Глава 12. Ника

Вчерашние приключения до сих пор в голове. Просыпаюсь с ними, с ними же еду в универ.

Мы с Ником и вправду потом ужинали в тюрьме. Доставка приехала. Неофициальная, конечно. Я так поняла, что этим занимается один из знакомых Дикого — возит еду и далеко не только её туда, куда фактически это делать нельзя. Я не стала уточнять, не везёт ли он в том числе что-то нелегальное. Хотелось, но в итоге решила, что ответ мне вряд ли понравится. А знакомые Ника — это не он сам. Да и даже если бы подобным занимался он сам, какое мне до этого дело?

Было вкусно. Хотя и немного волнительно от того, что Дикий смотрел, как я ела. Нет, серьёзно, я несколько раз ловила его взгляд на своих губах. И в такие моменты усиленно подыскивала темы для разговора. Отвлечённые, конечно. Больше мы не говорили ни о моём, ни о его личном.

И было как-то легко, несмотря на местами напряжённую атмосферу между нами. С Ником оказалось приятно общаться. Да и наши мнения по многим вопросам совпадали. Увлечения и вкусы скорее нет, но при этом мне всё равно было интересно поспрашивать его подробнее даже о создании сайтов.

А потом мы легли спать, каждый на своей кровати. Обошлось без смущающих моментов… Ну почти. Ник опять помог мне забраться наверх, а я отдала ему папку, чтобы положил себе под подушку, а утром — под одежду. И это «под одежду» я сказала, глупо полыхнув щеками. Прям прочувствовала, как покраснела. И судя по его усмешке, Ник заметил. Хорошо хоть даже не прокомментировал.

С утра всё прошло благополучно. Нас отпустили совсем рано, ещё оставалось три часа до универа. Ник вернул мне папку, когда мы уже отошли от полицейского участка.

А потом была Аня. Самое сложное испытание. Я бы даже снова повторила тюремный полный опасных приключений день, лишь бы не говорить ей о связи мамы и убийцы.

Впрочем, говорить и ни к чему было. В материалах дела было всё доходчиво расписано. Я долго колебалась, но всё же отдала их Ане.

Реакции особо не было. Сестрёнка ушла с головой в изучение, лишь растерянно меня поблагодарив. Больше ничего не сказала. А у меня не было времени допытываться — универ.

И вот я в нём, но уже начинаю сомневаться, что поступила правильно. Можно было пропустить денёк, учитывая, какими новостями ошарашила Аню. Пишу ей сообщение, спрашивая, всё ли нормально. Ответ односложный, но быстрый. Типа да.

Не особо верю. И ковыряет в душе почти без остановки.

Ребята пока возле аудитории только собираются. Ника ещё нет. Задержался где-то или решил не приходить?

Да неважно. Всё равно ещё рано. И теоретически я могу вернуться домой, меня пока только однокурсники видели. Вряд ли сдадут преподавателю.

Взгляд сам собой цепляется за Андрея — тот стоит прямо напротив и смотрит на меня безотрывно. Со странной вдумчивостью и внимательностью.

На всякий случай киваю ему. Хотя вообще без понятия, как теперь воспринимать этого парня. Судя по всему, тот был из шестёрок того мажора, вот и загорелся от моей речи о революции. Которую я теперь, конечно, вообще не собираюсь проводить.

Но, видимо, до Андрея это упорно не доходит, потому что в ответ мне не кивают. Вместо этого подходят ближе, за локоть бесцеремонно хватают и в сторонку меня тащат.

В смятении поддаюсь.

— Ник, объясни мне, что за херня? — сходу раздражённо выпаливает Андрей. — С каких это пор ты за Дикого?

Меня опять слегка выбивает обращение «Ник» — всю жизнь все так сокращали моё имя, а в последнее время не могу воспринимать нормально. Ассоциации только с конкретным парнем, а не с собой.

Ну да ладно. Перестраиваюсь, спокойно смотрю Андрею в лицо.

— С тех пор, как узнала, почему он здесь главный, — обозначаю с твёрдой уверенностью. — И теперь считаю это справедливым.

Андрей теряется — не ожидал, что я в курсе чего-то. Как-то резко у него вид напряжённым становится. Не получилось меня пристыдить?

