18. Алина
Остро пахло весенней молодой зеленью… Какими-то клейкими листьями, сырой землёй и перегретым пыльным асфальтом…
Глаза слипались сами собой, и я, обняв себя руками, поудобнее примостилась к стене дома и прикрыла веки, прислушиваясь к шуму мерно затихающего дождя. Почти задремала… Мысли путались, но пожалеть о том, что я сдуру побеспокоила Дмитрия Сергеевича, я успела очень сильно. Ну вот зачем, спрашивается?! А если Ромка всё-таки перезвонит? Впрочем, вряд ли… Но Дима — последний человек, чей номер стоило набирать, да.
Чёрт, и всё-таки приятно сейчас ждать хоть кого-то, готового протянуть руку помощи, а не выть от собственного бессилия в одиночестве…
…Машина взвизгнула мокрыми колодками совсем рядом, заехав передними колёсами прямо в лужу и подняв тучу брызг. Ледяные струи окатили меня с ног до головы, хлёстко ударяясь о кожу, но мне уже было всё равно — тело затекло и одеревенело, стало почти бесчувственным.
С каким-то равнодушием наблюдала за тем, как открывается поблескивающая в свете фонарей водительская дверь БМВ, как Дмитрий Сергеевич спрыгивает на залитый дождём асфальт и, громко выругавшись, делает несколько шагов в мою сторону… Господи, ну вот на кой я ему звонила…
Попыталась подняться на ноги. Снова съехала по стене вниз, едва не зарыдав от собственной беспомощности… Хороша бы я была сейчас, если бы меня всё-таки нашли новые знакомые, от которых я сбежала в баре. Бр-р-р…
Дмитрий остановился совсем близко, тяжело опёрся о стену где-то над моей головой, с мрачным интересом осматривая мой явно непривлекательный внешний вид… Задрать голову, чтобы заглянуть в его лицо, я не могла, да и не хотела; задержала взгляд на тёмных джинсах и мокрых чёрных ботинках…
— Охренеть, — хрипловатый холодный голос звенел неприкрытым недоверчивым сарказмом. — Я до последнего надеялся, что это, блять, шутка…
Промолчала, поджимая губы и крепче обнимая себя за плечи. Стыдно, чёрт его побери…
— Вставай давай, — тёплая, почти горячая ладонь сжала мой локоть, настойчиво потянула вверх.
Поморщилась…
— Ноги затекли, — я всхлипнула, больно царапаясь спиной о кирпичную стену и оседая обратно на асфальт. — Извините меня, Дмитрий Сергеевич…
— Твою мать…
Он, больше не церемонясь, дёрнул меня за руку, силой заставляя подняться на ноги.
Сжала зубы, ощущая, как отдаётся болью во всём теле такая резкая смена позы. Облокотилась лопатками о стену, с трудом пытаясь пошевелить потерявшими чувствительность ногами. По затёкшему телу, стремительно разгоняясь, побежали колючие режущие мурашки…
Беспомощно посмотрела на Диму…
От пристального, продирающего до костей тяжёлого взгляда светлых ледяных глаз, скользящих по моему лицу, стало не по себе…
Сглотнула слюну, поспешно опустила голову. Чувствовала, что он раздражён до предела, и малейшее неверное движение с моей стороны способно вывести его из себя. Ну вот зачем? Зачем я ему позвонила? Впрочем, выбор у меня был не велик — либо он, либо никто…
— Давай, шевелись, — Дмитрий потянул меня к машине прямо по луже.
Смогла сделать несколько шагов только потому, что он крепко сжал мой локоть, позволяя перенести вес тела на его руку, без особых усилий поддерживающую меня при ходьбе. Если бы отпустил — точно упала бы…
Он распахнул передо мной дверь, нетерпеливо подтолкнул вперёд, принудительно надавив на затылок и заставляя пригнуть голову…
Плюхнулась в кресло. Прикрыла глаза, полной грудью вдыхая сухой тёплый автомобильный воздух, пропахший кожаным салоном и знакомым ненавязчивым ароматом туалетной воды…
Дима сел рядом, от души хлопнул дверью. Завёл машину…
Я неловко повернулась к нему. Смущённо пробормотала:
— Спасибо большое, что приехали, Дмитрий Сергеевич, — я даже попыталась улыбнуться, виновато опуская глаза. — Рома не смог…
Он не ответил. Лишь сжал челюсти, резко выкручивая руль и заставляя машину развернуться по минимальному радиусу.
— И простите меня, пожалуйста, — добавила совсем тихо.
Дмитрий бросил в мою сторону короткий предупреждающий взгляд, явно намекая на то, что мне лучше заткнуться.
Глубоко вздохнула, глядя в лобовое стекло на освещеную фонарями пустынную улицу. Чёрт, сейчас точно распсихуется…
— У меня ключей от квартиры нет… Не могли бы Вы меня к маме на дачу отвезти? Тут недалеко… — мой уставший голос едва можно было различить сквозь шум двигателя и шорох колёс по мокрому асфальту, и я даже не была уверена, слышал ли Дима мои слова. — Там должны быть запасные ключи… Но если нет, то можете меня там оставить… Я утром Романа Арнольдовича попрошу, он приедет…
Он ведь приедет, правда?!
Дмитрий Сергеевич резко надавил на газ, объезжая огромную лужу на дороге. Колёса прошли по самой кромке воды, и тяжёлые брызги долетели до тротуара…
— Блять, это просто дурдом какой-то, — громкий озлобленный рёв вышедшего из себя мужчины заставил меня замолчать и испуганно вжаться в кресло.
