Глава 49

Своё кольцо я увидела только на свадьбе. Даже пообижаться на Игната успела, раньше он ни в чем мне не отказывал, но насчет кольца уперся. Сказал, что увижу его ровно тогда, когда он мне его на палец наденет. И ни минутой раньше. Вредина. И когда успел таким стать? Впрочем, думаю для него тема с кольцом до сих пор болезненная. Я же рассказала ему, как швырнула его подарок в стену в номере отеля. Игнат тогда усмехнулся, признался, что разумеется знал, что не сохраню это кольцо. И вообще уверен был, что я его в реку выбросила, но… неприятно. И ему, и мне. И вот мы в ресторане. Чувствую себя самой толстой девушкой на свете. Еще и белый цвет полнит. Но я счастлива, и любуюсь кольцом, как самый настоящий Голум. Моя прелесть! На безымянном пальце Игната обычный золотой ободок. Классический. А на моём пальчике сверкает бриллиантом кольцо от Graff. – Моя прелес-с-сть, – не удержавшись, прошипела я, поигрывая бриллиантом, на что Игнат расхохотался. Папа же брови сдвинул, но в глазах смех. – Хорошо отпраздновали, – одобрил отец. – Как Светик родится, можете на нас её скинуть, и на моря-океаны лететь. По своему опыту скажу: отдых с детьми – жуть. – Папа! – ахнула я, разом вспомнив все наши общие путешествия, а также те, что прошли мимо моей памяти, но остались на фотографиях. – Вы же меня мелкую совсем в Париж брали! В смысле жуть? – Папа хотел сказать, что отдых с детьми – говно, но решил быть деликатным, – расхохоталась мама. – Сама-то вспомни, как бесилась в Марокко, когда Олька мелкой была, и пищала. Ну! Ну помню, было дело! Но злилась-то я не столько на вечно орущую сестру, а на маму с папой. Не понимала, зачем им противный младенец, когда есть вся из себя распрекрасная я! – Да пусть сами парятся с дочкой, – выдал Юрка. – Вот я умный в отличии от систер, потому размножаться не спешу. – Просто тебе никто не даёт, – прошипела я брату на ухо. – Как познакомишь с невестой —берегись! Я к вам в гости приду, и все презики проткну. А все почему? Потому что умничать меньше надо! С трудом разогнулась, вернулась к Игнату, подарила ему сладкий-пресладкий поцелуй, и пошла в туалет. Вот он – главный минус беременности, о котором стыдливо умалчивают: ребёнок давит на мочевой пузырь так, что в туалет приходится бегать часто. Нет, очень-очень часто. А бегать с пузом – то еще удовольствие. Тем более в пышном свадебном платье. Сделав свои дела подошла к зеркалу, с неудовольствием разглядывая своё отекшее лицо. Нужно будет еще одну свадьбу устроить, когда я красивой стану, а не тётей-бочкой. Я не только Голум, я сейчас вылитый Обеликс в исполнении Жерара Депардье. Обеликс в свадебном платье, блин. Еще и с памятью беда: бегала в туалет полчаса назад, и забыла здесь айфон. Вот он, родименький, лежит у раковины, и скучает. Вообще, телефон молчал весь день. Праздную я с самыми важными людьми: моя семья, брат Игната, Вера, а остальным я даже не сообщила. Педагогам своим бывшим уже по факту напишу, сегодня хочется тишины. Но в телефон я зачем-то заглянула. Три пропущенных от Жени. Настроение резко испортилось. – Черт, – нахмурилась, блокируя смартфон. Как только грязь про Женьку появилась в интернете, мне сразу же об этом сообщили. Сначала меня хватило только на пару минут просмотра ролика одного блогера-сплетника с двумя миллионами аудитории. Жалко было Женю до слёз. Такая грязь! Затем… это ужасно, но затем пришло злорадство – так тебе, сучка, и надо! А потом снова пришла жалость. Хоть плачь… И тянуло набрать её, оправдаться, что не я это! Не мстила, ничего и никому не рассказывала, не искала компромат! Потом снова накатило злорадство, а потом… потом я просто устала от эмоций, и включилась в подготовку к нашей экспресс-свадьбе. Не буду ей звонить, незачем. Тем более в такой день. Лучше на колечко снова полюбуюсь! Интересно, все беременные питают слабость к украшениям как драконы к сокровищам, или я одна такая чокнутая? Ей Богу, от своего кольца я впала в экстаз! Телефон зазвонил, сбивая меня с моих драконьих мыслей. Женя. Брать? Не брать? Наверное, не стоит. Она же на меня тонны дерьма выльет, а я не из адекватных беременных. Забота и предупредительность Игната сделали своё черное дело, и я разбаловалась. Капризничаю как трехлетка, и настроение скачет также. Поговорю с ней, и разревусь как дура. Хотела уже сбросить вызов, но… приняла. Зачем-то. Точно, дура. – Да, – прохрипела я в трубку. Тишина в ответ. Вернее, сопение. Ну, сейчас услышу мат-перемат, Женя стопроцентно уверена, что моя беременная тушка её опозорила. Угрожать будет, проклинать. Нужно скинуть вызов, пока она рот не открыла… – Привет, Слав, – донеслось до меня тихое. – Смотрела видосики? – Смотрела, – осторожно отозвалась я. – Жень, если ты сейчас хочешь вынести