22. Алина
— Алин!
Не может быть…
Вздрогнула, поднимая голову от экрана компьютера и фокусируя взгляд на тёмном проёме двери, распахнутой настежь, как и во всех остальных офисах — кондиционеры работают вполсилы, а жара на улице такая, что плавится асфальт. Из-за этих бесконечных сквозняков многие уже схлопотали насморк, некоторые и вовсе ушли на больничный. Сама я хоть и люблю такую погоду, но в этом году даже мне почему-то плохо от неё…
Господи, правда Ромка!
— Да, Роман Арнольдович, — я широко улыбнулась, игнорируя взгляды девчонок, также поднявших головы на голос директора.
— Зайди ко мне в течение десяти минут, — Рома небрежным жестом указал в сторону своего кабинета, опираясь ладонью на дверной косяк и выжидательно глядя на меня исподлобья.
Я с готовностью кивнула, и он тут же исчез за стеной…
Сердце камнем ухнуло вниз…
Не могла сдержать ликующую улыбку, торопливо отправляя компьютер в спящий режим и кое-как наводя относительный порядок на столе. Наконец поднялась с места, быстро зашагала через кабинет к коридору, наплевав на насмешливое любопытство, написанное на лицах остальных сотрудниц отдела кадров, свернула вправо…
Наконец-то! Боже мой, как же я соскучилась… Когда он последний раз звал меня? Почти неделя прошла, наверное… Нет, я всё понимаю, конечно — строительство этого чёртового завода для австрийских партнёров занимает всё рабочее и свободное время, и как раз из-за нехватки времени Рома отказался от нового контракта, предложенного Виктором Павловичем, который даже лично приезжал на прошлой неделе сюда, в компанию. Всё-таки ни для кого не секрет, сколько с подачки этого человека было получено заказов… Виктор Павлович долго обсуждал с зятем все плюсы и минусы такого отказа, но вынужден был согласиться с тем, что контракт с австрийцами действительно очень выгоден и работает прежде всего на перспективу… Даже Дмитрий Сергеевич, которого теперь я вижу ещё реже Ромки, на общем собрании в этот раз признал, что, как бы печально это ни звучало, но одновременно два таких масштабных проекта мы не вытянем, тем более нужно закончить и сдать в срок все остальные мелкие объкты… Собственно, печально это только для руководящего состава, нам в отделе кадров, например, вообще всё равно. Но Ромку жалко — он так старается… Даже похудел за эти недели… А впереди ещё столько работы…
Выдохнула, останавливаясь перед широкой двустворчатой дверью. Постучала, повернула ручку, заглянула в кабинет…
— Можно?! — закусила губу, глядя на сидящего в кресле Рому.
Его излюбленная поза, когда надоедает всё и хочется просто расслабиться — ноги закинуты на стол, в руке сигарета, на самом краю столешницы пепельница…
— Конечно! — Ромка лениво улыбнулся. — Проходи.
Быстро пересекла кабинет, обошла стол…
— Иди ко мне, — Рома протянул руку, нехотя опуская ноги на пол. — Не могу я больше… Голова вообще не работает…
— Устал? — я осторожно вложила пальцы в его ладонь, подходя ближе и с жадностью вглядываясь в родное измученное лицо. — Нельзя же так, Ром…
Небритый опять… Мешки под глазами…
Он лишь нетерпеливо тряхнул головой, обнимая меня за талию и насмешливо глядя снизу вверх.
— Да нормально всё, Алин… — он чувственно улыбнулся. — Просто нужен небольшой перерыв…
Я понимающе усмехнулась, слегка наклонилась, мимолётно поцеловала его в губы. Чуть отстранилась, привычно опускаясь на колени… Как же я скучала по его и без того редким поцелуям и объятиям! Судя по Ромкиному настроению, он ограничится одним минетом — времени нет и всё такое… Правда нет, я знаю. Чёрт, но мне так хочется большего…
С трудом сдерживая дрожь нетерпения, непослушными пальцами расстегнула ремень на его брюках. Облизнула внезапно пересохшие губы…
Ромка шумно сквозь зубы втянул воздух, когда я провела языком по краю головки, медленно вбирая член в рот… Чуть спустился в кресле, привычно положил руку мне на макушку… Попытался зарыться пальцами в волосы, но моя тугая причёска не давала такой возможности, и он лишь обречённо вздохнул. Переместил ладонь на затылок, резко с усилием прижимая мою голову к своему паху…
Задохнулась на секунду, ощущая, как в приступе паники всё тело бросает в жар… Честно попыталась расслабить горло и вытерпеть напор, но оказалась совсем не готова… Зажмурилась, захлёбываясь собственной слюной, чувствуя, как закладывает уши… Закашлялась…
Рома дёрнул мою голову, с противным чавканьем доставая член из рта.
— Давай, отдышись… — он сам дышал сипло и тяжело. — Ну?!
— Ром, — я подняла голову, стараясь вдыхать медленно и глубоко, подавляя рвотный рефлекс и вытирая ладонью размазавшиеся по лицу слёзы и обильную слюну. — Подожди… Я… Я тоже хочу… Мы так долго не были вместе…
Рома на несколько секунд поднял брови, раздражённо нахмурился. Провёл пальцем по моему мокрому подбородку, сдавил ладонью щёки…
Слишком возбуждён, ему просто не до меня, всего лишь кончить нужно. Чёрт…
— Быстро только, — он хрипло ругнулся, неожиданно потянул меня за руку, поднимая с пола и разворачивая спиной к себе…
Привчно легла животом на стол прямо поверх бумаг, стараясь ничего не помять и не уронить — разозлится сразу. Опёрлась локтями о поверхность, выгнула спину так, как ему нравится, раздвинула ноги шире, всё ещё борясь с остатками головокружения и тошноты. Замерла, ощущая, как тонкая полоска трусов сдвигается набок, как по влажной промежности скользит гладкая головка, как член медленно входит внутрь, как напрягаются мужские бёдра, касаясь моих ягодиц…
Нет, так испытать удовольствие я всё-таки не смогу… Впрочем, переживу. Главное — что Ромка вообще позвал меня сегодня…
Пара резких глубоких толчков, сдавленное шипение над ухом…
Закусила губу, ощущая пустоту и липкий жар между ног… Слишком быстро, чересчур равнодушно, невероятно обидно…
Тяжело вздохнула, борясь со слезами. Обернулась, через силу пытаясь улыбнуться и поправляя юбку. Отступила на пару шагов от стола, чтобы не мешать Роме приводить себя в порядок…
— Не обижайся, Алин, — Ромка перехватил моё запястье, сжал, виновато глядя своими серыми нереальными глазами.
Губы задрожали…
— Да не обижаюсь я, Ром, — я пригладила волосы. — Я же всё понимаю…
По ногам противно потекла сперма…
— Я пойду… Не буду мешать, работай, — я опустила голову, торопливо зашагала к двери.
Наверное, сейчас мне действительно хотелось уйти. Излишне много я себе напридумывала, непомерно сильно надеялась на что-то волшебное, ведь мы так долго не трахались…
Толкнула створку, не оглядываясь, вышла в коридор.
Дура… Мне так хотелось хоть немного тепла и ласки… Дима и то нежнее тогда со мной обращался…
— Привет.
Вздрогнула от звука этого сухого безразличного голоса… Подняла голову, натыкаясь взглядом на знакомую фигуру, перегородившую мне дорогу…
— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич…
Стало как-то неловко…
Наверное, он единственный в офисе, на кого не действует эта чёртова жара — ни следа мученической усталости на лице, присущей всем в такую погоду. Впрочем, от его ледяного взгляда действительно становится холоднее…
Опустила глаза, заливаясь краской стыда. Сделала шаг в сторону, чтобы обойти стоявшего неподвижно мужчину…
Дмитрий Сергеевич неожиданно схватил меня за руку, потянул, возвращая на прежнее место…
Едва удержалась на каблуках, испуганно вскидывая глаза… Чёрт, неужели опять решил докопаться?! Настроения нет?! Я надеялась, что он больше не станет…
Видела, как сузился и без того презрительный светлый взгляд, как губы сжались в тонкую нить…
— Тушь растеклась, Алин. И умыться не помешает, — он крепче сжал моё запястье.