Отвернулась к боковому стеклу, позволяя горячим слезам скатиться по щекам. Он прав — действительно дурдом…
За окном мелькали фонари, неоновые указатели и вывески резали глаза, отражаясь от мокрого асфальта. Где-то над городом изредка гремели отдалённые выстрелы салютов и взрывы феерверков, открытые двери баров и клубов сияли ярким тёплым светом…
Шмыгнула носом, глотая слёзы. Праздник же, чтоб его… Да ещё и выходной…
Покосилась на Дмитрия Сергеевича, и он ответил мне коротким презрительным взглядом. Нажал кнопку магнитолы, и по салону поплыла негромкая релакс-мелодия. Задолбали мои всхлипы? Неудивительно…
К горлу волнами подкатывала тошнота — терпеть не могу такой дурацкий стиль вождения, всегда укачивает. Хреновый из Дмитрия таксист вышел бы…
Алкоголь в крови потихоньку бунтовал, отчего голова будто налилась свинцовой тяжестью, обещая в скором времени мигрень и похмелье. Ещё и холодно до стука зубов…
Стоило выехать из этого Богом забытого района, как машин на дорогах стало внезапно гораздо больше. Слышала, как Дмитрий матерится себе под нос, несдержанно срывая автомобиль с места на очередном перекрёстке и рискуя создать аварийную ситуацию. Псих… Рома вот очень аккуратно водит, явно сказывается привычка возить детей. А этот…
Прикрыла глаза, сдерживая усилившуюся тошноту.
Перед глазами невольно встал образ Ромки, обнимающего жену…
— Не скули, а? — Дмитрий рявкнул в мою сторону так, что я едва не подскочила до потолка. — Не выношу бабские сопли.
— И-извините, — я утёрлась тыльной стороной ладони, усаживаясь прямо и отворачиваясь к окну.
— Чего ревёшь-то, дура? — он, похоже, злился всё больше, разгоняя свой БМВ на свободных отрезках дороги до недопустимой скорости. — Что не Гав за тобой приехал?
Решил по привычке докопаться на пустом месте?
Промолчала, опуская голову. Вот уж с кем с кем, а с этим человеком обсуждать Ромку абсолютно не хочется.
— Ну чего молчишь? Извините-спасибо и на этом всё? — он с раздражением повернулся ко мне, скользя взглядом по моему скрючившемуся от холода телу. — Гав вообще в курсе, что ты в образе последней бляди по барам таскаешься? Одобряет?
Стиснула зубы, ощущая, как организм окончательно отказывается дальше выносить алкоголь. Господи, только бы не стошнило…
— Остановите… Мне плохо… — зажала рот ладонью, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Молниеносное движение руля только усилило рвотный позыв… Едва успела открыть дверь и высунуться наружу, прежде чем спазм полностью скрутил желудок, вызывая рвоту…
Сумела выкарабкаться из салона, отошла на несколько шагов к багажнику, придерживаясь за полированный бок машины. От холодного ветра, мгновенно забравшегося под насквозь мокрый сарафан, тело затрясло крупным ознобом…
Встречный автомобиль ослепил фарами дальнего света, и я снова согнулась пополам, продолжая видеть яркие вспышки даже с закрытыми глазами… Присела на корточки…
Хлопнула водительская дверь. Дима неспешно прошёлся вдоль капота, остановился в нескольких метрах от меня. Неторопливо прикурил сигарету…
— Машину мне не заляпай, — он облокотился о крышу, спокойно глядя на мои откашливания и плевки.
Сука… Стыдно перед ним до слёз… Ненавижу…
— Уйдите… — с ненавистью подняла глаза, стуча зубами. — И так тошно…
— Пить потому что не умеешь, — Дмитрий щелчком пальцев послал окурок на обочину. — Давай заканчивай. Поехали.
— Я ещё не всё! — я отшатнулась от его протянутой руки. — Меня ещё мутит…
— Пройдёт, — он безжалостно схватил меня за плечо, заставляя подняться в полный рост. — Попросишь если что, я ещё раз остановлю.
— Не поеду я! — я толкнула его в грудь, захлёбываясь слезами и какой-то внезапной отчаянной злобой. — Всё! Спасибо за то, что не бросили такую дуру как я! Теперь можете проваливать к чёртовой матери… Лучше пешком, чем с Вами…
Дмитрий молча исподлобья смотрел на мою истерику. Отступил на шаг, отвернулся. Прошёл вдоль капота к водительской двери, сел за руль… Машина сорвалась с места, обдав меня песком и брызгами из-под задних колёс…
Растерянно смотрела вслед стремительно удаляющемуся автомобилю, ощущая, как в груди сжимается ледяной панцырь страха…
Машинально оглянулась по сторонам. Начало частного сектора, объездная дорога… И телефон в БМВ остался… Господи… Дура…
Мимо проехали несколько машин, осветив меня фарами… Отступила подальше — только бы никто не тормознул, приняв стоявшую ночью на обочине полураздетую тётку за проститутку…
Над деревьями с правой стороны уже начало светлеть небо. Сто лет не встречала рассвет на улице…
БМВ вернулся по встречке буквально через пару минут. Сделал крутой вираж, останавливаясь поперёк дороги в каких-то паре сантиметров от меня… Дмитрий Сергеевич выпрыгнул из машины, оставив дверь нараспашку…
Невольно попятилась, с ужасом глядя на выражение его лица…
Он молча схватил меня за запястье, дёрнул на себя. Распахнул пассажирскую дверь, бесцеремонно толкнул меня в салон. Чёрт, мог бы и без этого обойтись — я всё осознала и сама бы села…
Машина сорвалась с места практически мгновенно, едва Дмитрий сел в кресло и выкрутил руль, разворачивая свой БМВ в другую сторону и сразу выжимая газ до предела…
Видела по его лицу, что он не просто зол, а в каком-то неуправляемом бешенстве. Только что зубы не крошатся и лобовое стекло от взгляда не плавится…
— Куда мы едем? — не могла скрыть дрожь в голосе.
Он проигнорировал мой вопрос, сворачивая на ближайшем перекрестке направо…
Это же последний поворот на выезд из города?!
— Дмитрий Сергеевич! — какой-то дикий животный страх пополз по затылку, голос внезапно осип. — Куда мы едем?!
Он вытащил из кармана сигарету, прикурил, не отрывая взгляд от дороги. Бросил зажигалку на стойку.
— Ко мне.