Разворачиваюсь, чтобы снова вернуться ко всем ребятам. Успеваю пройти несколько шагов, как Андрей резко догоняет меня, снова за локоть хватает, пытаясь развернуть к себе. Но на этот раз я ориентируюсь куда лучше, грубовато отпихиваю его руку. Хотя всё же останавливаюсь и смеряю его недовольным взглядом.

И как я сразу не заметила, что этот Андрей — мутный какой-то тип? Дёрганный, замороченный.

— Ты ёбнулась? — не сдаётся он, упорно пытаясь меня виноватить. Смотрит по сторонам и добавляет с нажимом, хоть и чуть тише, потому что мы уже не так чтобы одни: — Между прочим, тут есть люди, которые готовы к бунту против него, некоторых вдохновила ты, а в итоге сливаешься.

Хех, вдохновила я, как же. Одной дурацкой речью? Даже не речью, а парочкой слов? На тусовке я не занималась агитацией, во многом вела себя так же, как и остальные. Так что врёт этот Андрей. Учитывая, сколько Ник сделал для всех в этом универе, включая моих однокурсников, — такой фигнёй, что я предпринимала, вдохновить никого ни на что не могла.

Разве что, тех, кто и без того мечтал о возвращении былых времён. С этой мыслью смеряю Андрея чуть ли не уничтожающим взглядом.

— Я и тем людям могу сказать то же самое, что и тебе. Я за Ника, — заявляю куда громче, чем Андрей со мной говорил. Да, чтобы слышали и другие. Занятно, как он от этого тушуется. — То есть, Дикого, — поморщившись, исправляюсь на всякий случай, а то большинство явно привыкло его по кликухе называть, не все даже имя помнят. — И если кто-то с этим не согласен, значит, этот кто-то мне не друг.

— Типа признаёшь его авторитет? — насмешливо уточняет Андрей, причём так пренебрежительно, будто искренне верит, что может потоптаться по моей гордости. Типа я сейчас должна себя приниженной почувствовать?

— Да, признаю, — непоколебимо заявляю. — И готова повторить это кому угодно.

Андрей заметно напрягается, даже испуганно вздрагивает, но я не сразу понимаю, в чём дело. Как-то резко теряю мысли, чувствуя, как уже знакомая тёплая ладонь обвивает мне талию. Это прикосновение мгновенно отзывается жаром — я узнаю эту реакцию. Даже смотреть в сторону наглеца не надо, чтобы понимать, кто это.

И как много Дикий, интересно, услышать успел? Почему-то по-дурацки неловко. Это что, смущение?..

— Рад это слышать, — Ник ухмыляется, я чувствую это наверняка, хоть и по-прежнему на него не смотрю.

К счастью, моё замешательство не длится долго. Уж не знаю, что отрезвляет — довольный голос Ника или пренебрежительный взгляд Андрея на то, как меня властно и собственнически обнимают.

К тому же, мы тут и не одни. Ребята тоже замечают появление своего лидера, и, хоть мы трое от них подальше держимся, наверняка видят его жест.

Почему-то осознав это, я решаю не отталкивать Ника публично. Да, мои слова о его авторитете можно подкреплять чем-то более безобидным, чем позволять себя лапать, но идея оттолкнуть его при всех чуть ли не коробит странным образом.

Потому я чуть приподнимаюсь на цыпочках, оставаясь в его объятиях. Игнорируя лёгкую дрожь и мурашки по телу, тихо шиплю ему на ухо:

— Руки убрал.

Со стороны, наверное, выглядит, что я шепчу ему что-то секретное. А может, даже целую. От этой мысли сердце ускоряет темп, да и жар по телу только усиливается.

А Ник ещё и хмыкает, явно уловив, что я не хочу демонстративно его отпихивать. И нет чтобы оценить мои благородные порывы, ещё и жмёт крепче, заставляя чувствовать его прикосновение даже через кофту. Глупо замираю, когда его рука двигается наверх. Мягко мнёт мне плечо, заходя пальцами на шею… Хм, а вообще-то приятно. Почти как массаж. Ник нагло гладит, при этом неотрывно глядя на меня — чувствую всей кожей. Терпение начинает пропадать, и я теряюсь, стоит ли всё-таки самой оттолкнуть его, или всё-таки Дикий сам соизволит не ставить нас обоих в дурацкое положение.

Его рука тем временем переходит мне на волосы, слегка массирует мне голову, накручивает пальцами локоны, едва заметно оттягивает.