Нездоровый жар распространился по всему телу, вызывая лихорадочную испарину, от которой реально затошнило и закружилась голова…
— Как раз собиралась, — я глубоко вздохнула, с каким-то отвращением ощущая, как стягивает кожу на бёдрах засыхающая сперма. — Отпустите…
На несколько долгих секунд в голубых глазах мелькнула брезгливая жалость…
Дмитрий Сергеевич бросил непроницаемый взгляд поверх моей головы в конец коридора, откуда как раз донеслись голоса. В следующую секунду больно вцепился пальцами в мои щёки, заставляя задрать голову, толкнул к стене, и я больно приложилась затылком к твёрдой поверхности…
Из глаз брызнули слёзы…
— Там люди… Пусти…те…
— Так ты вроде моя шлюха теперь. Забыла? — он зашипел мне в лицо, нависая сверху и едва не касаясь губами моих губ. — Я помню, что ты обещала не шарахаться и при посторонних играть роль до конца ради того, чтобы не резать волосы. Могла бы даже в кабинет ко мне зайти ради разнообразия…
Я ничего не забыла. Но надеялась, что забыл он…
— Дмитрий Сергеевич… — я с трудом могла говорить, чувствуя, как от боли сводит челюсть. — Пустите…
Он словно нехотя разжал пальцы, давая возможность нормально говорить, но не отступил.
— Сама к нему пошла, или он позвал? — тихий злобный голос отчётливо прозвучал в ушах сквозь офисный шум.
— Позвал… — я всхлипнула, пытаясь повернуть голову и посмотреть, кто приближается по коридору.
— Ясно, — Дмитрий тоже повернулся, кивнул тем, кто в этот момент проходил мимо.
Я отшатнулась, он не стал удерживать. Мысленно с облегчением выдохнула, торопливо зашагала в другую сторону к туалету…
Ополоснула лицо холодной водой, смыла Ромкины следы между ног. Опёрлась ладонями о раковину, глядя в зеркало на своё отражение… Отвратительно — распухшие губы, сбившаяся причёска, разводы от туши подглазами… Господи, и сил совсем нет почему-то… А до конца рабочего дня ещё пара часов…
Едва дожила до заветного времени, последние тридцать минут тупо сверля взглядом цифры в нижнем углу экрана компьютера. Снова потянулась к бутылке с водой… Сколько я уже сегодня выпила? Литра три, не меньше. Впрочем, в такую жару это неудивительно.
Уже подъезжая к дому, мечтала только об одном — скинуть надоевшие туфли, распустить наконец волосы, залезть в прохладный душ, распластаться звездой на кровати и просто закрыть глаза… Заранее достала ключи, предвкушая эти мгновения, схватилась за ручку двери, целясь в замочную скважину…
— Алина-а!
Замерла… Медленно повернула голову…
На площадке лестничного проёма стоял улыбающийся Лёшик.
— Я тебя уже полчаса жду, — он грузно спустился на пару ступенек вниз. — Сто лет не виделись…
Застонала, прикрывая на мгновение глаза. Вот только его мне сейчас не хватало. Господи, за что…
— Лёш, я очень устала, — я так и не решилась открыть дверь, испытывая единственное желание сбежать отсюда прямо сейчас. — Давай в другой раз увидимся…
Лёшик недовольно шмыгнул носом и осторожно спустился ещё на три ступеньки, держась за перила.
— Совсем не до старого друга тебе стало, смотрю, — он остановился, загораживая собой весь проём окна. — А я соскучился, между прочим. Решил вот зайти, узнать, как у тебя дела…
На короткий миг даже стало его жалко — соскучился… Так же, как я по Ромке… Интересно, Роме тоже так же плевать на мои чувства, как мне на Лёхины?! Мерзко…
— Давай, открывай дверь, Алин, чего стоишь? — Лёшик наконец преодолел оставшиеся ступеньки. — Я пить хочу.
— Лёш, — я сжала в кулаке ключи. — Я не пущу тебя в квартиру…
Лёха с удивлением округлил глаза.
— Почему это? — он обиженно засопел. — Хотя ладно… Вынеси мне тогда стаканчик водички, и я пойду…
Да чёрт же его побери, он меня совсем за дуру держит?!
— Лёша… — я отступила на шаг от двери, морщась от неприятного запаха пота и кухни, исходившего от приблизившегося вплотную мужчины. — Давай ты скажешь мне сейчас всё, что хотел, и пойдёшь уже… А водички внизу в магазине купишь…
Давно я стала такая восприимчивая к запахам?! Мутит просто…
— Да ладно тебе, я же не чужой человек, Алин! — Лёшик возмущённо надул щёки. — Открывай.
Внизу громко хлопнула подъездная дверь. Самое время действительно уйти и просто отсидеться где-нибудь в соседнем дворе, пока Лёшик свалит отсюда…
— Лёш, извини… — я сделала пару шагов к лестнице. — Я забыла, мне кошкам корм купить надо…
Лёша на удивление проворно шагнул следом. Схватил меня за локоть…
— Не держи меня за идиота, Алина! — он перехватил мою руку и попытался отобрать ключи. — Давай зайдём в квартиру и там нормально поговорим!
Я сердито дёрнулась, пытаясь освободиться. Вскрикнула, когда он больно вывернул моё запястье… Давясь разъедающими глаза слезами, вцепилась зубами в мягкую рыхлую кожу его руки, оказавшейся перед моим лицом… Однако это не помогло, и Лёшик надавил на мою ладонь только сильнее. Скотина…
Всхлипывая, разжала пальцы, и ключи с бряканьем упали на бетонный пол, чудом не свалившись в пролёт между ступеньками… Во рту, помимо отвратительного солёного привкуса потной кожи, появился отдающий железом запах крови — я, кажется, прокусила Лёше руку… К горлу неудержимо подступила тошнота…
Словно сквозь пелену расслышала смутно знакомый громкий озлобленный окрик:
— Какого хрена… Блять…
В следующую секунду Лёшик неожиданно шарахнулся в сторону…
Я машинально схватилась за перила, падая коленями на ступеньку. С трудом сдерживая рвотный позыв, подняла глаза, с недоверчивым удивлением глядя на Дмитрия Сергеевича, каким-то непостижимым образом заставившего Лёшика, прижавшего ладонь к кровоточащему носу, отлететь к стене между двумя соседскими дверьми и почти сползти на пол…
Дима повернулся ко мне, и я невольно оцепенела под его яростным взглядом…
— Домой пошла! Быстро!
Схватила с пола ключи, со стоном поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на боль в коленях, бросилась к своей двери. Дрожащими пальцами открыла замок, заскочила в квартиру, задвинула щеколду… Закрыла ладонями уши, чтобы не слышать ругань и грохот за стеной… Скинула туфли, торопливо прошла на кухню… Лишь здесь наконец глубоко вздохнула, без сил опускаясь на табуретку…
Боже мой, это вообще… что вот сейчас было? Лёшик — ладно, другого я от него и не ожидала, но… Какого тут делает Дима?! Впрочем, спасибо, Господи, за то, что он именно сейчас здесь появился…
Вздрогнула, когда ко мне на колени, подняв свой красивый рыжий хвост, запрыгнула Лиса, требуя вкусняшку и порцию ласки.
— Прости, кыс, — я спихнула её на пол. — Не до тебя…
Поднялась на ноги, достала из холодильника минералку, сделала пару жадных глотков. Всё-таки достала с полки пакет и накормила голодных кошек, вертившихся под ногами, специально громко насыпая сухой корм, чтобы не слышать не стихающий в подъезде шум…
Снова села, закрыла лицо ладонями. Мыслей не было, лишь какая-то вата в голове…
Сколько прошло? Минута? Две? Пять? Соседи сейчас полицию вызовут…
…Наконец по квартире прокатилось настойчивое эхо дверного звонка.
Подскочила на ноги, поспешила в коридор. Замешкалась лишь на секунду, но тут же распахнула дверь…
Дима.
Слава Богу…
Только сейчас внезапно поняла, что всё это время безумно боялась и переживала именно за него…
Растерялась почему-то, придерживая дверь и не решаясь пригласить его в квартиру… Быстро обвела глазами лестничную клетку за его спиной, выискивая взглядом Лёшика, но площадка оказалась пуста. Тем лучше… Впрочем, Лёша сейчас дома маме пожалуется, и та обязательно придумает, как мне отомстить. Но в этот момент переживать об этом совсем не хочется…
Дмитрий, явно устав ждать от меня приглашения, сам толкнул входную дверь, вынуждая меня отпустить ручку и отступить, впуская его в квартиру.
— Руки помыть где? — он беглым взглядом отсканировал пространство коридора, расстёгивая манжеты рубашки и закатывая рукава.
