11. Сашка
Дверь в спальню тихонько приоткрывается, и в меня впивается вопросительный взгляд Марии. Я прикладываю палец к губам и аккуратно, чтобы не потревожить заснувшего наконец Олега, встаю. Склоняюсь к тумбочке, включаю видео-няню и на цыпочках выбираюсь из комнаты.
— Ну, как остальные? — интересуюсь, бесшумно притворяя за собой дверь.
Коля уже взрослый и днем конечно не спит, а вот Маша, если дома давно перестала, то тут, накупавшись с утра в бассейне и набегавшись под палящим солнцем, после обеда она стабильно тоже уходит в дневной сон вместе с Олегом.
— Маша заснула еще полчаса назад, Коля в гостиной с телефоном, — рапортует Мария.
— Отлично, я пошла, — киваю я и передаю ей видео няню.
Прохладная каменная плитка приятно остужает босые ступни, пока иду по неосвещенному коридору, связывающему спальни. Включаю звук на своём телефоне, когда выхожу из нашего бунгало. Наступает моё время. Примерно следующие три часа меня никто беспокоить не будет, и можно растянуться с книгой на шезлонге прямо на берегу ласкового Карибского моря. Наш дом расположен практически на самой кромке. И, стоит мне выйти, ноги тут же погружаются в раскаленный белый песок. Быстро добегаю до дощатой дорожки, по которой уже спокойно, без обуви, можно добрести до тенистой зоны отдыха. Моя книга с закладкой уже где-то посередине ждет меня на плетеной тумбе у шезлонга. Прежде чем лечь, я привычно набираю номер гостиничного бара и прошу, чтобы мне принесли коктейль. Я не уточняю какой именно — Хосе прекрасно знает меня и мои предпочтения. Все идет своим отлаженным неспешным чередом…А ведь мы всего шестой день здесь…Шестой…Даже еще не перевалили за экватор этого спонтанного отпуска, а ощущение, будто я жила так всегда. Иногда меня охватывает чувство, что Роман, Хабиб, белые волосы, работа, скандалы — это всё плод моего больного уставшего воображения. И что настоящая жизнь — вот она. Статичная и безмятежная, вязкая как кисель, погружающая тебя в летаргический сон.
Я думала, что я тут что-то решу…Смешно…
Мозг вообще отказывается что-либо анализировать. Мой максимум сейчас — выбор ресторана для ужина. Иногда реальность врывается внутрь моего ласкового солнечного кокона в виде звонков от Романа, но они непродолжительные и наполнены пустой шелухой. Как Коля, как Маша, как Олег, как погода, скучаю, я тоже, пока. Пять обязательных минут как дань уважения институту брака. Двое людей, которым так много есть что сказать на самом деле, что говорить оказывается нечего…
Бывает, мне так и хочется спросить в ответ на его " как погода" — " а как твоя шлюха?" Но я молчу. Не потому, что пороху не хватает, а потому, что я вдруг понимаю, что мне плевать уже. Просто плевать.
Я устраиваюсь поудобней, растягиваясь на шезлонге. Открываю книгу на закладке. Какой-то глупый бульварный детектив, на самом деле мне мало интересно, но шелест страниц и запах печатной бумаги дарит приятные тактильные ощущения и умиротворяет. Я ловлю знакомые черные буковки, не всегда складывая их в слова и еще реже вдумываясь в предложения. Солнце ласково печет, щекоча ставшей уже золотистой кожу, соленая морская взвесь покрывает тонкой пленкой каждый оголенный участок тела. Мне так спокойно, что глаза сами собой закрываются, и реальность постепенно трансформируется в дремотное марево. В котором я не сразу различаю сигнал принятого сообщения в вотсапе. С трудом размыкаю тяжелые веки, пока рука нащупывает лежащий рядом телефон.
Привет что прапала?
Номер неизвестный. Я хмурюсь, вертя в руках телефон. Ошиблись, наверно. Решив не отвечать, откладываю гаджет и снова растягиваюсь на шезлонге. Пиликает опять.
От миня не спрячишся Иерди
И сумасшедший смайлик в конце.
Я подскакиваю на шезлонге — сонливость пропадает вмиг. Ладони моментально потеют так, что телефон чуть не выскакивает из них словно мокрое мыло. В горле начинает першить от накатившей адреналиновой волны. Не знаю, что меня во всем этом дернуло больше: то, что это Хабиб, то, что он вообще обо мне помнит, или то, с какой ужасающей грамотностью он пишет. Я как дура смотрю на экран и начинаю улыбаться. Это невозможно контролировать — губы сами разъезжаются. В следующий миг телефон вспыхивает еще одним сообщением.
Пока жепу твою не накочаю не уйдеш
А потом кулак, сердечко и смайлик с текущей слюной.
Бо-о-оже.
Меня разбирает хохот. Такой сильный, что он перерастает в настоящую истерику. На глазах выступают слезы, живот болит от скручивающих пополам спазмов. Я не могу дать точного определения своей реакции. Внутри будто взорвали конфетти. Откинувшись на шезлонге, ставлю номер Хабиба в блок и, счастливая, прикрываю глаза. Мысль о продолжении не укладывается у меня в голове, а значит его не будет, но я не помню, когда в последний раз мне так чисто по-женски было приятно чьё-то внимание.