14. Алина
Сердце билось гулко и как-то испуганно…
Подняла глаза, с тоской оглядывая знакомый вход в офисное здание. Сколько я здесь уже работаю? Но никогда прежде я так паршиво себя не чувствовала, не решаясь переступить порог… Вряд ли, конечно, Рома стал бы распространяться о том, что произошло в сауне, как и Дмитрий Сергеевич, но сил смотреть в глаза коллегам почему-то нет совсем.
Вспомнила глаза Ромки, когда он пришёл ко мне утром перед тем, как поехать в аэропорт… Наверное, если бы я не чувствовала фантомную поддержку этого взгляда всё это время, я бы сказалась больной и вовсе не вышла бы на работу. Дурацкое предчувствие… Оно теперь преследует меня постоянно, вызывая какую-то беспричинную тревогу и неуловимый страх, уже порядком въевшиеся в подсознание… Наверное, надо завязывать с жёсткими диетами и похудением и просто пропить курс витаминов, иначе можно реально свихнуться от происходящего в последнее время…
Не пошла сразу в свой кабинет. Поднялась на пятый этаж…
— Доброе утро… — я приветливо кивнула спешащей Маргарите, тут же улыбнулась Михаилу Владимировичу, — здравствуйте!
Мне просто нужно увидеть Ромку, почувствовать его поддержку. Я очень соскучилась, просто невероятно…
Дмитрий Сергеевич будто специально вышел из своего кабинета, расположенного чуть дальше по коридору. Медленно двинулся мне навстречу… Он что, по камерам отслеживает, когда я появляюсь на этаже?! Раздражает немного даже…
Нервно сглотнула. Чёрт, глупо, но после произошедшего у меня, оказывается, появилось какое-то дурацкое тёплое чувство благодарности к Дмитрию… Впрочем, сейчас он скажет или сделает очередную гадость, и оно пройдёт, да. Только чудовищный стыд останется…
Руки предательски задрожали, когда до директорского кабинета осталась всего пара шагов…
Дмитрий Сергеевич лишь с откровенным презрением осмотрел меня с ног до головы своими светлыми прозрачными глазами. Ничего не сказал, просто неторопливо прошёл мимо…
Сердце на мгновение замерло, будто пропустив в себя острую ледяную иглу, в горле раздулся горьковатый ком… Всё?! Теперь настолько опротивела, что даже банально поздороваться и отсчитать за опоздание западло?! Впрочем, чёрт с ним. К лучшему даже, отстанет по крайней мере.
Осторожно постучалась в двери, приоткрыла створку…
— Роман Арнольдович… Можно?
Ромка поднял голову.
Невольно улыбнулась — как всегда, побрит, белоснежная рубашка, идеальный внешний вид…
Он кивнул, снова склонился над бумагами…
— Привет. Конечно, заходи. Как раз поговорить хотел.
Проскользнула в кабинет, прикрыла за собой дверь. Неловко переступила с ноги на ногу, исподлобья глядя на тёмную стриженную макушку — занят, похоже…
— Ну чего встала, иди ко мне, — Ромка поднял глаза, насмешливо хмыкнул. Отбросил ручку, отодвинул телефон…
Я заторопилась к нему, обходя стол. Присела на корточки, потёрлась щекой о его колено, ощущая, как он привычно проводит ладонью по моим волосам… Самые тёплые и близкие минуты между нами…
— Алин, слушай… — он рассеянно вздохнул, медленно пропуская мои скользящие пряди сквозь пальцы. — Тебе не понравится, но у нас нет другого выхода…
Вздрогнула. Подняла голову, с ужасом глядя в его серые задумчивые глаза… Прогонит?! Из-за того, что произошло в сауне?! Господи, нет…
— Что случилось, Ром? — мой голос отчётливо задрожал, превращая в острые ранящие осколки всю мою выдержку и самообладание.