— Пойдёмте… — я торопливо зашагала к ванной, открыла дверь, пропуская его в помещение.
Вытащила из ящика чистое полотенце, протянула Диме. Сама вернулась на кухню, чувствуя себя отчего-то до смешного неловко в собственной квартире. Представления не имею, как себя вести с этим человеком…
— Кофе хотите? — это всё, на что меня хватило, когда Дима появился в проходе.
— Хочу, — он обвёл равнодушным взглядом кухню, сел на стул у стены, явно не ощущая ни неловкости, ни стеснения.
Выдохнула, испытывая даже благодарность к Диме за то, что он не отказался — меня хоть руки есть куда деть…
— Дмитрий Сергеевич, — я отвернулась к раковине, доставая чашки. — Спасибо Вам…
— Кто это был, Алин? — судя по ледяному голосу, ему моя благодарность совершенно неинтересна.
Сглотнула слюну. Даже неудобно рассказывать…
— Бывший мой это… Я с ним два года… встречалась. Пока с Ромой не начала…
Дима не ответил, но я отчётливо представила, как его лицо кривится от брезгливого отвращения. И не к Лёшику, а ко всей этой мерзкой ситуации, невольным участником которой ему пришлось стать. Невероятно стыдно, чёрт побери…
— А это что?! — на этот раз в голосе Дмитрия Сергеевича отчётливо послышалось удивление.
Оглянулась.
— Это Барсик, — я улыбнулась, глядя на большого серого кота, с обманчивым интересом нюхавшего ножку стула, на котором сидел Дима, потом перевела взгляд на белую пушистую кошку, замершую с настороженным видом в дверях кухни, — а это Мурка.
— Сколько их у тебя? — Дима осторожно двумя пальцами поскрёб Барсику между ушами, но кот, совершенно не привыкший к чужим людям, отскочил на приличное расстояние.
— Всего пять, — не могла перестать улыбаться, разливая кофе по чашкам и полной грудью вдыхая густой горьковатый аромат.
— Всего?! — Дмитрий Сергеевич усмехнулся. — Благотворительностью занимаешься? Или так одиночество придавило, Алин?
— Да при чём тут… — я пожала плечами, переставляя чашки на поднос, добавила к ним сахарницу. — Просто жалко их стало — пропали бы на улице…
— Спасаешь, значит.
— Нет, — я залезла в холодильник за коробкой молока для кофе. — Просто не отягощаю свою совесть мыслью о том, что могла помочь, но прошла мимо.
— Понимаю, — Дима неожиданно рассмеялся…
С удивлением покосилась на него… Он вообще смеётся редко. Иногда улыбается, но как-то холодно, изредка ухмыляется, чаще просто кривит губы в усмешке. Но вот чтобы смеяться…
Закусила губу, торопливо высыпая на блюдце вчерашнее овсяное печенье — больше у меня ничего нет, да и это на сахарозаменителе… Чёрт…
— Дмитрий Сергеевич… Зачем Вы пришли?
Я наконец перенесла поднос на стол. Сердце как-то нехорошо кольнуло, сжалось… До чего же непривычно видеть этого мужчину на своей кухне…
Дима без церемоний отпил глоток кофе.
— Поговорить хочу, Алин, — он поднял на меня непроницаемый суровый взгляд.
— Говорите, — я села на стул напротив, с вожделением гладя на собственное печенье — я его пеку раз в неделю, и в день мне можно съедать лишь определенное количество грамм…
— Не здесь, — Дмитрий тоже машинально потянулся к печеньке. — Ко мне поедем.
Растерянно хлопнула глазами, отставляя недонесённую до рта чашку обратно на стол. Опустила голову…
— Дмитрий Сергеевич…
— Дима.
Глубоко вздохнула… Чёрт… Ему же принципиально было…
— Дима… — на языке непривычно отозвался новый звук знакомого имени.
Почему-то неожиданно для себя замолчала, глотая всё, что собиралась сказать и совершенно не зная, что с этим именем делать дальше…
— Ну что Дима? — он поднял пристальный мрачный взгляд исподлобья. — Гав не узнает, если ты за это переживаешь.
— Не только… — я вытерла об колени вспотевшие ладошки. — Зачем это всё, Дмит… Дим? Тебе лично зачем?
Он громко стукнул чашкой о блюдце, сжал зубы.
— Я же сказал — поговорить. Боишься, что руки выкручивать буду, как твой бывший? Не бойся.
— О чём? — я не могу просто взять и поехать к нему, это абсурд. — Почему нельзя здесь поговорить?!
— Показать тебе кое-что хочу. Гава твоего касается, — он залпом допил кофе, закинул в рот ещё одну печеньку и поднялся на ноги. — Давай, поехали.
Ромку?! В груди неприятно скрутило…
— Что именно? — мой голос задрожал от нехороших предчувствий.
— Ничего особенного. Но тебе полезно будет, — он мрачно сверкнул глазами. — А там посмотрим…
Проглотила ком в горле.
— Мне нужно хотя бы переодеться…
— С собой что-нибудь возьми, потом переоденешься, — Дима раздражённо поморщился, расправляя рукава рубашки и застёгивая манжеты. — Давай, поехали, пока ещё какой-нибудь бывший твой не нарисовался…
— Нету у меня больше бывших… — прошептала едва слышно в ответ, устало поднялась из-за стола.
И ведь отказать ему вот так сразу не получается… Брать с собой одежду и переодеваться где бы то ни было — вообще маразм.
— Дмитрий Сергеевич, это… надолго вообще?
— На все выходные, — он холодно усмехнулся, глядя на выражение моего лица. — Давай собирайся, я внизу подожду.
Он быстро развернулся, вышел из кухни…
Чёрт! Он серьёзно?! На так называемую дачу, значит…
По телу пробежала морозная дрожь… Меньше всего я ожидала такого поворота…
Но с другой стороны… Я с ума схожу в своих четырёх стенах каждый день. А Дима… С ним в принципе не так и плохо, если учесть, что он вроде как пообещал меня не трогать… Улыбнулась про себя — глупо, конечно, в это верить, в конце концов мы с ним точно не друзья, чтобы так запросто провести на даче пару дней… Но поехать почему-то хочется. Просто забыть этот душный город, ненавистный офис, Ромку, на которого я обижена…
Глубоко вздохнула при мысли о Ромке. Он ведь всё равно не объявится, да?! Терять в принципе особо нечего…
С мамой только договориться насчёт кошек нужно…
Сомнения бередили разум, пока я заталкивала на самое дно маленькой спортивной сумки пару трусов, шёлковую ночнушку… Почему-то выбрала белую, с тонкими непрозрачным кружевом на груди, Ромке она совсем не нравится… Смешно, конечно, я ведь не собираюсь трахаться с Дмитрием Сергеевичем на самом деле, зачем мне нужна кружевная сорочка? Я вообще надеюсь узнать про Рому, а потом сразу вернуться домой…
Господи, на что я вообще согласилась?! Зачем?!
Чёрт, что ещё взять-то?! Закинула летний сарафан, в котором к маме на дачу езжу, спортивный костюм… Хватит. И так слишком много вещей.
Уже спускаясь по лестнице, достала телефон и набрала мамин номер…
— Да, доча.
— Мам… — я глубоко вздохнула. — Я уезжаю на все выходные, заедь вечером, покорми кошек…
— Всё-таки Роман решил тебя в отпуск вывезти? — мамин голос потеплел. — Ну это, конечно, вы молодцы…
Чёрт…
— Мам, я не с Ромой. Я… с подругой, — я выскочила из подъезда. — Всё, мам, пока…
Я всё расскажу ей, конечно, но не так… Потом, вернусь домой, спокойно объясню…
Дима проводил меня недовольным хмурым взглядом из открытого окна своего БМВ, пока я торопливо шагала к парковке.
— Гаву звонила что ли? — он кивнул на мобильник в моих руках, выкинул сигарету.
— Нет конечно! — я покачала головой, садясь на переднее сиденье. — Маме… Чтобы кошек кормила…
— М-м, — от поджал губы, заводя машину.
Господи, зачем я только ввязалась во всё это… Дура просто…
По салону поплыла спокойная релакс-мелодия…
Нет, я, конечно, верю Дмитрию Сергеевичу… И даже не боюсь больше… Вроде бы… Но ехать с ним в тот самый дом?! Идиотка…
Сейчас, при свете дня, дорога действительно показалась короткой, я даже приблизительно поняла, что это за район… И Ромкин где-то недалеко, наверное…
— Гав с Сашкой строились ближе к городу, — словно в ответ на мои мысли раздался равнодушный голос Димы, и я повернула голову к нему. — Так что не бойся.
