Глава 46

В дом я вошла с чувством легкой грусти. Игнат же… ему будто неприятно здесь находиться. Сразу в душ побежал, а я принялась бродить по знакомым комнатам. Гладила стены, пробегалась пальцами по мебели, по знакомым мелочам. Мы не жили здесь, но всё знакомое, всё моё. Я это создавала, хоть и в быстром темпе, не особо вдумчиво, но каждую мелочь выбирала, согласовывала с дизайнером, и видела здесь свою жизнь. Дом этот живой. Он обставлен, но чувствуется – никто здесь не жил. И дом скучал, как верный пёс по хозяину. Ему одиноко было всё это время. И я ходила по комнатам, вспоминала, и мысленно обещала, что не брошу. Глупо? Возможно. Скорее всего, это идиотизм, но я так чувствую. Мне не так жаль Игната, прошедшего за эти месяцы через ненависть, алкоголь, принятие и борьбу. Мне не так жаль себя, поставившую жизнь на паузу, и погрязшую в жалости к себе. А вот дом этот мне жаль. Он ждал, что в его стенах поселится влюбленная пара, создаст семью, родит детей, но дом все покинули. Теперь вернулись. Я не уеду обратно к родителям. Сейчас я окончательно это поняла. Дом есть, а значит есть фундамент, такая вот логика наоборот. И мы с Игнатом есть. Оба готовы стараться. Пусть тяжело, пусть иногда кажется, что легче отступить, и отпустить, оттолкнуть, но я так не хочу. И он не хочет. И дом этот – он тоже не хочет, чтобы всё закончилось. Игнат даже волосы не высушил. Поспешил убраться отсюда. И через пятнадцать минут после его ухода доставили продукты. Он заказал. Ела я в одиночестве то, что привезли из ресторана, а затем принялась изучать кухню. Всё новое, техникой и посудой ни разу не пользовались. Грустно. Могли бы и не воспользоваться никогда. Почти Титаник, хоть и не так драматично. – Я сошла с ума, – вздохнула, открыла ноутбук, и начала сеанс со своим психологом, которую предупредила, что, кажется, теперь все встречи будут онлайн. А затем и маму с папой. – Ты, правда, сама это решила? – насторожился отец. – Слава, но мы же в роддоме договорились. Свой врач, палата, как ты там одна будешь? – Со мной Игнат. – А малышка родится – ты сама с ней будешь? Одна? Маша бы помогла тебе. Возвращайтесь домой, хватит глупостями заниматься, – бросил папа сердито. – Родишь спокойно, знакомый врач примет роды, первое время с нами поживете. Тут и кроватка, и вообще всё для моей внучки готово! Первое время поживете, а потом можете возвращаться в свой Питер. Я упрямо покачала головой. – Это он тебя надоумил? – Игнат пока не знает о моем решении. – Боже, – папа закатил глаза, и выдал: – Маша, поговори с дочерью и вразуми её! Может, хоть тебя послушает! Мама пыталась. Логично доносила до меня все плюсы моего возвращения домой, но… нет. Я уже дома. Больше нет варианта отдать дочь Игнату, и устраниться, потому и не стоит нам ехать обратно. Почему-то кажется, что если я рожу там, то Светой будет заниматься мама, а не я, и ничего не получится – ни семью создать, ни ребёнка полюбить. Я сама должна через всё это пройти. Час беседы подошел к концу, и я изрядно взмокла. Родители бывают теми еще монстрами, когда желают сделать как лучше. Я снова проголодалась, улеглась на диван, поставив на грудь тарелку с сыром, когда позвонил Юра. – Привет, надо же, – едко поздоровалась с братом, вглядываясь в экран смартфона. – Главный игнорщик нашей семьи снизошел до своей сестры. Зачем звоним? Я зла на брата. Очень зла. Знаю, мои идеи насчет дочери ему противны были, да и общаться с Игнатом он не желал, но Юра так легко вычеркнул меня из своей жизни! А теперь звонит. Праведник чертов. – Ты реально к нему вернулась? По-настоящему? – выдал он. – Да. – После