24. Алина
— Су-ука… — Дима аккуратным быстрым движением намотал на кулак растрёпанные волосы ещё на один оборот, плавно оттягивая назад мою голову и горячо выдыхая куда-то в макушку. — Моя…
Рвано всхлипнула, больно врезаясь бёдрами в край рабочего стола, едва слышно застонала, но протяжный стон утонул в шипящих вздохах, остался неразличим среди пошлых громких шлепков двух соприкасающихся влажных тел, потерялся за трелью разрывающегося звонком телефона… Моего телефона.
— Дим, подожди… — я извернулась, нашаривая на столе мобильник. — Там… Ромка может быть…
Чувствовала, как Дима замер, но мне уже было не до него.
Господи, правда Рома…
Торопливо нажала кнопку, принимая вызов и не обращая внимания на всё вокруг…
— Да, Ром! Привет! — улыбнулась, представляя его нахмуренное лицо и чуть прищуренные серые глаза…
— Алин, ты какого чёрта не на рабочем месте?! — яростный начальственный окрик зазвенел в ушах.
Опять не в духе…
— Ром, я… — я дёрнулась, ощущая, как Дима плавно давит мне ладонью на поясницу и распутывает с руки мои волосы. — Меня… Дмитрий Сергеевич попросил…
Дима резко отстранился… Грубое давление пальцев на шею… Колено между ног…
— О чём Димон тебя попросил, твою мать?! Где ты вообще?
— Ром, давай я… позже перезвоню…
Зажала пальцами микрофон, пытаясь обернуться к Димке…
— Дим, не надо…
— Трубку повесь, — ледяной спокойный голос прозвучал требовательно и непреклонно.
Слышала, как матерится Ромка…
— Нет, — я отчаянно мотнула головой. — Я не могу, Дим, правда…
— …Ты меня вообще слышишь или нет?! Где ты есть, я тебя спрашиваю? — Рома уже орал, явно выведенный из себя моим молчанием.
Громко хлопнул верхний ящик стола…
— Ром… Я…
Зажала рот ладонью, чувствуя, как между ягодиц капает холодная тонкая струйка лубриканта… Закусила губу, ощущая привычную тянущую боль…
— …Алин, не беси! Быстро ко мне в кабинет!
— Я… Я занята, Роман Арнольдович… — я, с трудом сдерживая панику и слёзы, прислонилась лбом к прохладной поверхности стола. — Как освобожусь — сразу зайду…
Ромка нетерпеливо закричал в ответ:
— Я потом уеду! Сейчас…
Дима всё-таки наклонился, выхватыватил телефон из моих пальцев. Нажал отбой…
— Дим, ну какого чёрта?! — я повернула голову, с ненавистью глядя в непроницаемые светлые глаза. — Зачем ты так?! Он же…
Всхлипнула, замолкая на полуслове, ощутив первый болезненный толчок… Все они, сука, одинаковые… Всем только одно надо…
Впрочем, с Димой всё-таки не так страшно и больно, как бывало с Ромкой — Димка контролирует себя при любых эмоциях, в отличие от друга, и из-за этого я могу чувствовать определённую уверенность в том, что меня не задушат в момент негативного настроя… С Димой терпимо. Даже бывает хорошо в некоторые моменты… Действительно хорошо, так, как было на даче неделю назад…
Сейчас осталось только это — секс в кабинете, куда я прихожу уже четвёртый раз за эти дни. Просто смена ролей… Ну Димка по крайней мере не афиширует наши отношения, банально присылает сообщение на телефон с просьбой зайти к нему.
Наверное, если бы не Рома, я была бы даже рада обществу Дмитрия Сергеевича… Я знаю, что по-своему нравлюсь ему, вижу, что ему в некотором роде не безразличны мои желания, замечаю иногда приступы ревности… Какая-то иррациональная тяга, но это лишь мои предположения. Просто он другой, совсем не такой, каким я его себе всегда представляла. Как, впрочем, и Ромка на самом деле мало похож на тот образ, который видят окружающие…
Но это не важно. В конце концов, для Дмитрия Сергеевича я — всего лишь "блядь", как он сам озвучивал уже не раз. Но вместе с тем он, по крайней мере, не ставит границы в наших отношениях, и мне это даже приятно. Но Ромка…
Вытерла слёзы тыльной стороной ладони…
— Больно? — плавные движения замедлились, Дима снова стянул в кулак мои волосы, задавая вопрос привычным безразличным тоном.
Отрицательно качнула головой, кусая губы.