— А… а он не приедет к тебе в гости на выходных? — я закусила губу, озвучивая свои самые сильные страхи.
— Гав?! Сюда?! — Дима усмехнулся, прикуривая сигарету. — Нет. Это последнее место, куда он мог бы приехать.
— Почему? — вырвалось само, я не хотела.
Дмитрий Сергеевич стиснул челюсти, глядя в лобовое стекло. Промолчал…
Дом тоже не выглядел таким устрашающим, как в тот раз. Заброшенный, конечно, совсем, но это понятно только когда попадаешь во двор. А яблони и вишни уже давно отцвели…
— Алин, давай только без глупостей, ладно? — Дима заглушил машину в тени перед гаражом, нахмурился. — Не будем в этот раз бегать по двору…
— Угу… — я сконфуженно опустила голову.
Ну вот на кой чёрт я сюда приехала?! Он же по сути совсем незнакомый мне человек…
— Выходи, — он распахнул свою дверь, вылез сам. — Мне багажник разгрузить надо, иди пока в дом…
Я выбралась на сухой пыльный асфальт. Неловко переступила с ноги на ногу…
— Я могу помочь…
Дима остановился, смерил меня каким-то странным взглядом.
— Ну иди, помогай, — он кивнул на содержимое открывшегося багажника. — Эти не бери, тяжёлые…
Я подошла ближе. Несколько сетевых пакетов, набитых продуктами, занимали почти половину пространства. Остальное — небольшой разборный мангал, какие-то инструменты, две увесистые гантели, футбольный мяч, сумка с одеждой, небольшой арбуз в пленке… Почему-то улыбнулась этому беспорядочному набору вещей. Интересно, это из-за меня он вообще сюда собрался, или я тут как бы нечаянно затесалась?..
Послушно достала мяч, кинула на траву, потянулась за мангалом… Случайно прикоснулась к Димкиной руке, достающей тяжёлый пакет… Невольно отдёрнула ладонь, старательно сделала вид, что ничего не произошло…
Господи, сколько раз я мечтала вот так приехать домой с Ромкой, вместе разгрузить машину, подняться в квартиру, весело толкаясь и обмениваясь шутками…
— Тяжело? — Дима выхватил из моих рук сумку. — Твою мать, сказал же — не бери тяжёлое…
Сморгнула готовую сорваться с ресниц слезу.
— Дим… Ты мне насчёт Ромы хотел что-то показать, — я невольно шмыгнула носом.
Дима опустил пакет на землю, выпрямился в полный рост. С каким-то разочарованным презрением во взгляде осмотрел меня с ног до головы…
— Ну пошли, — от его равнодушного тона стало не по себе…
Зря я, наверное… Не вовремя я опять со своим Ромкой, да?! Чёрт, я не хотела…
Торопливо зашагала за Дмитрием Сергеевичем к дому, проклиная собственную глупость и украткой смахивая слёзы…
Знакомая прихожая, где сейчас даже красовалась одинокая круглая напольная вешалка, доведённые до кристальной прозрачности стёкла окон и двери, безупречно вымытые полы, отсутствие строительного хлама возле камина в гостиной, накидка на диване… Здесь явно потрудилась клиниговая бригада, не сам же Дмитрий Сергеевич тут чистоту наводил…
— Сядь, — Дима мимолётным жестом указал на диван. — Там не грязно, не переживай.
— Я вижу…
Осторожно опустилась на край сиденья. Оглянулась, с недоумением наблюдая за тем, как он, привычно приподняв брюки на коленях, садится на корточки перед кучей коробок в углу, что-то ищет, изредка сопровождая поиски тихим крепким матом… Отвернулась, терпеливо разглядывая бледно-розовый лак на своих ногтях…
— Держи, — мне на колени небрежно упал небольшой по размеру, но весьма толстый альбомчик с фотографиями… — Там свадьба Гава с Сашкой. Любуйся на своего Рому.
Дима больше не взглянул на меня. Развернулся, стремительно вышел из гостиной…
Опустила потрясённый взгляд на альбом, который вдруг стал нестерпимо тяжёлым…
Наверное, если бы он спросил меня, хочу ли я на это смотреть, я бы отказалась. А так… Так выбора почти не осталось — любопытство. Увидеть частичку Ромкиной жизни… Не вот этой, офисной, а той, недосягаемой, настоящей… Как удержаться?! Наверное, никак…
Руки тряслись, когда я, глубоко дыша, подцепила пальцем твёрдую обложку. Та перевернулась с каким-то громким скрипом полиэтиленовых страниц, присущим всем старым альбомам подобного формата…
Сверху лежала кучка фоток, не поместившихся внутрь. Или просто небрежно закинутых сюда из-за нехватки времени, а потом просто благополучно забытых…
Взяла в руки первую фотографию, почему-то испытывая волнение и… страх. Будто обжечься могу…
Студенты, институт. Группа в полном составе — кто-то сидит на корточках, девушки стоят в полный рост, некоторые парни забрались на стулья. Ромку узнала сразу… Смешной в этих брюках, модных в то время, растрёпанный, смеющийся… Совсем не изменился. Невольно улыбнулась сама…
Обратила внимание на стоявшего рядом светловолосого парня, уставившегося в камеру знакомым холодным взглядом исподлобья — Дмитрий Сергеевич собственной персоной. Черты лица гораздо мягче, чем сейчас, улыбка теплее, но уже в то время чувствуется презрение и высокомерие по отношению к окружающим ребятам…
Какие же они разные… И так давно дружат…
Пролистала эти фотографии, иногда задерживая взор на Ромкином лице… Красивый. Всегда таким был. Яркий, харизматичный, волевой, сразу бросается в глаза. Впрочем, может, это просто я его таким вижу… Дима вон тоже отличается, но совсем иначе — вызывает желание отвести взгляд, будто в этот момент разом вспоминаешь все свои грехи и за них становится стыдно…
На первой странице альбома оказалась действительно фотография свадьбы, вставленная по всем правилам под плёнку… Большой нарядный зал ЗАГСа, молодой Ромка в трогательном мешковатом костюме, совсем юная жена в модельном белом платье, друзья, родственники… Дима вон с почётной лентой свидетеля…
Машинально перевела взгляд на свидетельницу — невысокая хрупкая девушка с длинными белыми волосами. Подруга Александры? Наверное…
Пролистала несколько общих фотографий. Максимально тормозилась на тех, где молодожёны позировали вдвоём в забавных нетрадиционных позах — вот Ромка пытается укусить жену за оголённый локоть, а та корчит смешную рожицу; вот закидывает её на плечо, а она бьёт его кулаками по спине; вот она брызгается на него водой из фонтана…
Рассмеялась сквозь слёзы…
И везде присутствует серьёзный Димка и эта свидетельница, ещё несколько одних и тех же друзей и подруг…
Наверное, я не стала бы делать такие снимки на своей свадьбе. Мне всегда хотелось глянцевых стандартных фотографий, где мы с мужем с нежностью смотрели бы друг другу в глаза, держась за руки…
Невольно судорожно всхлипнула, вытирая со щёк надоевшие мокрые дорожки…
Замерла, перевернув очередную страницу…
Димина свадьба. Жена — та самая свидетельница… Судя по дате на фото, тем же летом, через два месяца после Ромкиной женитьбы… Закусила до боли губу — да, именно так, по моему мнению, должны выглядеть настоящие свадебные фото: нереальная нежность и собственническое восхищение в глазах мужа, робкий счастливый взгляд из-под ресниц жены, утопающей в кружевах воздушного белого платья… Понятно, что это всего лишь постановка, но ведь красиво же… Дмитрия Сергеевича тут просто не узнать…
А я ведь даже не знала, что Дима был женат…
Всего несколько фото этой свадьбы — пара кадров в ЗАГСе, штук пять на улице… Свидетель, конечно, Ромка, тут же рядом с ним молодая Александра, гостей всего с десяток человек. Скромно по сравнению со свадьбой друга. Но они оба такие счастливые, Дима и эта девушка…
Грустно улыбнулась, с долей зависти просматривая последнюю фотку — Дима, глядя в глаза своей миниатюрной супруге, несёт её на руках по длинному мосту, а она крепко держит его за шею…
Дальше снова Ромка — крестины малыша… Судя по дате — первенца. На фоне огромного полутёмного пространства церкви Ромины глаза так и светятся гордостью за крошечного карапуза на руках у батюшки… Александра в скромном платье в горошек и шёлковом платке, покрывающем волосы, стоит рядом, глядя на сына с присущим всем матерям беспокойством. Здесь Рома с Сашей уже гораздо взрослее, серьёзнее что ли…
Откуда-то выпали ещё несколько фоток, и я подхватила их с дивана. Лес, горы, костёр, Рома обнимает и целует Сашу, а она, закрыв глаза, демонстрирует на камеру жест победы двумя пальцами, Дима, подкидывающий дрова в огонь, всего лишь случайно попал в кадр… Дальше — палатки, речка, Ромка с Димой с удочками…
Отложила эти фотографии, вытерла ладонями совсем мокрое от слёз лицо. Снова перелестнула страницу альбома…
Строительство дома. Этого? Или Ромкиного? Не понятно… Дмитрий Сергеевич с Ромой сверяются с проектом на фоне железных листов временного забора, Саша и Димина жена тут же на улице стругают помидоры для салата прямо на куче досок, рядом в тени примостилась детская коляска, закрытая сеткой от насекомых — малыш спит…
Пролистала и эти фото…
Задержалась лишь на одном, где Рома с женой стоят рядом, обнимаются, устало смотрят в камеру, улыбаются… Молодые, счастливые, в своём мире, не похожем ни на что другое, родные друг для друга, прошедшие вместе огонь и воду…
Что в такой идеальной семье могло пойти не так?!
