Не сравнивай. Если бы я сейчас пусть и нежно, но поимел тебя, ты бы снова почувствовала себя изнасилованной. Пусть и сама предложила. А я бы снова считал себя насильником. Этого я не хочу. Не так. – А как? Как еще? Хороший вопрос. Как? – Игнат, я поняла, что… знаешь, я не хочу тебя отпускать. Полноценно не могу быть рядом, но и отпустить не в состоянии. Что, мне собакой на сене быть? – всхлипнула она. – Бояться всю жизнь? Так вот, меня уже блевать тянет от всего этого. От страха, от уязвимости, от своих мыслей, за которые я себя ненавижу. Я устала, и решила… – Решила таким образом не победить свой страх, а окончательно поставить точку, – оборвал я её. – Признай уже это! – Возможно. – Но ты меня любишь. А значит, шанс есть. Для всего, милая. Тебе становится лучше, я это вижу. И для нас шанс есть. – Разве? – спросила она горько. Дурочка. – Да, – ответил твердо. – Вот только если ты через силу будешь заставлять себя спать со мной, ни одному из нас это не принесет удовольствия. Мы просто всё похерим. Чтобы этот шанс был, нам нужно сначала стать друзьями. – Ты никогда не был моим другом. – Ты тоже, – улыбнулся я ей. – И это ошибка – моя, и твоя тоже. Одной любви мало, наш пример это доказывает. Давай постепенно. Ты готова, малыш? Затаился. Жду ответ так, как ничего в жизни не ждал. Слава губы кусает, думает. Поняла меня, надеюсь. Всё очевидно – она должна доверять мне, а я – ей. И только когда это доверие начнет появляться, только тогда мы сможем быть близки без её и моего страха. Иначе никак. – Готова, – кивнула она. – Тогда давай просто полежим вместе. Сможешь заснуть со мной на одной кровати? – Не знаю, смогу ли я вообще заснуть этой ночью. Бессонница. Я лежала, смотрела на часы, сон не шел. Только мысли о том, что ты в этом доме. Это радовало, и… пугало. Я пришла… знаешь, зачем я пришла? – прошептала Слава. – Сначала чтобы запереть тебя, а утром открыть. А потом подумала, что схожу с ума, и нужно что-то делать. И решилась на это… на эту… на глупость. Глупость, да. Ничего, поумнеет, как и я сам. Но хорошо уже то, что Слава начала открываться мне, пусть и говорит то, что мне не нравится. – Ложись, – помог ей устроиться на кровати, и опустился рядом. – У тебя есть женщина? – Слава легла на бок, подложив под щеку ладошки. И усмехнулась грустно. – Говорю же – собака на сене. Но я не обижусь, честно. Есть? – Есть. Ты. – Я имела в виду… – Я знаю, что ты имела в виду – женщина или женщины, с которыми я трахаюсь. Нет. – А… были? – После тебя – нет. – Серьезно? – она не на шутку удивилась. И не поверила. – Слав… я пил. Много пил. Были мысли вызвать шлюху, но я боялся сорваться. Не хотелось причинять женщинам боль, – тихо заговорил я. – К тебе тянуло. За тобой. Затем понимать начал, что произошло, выяснил правду. Пошел к психологу, занялся, наконец, работой. Я не планировал тебя возвращать, хотел чтобы ты нормально жила, но себя я свободным не чувствовал. Наверное, внутри себя всегда знал, что не сдержусь, и верну тебя. Так что женщин у меня нет и не было. По крайней мере, я не помню этого. Иногда, в первый месяц, я до такого состояния напивался, что сутки из памяти пропадали. Так что… хер знает. – Я поняла, – она протянула мне ладонь, и мы переплели пальцы. – Расскажи мне, как ты жил. Что было после того, как я уехала. – Хорошо. Слушай. Закрыл глаза, и начал рассказывать с того самого момента, как Слава ушла.