Глава 45

До окончания сеанса менее десяти минут. Сижу в удобном кресле, напротив меня Анастасия. Психолог. Приятно с ней, уютно. – Вы так и не решились зайти в комнату Игната еще раз? – А надо? – Это вам решать – надо, или нет, – мягко улыбнулась она. Вот оно – единственное, что мне не нравится! Почему бы просто не сказать мне, как правильно? Почему не дать инструкцию? – Я и сама не знаю. Думала, вы подскажете. – То есть, если я вам скажу, чтобы вы вошли в комнату Игната, вы так и сделаете? – Да, – кивнула я. – Однако, я снова говорю вам, Слава – решение должно быть не моим, а вашим. Я сердито нахмурилась, услышав это. Иногда я думаю, что Настя мне помогает, а иногда, что мы кругами ходим. – В ту ночь я смогла заснуть только под утро, – призналась я, наконец. – Лежала… долго лежала без сна. И знала, что Игнат тоже не спит. Мы больше не разговаривали тогда. – Но вы, все же, смогли заснуть рядом с ним. – Смогла, да. А на следующую ночь… На следующую ночь я снова подошла к двери его комнаты. Она приоткрыта была. Но войти я не смогла. Хотя и желания запереть Игната внутри, чтобы без моего ведома не вышел, больше не было. Чувство опасности исчезло. Затем я подходила к его двери снова, и снова, и снова… уже десять дней хожу. Дверь всегда приоткрыта. Уверена, Игнат в курсе. Он слышит. Я умею ходить тихо, но не с таким пузом, из-за которого ног не видно. Слышит меня. Не знаю, что бы я делала, если бы он вдруг вышел из своей комнаты, пока я на пороге топчусь. Может, вошла бы к нему. Или удрала бы. Но пока исход один – я подхожу к его двери, проверяю, ждет ли он меня, и ухожу. – Вам спокойнее спать в одиночестве? – Да, – отвела я глаза. – Правда? – Нет, – призналась я. – Мне надоело одиночество. Я не про секс, которого тоже не хватает, но жить без него можно. И не про ночевки с подругами. Я… мне просто не хватает мужчины рядом. Не знаю, как объяснить. – А вы постарайтесь, – тем же мягким, гипнотическим голосом направила меня Настя. Самой бы понять. Иногда Юра оставался со мной. Раньше, пока живот не был таким огромным. Брат тогда не знал, что со мной случилось, но чувствовал неладное. Он с детства меня чувствует. Приходил ночью, ложился рядом, обнимал. Было хорошо, но… не то. Наверное, я начинаю понимать, зачем женщине нужен мужчина. Ради секса? Да. Ради поцелуев? Тоже верно. Но больше всего хочется, чтобы кто-то был близок и смог разделить со мной поровну всё, что радует и тревожит. Ночами близости особенно не хватает. И ни родители, ни брат, ни подруги этого не заменят. – Понятно, – кивнула Настя, выслушав меня. – Вам не хватает Игната? – Да. – И вы больше не чувствуете себя в опасности рядом с ним? – Не чувствую. То есть, вы хотите сказать, что раз так, то мне нужно войти к нему, и остаться на ночь? – На этот вопрос вы должны ответить сами. Я чуть не зарычала, услышав этот ответ. – Я подумаю, – буркнула. – А если он снова ошибется? У нас в стране половина таких женщин. Муж бьёт, либо изменяет, потом извиняется, клянется, что больше ни-ни, а затем снова за старое. – Хм, – Настя отложила ручку и блокнот на низкий столик, расположенный между нами, – так и есть. Вы правы, Слава. Люди обманывают. А еще люди любят обманываться, и верить в несбыточное. Игнат вполне может вас обидеть, и не раз. А может и не обидеть. Ни вы, ни я, ни он не знаем, что будет дальше. Понимаете вы это? – Не попробую – не узнаю? – усмехнулась я. – Именно так. Можно попробовать, и пожалеть. А можно и не пожалеть в итоге. А еще вы можете закрыться окончательно, отпугнуть всех, и жить комфортно в своей пещере, не впуская в неё никого. Для некоторых людей такой вариант идеален – никто не обидит, никто не предаст, никто не сделает больно. Но есть и такой итог – вы закроетесь, прогоните из своей жизни всех, и… пожалеете в итоге. Вариантов много. – И решать мне, – тихо пробормотала я. – И решать только вам, – подтвердила Настя. Игнат говорит, что любит меня. Что я ему нужна. Но… нужно быть честной перед самой собой, даже если Игнат и предпочитает не думать о будущем – вечно он ждать не станет. Мы не в сказке. Год, два, может, три он будет рядом, и будет надеяться. А потом? Ему тоже захочется близости. Не обязательно с любимым человеком, а просто с женщиной. И я не про секс. Секс – вообще не всегда означает близость. Ему надоест. Он начнет строить свою жизнь, и… и я не хочу, чтобы она проходила без меня. Странно. Еще совсем недавно я мечтала изгнать Игната, а сейчас строю планы, как бы его не отпустить. Настя права. Несмотря на все обещания Игната, что больше не обидит, никто, даже он не может знать наверняка. Однако, мы можем попробовать, и выяснить это вместе. Или… или не стоит торопиться? – Слава, скажите, если вы не попробуете… если