Провела пальцем по краю фотографии, с искренней нежностью глядя в родные для меня серые глаза. Господи, как же жаль…
Зря Димка это всё затеял. Я ведь прекрасно понимаю, что никогда не смогу занять место Александры в жизни Ромы. Я просто верю, что если бы он всё-таки когда-нибудь развёлся, то мы могли бы написать свою историю… Только нашу, без теней прошлого…
Перевернула ещё одну страницу.
Господи, венчание?! Сын уже большой совсем, Дима его на руках держит…
Почему-то ощутила, что не могу смотреть дальше. Это чужая жизнь, не имеющая ко мне никакого отношения…
— Досмотрела? — равнодушный холодный голос выдернул меня из омута мыслей.
Повернула голову, торопливо утёрла слёзы. Захлопнула альбом. Несколько секунд с сожалением смотрела на толстую бархатную обложку…
— Нет, — я протянула его Диме. — Но больше не хочу.
Дмитрий равнодушно взял альбом, небрежно бросил его табуретку у камина.
— Поделишься впечатлениями? — он иронично поднял бровь, натягивая брюки на коленях и садясь рядом на диван.
Опустила голову. Впечатлениями? Горько как-то… И вместе с тем светло на душе почему-то…
— Только честно, Алин.
Ну если совсем честно…
Подняла глаза.
— Ты был женат, Дим?
Он на несколько секунд задержал выдох, явно не ожидая такого вопроса. Упёрся локтями в колени, как-то слишком осторожно и сдержанно ответил, обводя тяжёлым взглядом гостиную:
— Был. Тебя это удивляет?
Я неловко улыбнулась.
— Ну-у… Немного, — я заправила за ухо мешающую прядь волос. — Просто не представляю тебя в роли порядочного мужа…
— И не надо, — голос Димы стал жёстче. — Мне эта роль в любом случае не подошла.
Он замолчал, сцепив ладони в замок.
— На Гава с Саней посмотрела? — он резко повернулся ко мне, меняя тему разговора.
Опустила голову. Тихо произнесла:
— Дим, я же всё и так понимаю…
— Да ни хрена ты не понимаешь! — он неожиданно разозлился.
Поднялся с дивана, сунул руки в карманы, сделал несколько шагов к камину…
— У них семья, доходит до тебя это или нет?! — он повернулся, в упор сверля меня яростным холодным взглядом. — Они вместе прошли такое, что тебе даже не снилось! У них трое детей! Ты никогда не встанешь на одно место с Сашкой для него…
— Я знаю! — я перебила, давясь нахлынувшими слезами и испытывая едва ли не ненависть к Дмитрию за эти слова. — Я всё сама знаю…
— Сама знаешь и продолжаешь на что-то надеяться?! Почему? Что, Алин? Любовь такая неудержимая? — Дима презрительно усмехнулся. — Или деньги? Они реально стоят того, чтобы иметь подобные отношения?
К горлу подступила злость…
— Какие подобные? Да что ты вообще знаешь о наших отношениях, Дим?! — я тоже встала с дивана, глядя ему прямо в глаза. — Думаешь, мы… Считаешь, я… просто сплю с ним за деньги, да? Полагаешь, между нами нет чувств?
Дима глубоко вздохнул. Покачал головой, устало закрыл ладонями лицо, тихо рассмеялся…
— Твою ж мать… Алина…
Захотелось выть от бессилия. Он же реально не догоняет… Но почему-то у меня присутствует дурацкое стойкое ощущение, что он знает гораздо больше, чем я… И по факту так и есть, наверное…
— Дим, ты просто не понимаешь… — я зашептала, прекрасно осознавая, что объяснять что-либо бесполезно. — Мне никогда и ни с кем не было так…
Дима поднял равнодушный взгляд.
— Как? Под немцев не было шанса лечь?
Открыла рот, собираясь ответить, но лишь захлебнулась воздухом. Слёзы жгли глаза и душили горло.
— Идите к чёрту, Дмитрий Сергеевич! Это вообще не Ваше дело… — я развернулась на каблуках, бросилась прочь из комнаты.
Вслед донеслось презрительное:
— Дура! Не нужна ты ему…
Остановилась в проёме арки, ведущей в прихожую. Медленно оглянулась.
— А Вам-то что за дело? Так за его семью переживаете? Так я не прошу… — я судорожно всхлипнула. — Не прошу его семью бросать… Мне и так с ним хорошо…
Дима больше не смотрел на меня. Стоял, повернувшись к окну и теребя в руках неприкуренную сигарету. Ничего не ответил…
Вышла на залитый солнцем двор. Прошла вдоль стены дома по бетонной полосе, свернула за угол. Села на маленькую перепачканную краской скамейку, раньше, помнится, стоявшую на кухне. Спрятала лицо в ладонях…
Глупо. Всё это…
Такое ощущение, что после прошедшего разговора сдулось что-то внутри, и от этого больно. Наверное, одно дело — самой всё понимать и жить с этим, и совсем другое — когда тебе в глаза говорят то, что слышать совсем не хочется. Будто отобрали последнюю надежду, запретили строить воздушные замки, оставив лишь горстку пепла под ногами… И кто?! Дмитрий Сергеевич… Смешно даже…
За стеной раздался стук двери и топот ног — Дмитрий вышел из дома…
Отняла руки от лица, вытирая слёзы, выпрямилась. Чёрт, до чего же жарко…
— Хватит ныть, — Дима выглянул из-за угла, держа в руках несколько пакетов. — Иди в душ, ты вроде переодеться хотела.
Подавила желание ответить грубостью, испытывая странную благодарность за то, что он не стал продолжать разговор о Роме. Послушно поднялась со скамейки.
— Вода только холодная? — я опустила голову, давая понять, что тоже больше не хочу ссориться.
Дима с каким-то интересом вскинул брови.
— Нет, все системы работают, горячая тоже есть.
Выдавила улыбку.
— Тогда хорошо…
Прошла по бетонной дорожке мимо него, оглянулась… Придержала входную дверь, и Дима благодарно кивнул, проходя с пакетами в дом… Проводила его взглядом, пока он пересекал гостиную, направляясь к кухне, сама свернула в арку, ведущую в коридор, где, на сколько мне не изменяет память, должна быть ванная…
Хорошо здесь, у Дмитрия Сергеевича. Тихо и спокойно…
Неожиданно в груди разлилось что-то сладковатое, густое, мягкое. Уютное даже… Настроение внезапно стало другим, неуверенно поползло вверх. В конце концов, лето, хоть какая-то компания в лице Димы, большой дом, где можно немножко похозяйничать и помечтать… Не самые плохие выходные в моей жизни, это уж точно. Странно, конечно, находиться тут… Но вполне сносно.
После душа украдкой выглянула в пустую гостиную, завернувшись в мягкое синее полотенце, обнаруженное на полке в ванной. Быстро схватила свою сумку, вытащила из неё лёгкий сарафан, снова поспешила обратно, чтобы переодеться. Лишь после этого, расчесав и распушив наконец волосы, которые сейчас не было необходимости закалывать в тугую причёску, босиком прошла на кухню — надевать обратно босоножки на шпильке не было ни малейшего желания.