Сердце пропустило удар…
— Вы в городе живёте… — я сглотнула слюну, оглядывая высокий лес, тянущийся вдоль обочины.
Он прикусил фильтр, сделал затяжку и выдохнул дым, не доставая сигарету изо рта.
— Ну значит на дачу ко мне.
Перевела дыхание, переваривая его слова. Тихо всхлипнула, ощущая, как в груди поднимается ледяная волна отчаянной паники…
— Отвезите меня домой… — я машинально вцепилась в ручку двери, пытаясь справится с внезапным головокружением. — Я не хочу… Не хочу к Вам…
Дмитрий повернулся в мою сторону, но тут же снова перевёл взгляд на дорогу.
— Придётся, — нарочито спокойный голос, в котором отчётливо слышалось предупреждение, будто отсёк одним махом все мои возражения и нелепые просьбы.
Почему-то ощутила себя в клетке, от которой потеряли ключ…
— Вы с ума сошли?! — я истерично взвизгнула, сжимая в руке телефон. — Ромка… Он же… Он же утром может приехать…
Дмитрий не реагировал на мои слова, с мрачным видом глядя в лобовое стекло.
Стало почему-то смешно. Я, наверное, действительно просто схожу с ума…
Зажала рот ладонью, пытаясь сдержать нервный хохот. Или рыдание…
— Поворачивайте… — я в отчаянии вцепилась ногтями в его плечо, срываясь на крик. — Отвезите меня домой!
Почему-то сейчас одиночество под дождём в черте родного города больше не казалось чем-то из ряда вон. В отличие от безумной перспективы остаться в одном доме с этим человеком…
Дима с раздражением дёрнул плечом, скидывая мою руку. Сжал челюсти, пытаясь не терять самообладания…
Чувство безысходности затопило с головой, полностью лишая выдержки. Толкнула его кулаком, желая привлечь внимание, схватилась за руль, пытаясь повернуть машину…
— Меня Ромка убьёт, понимаете или нет? — истерика сделала мой голос резким и визгливым. — Или Вы нарочно…
Он наконец не выдержал. С ожесточением сжал моё запястье, отдирая руку от оплётки, отшвырнул меня обратно в кресло…
— Угомонись, сказал! — он заорал, бросая в мою сторону полный ненависти взгляд. — Ты вообще нормальная?! Нет?! Ты, блять, из-за своего Ромы сдохнуть хочешь?!
Словно забыв о том, что мы продолжаем лететь на ненормальной скорости, он стремительно поднял руку, схватил меня за шею и притянул к себе…
Машина резко вильнула к обочине… Снова выровняла траекторию под уверенным поворотом руля…
От страха заревела в голос, глядя в беспощадные голубые глаза, прожигающие насквозь жестоким презрением…
— Ты на себя посмотри… — Димин яростный крик ультразвуком зазвенел в ушах. — Ты вообще понимаешь, что с собой делаешь? В аварию попасть хочешь? Да не вопрос!
Он резко выжал педаль газа до упора, даже не глядя на дорогу… Сильнее сжал пальцы на моей шее…
— Хочешь, спрашиваю?! — его взгляд полыхнул безумным решительным огнём…
— Нет! Нет… — я закрыла глаза, не сдерживая рыдания. — Не хочу…
Машина плавно сбавила скорость, вызывая скручивающий спазм в животе… Ладонь соскользнула с моей шеи, оставив после себя болезненные отметины…
— Дура… — Дима дышал надсадно и тяжело, возвращая руку на руль. — Себя в зеркало давно видела? Гордая вся поначалу ходила… А теперь на что похожа стала? Диета у неё, блять… Патлы чуть не отрезала… А всё туда же — Ромочка, блять…
Я громко всхлипнула, забиваясь в самый угол кресла к двери. Тело била крупная дрожь от пережитого страха, сердце выпрыгивало из груди…
— Рот закрой, поняла? — он глубоко вздохнул, доставая сигарету и пытаясь рукой нашарить на стойке зажигалку. — И сопли вытри уже.
Бросила на него затравленный взгляд. Чёрт, он же и правда сейчас был готов угробить нас обоих… Псих ненормальный…
Машина совсем сбавила скорость, делая крутой поворот влево…
Путь перегородил шлагбаум, за которым раскинулся типичный элитный коттеджный посёлок — высоченные каменные ограды, камера на ближайшем столбе, будка охраны на въезде…
Ну да, какая ещё может быть дача у зам. директора строительной компании? Поёжилась, провожая глазами необычные крыши домов, виднеющиеся из-за заборов… Ощущение запертой клетки стало почти удушающим, и я невольно покосилась на ставшее совсем мрачным лицо Дмитрия Сергеевича, но тут же отвела взгляд…
Наконец машина затормозила перед откатными воротами. В свете зарождающегося раннего утра они казались нереально высокими…
Дмитрий, тихо матерясь, с полминуты рылся в бардачке, отыскивая крошечный пульт…
Ворота плавно отползли в сторону, открывая тёмный колодец двора, в который не проникал даже яркий свет уличных фонарей. Автомобиль тронулся вперёд. Проехал длинную асфальтированную площадку, почти упёрся мордой прямо в стену гаража. Двигатель стих…
Дмитрий глубоко вздохнул, откидываясь на спинку кресла.
— Выходи.
Сглотнула слюну, сквозь слёзы осматривая белеющий с правой стороны компактный кирпичный двухэтажный дом, зияющий тёмными окнами, вокруг которого плотной стеной раскинулся неухоженный, заросший плодовыми деревьями и кустами сад, теряющийся в предрассветном мраке огромного двора…
— Выходи! — Дима повернул голову, требовательно кивнул на дверь.
Его светлые бесстрастные глаза сияли каким-то нереальным ледяным мерцанием, заставляя кровь стыть в жилах… Всё-таки он красивый по-своему…
Вздрогнула… Остаток ночи в его присутствии?! Наедине?! После того, как он едва не убил нас на трассе?!
