Глава 10. Ник

Совершенно не узнаю себя. Я ведь на полном серьёзе отпустил Нику, хотя был самый подходящий момент её поцеловать. Уверен, что и она была не то чтобы против. Дрожала в моих руках ощутимо, и явно не от страха. Уж такие вещи я легко секу.

И обычно не оставляю без внимания. Будь я с любой другой девчонкой, мы бы сейчас не за папкой шли, держась за ручки, а предавались бы гораздо более интересным занятиям. Благо, вся ночь впереди, можно много чего успеть.

Нику же я даже поцеловать не могу. Стопорит что-то. Был бы сопливым школьником, подумал бы, что банально не решаюсь. Типа рано пока.

Понятно, что спугнуть не хочу. Но обычно не заморачивался с этим, не прощупывал подходы. Но с ней даже чувствуя притяжение пробираюсь иначе. Глубже. Хочу не просто секса — хочу быть для неё единственным. Хрен знает, почему, но это так. Тянет, чтобы Ника не только кончала подо мной, но и улыбалась мне, смотрела без опаски и с теплом, доверяла чтобы и вообще всячески хотела быть рядом. Любила чтобы.

Не знаю, что вообще происходит между нами, но нафиг все эти анализы. С ней просто хорошо. И хочется больше. Хочется всю Нику во всех грёбаных смыслах.

Ещё раньше я думал, что мне на всю эту сопливую херню ровно вообще. Но эта девчонка постоянно испытывает меня на прочность. И мне это даже нравится, если уж честно.

Вот какого хрена она Беликова?..

В деле её отца не должно быть никаких упоминаний обо мне. Будь что-то иначе, ко мне наверняка нагрянули бы менты. С другой стороны, я мелкий был. Девять лет. Может, решили, что не стоит на меня время тратить и как-либо приплетать.

В любом случае, так себе идея помочь Нике своровать дело, все недостающие детали которого мне прекрасно известны. Я знаю, почему её отец был на кладбище и где его папка с документами. У меня в сейфе.

Вот только заявить об этом Нике — разом перечеркнуть всё возможное между нами. Да и кому от этого будет легче? Я вроде бы разобрался сам с собой, что прошлое в прошлом. Ни к чему ворошить и вешать на себя лишний груз, который объективно не так уж мой.

Умом это всё понятно, конечно, но всё равно очень не по себе продолжать вести Нику к нужным шкафчикам. Я же тупо пользуюсь возможностью побыть с ней. Вся эта бурда с тюремными приключениями — не более чем способ сблизиться с девчонкой, которая вряд ли просто пошла со мной на свидание или типа того. Я же видел, с каким ужасом она смотрела на побитого Андрея.

Хотя при этом сказала мне, что поняла бы любые действия против того мажора, расскажи я о них…

Нике явно неспокойно идти в темноте. Её ладонь чуть дрожит в моей, да и сам факт, что она сама вызвалась держаться за руки, говорит о многом. Девчонке вообще боязно тут. От этого меня накрывает каким-то особенным теплом, которого в себе и не подозревал. Я ведь именно сейчас по-настоящему чувствую себя защитником, хотя по жизни привык впрягаться за кого-то.

Адреналин, конечно, сближает. Но предполагалось, что это больше на Нику подействует, чем на меня.

Бездумно верчу ключами на свободной руке, и девчонка резко останавливается.

— Тише! — шикает на меня почти в панике.

Тоже замираю — неожиданная реакция. Ника конкретно так напугана, раз реагирует на такую мелочь. Или это всё нервы по самому факту кражи и предстоящего изучения дела отца?

Утешать я не особо умею, а потому ограничиваюсь спокойным напоминанием:

— Вообще-то это не круглосуточная часть, я же говорил.

Ника делает движение рукой, которая в моей до сих пор. Вроде как почти выхватывает, но в последний момент передумывает. И не зря — я бы всё равно не отпустил. Пусть привыкает к любым прикосновениям, начиная с таких.

— Тогда, может, включить свет? — уже вполголоса интересуется Ника.