На столешнице стояли неразобранные пакеты. Заглянула в один из них — наверху нарезка, зелень, сыр… Вообще-то неплохо бы это в холодильник убрать, если он, конечно, работает. Дима же не обидится, если я помогу?
Полки холодильника оказались совершенно пусты. Неторопливо разложила продукты, каждые полминуты оглядываясь на дверь и ожидая недовольного окрика. Однако Дмитрий Сергеевич, похоже, оставался на улице.
Пересекла гостиную, также босиком вышла из прохлады дома во двор…
Дима отогнал БМВ немного в сторону, в то место, где теперь образовалась тень. Из открытых дверей машины негромко играла музыка, сам Дмитрий в распахнутой рубашке топтался у ворот, разговаривая с кем-то по телефону…
Сердце предательски дрогнуло… Вдруг Ромка?
Дима повернулся, почувствовав мой взгляд. Жестом указал на задний двор, и я, вздохнув, свернула на дорожку, ведущую вдоль дома. Прошла мимо скамейки, вышла к задней стене…
Мягкого газона здесь, по-видимому, никогда не было. Скошенная трава торчала жёсткими полусухим кустами, везде виднелись проплешины чёрной плодородной земли. Участок подготавливали основательно, но всё бросили на последних сроках…
Тут хотя бы тень падает от дома и есть крытый деревянный навес вдоль всей задней стены — уже легче. Где-то за плодовыми деревьями видно большой недоделанный настил из досок, какие-то невысокие постройки…
Прошла к установленному мангалу, присела на низкую складную табуретку.
Мысли невольно крутились вокруг просмотренных фотографий. Всех… Из-за Ромки было обидно, но это чувство было знакомым и привычным. А вот Дима… Я почему-то никак не могла свыкнуться с мыслью о том, что Дмитрий Сергеевич когда-то был женат. Наверное, я никогда не вышла бы за такого человека — он слишком пугает, вызывает необъяснимый трепет, с ним рядом почему-то невозможно расслабиться. Если вокруг Ромки осязаемо чувствуется магнитное притяжение, то Дима будто излучает невидимый радиационный фон. Возможно, если знать его хорошо, то это не так ощущается, но я его совсем не знаю… И не уверена, что хочу знать лучше, чем сейчас — боязно почему-то. Впрочем, никто и не предлагает вроде…
— Алин!
Я оглянулась, невольно краснея за свои мысли.
Дима остановился на углу дома, вертя в пальцах мобильник. С интересом оглядел мой внешний вид, задержался взглядом на босых ступнях, поднял глаза.
— Я в душ. Не сбежишь?
Улыбнулась, отрицательно качая головой.
Он кивнул в ответ, скрылся за стеной…
Дурацкое ощущение — будто попала в другой мир, свалившись в кроличью нору. И как отсюда выбраться, не имею ни малейшего понятия. Но здесь достаточно интересно, чтобы немного задержаться… Чем интересно? Наверное, ощущениями. У меня настолько вошло в привычку сидеть в своей квартире и ходить по одним и тем же маршрутам, что сейчас невольно чувствуется какой-то душевный подъём просто от смены обстановки. И это по-своему радует…
Дима появился уже через десять минут. Присел на корточки, разорвал бумажный пакет с углём…
Поёжилась, но не смогла сдержать улыбку, глядя на светло-серые свободные спортивные штаны, летние фирменные кроссовки и полностью обнажённый торс… Я так привыкла видеть его в костюме…
Надеясь, что Дима действительно занят разжиганием мангала, украдкой рассматривала при свете дня его тело — подтянутую фигуру, тронутую лёгким ровным загаром кожу, чуть влажную то ли после душа, то ли от пота… Невольно залюбовалась широкими плечами, задержалась взглядом на крепких мыщцах, обвела глазами рельеф груди, мельком осмотрела шрам, дорожку жёстких тёмных волос, уходящую за резинку штанов…
Подушечки пальцев будто покалывали, до сих пор помня прикосновения к этому телу. Поймала себя на том, что неосознанно сравниваю Димку с Ромой…
Снова вернулась взглядом к его лицу…
Дима смотрел в упор, подняв исподлобья глаза, ничуть не смущаясь моего пристального внимания.
— Нравится? — он скривил губы в циничной холодной усмешке.
Вспыхнула, отворачиваясь в сторону. Неопределённо пожала плечами…
Нравится. Разве может не нравится красивый ухоженный мужчина, следящий за своим телом? Но не признаваться же в самом деле…
Дима только усмехнулся и покачал головой. Пробормотал что-то вроде "тоже мне, скромница нашлась", поднялся на ноги, ушёл куда-то в неприметную дверь в стене гаража. Вернулся с небольшим ведёрком и решёткой для мяса в руках…
— Дим, может я на кухню пойду? — я тоже встала с места, старательно заставляя себя не пялиться на его живот, покрытый крошечными бисеринками пота. — Салат какой-нибудь приготовлю… Ты там огурцы привёз, зелень…
Он лишь равнодушно пожал плечами, вытряхивая щепу в ведро.
— Как хочешь.
Ощутила укол обиды — я навязываюсь, да?
Дима неожиданно поднял глаза.
— В машине в бардачке нож складной возьми, тарелки в гараже в углу вроде… Если кастрюлю найдёшь — свари картошку, если нет — запечём потом…
Кивнула, расцветая искренней улыбкой — ну так бы сразу…
Время полетело совсем незаметно, а ведь последние месяцы оно тянулось медленно и болезненно, словно резиновым жгутом плавно перетягивая горло… Почему-то испытывала радость, порхая по чужой необустроенной кухне и тихо упиваясь мыслью о том, что Димке может понравится моя стряпня… Да даже если не понравится — плевать. Мне просто нравится здесь хозяйничать…
Иногда выглядывала в окно, наблюдая за Димой, который всегда чувствовал мой взгляд и оборачивался…
Через открытую створку уже доносился запах жареного мяса, когда я закончила резать салат и сняла картошку с плиты. Едва не подпрыгнула, заслышав трель мобильника, случайно выронила из руки ложку… Испугалась собственной промелькнувшей мысли: "Господи, только бы не Ромка, не сейчас, не сегодня!". Тут же отогнала эту мысль прочь — Роме я всегда рада, это не обсуждается.
Подхватила телефон, глянула на номер… Облегчённо выдохнула — мама.
— Да, мам!
— Ну ты бы хоть позвонила, Алин! Я же волнуюсь! У тебя всё хорошо? — привычный обеспокоенный мамин голос вызвал счастливую улыбку…
— Всё отлично, мам. Даже очень…
Мама почему-то не стала больше ничего спрашивать, помолчала несколько секунд…
— Ладно, доча, звони только хоть иногда..
— Обязательно! — я закусила губу, реально понимая, что сейчас у меня действительно всё отлично. — Не переживай. Целую. Пока.
Я нажала отбой.
— Кто звонил?
Обернулась на раздражённый Димин голос…
— Мама, — я улыбнулась, глядя в его ледяные настороженные глаза. — Переживает…
— Успокоила? — он прошёл к раковине.
Включил воду, подставил под струю кружку…
— Конечно, — я вернулась к кастрюле, отрывая взгляд от его мокрой от пота обнажённой спины. — Ты целую картошку любишь, или пюре сделать? Молоко вроде есть… Можно ещё пожарить с луком…
Дима резко повернулся ко мне, так не донеся чашку до рта. Поджал губы, сузил глаза, рассматривая меня как-то слишком оценивающе.
— А ты как хочешь?
Неловко убрала волосы за ухо…
— Я на диете, после шести вообще не ем…
Почему-то стало ужасно стыдно за свои слова…
Дима отставил кружку. Сквозь зубы процедил:
— Дома на диете сидеть будешь, а у меня здесь поешь нормально, поняла?
Есть действительно хотелось до головокружения, особенно сейчас, когда стало немного прохладнее. Да ещё все эти запахи…
— Поняла, — я примирительно улыбнулась. — Тогда пожарю, ладно?
— Ладно, — он согласно кивнул.