С трудом контролируя дыхание и не опуская взгляд, нащупала за спиной тонкую ручку, открыла дверцу…
Кубарем выкатилась из салона. Не раздумывая ни секунды, бросилась бежать в сторону всё ещё открытых ворот…
Крошечные острые камешки больно впивались в босые ступни, один раз под пятку попал большой камень, и я едва не взвыла, припадая на коленку, но тут же снова бросилась бежать, в панике глядя на то, как сужается спасительная щель между столбов…
Позади хлопнула дверь автомобиля… Послышался топот ботинок по асфальту…
Лишь беспомощно ударилась ладонями в толстое железо закрывшейся прямо перед моим носом воротины. Оглянулась…
Дима больше не бежал. Приближался уверенным неторопливым шагом, сунув руки в карманы джинсов. Даже с такого расстояния видела его перекошенное злобой лицо…
Умом понимала, что деваться здесь некуда, но тупой животный страх гнал вперёд. С трудом различая корявые стволы деревьев сквозь застилающие глаза слёзы, бросилась бежать вдоль забора…
Ему понадобилось всего несколько быстрых шагов наперерез, чтобы догнать меня.
Закричала, когда горячие мужские руки стальным кольцом обхватили меня поперёк живота и приподняли над землёй… Попыталась вырваться, вдавливаясь спиной в твёрдую грудь и перебирая ногами пустоту…
Широкая ладонь больно ударила по губам, затыкая мне рот… Прямо над ухом раздалось яростное шипение:
— Твою мать… Заткнись по-хорошему… Сука… Успокойся!
Заскулила, ощущая нехватку воздуха и давясь всхлипами…
— Отпущу, если не будешь орать… — жаркий выдох опалил висок. — Ну?!
Задержала дыхание, пытаясь взять себя в руки…
— Молодец.
Ладонь медленно отлепилась от моего лица… Ноги коснулись земли…
По инерции отшатнулась в сторону… Застонала от боли, когда Дима резко дёрнул моё запястье, заламывая руку за спину…
— Пошла, — он грубо толкнул меня в сторону дома.
Не успевала подстраиваться под его широкие шаги. Несколько раз споткнулась, но он крепко держал мою ладонь за спиной, не позволяя упасть.
Сердце билось где-то в горле, пока мы пробирались между кустов вдоль правой стены дома ко входу. Осознание собственной беспомощности выжигало все остальные эмоции, оставляя лишь горькое равнодушие в душе.
Вот же влипла, Господи…
Дима повернул ключ, распахнул одну створку застеклённой двустворчатой двери. Заставил меня переступить порог, и лишь после этого отпустил моё запястье… Глубоко вздохнул, запирая замок изнутри. Наконец медленно повернулся ко мне…
Темнота, казалось, окутала сам воздух, покрывалом опустилась на плечи. В ушах появился тонкий противный писк…
Я отступила на шаг, стискивая дрожащие кулаки и до боли всматриваясь в тёмный силуэт напротив…
Внезапно чиркнула зажигалка, и я невольно отшатнулась, когда вокруг взметнувшегося маленького пламени заиграли голубоватые блики, отражаясь в чёрных бездонных зрачках стоявшего напротив мужчины. Содрогнулась, замечая, как по тонким губам скользит мимолётная хищная улыбка, а ледяной взгляд, в упор следящий за мной исподлобья, едва заметно сужается…
Выдохнула, когда Дмитрий развернулся в сторону, сделал пару шагов к стене. Толкнул небольшую чернеющую дверь, скрылся в совсем тёмном проёме. Что-то загремело по полу, будто упало железное ведро…
Я с трудом сдержала крик, зажав рот ладонью. Волосы на голове зашевелились от какого-то подсознательного всепоглощающего ужаса, парализующего всё тело… Попятилась ко входной двери, в панике дёрнула ручку…
Вспыхнул свет.
Скупое и холодное освещение, явно недостаточное для этого помещения, открыло взгляду белую дверь с необычной красивой арочной раскладкой на стекле, оштукатуренные молочно-белые стены без отделки, светлый ламинат на полу, большие окна по обеим сторонам от входа, повторяющие рисунок раскладки двери, без штор и с широкими низкими подоконниками…
Я медленно повернулась, с удивлением осматривая достаточно светлую и просторную, но совершенно пустую прихожую… Подняла глаза на Дмитрия…
— Не страшно, правда? — он цинично усмехнулся, схватил меня за локоть, потянул вперёд. — Пошли.
Не страшно?! Я бы поспорила, конечно…
Он отодвинул в сторону широкую дверь-купе всё с той же раскладкой на матовом стекле, шагнул в комнату. По периметру потолка загорелась подсветка…
По коже пробежал озноб при виде огромной полупустой гостиной… Такие же подготовленные к отделке стены, большой диван посреди комнаты, накрытый прозрачным плёночным чехлом, какие-то коробки в углу, лишь наполовину облицованный камин у левой стены, висящие прямо на проводах лампочки в нишах на потолке, деревянная лестница с резными стойками для будущих перил, ведущая на второй этаж…
На языке вертелся вопрос, но я не осмеливалась задать его вслух. Лишь молча наблюдала за тем, как Дима проходит в центр комнаты, резким движением срывает плёнку с дивана, отчего в воздух устремляются клубы мелкой пыли, отбрасывает чехол в сторону… Поднимает на меня мрачный взгляд…
Попятилась, ощущая, как грудь сдавливает липким страхом…
— Боишься меня? — презрительная усмешка исказила суровое лицо.
Глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
— Дмитрий Сергеевич, зачем Вам… всё это нужно? — я очень постаралась, чтобы мой голос звучал твёрдо и уверенно.
Он цинично поднял брови.
— Не догадываешься?! — в светлом прямом взгляде мелькнуло насмешливое недоумение. — Да брось, не дура же.