— Да не переживай так, эй! — Рома потрепал мой затылок, наклонился, притягивая меня к себе для поцелуя, небрежно чмокнул в висок. — Всё нормально, Алин…
Он обнял ладонями моё лицо, улыбнулся, медленно коснулся губами моих губ…
Прикрыла глаза, отвечая на поцелуй и почему-то ощущая себя так, будто сейчас под ногами разверзнется земля… Наверное, я действительно стала слишком нервной и мнительной…
— Алина, — Рома на мгновение оторвался от моего рта. — Тебе нужно подстричь волосы…
Смысл его слов дошёл лишь через несколько мгновений, которые я продолжала машинально отвечать на возобновлённый им поцелуй…
Упёрлась ладонями в его грудь, сжимая ткань пиджака… Попыталась оттолкнуться и подняться на ноги…
— Ром, ты что?! Шутка, да?! Тебе же… всегда нравились мои волосы… Ты же сам… говорил… — мне не хватало дыхания, чтобы нормально закончить хоть одну фразу, мгновенно вскипевшие в глазах густые слёзы немилосердно жгли веки.
— Ну тише, тише, тшшш, — Роман Арнольдович чуть раздражённо зашипел, сдавливая мои плечи и пытаясь погладить меня по голове. — Ну чего ты сразу так? Мне и правда нравятся твои волосы, Алин… Всегда нравились…
— Тогда почему?! — я всё ещё не могла поверить в то, что он говорит серьёзно, нелепо пыталась вырваться из его рук и наконец подняться в полный рост. — Почему, Ром…
Силы уходили слишком стремительно. Как-то разом вдруг стало всё безразлично…
Обрезать волосы…
Почему-то совершенно не в тему вспомнились школьные годы… Как мама по утрам будила меня на час раньше только ради того, чтобы заплести красивую косу, вплести в неё ленту, банально заколоть шпильками или сделать замысловатый пучок, а я сонно и недовольно ворчала, сидя перед ней на табуретке и пытаясь подремать ещё немного… Уже тогда с маминой лёгкой руки я могла красоваться идеально уложенными модными причёсками из популярных журналов раньше других одноклассниц, как и хвастаться рекламируемыми по телевизору шампунями и средствами по уходу за волосами, которые появлялись на моей полке в ванной ещё до того, как становились популярными… И все роли в школьных спектаклях по мотивам русских народных сказок были моими только потому, что с моей натуральной длинной косой не мог сравниться ни один костюм… Потом, в старших классах, мама перестала докучать мне каждое утро, и я, наплевав на школьные правила, ходила на уроки с распущенными волосами на зависть всем. И мне, как примерной отличнице, никто из учителей даже слова не говорил… И я гордилась этим…
Лишь один единственный раз, в одиннадцатом классе, когда меня бросил первый парень, я в истерике обкромсала перед зеркалом все свои замечательные волосы почти под корень — ненавидела их, потому что Витька предпочёл деваху из параллельного класса с модным в тот год "гарсоном" вместо приличной причёски… Бритый затылок и длинная чёлка мне казались полным отстоем, но всем ребятам, как ни странно, подобное нравилось… Ревела я тогда как ненормальная, глядя на валяющиеся на полу длинные белые пряди… А потом с работы пришла мама… Никогда не забуду её тихие беззвучные слёзы тем вечером… Она даже не ругала меня, только неистово жалела, как последнюю дурочку… Волосы мне, влюблённой идиотке, не было жалко, они отросли быстро, но воспоминания остались на всю жизнь…
Тряхнула головой, избавляясь от непрошеных воспоминаний. Дурацкое ощущение, будто уходишь под воду — закладывает уши и нос, и нет никакой возможности вынырнуть обратно…
Почти шёпотом тупо повторила, больше не сопротивляясь:
— Почему…
Рома обречённо выдохнул мне в макушку:
— Потому что, милая. Моя жена не первый раз твои волосины на моей одежде и в нашей машине находит…
Опешила на несколько секунд… Жена?! То есть я из-за неё должна лишиться волос?!