Логично, конечно. Хотя в темноте круче. Приключений больше, и ощущения острее. Но дело не только в этом:

— С этим проблемка. Камеры вырублены только тут, как и сигнализация, но не во всей части. Их просматривают, и могут заметить включенный свет. Плюс вроде как парочка патрульных всё-таки шляется во дворе.

Про парочку патрульных это я зря. Ника снова напрягается ощутимо, хотя её только-только начинало отпускать.

— Вот поэтому я и говорю, что надо тише! — возмущённым шёпотом выпаливает.

Усмехаюсь. Забавно звучит этот приглушённый гнев. Даже мило.

— Не паникуй, я рядом, — обозначаю, слегка погладив большим пальцем её руку.

Охрененно нежная кожа. У девушек она вообще частенько приятная на ощупь, но у Ники особенно. Сплошной кайф. Хотя немного не по себе, что девчонку мелко трясёт. Никак не успокоится, и, кажется, только сильнее нервничает от моих действий.

Надо поскорее закрыть вопрос с тем долбанным делом.

Веду Нику вперёд, и она, к счастью, поддаётся. Шагает всё более уверенно, хоть и улавливаю боковым зрением, как несколько раз оглядывается по сторонам.

Останавливаемся возле стеклянного мини-кабинета, где хранятся архивы с делами. Окончательно привыкшие к темноте глаза прекрасно различают, как растерянно и в то же время доверительно смотрит на меня Ника. Доверяющая мне Ника — это просто нечто. Хотя эта девчонка сама по себе нечто, но этот её взгляд — отдельный вид кайфа. Приободряет разом, и это когда я уже начинал думать, что не стоило её сюда тащить.

Снова слегка шумлю ключами — но на этот раз по делу, мне этот мини-кабинет открыть надо.

— А… — неловко начинает Ника. — У тебя и отсюда ключи есть?

Ну да, связка та же, которой и тюремную камеру открывал. Но в том-то и дело, что связка — девчонка могла бы и раньше заметить и понять. Если она сейчас настолько растерянная, чтобы упустить такую мелочь, то что ещё может не заметить?

Да ну нахер. Это точно лишняя мысль. Уж пользоваться чьим-то беззащитным положением — удел слабаков и мудаков.

— Иначе сюда зайти не вариант. Не пугайся, сигнализация выключена, — обрисовываю, настроившись на хладнокровие.

Наши руки разжимаются — на этот раз Ника куда более уверенно убирает свою. Ровно в тот момент, когда уже вставляю нужный ключ. Решила, что мне для этого обе руки понадобятся?

Впрочем, сейчас это меньше всего парит. Приятно, конечно, было держать Нику за руку, но и так понятно, что вечно бы это не продлилось. Куда больше волнует вопрос, что же будет в том деле…

Девчонка имеет право знать. Как и я имею право на всякие тайны прошлого, от которых уже мало что зависит. Поэтому пусть всё решат за нас — будет там инфа обо мне или нет…

Стрёмное чувство ковыряет душу. Риск меня никогда не парил, но сейчас такое ощущение, что рискую чуть ли не всем. Хотя на деле только расположением Ники, и то не факт. Возможно, она отреагирует гораздо спокойнее, чем я себе представляю. Но проверять, конечно, не тянет.

Что ж — если девчонка решила докопаться до правды, всё равно это сделала бы, со мной или без меня.

А потому довольно уверенно захожу в нужный кабинет. Включаю фонарик на телефоне — нужное дело мы в такой темноте не найдём. По ней даже ходить было затруднительно, как и двери открывать.

Ника напрягается от моих действий, замирает даже на месте. Дальше не идёт, по сторонам смотрит испуганно.

А потом вдруг хватает меня за ткань толстовки и тянет к себе. И сама ближе ко мне жмётся. Внезапный поворот событий.