Всхлипнула, обречённо опуская голову, закусила задрожавшие губы… Догадываюсь. И если Ромка узнает о том, что я была здесь, в этом доме, и трахалась по доброй воле с его другом, он никогда меня не простит…
Желая потянуть время, ляпнула первое, что пришло в голову:
— Мне нужно в душ…
Дмитрий хотел что-то возразить, но передумал. Кивнул, неторопливо приблизился, взял меня за локоть. Потянул к квадратному проходу, за которым маячила темнота уходящего вглубь дома длинного коридора.
Хотелось визжать и орать, но я покорно шла, прекрасно осознавая, как глупо и бесполезно сейчас строить из себя неприступную праведницу — этот человек знает обо мне столько, что мои жалкие попытки сопротивляться вызовут у него лишь смех…
Мы свернули в коридор, прошли несколько метров. Дмитрий открыл очередную дверь, подтолкнул меня внутрь. Нажал выключатель…
Ванная. Стены выложены ярким голубым кафелем с милыми рисунками ракушек и морских камушков. Здесь, вроде, всё на месте — широкая прямоугольная душевая кабина, раковина, встроенная в длинную стойку, закрытые полки по верху… Только зеркала нет в предназначенной для него нише. Не установили? Или разбилось…
— Вода пока холодная, предупреждаю сразу, — Дмитрий шагнул к кабине, протянул руку, быстро включил кран. — Но сама попросила…
Струя полилась не сразу. С полминуты шипела где-то в трубах, прежде чем хлынуть на пол и закружиться по сливному отверстию… Как давно вообще всем этим пользовались?!
— Ну чего застыла? — Дима подошёл ближе. — Давай помогу…
Он безжалостно усмехнулся, одним резким рывком сдёргивая с моих плечи тонкие лямки свободного сарафана вместе с лифчиком и полностью обнажая грудь и живот до самого пупка…
Не ожидала такого, с визгом отскочила, пытаясь прикрыться руками…
— Не трогайте меня… Я больше не хочу мыться… Я домой хочу! Отпустите меня… Пожалуйста… — зашептала горячо и сбивчиво, беспомощно глядя в равнодушное лицо и сильнее прижимая руки к груди.
С трудом могла поверить в то, что всё это происходит на самом деле, что передо мной лучший друг Ромки и его зам, который несколько раз предлагал мне секс в кабинете и уверял, что сумеет договориться с Ромой. Наивно думать, что сейчас он не захочет воспользоваться предоставленным шансом…
В льдистых голубых глазах мелькнуло раздражение. Дмитрий Сергеевич поджал губы, с силой дёрнул сарафан вниз, заставляя невесомую ткань упасть под ноги. Прошёлся по мне оценивающим взглядом…
Стыд жаркой волной захлестнул всё тело. Что-то подобное я испытывала перед теми австрийцами, когда Рома позвал меня в кабинет…
Почему-то знала, что цепкий Димин взгляд видит всё — и крошечный круглый след после небольшой операции, сделанной много лет назад, и почти незаметный шрам на бедре после падения с велосипеда в далёком детстве, и целлюлит, полностью избавиться от которого в проблемных местах пока удалось ни с помощью усиленных массажей, ни под воздействием пиллингов…
Дима оттянул резинку моих трусов, небрежно стянул бельё по бёдрам, касаясь кожи горячими пальцами… Кивнул на кабинку.
— Давай, лезь.
Затравленно посмотрела на на него… Он серьёзно?! Судя по брызгам, долетающим оттуда, вода действительно холодная…
Он лишь презрительно поджал губы, хватая меня за плечи и заталкивая в стеклянный проём…
Ледяной поток обрушился на голову, лицо, спину…
Задохнулась… Закричала… В панике метнулась в угол, куда вода почти не долетала, прижалась к стене, испуганно захлёбываясь слезами…
Сквозь покрытое каплями стекло кабины видела, как Дмитрий недовольно скривился… Одним движением скинул с себя футболку, наклонился вперёд, протянул руку… Больно схватил меня за мокрые волосы, заставляя вернуться на середину под самый водопад…
Зарыдала от жгучего холода, унижения и боли, пытаясь вывернуться из его хватки…
— Лицо умой! — сердитый голос долетел сквозь шум воды.
Поспешно потёрла ладонями защипавшие глаза, смывая остатки косметики…
Дима отпустил мои волосы. Я снова метнулась к стене, стуча зубами…
— Молодец. Иди сюда.
Струя воды внезапно исчезла…
Трясясь от холода, пробралась по краю кабины на кафельный пол, обнимая себя заледеневшими руками.
— Полотенца нет, извини, — Дима спокойно осмотрел меня, подбирая валявшуюся на широкой тумбе футболку. — Надевай.
Он протянул мне свою одежду, и я с благодарностью вцепилась в сухую мягкую вещь, пропахшую его туалетной водой и чем-то ещё… Неуловимым, ощутимым скорее кожей, чем обонянием… Дрожащими руками торопливо натянула футболку на себя. Почему-то залилась слезами ещё сильнее, едва уютный трикотаж окутал всё тело. Под моими спутанными волосами ткань на спине моментально промокла насквозь, и тепла почти не осталось, но неожиданно появилось ощущение своеобразной защиты и какой-то противоестественной благодарности…
С каким-то иррациональным любопытством, смешанным с неловкостью и страхом, подняла глаза, уставилась на широкие мужские плечи и обнажённую гладкую грудь, покрытую брызгами воды и тяжело вздымающуюся от частого дыхания… Взгляд выхватил тонкий неровный белёсый шрам, тянущийся от ключицы куда-то в подмышку…
Смущённо отвернулась…
— Пошли, — голос Димы стал глуше.
Опустив голову и обняв себя руками, вышла в коридор, старательно стискивая зубы, чтобы не стучали так громко…
В конце неосвещённого коридора оказалась ещё одна лестница, ведущая наверх, узкая и крутая. Дмитрий уверенно повёл меня к ней…
Пробираться в полумраке по незнакомому помещению, подниматься по полутёмным ступеням, ощущая на пояснице крепкую мужскую ладонь, было по-своему отвратительно до тошноты — будто я сама, по доброй воле, готова лечь с ним в постель…
Дима распахнул очередную дверь, настойчиво подтолкнул меня в комнату…
Здесь было гораздо светлее — садовые деревья не дотягивались так высоко и не загораживали проникающие в окна холодные предрассветные сумерки, окутывающие спальню голубоватым пыльным туманом. Одинокая широкая кровать в центре пустого помещения тоже оказалась полностью накрыта плёнкой…
— Чёрт, тут света, похоже, нет, — Дмитрий щёлкнул несколько выключателей у двери.