— Ром… — я истерично усмехнулась. — Ром, ты сейчас серьёзно?! Я… Это же смешно…
Я не успела закончить свои бессмысленные попытки произнести хоть что-то вразумительное — без стука резко распахнулась створка двери, впуская в тишину помещения шум офисов и заставляя меня замолчать на полуслове…
— Гав! Твою мать… — недовольный голос заглянувшего вкабинет Дмитрия Сергеевича немного отрезвил и вернул относительную ясность мыслей. — Пошли, блять, оставь уже!.. Опоздаем…
— Да подожди, Димон, — Рома наконец дал мне возможность подняться на ноги, сам встал с кресла. — Алин, ну…
Господи, какой бред…
Молчала, опустив голову — при посторонних спорить и ссориться совсем не хотелось.
— Дим, выйди, а, — Роман Арнольдович сердито глянул на друга, уже доставшего сигарету и без малейших угрызений совести развалившегося в посетительском кресле. — Я сейчас освобожусь…
— Я здесь подожду, — Дмитрий прикурил, нарочито игнорируя закипающее раздражение в глазах директора.
Идиотизм просто…
— Ром… Роман Арнольдович, я пойду, — я сделала шаг, чтобы обойти стол.
— Я не отпускал! — Рома рявкнул так, что даже Дмитрий Сергеевич с удивлением поднял глаза. — Ты меня услышала, Алин?
Закусила губу, не позволяя струящимся по щекам слезам превратиться в истерику.
— Услышала, — я глубоко вздохнула, не желая распускать сопли при заместителе. — Насколько коротко я должна подстричься?
Рома обхватил меня за плечи, подвёл к тумбочке. Взял в руки фотографию жены…
— Вот так. И покрасишься так же.
Шатенка с коротким каре…
Тупо хлопнула глазами, переваривая услышанное… Разомкнула пересохшие губы, пытаясь выдавить из себя хоть слово, но не смогла — абсурдность ситуации не хотела укладываться в голове. Господи, мне же совсем не пойдёт такая стрижка… А цвет тем более… Может, всё-таки шутка? Глупый розыгрыш? Ну пожа-алуйста…
Пол подозрительно зашатался под ногами, где-то позади шумно выдохнул Дмитрий…
— Ро-ом… — я повернулась к Ромке, с надеждой глядя в серые решительные глаза. — Ты совсем с ума сошёл?.. Я не смогу… Я лучше буду убирать волосы… Заплетать…
— Алин, давай не будем усложнять, м? — он смотрел на меня уверенно и спокойно. — Подстригись и забудь…
— Да не могу я! — долго сдерживаемая волна истерики опрометчиво захлестнула с головой, и я прикрыла рот ладонью, выворачиваясь из Роминых объятий. — Не могу! Я не буду… Я не хочу…
— Гав, ты всё-таки реально охерел, — равнодушный голос Дмитрия Сергеевича, с брезгливым интересом наблюдавшего за нами, вклинился в мои истошные причитания. — Как-то слишком кардинально… Не жалко девку? Может, и правда — пусть себе косы носит…
Ромка демонстративно поднял бровь.
— Свою девку заведи, пусть она у тебя косы носит. Только жениться перед этим не забудь, — он насмешливо поморщился. — Всё, Алин, договорились, да? Можешь любой салон выбрать, самый дорогой, я оплачу, знаешь же… Не реви… Мне сейчас правда некогда…
Закусила губу, не желая соглашаться с его словами…
Он приобнял меня за плечи, проводил до выхода, распахнул передо мной дверь…
Как во сне переступила порог, не оглядываясь пошла по коридору…
Лишь в туалете прислонилась затылком к холодной стене и медленно сползла вниз, задыхаясь от сдавивших грудь рыданий…
Стойкое ощущение чего-то непоправимого леденило душу, сковывая рассудок осознанием безысходной пустоты, слёзы неконтролируемо струились по лицу, вызывая удушливое состояние беспомощности. Это просто дурной сон. Это не может быть правдой. Так просто не бывает…
Я даже не могу сейчас злиться на Рому — он же просто не понимает… Для него всё просто — волосы ведь отрастут, их всегда можно перекрасить обратно, да и вообще ерунда полная, подумаешь… И он, пожалуй, даже в чём-то прав, наверное… Не смертельно же в самом деле… Просто я… не могу так сразу…
— Алина Евгеньевна… Господи… — со стороны входа раздался испуганный голос Маргариты Львовны, по кафельному полу громко и торопливо зацокали каблуки. — Голубушка Вы моя… Что случилось?