Отвёл взгляд, прошёл мимо меня, вышел из кухни. Через пятнадцать минут вернулся с полной решёткой прожаренного мяса…
Ужинали здесь же, за рабочим столом, стоя, ибо сесть банально было некуда. Почти молча, лишь изредка прерываясь на просьбу подать хлеб или салат…
За окном стрекотали кузнечики, относительная темнота мягко стелилась по двору, пахло какими-то цветами и сеном почему-то… На душе было нереально спокойно и… просто хорошо. Тем более, Ромка уже точно не позвонит — слишком поздно…
Наверное, если бы Дима завёл разговор хоть о чё-нибудь — о работе, о себе, о прошлом, обо мне в конце концов, я бы его поддержала. Но он молчал… А начинать беседу первой было как-то неудобно…
Место под посудомоечную машину пустовало, и я аккуратно складывала в раковину использованные тарелки, намереваясь помыть…
Дима неслышно подошёл сзади, обнял меня за талию, прижал к себе. Осторожно, но крепко и уверенно…
Замерла с блюдцем в руках, боясь пошевелиться… Нет, я знала, конечно, что этим всё закончится, но…
— Оставь, — он провёл носом по моему затылку, шумно втягивая воздух, коснулся губами уха. — Потом помоешь…
Послушно опустила блюдце на дно раковины, протянула руку и выключила воду…
Сердце билось как сумасшедшее, отдаваясь в висках. Лихорадочно пыталась собраться с мыслями, но в голове звенела пустота. Напряжённое тело словно оцепенело, не зная, как реагировать на происходящее…
Машинально положила ладони на Димины руки, обнимающие мой живот, прислушиваясь к учащённому прерывистому дыханию над головой…
…Неожиданный телефонный звонок разорвал вечернюю тишину… Не мой.
Отчётливо расслышала, как Димка скрипнул зубами, отстраняясь и опуская руки.
— Блять… — он взял со стола мобильник, поднял на меня нечитаемый взгляд, потянулся к пачке. — Наверх поднимись пока.
С трудом сглотнула слюну, почему-то нелепо радуясь этой небольшой отсрочке. Быстро вытерла руки салфеткой. Виновато улыбнулась, вытаскивая из его пальцев прикуренную сигарету и старательно игнорируя сердитый взгляд, поспешила в гостиную…
Вопреки словам Димы, вышла на улицу.
Воздух звенел от комаров, где-то вдали играла музыка, лёгкий ветерок коснулся разгорячённого лица…
С наслаждением затянулась крепким дымом, глядя на летнее вечернее небо — солнце давно скрылось, но всё равно было ещё светло, над забором ярко золотился диск луны…
Это был невероятно длинный день, который я никогда не забуду. И я по-своему очень благодарна Дмитрию Сергеевичу за то, что вытащил меня сюда…
Чёрт побери, я ведь действительно хочу этого. Хочу его, Диму… Весь этот вечер мысль о том, что между нами неизбежно будет секс, маячила в подсознании, и сейчас она приобрела отчётливые формы. И Дима мне действительно нравится, глупо отрицать очевидное… В конце концов, Ромка же спит с женой, правда?! А я не могу до бесконечности неделями ждать его внимания… Мне тоже иногда… нужно.
Затушила сигарету об фундамент, вернулась в дом.
Из кухни всё ещё доносился недовольный мужской голос…
Выдохнула, забирая из гостиной свою сумку и шагая в квадратную арку, ведущую в коридор к лестнице. Задержалась у двери в ванную… Успею.
Быстро заколола волосы, залезла в душ. Со вздохом налила на губку фруктовый гель — терпеть не могу этот запах, но приходится им мыться второй раз за день… Торопливо провела мочалкой по телу, ощущая, как от какого-то нетерпеливого ожидания подрагивают руки…
Завернулась в полотенце, отыскала на дне сумки белую сорочку. Глупо, но почему-то хочется…
Вышла из ванной в совсем тёмный коридор. Прислушалась… Интуитивно вернулась через комнату в кухню…
В помещении было достаточно темно. Дима стоял полубоком, опираясь ладонями о столешницу и, опустив голову, что-то читал на ярком экране телефона, лежащего перед ним. Занят… Ромка бы меня убил, если бы отвлекла…
Неслышно ступая босыми ногами, приблизилась…
— Домой не отвезу, не проси, — он даже не повернулся, продолжая изучать страницу мобильника.
Закусила губу. Глубоко вздохнула, касаясь ладонью его плеча… Едва не отдёрнула руку — кожа совсем горячая…
Дима замер на секунду. Медленно выпрямился, повернул голову…
Слишком темно, чтобы разглядеть его лицо…
— Я не прошу, — мой голос сел от волнения. — Занят?
— Нет, — сухой мгновенный ответ неприятно резанул слух. — Сама пришла, Алин?!
Он не спрашивал, он скорее просто констатировал факт, вслух озвучивая собственную мысль.
Растерялась почему-то… Неуверенно провела пальцами от плеча вниз до локтя, ощущая, как напрягаются твёрдые мышцы под моими прикосновениями…
— Ну-у…Считай, сама… — прошептала едва слышно…
Он поймал мою руку. Сжал запястье… Другой ладонью крепко обхватил мой затылок, болезненно стягивая волосы и приближая моё лицо к своему…
Прикрыла глаза, даже на расстоянии чувствуя жар его тела. Машинально подняла вторую руку, дотрагиваясь пальцами до чуть колючего подбородка и ощущая, как внизу живота прочно оседает давящая мучительная тяжесть…
Шумный выдох обжёг висок, через секунду жадные прохладные губы коснулись виска, скулы, спустились по щеке… Дыхание сбилось, лёгкие наполнились ненавязчивым ароматом мужского парфюма, смешанного с терпким запахом пота и дыма, рождая необъяснимую дрожь во всём теле…
Прижалась к горячему твёрдому животу, с каким-то плавящим внутренности восторгом отвечая на поцелуй. Зарылась ногтями в короткие волосы, не позволяя Диме прервать момент…
Он в ответ вжался ладонями в мои бёдра, потянул в сторону. Неожиданно резко подхватил под ягодицы, стремительно поднимая меня вверх и усаживая задницей на холодную столешницу…
Крепче вцепилась в его шею, взвизгнула, отрываясь от его губ… Бессознательно раздвинула ноги, подпуская Диму вплотную и обнимая коленями его бёдра…
Теперь мне не нужно было задирать голову, чтобы иметь возможность поцеловать его. Вновь потянулась к нему губами…
Однако он отклонился назад. Тяжело дыша, одной рукой рванул вверх подол сорочки, оголяя мои разведённые по сторонам бёдра.
Вздрогнула, ощущая, как прохладный воздух касается горячей мокрой промежности… Всхлипнула, когда мужские пальцы с нажимом небрежно провели между покрытых липкой влагой складок, ощутимо надавили, погружаясь внутрь… Не больно, просто немного неприятно… Невольно вспомнила сегодняшние Димины слова, с ненавистью произнесённые у Ромкиного кабинета — "ты теперь моя шлюха"… Наверное, именно так он ко мне и относится, а я не имею права упрекать его за это…
Дима прислонился лбом к моему лбу.
— Хочешь, как и тогда… — страстный насмешливый шёпот, подтверждение его собственных мыслей…
Закусила губу, сама ощущая, как пальцы внутри меня покрываются новой волной жаркой влаги. Невольно улыбнулась — можно же не отвечать, правда? Непроизвольно двинула бёдрами…
Стало совсем тесно и чувствительно, даже болезненно, когда пальцы почти выскользнули наружу, тут же ворвались обратно, но уже не два, а, кажется, целая ладонь… Напряглась, сдерживая стон и покрываясь тяжёлым мучительным жаром…
— Расслабься наконец, — низкий Димин голос прозвучал требовательно, даже сердито.