Прошёл к кровати, с оглушающим шумом содрал чехол. Зачем-то вынес его в коридор, вернулся в спальню. Подошёл совсем близко ко мне… Поднял руку, провёл ладонью по моим волосам, аккуратно заправил за ухо спутанную прядку…
Безумное ощущение, будто я схожу с ума. Наверное, мне даже жаль…
По щекам снова потекли слёзы, и Дима тяжело вздохнул…
— Дмитрий Сергеевич… Я не могу… — зашептала горячо и сбивчиво. — Пожалуйста… Вы же сами знаете… Если Рома узнает… Если ему не понравится…
Дима замер на мгновение.
— Твою мать, а кроме своего Гава ты вообще в состоянии о чём-нибудь думать?! — он отдёрнул руку.
Отвернулся, сделал пару шагов в сторону. Вернулся обратно, устало потёр ладонями лицо, снова отступил, напоминая загнанного в ловушку зверя…
Я попятилась. Но через несколько шагов налетела спиной спиной на шершавую стену…
Он метнулся ко мне. Навис сверху, глядя мрачным убийственным взглядом…
Зажмурилась…
Сильные пальцы железным кольцом обхватили мою шею, вторая ладонь с силой впечаталась в стену рядом с моим лицом…
— Думаешь, я тебя выпущу отсюда просто так? Или цену набиваешь? — он зашипел мне прямо в лицо, обжигая дыханием лоб, висок, скулу… — Сколько? Говори, не стесняйся… Карта, наличка, счёт… Ну?!
Слёзы текли без остановки. Не могла произнести ни слова под напором его ладони, сжимающей горло, только беспомощно скулила, пытаясь оттолкнуть его руку…
Его губы накрыли мой рот… Прохладные почему-то… Твёрдые… Со странным привкусом тёмного шоколада и сигаретного дыма…
Растерялась на мгновение, замерла…
Дима, кажется, тоже застыл на секунду, но сразу пришёл в себя.
— Твою мать… — едва различимо прошипел сквозь зубы, тут же толкнул мне в рот язык…
Мне не хватало воздуха. Соль моих слёз смешивалась с непривычным вкусом чужого поцелуя, придавая ему странную горечь, вязким колким онемением оседающую на кончике языка. Горло сдавило спазмом, из-за моментально скопившейся обильной слюны защекотало под ложечкой…
Пальцы, сдавливающие кожу под подбородком, ослабли. Скользнули вниз, прошлись по ключице, с остервенением сжали грудь сквозь плотную ткань футболки… Грубо, на грани боли… Но саму грань, кажется, не перешли…
Вместо боли тело будто оцепенело, стягиваясь тонкими нитями напряжения и… возбуждения?! Сумасшествие какое-то…
Мужская ладонь медленно сместилась, жадно ощупала вторую грудь, и я непроизвольно выгнулась ему навстречу, с каким-то извращённым удовольствием осознавая, что Диме действительно нравится то, что происходит…
Он судорожно выдохнул, на мгновение оторвался от моих губ…
— Сука… Хочешь же…
Его невнятные слова будто расплавили и без того раскалённый воздух вокруг… Соски сжались и стали острыми, бесстыдно тыкаясь в его твёрдую ладонь… Пахнущие шоколадом губы снова впились в мои… С каким-то неистовым напором стукнулись зубы, жёсткая щетина впилась во влажную кожу подбородка…
Машинально подняла руку, провела пальцами по коротким волосам на его затылке… Протестующие застонала, ощутив болезненный укус в нижнюю губу… Всхлипнула, когда горячее обнажённое тело с силой прижалось к моему, впечатывая в стену и не давая ни малейшей возможности пошевелиться…
Мужские ладони заскользили по талии, задирая футболку; колено настойчиво вклинилось между моих ног, вынуждая развести бёдра шире…
Почему-то промелькнула мысль о том, что я, кажется, больше, не боюсь Дмитрия Сергеевича… Ни как мужчину, ни как начальника… Где-то там, далеко, остался образ Ромки, обнимающего жену, праздник, холодный дождь и бесконечное отчаянное одиночество… Пусть всего на несколько минут, но мне хотелось быть именно здесь и именно сейчас. И именно в объятиях этого человека… Это же ничего не значит, правда?! Завтра всё вернётся на круги своя — Ромка привычно наорёт, потом обнимет, в голубых глазах Дмитрия Сергеевича снова мелькнёт презрительное отвращение. Но сейчас…
— Совсем не нравлюсь, Алин? — хриплый голос прозвучал требовательно и напряжённо, дыхание обожгло щеку.
Знала, что мой ответ ничего не изменит. Но зачем-то прошептала:
— Нравишься. Очень…
Собственные слова горячим теплом отдались в животе. Чёрт, он мне действительно нравится?!
Сама потянулась губами к его губам…
Едва не обломала ногти об грубую ткань мужских джинсов, пытаясь нащупать застёжку ремня, на ощупь расстегнула ширинку…
Дима грубо оттолкнул мои руки. Что-то зашипел на ухо, разгладил мои спутанные волосы, пропуская их между пальцами… Намотал прядь на кулак, настойчиво потянул вниз…
Сползла по стене на колени, пытаясь устроиться между его широко расставленных ног, с каким-то лихорадочным нетерпением открыла рот, обхватывая губами его член…
Он упёрся ладонями в стену, зашипел с каким-то неистовым облегчением. С силой толкнулся вперёд, бёдрами прижимая мою голову к твёрдой поверхности…
На мгновение затопила паника, когда член толкнулся глубоко в горло, но в следующую секунду стало просто всё равно… Чуть солоноватый терпкий вкус расползался по нёбу, возбуждая какие-то пошлые примитивные инстинкты и заставляя забыть о реальности…
Я действительно не боялась. Ни этого ощущения беспомощности и неподвижности, зажатая между стеной и его телом, ни иногда подкатывающей к горлу тошноты, ни того, что будет дальше. Почему-то знала, что Дима не обидит… Или просто мне хотелось так думать. Хотелось просто расслабиться… И почему-то совсем не было стыдно…
Даже не поняла, в какой момент он чуть отстранился, позволяя мне оторвать затылок от стены, и я сама с жадностью потянулась следом, приподнимаясь на коленях и обхватывая член рукой, чтобы было удобнее…
Дима неожиданно усмехнулся сквозь сдавленный стон.