— Нет… Немного…
Ещё один толчок, резкое движение назад, саднящая пустота внутри… Я лишь с облегчением выдохнула, когда член скользнул ниже, возвращаясь во влажное отверстие, с лёгкостью впускающее его в себя… Чёрт, если бы не Ромкин звонок, всё закончилось бы удовольствием и для меня тоже. А так…
— На выходные уедем ко мне, Алин, — Дима подтянул меня наверх, сжал обеими руками мою талию, зарылся носом в волосы, толкаясь резче и быстрее. — Поняла? Задолбало вот так, на столе…
— Угу…
Я замерла в его руках, ощущая, как подрагивает внутри меня член, изливаясь спермой…
Снова телефон… Димкин.
— Да! — он ответил уверенным собранным голосом, будто ничего не произошло… — Спускайся, сейчас иду…
Ромка?! Глубоко вздохнула, пряча обиду… Правда уедут опять…
Поднялась со стола, одёргивая юбку…
— Останься пока, покури спокойно. Выйдешь через пять минут, — Дима положил передо мной ключ от кабинета, заправляя рубашку. — Пока.
Он взял со стола толстую папку с документами, не оглядываясь, прошёл к выходу, оправляя пиджак. Вышел в коридор, тихо прикрыл за собой дверь…
Опустилась в Димкино кресло, откинулась на спинку, прикрыла глаза. Господи, как же задрало это всё…
Мне так хотелось Ромку увидеть… Хоть раз за эту чёртову неделю…
Глянула на экран мобильника — до конца рабочего дня ещё час. Поскорее бы уже уйти отсюда. Ненавижу эти кабинеты, этот офис, эту компанию…
Скользнула взглядом по сторонам — образцовый порядок, никаких фотографий жены и детей… Странное чувство вызывает иногда Дмитрий Сергеевич — даже близко не возникает той ненормальной эйфории, которая ощущается рядом с Ромой, но иногда всё-таки в сердце разливается что-то такое… одобряющее, понимающее, принимающее… Наверное, так можно относиться к хорошему другу, которому безоговорочно доверяешь… И всё-таки считаешь красивым, наверное…
Тряхнула головой — глупость какая. Не хватало ещё влюбиться в Диму вместо Ромы. Абсурд.
Хочется наконец домой — открыть все окна, принять прохладный душ, что-то приготовить, позвонить маме, поболтать ни о чём…
Наверное, если бы не злость в Ромином голосе, я бы не послушала Димку и перезвонила бы сама, но, судя по настроению, Рома не сильно обрадовался бы. Я нужна была именно в тот момент, и я этот момент упустила. Жаль…
Домой я приехала лишь спустя четыре часа, два из которых тупо изнывала от духоты, сидя в такси и ожидая, пока рассосётся огромная пробка. Дурацкий день…
Ещё в прихожей принялась расстёгивать блузку, скинула юбку, оставаясь в одном нижнем белье. Наконец-то прохлада…
Прошла на кухню, распахнула холодильник… Долго разглядывала стеклянные полки, но в итоге протянула руку лишь к бутылке с холодной водой. Ещё подхватила яблоко — съесть за целый день хоть что-нибудь всё-таки надо, хоть и совершенно не хочется. Чёрт, и кошкам паштет достать нужно…
Плечом толкнула дверцу, захлопывая холодильник, отошла к столу, едва не споткнувшись о сидящую у ног Мусю…
…Телефон, брошенный на подоконник, неожиданно ожил, экран засветился, на всю кухню заиграла мелодия звонка.
Твою мать, ни раньше, ни позже. Господи, пусть бы Ромка… Впрочем, вряд ли — они с Дмитрием Сергеевичем ещё на объекте, скорее всего.
Сгрузила на столешницу свой скромный ужин и банку с паштетом, взяла в руки мобильник. С удивлением несколько секунд смотрела на номер входящего вызова… Наконец приложила трубку к уху. у Странно, конечно, она никогда прежде не звонила мне…
— Да… Слушаю, Ани Рустамовна…
— Алина Евгеньевна, добрый день, — спокойный доброжелательный голос врача-гинеколога вызвал лёгкую панику: всё-таки я подсознательно надеялась, что Ани просто ошиблась номером.
— Здравствуйте…
— Алина Евгеньевна, я по поводу анализа крови, который Вы сдавали на днях…
Замерла, чувствуя, как по спине ползёт крупная капля пота… Неуверенно спросила:
— Ч-что не так с анализами?
— Нет-нет, не волнуйтесь. Всё хорошо, — Ани даже усмехнулась, хотя и по-деловому напряжённо. — Я по поводу беременности… Алина, вы знаете о том, что ждёте ребёнка?