всего? Слава, ты дура? – Вернулась. После всего, да. – Чтобы он устроил тебе «сладкую жизнь»? Не думал, что ты такая бесхребетная! Он снова тебя сломает, дурочка! – Хватит! – прорычала, дернулась, и тарелка с сыром грохнулась с моей груди на пол. – Не маленькая я, и давно уже. Просто прими это, Юр. – Был у меня коллега, он с девчонкой одной сошелся, тоже с работы, – вдруг сказал брат. – Она летала, любила, а он в курилке всем говорил, что она у него в телефоне подписана как «Аня – бесплатный секс». Потом жить вместе начали, а затем она на работу с плохо замазанным фингалом пришла. Типа упала. Они разошлись. – И? – Затем помирились, и даже поженились, так как она залетела. И когда пузо у нее было примерно как твое, Аня снова пришла на работу в синяках. Люди не меняются. – Уроды не меняются. А люди – очень даже. Игнат меня не бил! – Да, он всего лишь тебя… – Хватит! Юра, замолчи! Тебе нравится надо мной издеваться? – прошипела я. – Мне это не нравится, Слав. Я хочу, чтобы ты в безопасности была. – Я в безопасности, клянусь. Не нужно обо мне тревожиться. Просто поддержи, – попросила я. Юра молчит, то смотрит на меня, почти не мигая, то отворачивается. И снова. Уже пять минут. – Юр, правда, хватит. Прими мой выбор. Я зря тебе всё выложила тогда. Это… сложно, – я устало закрыла глаза, пытаясь подобрать слова. – Я бы и сама на твоем месте говорила то, что ты мне говоришь, но я на своем месте, а не на твоем. Жизнь вообще сложная штука. Все ошибаются. Иногда по мелочам, а иногда вот так. Игнат… он… – Хороший? – едко спросил Юра. – Просто ошибся? Охеренная ошибка! – Не хороший, и не плохой. Просто человек с не самым легкий опытом в прошлом. Но он работает над собой. Его насильно не уговаривали, сам понял, что с ним не так, и сам решил исправить всё это. А я решила попробовать быть вместе. Мы этого стоим. Не знаю я, как тебе объяснить, – выдохнула я. – Когда полюбишь – поймешь. – Я не стану насиловать любимую женщину. – Дай Бог. Но знаешь, братик, – я открыла глаза, и снова вгляделась в его лицо, – я надеюсь, что если ты облажаешься, твоя женщина даст тебе второй шанс. Просто потому что лажают все. Потом поймешь, когда перестанешь таскаться от одной к другой, и найдешь единственную. Не знаю я, как Юре всё объяснить. Слов не хватает, я не оратор, и не состояла в дискуссионном клубе. Тоже раньше думала, что отношения по любви идеальны. А в жизни всё не так, как в фильмах. Любимый человек может проснуться с утра в дурном настроении, разораться, что не сработал будильник, и он опаздывает. Может выглядеть смешным, расхаживая в носках и трусах. Может походя обидеть, даже не поняв, что обидел. Может совершить страшную ошибку. А еще он может работать над собой, и вытащить ту, кого обидел из ямы. Я ведь себя именно в яме и чувствовала все эти месяцы, словно сидела в ней, иногда вставала на носочки, и смотрела из нее, как люди живут. И не догадывалась руку протянуть, и попросить меня вытащить. Да, Игнат меня в эту яму столкнул. И да, он же вытащил меня из неё. Может ли он снова меня столкнуть в неё? Может. Ровно также, как и я могу его уничтожить, обидеть, ошибиться. Он нестабилен, он всё еще нездоров, и работает над собой. Ему многого не надо, чтобы снова вернуться в то своё состояние, и спустить месяцы работы над собой в унитаз. Мы оба можем сотворить друг с другом страшное, потому что перед друг другом мы уязвимы. Но это не повод не быть вместе. – Просто будь осторожна. Не спеши доверяться, присмотрись. Тебе есть куда бежать. Тебе есть кому позвонить. Одно слово, и я прилечу, заберу тебя. Помни об этом, – буркнул