мне мозг, то спешу тебя разочаровать – я… – Угомонись, Слав, – усталым голосом перебила она. – Я и не планировала тебе мозг трахать. Знаю, что не ты. – Знаешь? – Ну разумеется. Ты на такое неспособна, – фыркнула она. – Я способна, а ты – нет. Дура ты, Славка. – А не пойти бы тебе на хер? – разъярилась, вспомнив, что я отныне дракон. – Сходила, и не раз. Мне понравилось. Да не бесись, я любя говорю – дура ты, и тебе как обычно повезло что твою блаженную дурость будет прикрывать кто-то более сильный и беспринципный. Я знаю, кто весь этот пиздец устроил, звоню не для войны. – А для чего? – Чтобы поздравить со свадьбой, – тихо ответила Женя. – Не злись на Верку. Мы вчера созвонились, снова посрались, она орала, чтобы я не смела тебя трогать «в такой день» – насмешливо передразнила подруга. – Но когда я кого-то слушаю? Не могла не позвонить тебе. Поздравляю, Славик! Правда, я почти искренне за тебя рада. Полностью обрадоваться не могу, не такой характер, сама понимаешь. Но тебе хочу пожелать оставаться такой же блаженной дурындой, можешь себе позволить, раз отхватила мужа-психопата. Ну и будь примерной яжмамкой! Я с трудом сдержала смех – наполовину искренний, наполовину истеричный. – Ты как всегда. То ли обгадила меня, то ли поздравила. – Это же я, – услышала я горечь в голосе Жени. – Просто обидно, что не я рядом, а дура-Вера. – Все у тебя дуры, одна ты – королева! – Ага. Так и есть. Слав… – Что? – разбила я тишину. – Поздравляю, правда. Жаль, что всё так. Я знаю, что я дерьмо, и вряд ли исправлюсь. Райские кущи меня не манят, так что продолжу быть сукой, мне это в кайф. Но тебя я люблю, хоть и наворотила, и вряд ли ты мне веришь. Вздох я сдержать не смогла. Верю. Женя напакостила мне так, как не пакостил никто. Но я верю в то, что она меня любит и любила. Какая Женя, такая и любовь. – Спасибо за поздравление. – Может, сможем дружить? – вот это да, в голосе Жени я впервые услышала робкие нотки. – Не сейчас, а… ну, когда твой Игнат остынет. Выкурим трубку мира? Я промолчала. Простила я Женю. Именно сейчас поняла это окончательно – да, простила, но в свою жизнь я её больше не впущу. Каждый день ожидать удар в спину я просто не смогу, чокнусь. – Ты сказала, что знаешь, что это не я устроила тебе разнос в сети. Кто это был? Жена одного из твоих любовников? Конкурентка по сцене? – спросила я, не желая объяснять Жене, что точка в нашей дружбе поставлена, и обведена жирной несмываемой пастой. – Можно и так сказать. Да пофиг, Слав, я не сдаюсь. Ну прополоскали меня, я поревела, буду теперь по ток-шоу шляться и с экспертами в студиях сраться! Уже предложения поступают. Жди меня на телеке. Жирные дядьки и тупые тётки будут мне в лицо слюной брызгать, и орать: «Покайся, грешница!», а я им в лицо факи стану тыкать. За балаганы на ток-шоу платят неплохо. А там подкоплю деньжат, и студию стрип-дэнс на волне хайпа открою. Короче, я в шоколаде. Женя смеется, а я не могу не восхищаться ею. Кто-то тонет, а кто-то работает лапками. Какой бы сукой Женя не была, она из любого трэша может извлечь выгоду для себя. А я бы, наверное, сломалась, окажись в сети моё секс-видео, мои пьяные голосовые сообщения, мои похождения. Просто легла бы, и умерла от стыда перед семьей, педагогами, бывшими коллегами. А Женька на ток-шоу пойдет, где её попытаются размазать. Выставит себя первостатейной стервой, обматерит всех, подерется в студии, и по интернету будут гулять мемы и гифки с её участием. Я точно смотреть эти шоу не стану. – Так скажешь, кто этот правдоруб, который так тебя ненавидит? – Не скажу, Слав. Зачем это ворошить. – Будешь мстить? – Буду извлекать пользу из своего унижения, – хохотнула Женя. – Ладно, подруга, не буду отвлекать. Еще раз поздравляю, и еще раз – прости за всё. Если захочешь дружить, или помощь будет нужна – звони, пиши, я рядом. Надеюсь, мне не придется ждать тридцать лет твоего звонка. И… пока. – Пока, – эхом отозвалась я, и отключила вызов. Тридцать лет? Нет, Жене не стоит ждать моего звонка. Пусть будет счастлива, но простить я смогла только Игната. И то, потому что он сначала постарался измениться, а затем приехал ко мне. Женя же не изменится никогда. Значит, и жалеть не о чем. Я сжала телефон в руке, и вышла из туалета, наткнувшись у двери на Игната. – Я тебя потерял. Не исчезай надолго, малыш, – поймал он меня в объятия. – Давай сбежим? – прошептала, и потянулась к его губам. Люблю-не могу! Просто обожаю! Жить без тебя не могу! Все эти розово-ванильные мысли крутились в моей голове, пока мы с мужем романтично целовались рядом с абсолютно неромантичным туалетом. – Давай, – подмигнул мне Игнат, оторвавшись от моих губ. И мы сделали это – сбежали. Хорошо быть замужем за тем, кто никогда не отказывает своей жене!