Выдыхаю сквозь зубы. Злюсь на себя. Хватит плавиться в объятиях Дикого — пора бы уже либо оттолкнуть, либо снова напомнить ему, что пора отвалить.

Видимо, я умудряюсь сделать это силой мысли, потому что Ник всё-таки разжимает объятия, напоследок уткнувшись мне лицом в волосы.

Андрей всё это время с плохо скрытым презрением окидывает меня взглядом. При этом почему-то не отходит, продолжая стоять рядом прямо напротив нас.

И Ник всё-таки обращает внимание и на него:

— Ещё раз приебёшься к Нике — отхватишь так, что прошлый раз покажется тебе приятным массажем.

Суровый голос Дикого не оставляет никаких шансов на возражение. Даже мне не по себе становится, а Андрей аж вздрагивает. Его лицо заметно так перекашивается, то ли от страха, то ли от бессильной злобы.

— Вот именно. Прошлый раз, — только и проговаривает он тихо, сквозь зубы, глядя только на меня и явно обращаясь именно ко мне. — Такие у нашего лидера методы.

С этими словами Андрей слишком уж резко, почти дёргано разворачивается и уходит, будто даже боясь реакции Ника, который, конечно, тоже это слышал.

Я помню, каким разукрашенным передо мной предстал так называемый сообщник ещё до того, как я с Диким день в тюрьме провела… Меня это тогда выбило слегка. Может, и заслужил, но отхватил и вправду жёстко.

С другой стороны — жив, здоров, от своих планов явно не отступил. Так что, наверное, Нику виднее, с кем и как надо. Может, это ещё типа мягко было…

В любом случае, мне не стоит во всём это вариться на какой бы то ни было стороне. Не хочу. Мне проблем с отчимом хватало разгребать, а остальное уж без меня. Даже если Ник и вправду перегибает — меня это никак касаться не должно. Формально я за него, остальное неважно.

Хотя он, видимо, считает иначе. Никак не комментирует слова Андрея, вместе со мной к ребятам как ни в чём не бывало подходит, но на меня посматривает слегка настороженно.

Мы разговариваем всей компанией на отвлечённые темы вроде обсуждения предстоящей пары и препода по ней. А я с трудом улавливаю нить разговора, больше беспокоясь о том, что там с Аней. Дикий ко мне пару раз обращается по тем же вопросам, которые тут все обсуждают, а я отвечаю односложно и наверняка скорее невпопад.

Идея уйти кажется всё более навязчивой. В то же время я почему-то не решаюсь так сделать. Уверяю себя, что это пустая тревога. Я ведь успела выяснить у сестрёнки, собирается ли она в школу. Получила уверенный ответ, что да. Так что может получиться, что глупо и впустую уйду с пар, тогда как все меня уже видели.

Включая и препода. Потому что именно он сейчас громко здоровается со всеми нами, параллельно вытаскивая ключ из кармана. Собирается открыть аудиторию.

Кажется, обратного пути для меня нет. Ладно, попробую на перемене набрать Аню, услышу её голос и успокоюсь.

*****

В итоге я не выдерживаю и несколько раз пишу Ане на паре. Не беспокоясь о том, что это может увидеть препод. Или Ник, с которым я сижу.

Хотя, кстати, он удивляет. Впервые вижу, что он конспектирует материал. И как будто даже слушает препода… На меня тоже посматривает, но реже. И не думаю, что замечает, кому и что пишу.

А вот кто буквально буравит меня странным вниманием, так это Андрей. Пялится неотрывно просто, буквально прожигает взглядом. Несколько раз смотрю в ответ — нет никакой реакции. Он не кивает и не пытается мне послать каких-то сигналов, даже презрением не обдаёт. Андрей кажется на удивление задумчивым, глядя на меня. И, судя по всему, раздумывает он сейчас тоже обо мне. Уж не знаю, в каком именно направлении, но наплевать.

Гораздо важнее, что Аня мне не отвечает. И не читает сообщения. Хотя в школу ей пока не пора, и она вроде как дома должна быть… Она же дома?

Спокойно сидеть не получается никак. Несколько раз пробую последовать примеру Ника и тоже слушать лекцию, записывать конспект. Не получается толком. Всё мимо плывёт, и вместо записи информации я рисую хаотичные полоски с кружками, пытаясь хоть так сбить нервное напряжение.