Вот же чёрт… Я невольно усмехнулась, открывая глаза и облизывая распухшие солёные губы. Всхлипнула…
— Всё хорошо, Маргарита Львовна! Правда, не переживайте, — я закрыла лицо ладонями, не в силах выдержать полный сочувствия взгляд делопроизводителя. — Просто день тяжёлый…
Я даже не пыталась подняться на ноги. Зачем? Хуже всё равно уже не будет…
— Я позову медсестру, да?! Или лучше Романа Арнольдовича… — Марго суетливо наклонилась, положила ладонь мне на лоб, но тут же отдёрнула руку. — Посиди, я сейчас…
— Не надо! — я в отчаянии замотала головой, пытаясь хоть как-то успокоиться и взять эмоции под контроль. — Не надо Романа Арнольдовича…
…Вздрогнули обе, когда дверь в женский туалет ещё раз с грохотом распахнулась…
Дмитрий Сергеевич скользнул сосредоточенным взглядом по пустым кабинкам, по приоткрытому узкому окну, по бегущей из крайнего крана струе воды, которую я, кажется, забыла выключить…
— Конечно не надо никакого Романа Арнольдольдовича, — громкий голос, полный раздражения и плохо скрываемого гнева, заставил женщину отпрыгнуть от меня…
Мужчина стремительно приблизился, больно схватил меня за локоть, безжалостно потянул вверх, пытаясь поставить на ноги…
— Идите, Маргарита Львовна, я сам разберусь… со своей девушкой.
Дмитрий скрипнул зубами, глядя мне в глаза яростным полубезумным взглядом.
— Дмитрий Сергеевич… — Марго отступила на шаг, удивлённо и испуганно хлопая ресницами. — Я только зашла, а она тут… На полу…
— Всё в порядке, — он быстро взметнул на неё пылающие гневом глаза. — Алина просто обиделась на меня… Да, дорогая?
Он сжал мой локоть, снова поворачиваясь ко мне…
— Д-да… — я с тупым животным ужасом смотрела на этого ненормального, лихорадочно пытаясь привести мысли в порядок…
Марго закивала, молниеносно разворачиваясь и цокая к выходу. Прикрыла за собой дверь…
Дмитрий глубоко вздохнул. А я невольно всхлипнула, оставаясь наедине с этим человеком…
Несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга. Наверное, я уже поняла смысл происходящего — Ромка с Димой решили распустить слух, что я сплю именно с заместителем директора, и этим отвести подозрения от самого Ромы, чтобы успокоить его жену… Логично, конечно, тем более Дмитрий Сергеевич вроде как не обременён обязательствами перед кем бы то ни было, и для него трахаться с коллегой по работе — вполне терпимый вариант. Но это всё-таки подло…
— Это Ромина идея? — я наконец прервала затянувшееся молчание, опуская голову и испытывая какое-то безнадёжное отвращение ко всей этой нелепой ситуации.
— Моя, — Дмитрий выплюнул ответ сквозь зубы. — Осточертели вы, оба… Спасибо мне скажи, дура — Гав согласился, чтобы ты волосы пока не трогала…
Вскинула на него ошарашенный взгляд. Вздрогнула всем телом, как от разряда тока… Губы предательски задрожали…
— Правда? — я нелепо улыбнулась, ощущая, как примитивная щенячья радость затапливает всё внутри, заставляя сердце биться с неподдельной наивной надеждой. — Можно не стричься?