Юра. – Мир? Больше не будешь меня игнорить? – Мир, дурёха, – грустно усмехнулся он. – Родителям не думаешь всё рассказать? – Нет, – отрезала я. – Зря. – Не зря. Незачем им знать. И ты рот не открывай. – Пфффф, ладно. Командировка закончится, все вместе прилетим к вам. И не дай Бог я увижу, что ты несчастна! – Ой, всё. Сбавь пафос, – отмахнулась я. И мы попрощались. Одной проблемой меньше, хоть помирились, правда брат меня так и не понял. «Когда вернешься?» – написала я Игнату. «Тебе плохо?» – пришел ответ. «Нет, мне хорошо. Так когда тебя ждать?» «Примерно через полтора часа. Может, в отель, всё же?» Значит, мне не показалось. Игнат был взвинчен, входя в этот дом. «Что не так? Тебе здесь не нравится?» – спросила я. Доставлено, прочитано, ответа нет. И через двадцать минут, когда я уже решила, что Игнат просто проигнорит мой вопрос, он ответил: «Тупанул. Просто одно время перестал верить, что ты вернешься, и к дому стал относиться примерно так, как ты к квартире, в которой всё случилось. Не самое уютное для меня место. Но квартира еще хуже, так что всё норм. Скоро буду» Странно, но я рассмеялась, прочитав ответ Игната. Мы оба точно чокнутые. Меня корёжит при мысли о квартире, в которой произошло самое темное событие моей жизни. Его бесит дом, в котором он перестал видеть наше будущее. Точно. Психи. Оба, блин. Но я эгоистка, и дом этот полюбила, а значит нужно заставить Игната увидеть, что будущее реально. Именно здесь. Перед отъездом я еще раз интересовалась у врача о сексе. Пока можно, пусть и очень осторожно, медленно и не глубоко. Да, я спрашивала, хоть и не думала им заниматься до родов. А сейчас думаю, что пора. Именно сегодня. Это уже осмысленно, а не как в ту ночь, когда я приперлась к Игнату, сама не зная, чего хочу. Сегодня я хочу. Не пылаю желанием. Я, кажется, вообще забыла, что такое секс, и каково это – чувствовать в себе возбуждение мужчины. Пора вспомнить. И довериться окончательно. Перебить прошлое. Я поднялась в спальню, в которой Игнат оставил чемоданы. Разделась, и взглянула на себя в зеркало. – Мда, – вздохнула печально. Не модель. Не выгляжу я как звезда, они часто фотографируются на обложках журналов, будучи беременными. И выглядят красиво. А я выгляжу собой. Грудь увеличилась, соски тоже, живот большой, ноги, как и руки, худые. Немного несуразно выгляжу, не секси, но и не кошмар. Но время есть. И временем до возвращения Игната я воспользовалась. Как могла привела себя в порядок, надела шелковый халатик на голое тело, и спустилась вниз. Ждать. Интересно, отошьет меня Игнат, или возьмет? Если отошьет, я не обижусь. Если возьмет… надеюсь, нам будет хорошо. Волнуюсь. С каждой минутой всё сильнее, и тянет отыграть всё назад. Но я не стану. И едва я услышала, как во двор въезжает машина, пошла на кухню, и поставила ужин разогреваться. – Привет, – сначала я услышала Игната, а затем увидела, когда он вошел на кухню. – Привет, – мягко улыбнулась ему. – Выбирай, что предпочитаешь сначала: ужин, или меня? Я развязала пояс халата, но не стала его снимать. – Уверена? – прохрипел Игнат. – Да. – Нам можно? – Да. – Тогда выбор очевиден. – Ужин? – спросила шутливо, и Игнат преодолел разделяющее нас расстояние в два шага. – Ужин, да. Я проголодался. И только я хотела обидеться, как Игнат поднял меня на руки, и вынес из кухни как раз в тот момент, когда микроволновка просигналила о разогревшемся ужине. – Только будь нежен, – прошептала, пока Игнат нёс меня в спальню, поднимаясь по лестнице. – Буду. Доверься мне. – Уже доверилась, – голос мой дрогнул, и Игнат опустил меня на кровать. А затем склонился надо мной.