Выронила стакан, который так неосмотрительно взяла в руку, и тот со звоном упал на пол, разлетаясь осколками по сторонам…
Недоверие… Волна радости… Неуверенность… Осознание… Страх…
Во рту появился неприятный металлический привкус…
— Я-я… Нет… Этого просто не может быть… — я с трудом сглотнула слюну, стараясь взять себя в руки. — Я же таблетки пью… Вы же сами назначали… Я не пропускала ни разу… Кажется…
Ани больше не осторожничала со словами, прекрасно понимая моё шоковой состояние.
— Ну-у-у, моя дорогая, на фоне стресса, жары, диеты, особенностей организма и множества внешних факторов гарантий тебе не дадут ни одни препараты. Факт остаётся фактом — беременность есть, а что делать дальше — решай сама, — Ани Рустамовна вздохнула, зашуршала бумагами. — Остальные анализы в норме… Гемоглобин понижен, правда, опять… Никак нам с тобой его не поднять…
Я больше не слушала Ани Рустамовну.
Без сил опустилась на стул, ещё несколько секунд пытаясь представить, как это — когда таблетки не дают гарантии на фоне внешних факторов, или всё-таки я пропустила пару раз приём… Будто спохватившись, прижала ладонь к животу, всё ещё боясь поверить в то, что там, внутри, зародилась новая жизнь… Пока совсем крошечная, незаметная для всей вселенной, но которая будет расти, развиваться, и однажды стананет моим ребёнком…
— Алина-а! — Ани вздохнула. — Давай, приходи ко мне на приём, здесь поговорим. Решать, конечно, тебе, но ты должна понимать…
— Ани Рустамовна, я позже перезвоню… Спасибо за звонок.
Нажала отбой, аккуратно положила телефон на край стола. Встала… Снова села, чувствуя, как по ногам растекается слабость… Облизнула с губ солёные слёзы, почему-то улыбнулась…
Господи… Я так долго… Я даже надеяться не смела… Чудо какое-то…
Мама как обрадуется…
Ромка. Ромка точно не обрадуется. Да он меня придушит просто… Скажет, что доверял мне, а я ему такую свинью подложила… У него и так трое детей, зачем ему ещё? Тем более, он чётко дал понять, что выход для меня в такой ситуации будет только один — аборт. Аборт…
Выдохнула, закрывая лицо ладонями…
Скрыть от Ромки всё равно не получится. А он просто не позволит… Я его даже понимаю, наверное — кому захочется, чтобы где-то на стороне рос твой малыш, да? Проще избавиться…
Руки затряслись, по телу прокатился озноб…
Но я не могу на аборт! Не могу, чёрт побери!
Спрятаться? Уехать?
Усмехнулась про себя, глотая слёзы. Денег мне, конечно, хватит на первое время, а потом что?! Он же всё равно узнает рано или поздно… Да и куда я поеду? Максимум к маме на дачу, глупо и смешно. Господи, ну почему так?! Именно сейчас, именно с ним…
Или не с ним?!
Исключено, наверное… После Лёшиной попытки осчастливить меня беременностью я не раз сдавала анализы, его можно вычеркнуть. Ганс и Харальд… Господи, ну это же невозможно, да?! Точно не они… Димка?! Димка… А если его, он тоже меня на аборт отправит? Или с ним всё-таки можно договориться?! Впрочем, пустые надежды — ребёнок наверняка Ромкин…
Слёзы потекли из глаз… Заревела в голос…
Соврать им всем?! Сказать, что я донора нашла, потому что сильно родить хотела? Не поверят, наверное…
Страх плотными кольцами давил на горло — Ромка ни за что не разрешит родить ему…
Господи, но ведь я не могу на аборт! У меня, может, последний шанс, я так долго мечтала об этом… Тем более, его, Ромкин малыш… Да не важно даже, чей! Мой! Мой… Я одна справлюсь. Мне же ничего от Ромы не надо! Я никому не скажу, от кого беременна…
Наивно. Рома не из тех, кто добровольно поставит под угрозу своё благополучие и свой брак. Ему не нужен этот ребёнок…
Чувствовала, как накрывает отчаяние. Неумолимое, жуткое по своей сути, равнодушное. Как тянет вниз, опутывает цепями безнадёжности, не оставляя ни малейшего шанса на счастливый исход. Никогда прежде так остро не ощущала собственное одиночество… Хотелось утонуть в море собственных слёз, хоть ненадолго стать слабой и беспомощной в своих же глазах, не чувствовать ничего…
В какой-то момент не выдержала. Схватила телефон, бездумно нажала кнопку…
— Да, — Дима ответил сразу.
— Дим… Приедь, пожалуйста… — я зарыдала прямо в трубку.
Пара секунд молчания, и спокойный голос задал единственный вопрос, который мне сейчас больше всего на свете хотелось услышать:
— Ты где?