Эта хрипотца в его тоне, нетерпеливые движения, горячее частое дыхание отзывались во мне странной уверенностью в том, что он не просто хочет секса, что ему реально нужна я… Чувственный самообман, но если позволить этим мыслям взять верх, то действительно можно расслабиться…
Отклонилась назад, упираясь ладонями в холодную гранитную поверхность стола. Развела ноги ещё шире, чуть сгибая колени и полностью открываясь любым действиям мужской руки, теперь вызывающей лишь тянущую осязаемую тяжесть между бёдер… Опустила глаза, с каким-то любопытством наблюдая за тем, как блестящая от влаги ладонь погружается чуть глубже, как большой палец прижимается к мокрым складкам, скользит между ними, нащупывая клитор, делает маленький полукруг вокруг невозможно чувствительной сейчас точки…
Подняла глаза на Диму, сквозь полумрак невольно любуясь его лицом в этот момент — резко очертанные скулы, сухие губы, приоткрытые в насмешливой полуулыбке, сузившийся взгляд, также наблюдающий за движениями пальцев внутри меня… Грубые, прицельные, уверенные действия человека, который точно знает, что нужно делать. Чёрт, и ведь правда знает…
Застонала, закрывая глаза и выгибаясь навстречу этим безжалостным пальцам, ощущая, как по телу пробегает лёгкая судорога. Сжалась от нового толчка… Неосознанно вцепилась ногтями в мужское запястье, ловя момент и не желая отпускать это ощущение срывающего крышу удовольствия… Дёрнулась, когда Дима свободной рукой скользнул под сорочку, сжал грудь, больно сдавил сосок… Захлебнулась воздухом, сделав ртом слишком глубокий вдох и раздражая пересохшее горло. Захрипела, давясь собственным криком и ощущая, как внизу живота, не выдержав настойчивого давления, наконец рвётся плотная натянутая пружина, заставляя всё тело содрогнуться от какого-то мучительного, жёсткого, сводящего с ума наслаждения…
— Дим, хватит… — долгий пульсирующий спазм казался действительно болезненным и острым, и я беспомощно заскулила, больше не цепляясь за его запястье, а наоборот пытаясь оттолкнуть его руку и избавится от мешающих сейчас прикосновений… — Пожалуйста… Не могу больше…
Дима дышал часто и глубоко. В полутьме было видно, как блестит от пота его грудь и плечи… С каким-то ненормальным упоением он медленно вытащил пальцы, неторопливо размазал по моим бёдрам обильную влагу. Резко шлёпнул ладонью по расслабленной промежности, заставив меня протестующе вскрикнуть от неожиданности… Наконец быстро потянул вниз резинку своих спортивных штанов, и член занял место пальцев, скользя по распухшим складкам…
Сцепила зубы, подаваясь вперёд и испытывая ощутимую саднящую боль от чересчур стремительно проникновения — слишком чувствительная нежная кожа горела огнём. Впрочем, дискомфорт длился лишь первые несколько секунд, последующие глубокие толчки ощущались гораздо приятнее..
Испытала даже сожаление, когда горячий влажный член прижался к моему животу, выскользнул наружу… Накрыла его ладонью, ловя липкую струю спермы…
Дима застонал, больно сжимая мои волосы и заставляя меня прижаться лбом к его груди. Лишь через несколько секунд ослабил хватку, и я подняла глаза в его лицо…
Почему-то знала, чего он потребует. Опережая его слова, медленно провела ладонью по всё ещё пульсирующему члену, подняла руку, слизывая языком терпкую сладковатую жидкость со своих пальцев…
— Сучка… — он насмешливо выдохнул, снова прижимая мою голову к себе…
Неожиданно подхватил меня за талию, легко поднял на руки…
С тихим смехом вцепилась в его шею, ощущая себя почему-то уверенно и спокойно, пока он нёс меня через гостиную к коридору и поднимался по лестнице в спальню. С собственническим наслаждением гладила напрягшиеся каменные плечи, пару раз коснулась лёгким поцелуем его щеки…
Сегодня здесь были подушки и тонкое одеяло, белая шёлковая ткань постельного белья почти светилась в полутьме ночи… От постыни исходил едва уловимый аромат каких-то цветов, напоминающий запах речных лилий…
Рассмеялась, откидываясь на покрывало и притягивая к себе склонившегося надо мной Димку, торопливо избавляющегося от штанов. Потянулась к его губам… Приподнялась на локтях, толкая его в бок и спускаясь торопливой дорожкой поцелуев по его груди, животу, впитывая языком солоноватый вкус его кожи… Почему-то знала, что он не станет возражать против моей инициативы, даже несмотря на то, что я, по его мнению, не тяну на профессионалку — просто чувствовала, что ему нравится само моё исступлённое желание доставить ему удовольствие…
…Ночь так и не наступила. Буквально через полчаса небо за окном снова начало светлеть, превращаясь из безликого серого марева в голубую полупрозрачную пелену. Наверное, скоро покажется рассветный диск солнца…
— Дим, — я подняла голову, устраиваясь подбородком на его плече и наблюдая за тем, как он медленно делает затяжку, держа сигарету щепоткой. — Спросить хотела… Если не хочешь — можешь не отвечать…
— Спрашивай, — Димка ощутимо напрягся, но виду не подал.
Я глубоко вздохнула, почему-то точно зная, что мой вопрос ему не понравится… Но спросить очень хотелось.
Осторожно поцеловала его в ключицу.
— Что произошло с твоей женой?
Он стиснул зубы. Сделал последнюю затяжку, резко поднялся с кровати, и я растерянно хлопнула глазами, провожая взглядом его обнажённую фигуру, идущую к окну…
Он выкинул окурок в открытую створку. Оглянулся…
— Ничего, — холодный бесстрастный голос прозвучал спокойно и равнодушно. — Развелись.
Я потупила глаза, натягивая одеяло и прикрывая грудь. Неловко улыбнулась.
— Не моё дело, да?
Он задумчиво поджал губы, возвращаясь в кровать. Лёг рядом, закинул руку за голову. Помолчал минуту…
— Тварь она, как и ты. Любовь у неё вдруг вспыхнула, блять… — он презрительно усмехнулся, снова замолчал, глядя в потолок…
Ждала продолжения, затаив дыхание и едва ощутимо поглаживая его грудь подушечками пальцев, боясь спугнуть момент откровения…
И Дима действительно продолжил ровным спокойным тоном:
— Мы этот дом в кредит строили, раньше Гава с Саней начали. Денег пиздец не было… У меня. Мы тогда за любые проекты брались, даже за самые отстойные, лишь бы не в убыток…
Он снова замолчал. На этот раз надолго…
— Она тебя бросила?
Дима невесело хмыкнул.
— Она три месяца мне рога наставляла на глазах у всех. Да чёрт с ней… Мы тогда работать начали с Мединским, он же мне руку жал, копейки нам платил, пока она ему в кабинете отсасывала… Хорошо ещё, что в долю её не взяли. А Саня за неё просила тогда…
Содрогнулась, вспоминая неприятное лоснящееся лицо Ильдара Борисовича, его выцветшие глаза… Господи, он же старый! И он…
— Он же женат… — я озвучила вслух свою мысль. — И у него внуки уже…
— Гав тоже женат, не знала? — Дима резко повернулся ко мне, с сарказмом вскидывая брови.
Опустила голову.
— Знала…
— Ну вот и она знала, — он снова посмотрел в потолок. — И доила его неплохо. Да и сейчас доит…
— Сейчас? — я с удивлением подняла глаза.
— Угу. Она ему даже дочь родила, три года девчонке. А от меня тогда аборт сделала, дура, блять…
Я потрясённо отвернулась. Мединский… О нём либо хорошо, либо никак. Примерный семьянин, порядочный отец, заботливый дедушка, всегда отвешивающий комплименты всем сотрудницам нашей компании… Не могу поверить…
— Вы же до сих пор с ним работаете…
— Гав работает, — Дима равнодушно пожал плечами.
Я снова повернулась к нему.
— Видишь её иногда?
Он кивнул.
— Конечно. Да пох уже. А тогда думал — убью…
— Ты из-за этого пить начал, Дим? — я осторожно положила ладонь ему на грудь.
Он болезненно поморщился.
— Как начал, так и брошу, — он потянулся рукой на пол, нашаривая пачку сигарет, валявшуюся у кровати.
Перед глазами невольно стоял образ милой белокурой девушки в белом платье, с восхищением смотревшей в глаза мужу…
— Она… — я густо покраснела. — Она натуральная блондинка, Дим?
Он с недоумением покосился на меня.
— Нет. Тогда вроде мода была, красилась. Все волосы тогда сожгла, идиотка… А что?
— Ничего. Просто спросила…
Почему-то стало легче от этого знания. Наверное, в глубине души мне не нравилась навязчивая мысль о том, что Дмитрий Сергеевич обратил на меня внимание только потому, что я напоминаю ему жену…
Дима недовольно заворочался.
— Спать будем, Алин? — он кинул окурок в пустую пачку, смял её в руке, бросил на пол. — Я утром, наверное, уеду ненадолго…
— Конечно… — я выдавила улыбку, послушно устраиваясь на его плече и прислушиваясь к ровному глубокому дыханию. — Спокойной ночи…
Господи… Вот как теперь ходить к Ромке в кабинет на глазах у Димы?! Я же умру от стыда…
Впрочем, закончатся выходные, и всё, что здесь говорилось и делалось, останется в прошлом, а со временем и вовсе забудется, верно? По крайней мере, я очень надеюсь на это…