— Профессионалка из тебя никакая.
Замерла на секунду… Выпустила член изо рта, подняла глаза. Обидно не было, но… Это состояние какого-то отрыва от земли бесследно уходило, и его было почему-то жаль…
— Не нравится?
Он улыбнулся, запуская пальцы в мои спутанные мокрые волосы и заставляя поднять лицо ещё выше.
— Нравится, Алин. Выше ожидаемого… — его тихий мягкий голос почему-то дал понять, что ожидал он всё-таки чего-то другого…
Почувствовала себя совсем неопытной и неумелой… Впрочем, перед ним за это тоже не было стыдно. Забавно даже…
Дима потянул меня вверх, и я подняла руки, позволяя ему стащить с меня футболку. Опустила голову, просто не зная, что делать дальше… Не поднимая глаз, коснулась ладонью его груди, осторожно провела пальцами по животу, ощущая, как под моими прикосновениями его кожа моментально покрывается мелкими мурашками…
— Откуда шрам на бедре? — Дима перехватил мою руку.
Точно успел разглядеть…
Усмехнулась.
— В детстве с велосипеда упала, когда училась ездить без рук.
— Научилась? — он тоже, кажется, улыбнулся.
— Конечно…
Я ткнулась лбом в его плечо, сама не зная, чего прошу — ласки или секса…
Он поколебался всего несколько секунд. С обречённым тихим вздохом обнял меня одной рукой, поцеловал в висок…
Дурацкий щемящий момент какой-то никому не нужной нежности…
Привстала на цыпочки, коснулась его щеки ладонью. Повернула к себе лицом, прижалась губами к его губам…
Его объятие мгновенно стало другим — твёрдым, уверенным. Поцелуй стал жёстче, требовательнее… Руки настойчиво потянули меня в сторону…
Кровать пропиталась пылью. Только матрас, без подушек и одеял, без простыней и постельного белья… Точно знала, что подобное в моей жизни никогда не повторится, и от этого почему-то было безумно хорошо…
С каким-то удивлением осознавала происходящее — Дима совсем не торопился, с понятным лишь ему удовольствием целуя мою шею, грудь, живот… Откуда-то знала, что ему это нравится едва ли не больше, чем мне, и от этого щекотного ощущения хотелось смеяться в голос…
Он не был нежным, не пытался доставить мне удовольствие, скорее делал то, что требовалось в данный момент лично ему. Но почему-то мне безумно остро хотелось того же самого…
Чувства обострились настолько, что связь с реальностью стремительно таяла, оставляя лишь эту комнату, в окна которой настойчиво стучался рассвет, эту убогую постель, этого мужчину…
Слепо тянулась к нему, бездумно подчиняясь любому движению и требованию. Это было как-то легко и… правильно что ли… Почему-то сходила с ума от возможности стонать и кричать в голос, не опасаясь быть услышанной кем-то ещё, кроме него…
…Уже проваливаясь в сон на его груди, почему-то подумала о том, что ни разу в жизни не засыпала в мужских объятиях…
…Проснулась почти мгновенно, но глаза открывать не спешила. Чувствовала, как щёку согревает горячий солнечный луч… В горле пересохло от пыли и затхлого запаха, ноги запутались в душном одеяле… Жарко.
Глубоко вздохнула, прислушиваясь к собственному сумасшедшему сердцебиению… Приснилось что-то?! Чёрт, не помню…
Всё-таки открыла глаза, оглядела комнату…
В ярком пронзительном дневном свете спальня выглядела печальной и какой-то воздушной — абсолютно пустая, белая, с огромными голыми окнами, одно из которых сейчас было открыто настежь, а второе имело выход на балкон. В воздухе кружились пылинки… Массивная огромная кровать плохо вписывалась в эту простую лёгкую атмосферу, но это, скорее всего, только пока — если сюда повесить шторы, поставить шкафы и комоды, маленький журнальный столик с вазой цветов, то… Господи, о чём я вообще?! Дмитрия Сергеевича устраивает и ладно.
Чёрт, Дима…
Место рядом со мной пустовало. Тем лучше…
Господи, что мы натворили?!
Или, скорее, я натворила… Дура! Я всегда была уверена, что подобное не случится никогда… Случилось. Даже не могу понять, что чувствую сейчас… Жалею? Само собой! Но…
И всё-таки не нужно было.
Приподнялась на постели. Отвратительное ощущение — лежать голой на матрасе и быть укрытой каким-то синтетическим покрывалом. Впрочем, Дима, наверное, как лучше хотел… Напрасно. Мне, конечно, по-своему приятна эта его забота, но произошедшее ночью не значит по сути ровным счётом ничего, и проявлять беспокойство с его стороны было совершенно необязательно. Я бы поняла.
События вчерашнего дня кружились в голове, вызывая по большей части сожаление и неловкий стыд даже перед самой собой. Господи, я пьяная звонила Ромке… Идиотка. И в бар одна попёрлась зачем-то… А звонок Дмитрию Сергеевичу — это просто из ряда вон… Позорище… Как мы теперь друг другу в глаза смотреть будем? Впрочем, подозреваю, что ему просто всё равно. В отличие от меня. Только бы он Ромке не проболтался…
Мой сарафан лежал на краю кровати. Трусы и лифчик тут же. Всё сухое… Конечно, на улице оно могло высохнуть и за час, но, получается, Дима встал давно? Или он ушёл сразу после того, как я уснула? Хотя, уже без разницы. Гораздо важнее, где он сейчас.