упустите, будете ли вы жалеть? Помните, я рассказывала вам о методе разговора со своей более старшей версией? Спросите у той Славы, которая прожила на этом свете на десять лет больше, чем вы. Жалеет ли она, что не доверилась? – заговорила Настя, когда я уже встала с кресла. – Пусть это будет вашим домашним заданием. Задание было выполнено, когда я спустилась на первый этаж. Я четко поняла – буду жалеть, если не попробую. Потому я сама взяла Игната за руку, и еще раз спросила себя – страшно ли мне? Неуютно? Чужак ли рядом со мной? На все вопросы ответ один – нет. – Спасибо, – тихо сказала ему, когда мы сели в машину. – За что? – За то, что заставил к психологу пойти, – улыбнулась я. – Сегодня я окончательно поняла, что жизнь не стоит на паузе, она продолжается. Домой? – Может, погуляем? – предложил он. – Давай. – Куда хочешь? В парк? По магазинам? Или… – Только не магазины, умоляю. Все консультанты нас ненавидят. Клянусь, мы с тобой в черном списке уже. Нам бы не помешало скинуться бедняжкам на успокоительные, – хихикнула я, снова вспомнив, как тщательно и занудно Игнат выбирал вещи и игрушки для ребенка. – Я серьезно! – Тогда давай в парк. И в кино, – улыбнулся он, но пока мы стояли на светофоре, отвлекся на телефон, нахмурился, и взглянул на меня виновато: – Слав… – Планы изменились? – Нужно поработать. Давай сначала домой, а потом, часа через три уже в парк, ладно? Или… а, к черту, всё так успею. – Ну уж нет! Едем домой! – Слав… – Я без обид, – положила ладонь на его руку. – Не стоит со мной себя вести, будто я из хрусталя. Понимаю же – работа. Давай попробуем… ну, как нормальные люди, а? Не извиняясь на каждом шагу. Игнат смотрит на меня, сзади сигналят. Он вздрогнул, перевел взгляд на дорогу, и довольно улыбнулся. А плечи его при этом расслабились. – То есть, мне ждать тебя сегодня? – Да, – решилась я. Сейчас – окончательно. *** – С ума сойти, – злится мама. – Вы чем думали? Ну ладно ты, Слава, но Игнат! Он-то как на такое решился? У меня уже рука устала телефон держать, и выслушивать всё это по десятому кругу. – Мам, всё нормально. – Тебе рожать скоро! Какой к черту поезд? – Я не собираюсь рожать в поезде. До Питера ехать-то всего-ничего. – Вот и съездил бы Игнат сам. А тебе нужно поближе к дому быть! – До родов есть время. Мам, ну правда, все в порядке. Я сама захотела съездить, – устало повторила я. И это правда. Игнат, конечно, владелец, а не наемный сотрудник в автосалонах, но он затянул со своей «командировкой». Его рабочий разговор я нагло подслушала, и узнала много интересного. Например, как много он теряет, не появляясь на работе. И что некоторые переговоры нужно вести лично, а не по видеосвязи. Игнат не просил меня ехать с ним в Питер. Он вообще не собирался оставлять меня, всё только начало налаживаться. Я сама предложила. Наверное, не столько ради работы Игната, сколько ради самой себя. До родов есть время. А Питер… Питер я должна увидеть именно сейчас. Отсюда я сбежала разбитая, и сюда я возвращаюсь по своей воле, точно зная, что если передумаю, если снова побоюсь – Игнат больше не применит силу. Не заставить быть рядом против воли. Даже тогда он отпустил… – Всё, мам, поезд сейчас тронется. Как приедем, я наберу, ладно? – прервала я мамины нравоучения. – И всё же… – Мам, – закатила я глаза, – ну камон! Будто мы в Доминикану летим, в самом деле! Это всего лишь Питер. До родов время есть, врачей в Петербурге тоже достаточно, поверь. Всё ок. Не переживай. – Ладно, – махнула рукой мама. Мы попрощались, и я с удовольствием опустила уставшую от телефона руку на столик. Подмигнула Игнату, и… отключилась. А проснулась только когда мы въехали в город. – Прости. Думала, поболтаем в дороге, – зевнула я. – Что-то я в последнее время на ходу засыпаю. – Я заметил. Игнат в последнее время ведет себя более естественно. Он почти расслабился, как и я сама. – Думаю, здесь ты постоянно будешь спать. – Почему это? – Дожди, – он кивнул на окно, а там и правда накрапывает, хоть и солнечно. Питер… пожалуй, я скучала. – Я снял номер в отеле. В квартиру ты вряд ли захочешь войти, да я и сам бы не хотел этого. Сейчас за нами подъедет машина. Я приму душ, и на работу. Вечером вернусь. И… – Может, не в отель? – В квартиру не повезу, даже не думай, – жестко обрубил Игнат. Да я и сама не хочу туда возвращаться. Некоторые моменты из прошлого лучше в нем и оставить. – Не в квартиру. В дом. Ты говорил, что не продал его, и… может, туда? – спросила хрипловатым от волнения голосом. Дом – это менее болезненное прошлое. Больше светлое, чем темное. – Уверена? – в этом вопросе Игната скрыто гораздо больше, чем обычное уточнение, где я хочу провести пару ночей. И он видит, что я это поняла. – Да. Уверена. Едем… домой.