Не, я, конечно, очень даже за стоять с ней так и чуть ли не зажиматься, но девчонка, кажется, в панике. Дышит через раз, то и дело головой по сторонам мотает, напряжённо прислушивается к чему-то и крепче сжимает мне толстовку. Сам себе поражаюсь, но бездействую. Хотя безумное желание прижать Нику ещё ближе к себе прогрессирует с каждой секундой, пока она цепляется за меня. Запустил бы руку в по-прежнему растрепанные после сна волосы и целовал бы до помутнения рассудка, причём нежно и медленно, чтобы успокоилась, втянулась и жалась ко мне уже совсем по другим причинам.

Но вместо этого только спрашиваю чуть хрипловато:

— Что такое?

Ника вздрагивает от моего голоса, а потом выпаливает испуганным шёпотом:

— Шаги! Разве ты не слышишь?

Не слышу, конечно. Да и вообще какие-либо шаги, кроме наших, тут исключены. Но высказывать это Нике, когда она вдруг тянет меня на себя, одновременно опускаясь на пол, не тянет. Потому что мне офигеть как по душе расклад, при котором мы настолько тесно. Сидим, чуть ли не вжимаясь друг в друга, под какой-то тумбочкой.

Я, конечно, разъясню Нике, что боятся нечего. Но потом. В данный момент меня тянет на занятие куда интереснее. Само собой, приставать к девчонке и брать её прямо здесь я не собираюсь. Но поцелуй себе всё-таки позволю. Не железный. Ну нереально же сдержаться…

Действую сразу, не позволяя Нике прийти в себя. Но, как ни странно, такое ощущение, что и самого себя врасплох застаю. Ощущение её мягких тёплых губ как током бьёт, шарашит куда-то вглубь, дурманит мгновенно. На секунды даже замираю, внимая моменту, как дебил. Чуть ванильный вкус губ, ускоренное сердцебиение девчонки, то, как она дёргается от непривычки… Наверное, отстраниться хочет. Не пускаю. Потом пусть злится, сколько захочет, но сейчас я заберу своё. Секундное замешательство уступает место жадности, и я рывком тяну Нику к себе на колени, настойчивее сминая её губы. Захватываю нижнюю, засасываю, одновременно перемещаясь ладонями по стройному телу и вжимая в своё.

Девчонка растерянно ёрзает мне по стояку, а потом замирает, видимо, уловив этот факт. Только ухмыляюсь ей в губы, жадно вбирая себе их вкус. Но мне нужна её реакция. Более яркая и однозначная. Хочу чувствовать, как Ника тянется ко мне, забывая обо всём. Хочу ловить её сбитое от страсти дыхание и ощущать её руки на своём теле. Хочу, чтобы она несдержанно требовала большего.

И да, возможно, я сейчас со всем этим напором спугну Нику, но даже понимание этого меня не останавливает. Я просто-напросто дорвался. Даже не думал, что настолько этого хотел.

Словно уловив эту потребность, Ника неожиданно откликается. Шевелит губами в ответ, неуверенно и почти даже осторожно. Но даже этого достаточно, чтобы чуть не сойти с ума от одного только факта, что девчонка целует меня. В таком месте, как тюряга. Такого парня, который явно максимально олицетворяет свою кликуху в её представлении. Я ведь в курсе, что моя недосказанность скорее спровоцирует её фантазию на мрачные детали.

И тем не менее Ника смелеет с каждой секундой, немного размыкает дрожащие губы, даёт мне больше свободы действий. Чуть ли не жмётся доверительно, позволяя мне вести нас обоих в максимальную близость. Хотя мы только целуемся, но штырит не хуже хорошего секса с любой другой. Меня ведь прёт даже от того, как Ника вздрагивает, когда я углубляю поцелуй, коснувшись её языка своим. И уж тем более от того, как чувственно и почти нежно она касается в ответ, будто пробуя и изучая.

Целую жадно, будто это чуть ли не последний шанс и надо насытиться максимально вот прям сейчас. Просто не могу остановиться, как и унять накрывший кайф. Горячо. Касаться её даже через одежду приятно, хоть и в данный момент скорее бесит то, сколько её на девчонке. Но это отступает на задний план перед тем фактом, что Ника, кажется, тоже входит во вкус. Чуть ли не прикусывает мне губу, всё яростнее целуя, одновременно запускает пальцы мне в волосы и мягко перебирает их. Даже не думал, что такие нежности могут быть приятны и вообще заметны в сочетании с куда более интересными действиями.