Надела свои вещи. Ещё раз оглядела комнату перед тем, как выйти в коридор…
Прошла по широкому проходу, спустилась по лестнице. Сейчас, в радостном свете солнца, комнаты больше не казались таким пугающими, даже наоборот — светло, почти уютно… Вышла в гостиную, но в ней тоже никого не оказалось. Чёрт, чем вообще можно заниматься в таком огромном и совершенно пустом доме?!
Подавила настойчивое желание броситься в прихожую и малодушно сбежать отсюда… Да и куда? Мне как минимум нужен мой мобильник, чтобы вызвать такси.
Интуитивно заглянула в небольшой прямоугольный проём у самого окна…
Не ошиблась — кухня. Даже почти готовая, как и ванная — ряд новых шкафов вдоль стены, изумрудная гранитная столешница, покрытая толстым слоем пыли, раковина, несколько пустующих ниш под встроенную технику…
Дмитрий сидел у открытого настежь окна на заляпаной давно высохшей краской скамейке, которая явно осталась здесь ещё со времён ремонта. Смотрел, зажав в пальцах тлеющую сигарету, на заросший деревьями сад, сейчас играющий всеми оттенками зелени и переливчатыми бликами солнца. Неподалёку от него, на краю подоконника, лежал мой мобильник…
Остановилась в проёме. Чёрт, неловко как-то…
— Проснулась? — Дима равнодушно повернул голову, глядя на меня исподлобья.
Выдавила улыбку.
— Да… Дмитрий Сергеевич… Мне нужно домой… — я сделала шаг вперёд, косясь на свой телефон. — Мне… никто не звонил?
Он как-то хмуро усмехнулся. Отвернулся снова к окну.
— Нет. Не звонил.
Я подошла ближе, схватила мобильник.
— Я пойду… Можно? — я закусила губу, глядя на его профиль.
Он медленно поднял на меня мрачный взгляд, и я опустила глаза. Пауза в несколько секунд показалась вечностью…
— Я тебя не держу. Иди.
Выдохнула с облегчением, на мгновение прикрывая глаза… Торопливо вернулась к выходу в гостиную, на пороге оглянулась.
— Спасибо Вам. И… Роме… Роману Арнольдовичу… Вы же не скажете?!
Он не обернулся. Лишь снова усмехнулся, покачал головой…
— Дура… Не скажу, не бойся.
Почему-то поверила. Замялась, не зная, как попрощаться…
Он всё-таки бросил в мою сторону мимолётный взгляд. Каким-то глухим голосом неожиданно предложил:
— Отвезти тебя? К маме… или куда ты там рвалась…
— Нет! — я отступила на шаг. — Нет, не нужно, спасибо большое… Я такси вызову… Адрес только скажите…
Он помолчал немного, докурил сигарету.
— Как хочешь. Я сам вызову, приедет быстро, — он затушил окурок прямо об подоконник, выкинул в окно. Полез в задний карман джинсов, доставая свой мобильник…
Я одними губами прошептала очередное нелепое "спасибо", отвернулась. Медленно пересекла гостиную, прошла прихожую, толкнула входную дверь, всё время опасаясь услышать позади гневный окрик. Вышла во двор…
Некоторые деревья уже отцвели. Вишни или сливы… А яблони всё ещё благоухали белыми и чуть розоватыми цветами, усеивая двор лёгкими полупрозрачными лепестками. Красиво… И тихо, если не считать пения птиц и рычащего где-то в отдалении триммера…
Вздохнула, ощущая, как замерзают ноги на холодном асфальте. Прошла мимо припаркованного БМВ, добрела до ворот. Прислонилась плечом к железному столбу, прикрыла глаза, пытаясь поверить и осознать то, что Дима меня действительно так легко отпустил после всего, что произошло этой ночью. Всё-таки я неблагодарная, знаю… Но пусть он просто забудет обо всём этом, Господи, пожалуйста…
Машина приехала действительно быстро, минут через двадцать — скорее всего заказ получил самый ближайший к этому адресу водитель.
Я с трудом справилась с запертой на длинный неповоротливый штырь калиткой, вышла на улицу. Улыбнулась мужчине за рулём, прекрасно понимая, что выгляжу до смешного нелепо — босая, со спутанными волосами… Уже устроилась на заднем сидении, когда Дмитрий Сергеевич стукнул в водительское стекло, опёршись локтём о крышу автомобиля…
Сердце ушло в пятки. Передумал?!
Однако Дима лишь пожал протянутую водителем руку, протянул деньги, тихо сказал несколько слов, на что мужчина согласно кивнул, пряча купюры во внутренний карман куртки… Наконец отступил от машины. На меня даже не взглянул…
— Ну что, куда сначала? — водитель оглянулся, плавно нажимая на газ. — Дмитрий сказал — несколько адресов…
— А?! — я оторвала взгляд от спины Димитрия Сергеевича, открывающего калитку. — Да, несколько… Сначала в дачный посёлок…
Я назвала адрес маминой дачи. Тут же набрала её номер в телефонной книге, прижала трубку к уху…
— Да, доча.
— Мам, привет… Ты дома или на даче?
— Дома, — в мамином голосе послышалось удивление. — Попозже поеду. Ты тоже хочешь?
Я с облегчением выдохнула, даже улыбнулась про себя.
— Да, наверное хочу… Тоже попозже… Перезвоню потом, мам. Пока.
Отлично же всё складывается, верно? Можно спокойно забрать ключи от квартиры, привести себя в порядок, а потом провести выходной с мамой, дожидаясь возможного Ромкиного звонка… Идеально.
Я откинулась на спинку дивана. Прикрыла глаза, слушая тихую музыку, льющуюся из динамиков. Осталось только забыть эту ночь, но это не так и трудно…