Он поджал губы, сузил глаза, с презрением оглядывая моё вспыхнувшее несдержанным счастьем лицо. Прошипел хриплым голосом:
— Послушай меня. Внимательно послушай, я дважды повторять не буду. Вся эта грязь… вызывает у меня только одно желание — придушить тебя. Но тебе придётся мило улыбаться на людях и наконец перестать шарахаться от меня по углам, поняла? Или иди сригись к чёртовой матери сразу, мне же проще…
Улыбка медленно сползла с моего лица.
— Поняла…
— Отлично, — Дмитрий удовлетворённо кивнул, одаривая меня ледяным взглядом, полным циничного презрения. — Давай, продемонстрируй прямо сейчас…
Он неожиданно дёрнул меня локоть, подталкивая к выходу…
Задохнулась от острого желания вырвать руку из его цепких безжалостных пальцев и броситься как можно дальше из этого театра абсурда, окинув беспомощным взором привычно спешащих по коридору людей… Сцепив зубы и глядя исключительно себе под ноги, торопливо зашагала рядом с пышащим злостью мужчиной, буквально физически ощущая искрящееся напряжение, незримо висящее в воздухе и окутывающее нашу странную пару плотным коконом.
Напротив двустворчатой двери Дмитрий Сергеевич резко развернул меня к себе лицом, толкнул к стене… От стыда хотелось провалиться сквозь землю, когда несколько человек с удивлением повернулись в нашу сторону…
Вжалась в серые панели, мечтая слиться с ними и просто раствориться в пространстве… Что теперь остальные подумают?! Все же прекрасно в курсе, что я к Ромке бегаю, а не к заместителю. Кто же в здравом уме поверит в эту чушь?!
Дмитрий Сергеевич тяжело навис сверху, упёрся ладонью в стену у самого виска, зацепив мои растрёпанные волосы и больно припечатав их к поверхности, не оставляя мне шанса даже отвернуть голову. Меньше всего это всё похоже на отношения двоих влюблённых…
— Твою мать… — он зашипел мне в лицо, совершенно не заботясь о том, что своим поведением пугает меня и окружающих только сильнее. — Да прекрати на меня как на зверя смотреть… Что я, блять, тебе сделал такого?! М?!
— Н-ничего, — я даже попыталась выдавить кривую дрожащую улыбку.
— Ну раз ничего, какого хрена ты…
…За спиной Дмитрия открылась высокая створка директорского кабинета…
— Оу-у-у… — родной недоумённый голос раздался совсем близко, заставляя меня растерянно замереть. — Димон, не переигрывай, я ведь и передумать могу.
Я не могла видеть Ромку из-за близко склонившегося и заслонившего весь обзор лица Димы, перекошенного гневом, но прекрасно ощутила его внезапное недовольство. Только бы не рассердился…
— Даже не собирался, — голубые глаза напротив брезгливо сузились, последний раз цепко ощупывая моё лицо, на котором, наверное, слишком отчётливо проступило облегчение.
Выдохнула, когда Дмитрий Сергеевич наконец убрал руку, отступил на шаг и оглянулся на друга.
— Пошли. Задолбали ваши игры…
Я тоже уставилась на Ромку. Со смесью отчаянной надежды и страха… Но Роман Арнольдович демонстративно не обратил на это внимания, сосредоточенно изучая часы на запястье, бумаги в своих руках, экран мобильника…
— Работать иди, Алина Евгеньевна, — Дмитрий Сергеевич снова повернулся, бросая на меня непрязненный взгляд исподлобья. — Официальную зарплату тебе тут не за красивые глаза платят.
Ромка лишь натянуто усмехнулся и подмигнул мне… От этого короткого мимолётного жеста в груди вспыхнуло тёплое бархатное чувство радости и благодарности, будто гора с плеч упала…
С трудом сглотнула ком в горле, сжимая в кулаки трясущиеся пальцы и глядя вслед обоим мужчинам, быстро удаляющимся по коридору в сторону лифтов. Горько усмехнулась про себя — работать, да… Вот только двойную дозу успокоительного приму, волосы заплету и сразу пойду отчёт для Светланы доделывать…