Не знаю, как досиживаю до конца пары. Но в итоге начинаю ловить на себе и взгляды Ника. Кажется, он удивлён, что я сегодня не пытаюсь быть старательной студенткой. В его глазах мелькает настороженность, на что я глупо улыбаюсь, пытаясь внушить, что всё в порядке. Себе или ему?

Едва дождавшись звонка, вылетаю в коридор — позвонить Ане. Следующая лекция у нас от того же препода в той же аудитории, поэтому здесь не должно быть шумно — одногруппники, скорее всего, останутся на местах. Перерыв небольшой.

Аня не отвечает на звонок. Не сбрасывает, но и не реагирует. Слушаю вот уже одиннадцатый гудок, в нетерпении переминаясь с цыпочек на носочки. Кусаю губы, наверное, до крови. До боли уж точно.

Сбрасываю на шестнадцатом гудке, тут же набираю снова. И так по кругу. Не знаю, в какой из очередных разов я, уже нервно шагая вперёд и назад, натыкаюсь взглядом на Ника.

Он явно вышел именно за мной. Смотрит внимательно, напряжённо слегка.

— Проблемы? — и в вопросе, и во взгляде чувствуется: мне лучше ответить. Ник меня с этим не оставит.

И хорошо… Одна я уже не вывожу.

— Аня… — надломано произношу, одновременно вслушиваясь в очередные гудки. Она ведь не вырубила телефон, не может не слышать… — Не отвечает мне.

Ник хмурится, но не удивлён. Сходу включается в проблему:

— Маме звонила? Учитывая информацию по вашему отцу, Аня могла поехать к ней.

Мгновенно опускаю руку с телефоном и сбрасываю свой очередной звонок сестрёнке. И как мне в голову не пришло? Логичное ведь предположение. И, скорее всего, правдивое.

— Точно…

Сердце ускоряет темп, когда набираю маме. Давно я с ней не говорила. Она, впрочем, тоже нам с Аней даже не писала, не то что звонила. Но если раньше я считала это весомым аргументом идти дальше без неё, то теперь мне не по себе. Я не должна была оставлять её с отчимом… Некоторые люди не умеют решать сами. Боятся или не привыкли. Мама из таких. Возможно, она закрывала глаза на приставания к Ане не столько из-за больной любви к новому мужу, сколько от неумения что-то сделать самой. Тем более что-то настолько резкое и поворотное.

От неё тоже гудки. А по универу раскатывается звонок, сигнализирующий начало пары. Препод не выходил из кабинета, так что, скорее всего, уже начинает. А те немногие люди, кто всё-таки шёл в туалет или ещё куда, поспешно возвращаются в кабинет.

Но Ник даже не шевелится. Стоит передо мной, смотрит с ожиданием.

— Мама не отвечает, — убито сообщаю ему.

Это не просто совпадения. И тревога никак не перестаёт меня жрать. Она только усиливается с каждой секундой, и звонить снова страшно.

— Говори адрес. Мы сваливаем с пар, — решительно заявляет Ник.

Он ведь имеет в виду Дмитров… Предлагает поехать ко мне домой? В смысле не в квартиру, которую мы с Аней снимаем в Москве, а именно домой… Где ещё и отчим.

Причём не предлагает — ставит перед фактом.

Колеблюсь недолго. Бездействовать не вариант. Я буду не одна — и это придаёт силы.

— Можешь забрать мои вещи? — тихо прошу. — Я не уверена, что смогу так резко собраться и уйти перед преподавателем.

А в том, что для Ника это ни разу не проблема, никаких сомнений. Не удивлюсь, если его авторитет распространяется далеко не только на студентов. Вряд ли он вообще заморочится с придумыванием причины, по которой заберёт и мои, и свои вещи.

— Не проблема. Жди здесь, — в подтверждение этой мысли распоряжается Ник.

Отрешённо глядя ему вслед, я ловлю себя на мысли, что мне абсолютно всё равно, скажет ли он что-нибудь в объяснение преподавателю или нет. Так же, как мне пофигу и на то, кто что из ребят подумает на такой наш резкий совместный уход. Да пусть хоть парочкой нас считают.

Как-то так получается, что в группе я всё равно больше всего общаюсь с Ником. И он мне ближе остальных незаметно стал.

Возвращается, кстати, быстро. Будто опасался, что уйду без него. По крайней мере, когда его ищущий взгляд натыкается на меня, готова поклясться, что вижу, как Ник мгновенно расслабляется.