Но стоит нам на секунду остановиться, чтобы перевести дыхание, как Ника не даёт поцеловать себя снова. Предостерегающе упирается ладонью мне в грудь и слезает с моих колен. При этом глаза у неё всё ещё закрыты. У меня, конечно, нет. Если уж мне больше не обломится, то хотя бы эстетическое удовольствие я ещё получу.

Потому что даже в темноте смотреть на Нику сейчас — отдельный вид кайфа. Острого и дурманящего враз. Закрытые глаза, слегка подрагивающие припухлые после поцелуя губы, ощутимо раскрасневшиеся щёки… Весь вид девчонки буквально кричит о том, чем мы только что занимались. Причём так провокационно кричит, что мне приходится использовать все резервы терпения, чтобы не наброситься на неё снова. Хрен там я поцелуями ограничусь.

Да и Ника уже открывает глаза. Слегка напрягаюсь. По всем законам логики сейчас как раз должен настать самый неприятный момент — её возмущение. Хочется, конечно, чтобы девчонка признала, что лишь поначалу сопротивлялась, потом втянулась. Но я вроде как реалист. Слишком круто, чтобы быть правдой. Ника из тех, кто вкладывает разум в любые эмоции. Она не сдастся мне просто так. Всё-таки не позволила поцеловать себя снова.

Как ни странно, девчонка молчит долгое время. Поднимается, включает фонарик на своём телефоне и светит им в сторону шкафчиков с делами.

— Теперь ты обязан сказать мне своё имя, — неожиданно заявляет, не глядя на меня.

Хм… Возмущения не будет? Ника полна сюрпризов, и это почему-то греет куда больше, чем должно бы.

— Хотела бы знать, уже бы узнала, — зачем-то бурчу. — Например, у старосты в журнале.

По факту это ведь и вправду так. Не то чтобы меня задевает, что Нике, значит, не так уж надо было, но хрен пойми зачем я это всё же обозначаю.

Она всё-таки бросает на меня слегка озадаченный взгляд. Который, впрочем, быстро отводит.

— Ну извини, меня больше беспокоили другие вопросы, — беззастенчиво признаёт.

Ухмыляюсь — пусть слегка понаглеет. Так даже будто интереснее. Тем слаще победа, вкус которой я уже распробовал. Охрененный, кстати, вкус. Сладенький в меру. Как орешки макадамия, пломбирно-ванильный вкус у Ники.

— Ничего, с этого момента ты будешь чаще обо мне думать, — парирую провокационно.

Ника метает в меня недовольным взглядом.

— Никита? — неожиданно вместо споров выдаёт.

Хотя это, скорее всего, попытка отвести тему разговора на более безобидную. Девчонка вообще довольно мило уходит от любых моих намёков. Далеко всё равно не убежит, так что пока поддаюсь:

— Да.

Ника мимолётно улыбается, явно довольная собой, что угадала. Хотя там не то чтобы офигеть много вариантов было.

Увы, серьёзнеет девчонка быстро. Я даже залипнуть на это её забавное торжество не успеваю, как она смотрит уже чуть ли не сурово.

— Лис тебе подходит больше, — отчуждённо сообщает. — Такой же наглый. Больше не лезь.

Вот, значит, как. Мне всё-таки высказывают, хоть и обтекаемо. Но увы Нике, покорно внимать я уж точно не буду. И без того бы не стал, а теперь, когда уже сделан первый шаг в нужном направлении — тем более.

— Тебе понравилось, — вкрадчиво напоминаю.

Ника стреляет в меня уничтожающим взглядом, но не спорит. Вообще не отвечает. Вместо этого уверенно и преувеличенно сосредоточенно берётся перебирать папки с делами, ища нужное.

Окей, помогу. Кстати, ни о каких больше шагах Ника явно не думает. Уверен, и сама поняла, что ей показалось.