— Дома…
— Через полчаса буду, — в трубке послышались гудки…
Закусила губу, почему-то чувствуя облегчение. Мне просто нужен сейчас кто-нибудь рядом… И он, Дима, знает обо мне всё, с ним не нужно врать и притворяться, с ним можно озвучить собственные страхи и спросить совета…
Зажала телефон в ладони, села на диван. Господи, нужно хотя бы осколки с пола убрать… Чёрт с ними, потом. Машинально пригладила кошку, запрыгнувшую на колени…
Звонок в дверь раздался ровно через полчаса, полоснув ножом по натянутым нервам. Почему-то сразу поняла, что это он, Дмитрий Сергеевич — короткий резкий звук уверенно нарушил тишину, будто просто давал знать, что за дверью стоит человек, полностью убеждённый в собственном праве находиться сейчас здесь… Ромка обычно звонит двойным нажатием, а то и тройным, нетерпеливо и требовательно; Лёшик долго держит палец на звонке, от чего получается противная длинная трескотня; мама нажимает на кнопку едва касаясь, словно боясь неосторожным треньканьем спугнуть или разбудить меня… А этот равнодушный отрывистый звонок не похож ни на один из тех, что я знаю.
Накинула халат, торопливо прошла в коридор, повернула замки, распахнула дверь…
Тревожный Димин взгляд быстро охватил меня с ног до головы, скользнул за спину, снова вернулся к зарёванному лицу…
— Что случилось, Алин? — он шагнул в коридор, не дожидаясь приглашения войти и заставляя меня посторониться.
Случилось… Боже мой, Димка, ты даже не представляешь, что случилось…
Он сам взял меня под локоть, повёл в кухню.
Наверное, я успела на короткий миг пожалеть о том, что решалась позвать сейчас именно этого человека — он ведь может просто сдать меня другу, зачем ему лишние проблемы с чужой бабой, да ещё и такой дурной, как я… Впрочем, нет. У нас и так уже достаточно тайн от Ромы, и Димка до сих пор молчит, значит, не скажет и об этом…
— Что случилось? — Дима повернулся, поднимая на меня цепкий пристальный взгляд и кивая на осколки, разбросанные по полу.
Глубоко вздохнула, опуская глаза. Только бы не разреветься снова…
— Дим… Сядь… — я выдавила улыбку дрожащими губами, нервно заправила за ухо прядь волос, отступила к окну, не в силах смотреть ему в лицо.
— Алин, давай, а?! Не тяни, говори как есть, — он раздражённо вздохнул, опускаясь на табуретку.
— Мне недавно врач звонила…
Дима застыл на месте, льдистые глаза угрожающе сузились.
— И?
Я натянуто усмехнулась, пряча лицо в ладонях.
— Я беременна, Дим…
Произнести это вслух было как-то… необычно — стыд и гордость одновременно теснились в груди, с попеременным успехом выталкивая друг друга. В конце концов, это ведь что-то такое личное, сугубо женское, таким принято делиться с подругами, с мамой, но никак не с чужим мужиком, которому на тебя вообще наплевать, да? Глупо это всё…
Повисшее молчание затянулось, и я всё-таки решилась поднять глаза на Диму. Он сидел верхом на табуретке, так и не поменяв позу на более удобную. Сдвинутые брови и стиснутые зубы слишком явно давали понять, что новость его как минимум удивила…
— От кого? — севший голос прозвучал холодно, но совсем не безразлично…
— Дим, я не знаю, — я опустила голову, отворачиваясь к окну. — Наверное, от Ромки…
— Почему не от меня? — он хрипло усмехнулся.
— Ну-у… Ты же вроде всегда был осторожен… — я закусила губу, почему-то неожиданно жалея сейчас этого человека…
— Не всегда, — Дима упрямо стиснул челюсти. — Ты вроде таблетки пьёшь, смысл быть осторожным…
Лёд в его голосе звучал капризным эгоистичным требованием, и я невольно испытала какое-то сочувствие — неужели он реально хотел бы, чтобы ребёнок оказался его? Глупый…
— Пью…
— Значит, есть вероятность, что он мой, да?! — Дима поднял голову.
Да Господи, ну почему он такой трудный?!
Обернулась к нему, раздражаясь на эту его упёртость в самый неподходящий момент.
— Дим, перестань! — я вытерла слезу, повышая голос. — Ещё есть вероятность, что он от австрийцев, представляешь? Да и какая разница вообще…
Дима тяжело вздохнул, отводя мрачный взгляд в сторону.
— Гав в курсе?
— Нет! — я всхлипнула. — Дим, в этом и проблема… Он же меня на аборт отправит, если ребёнок его…
Он равнодушно пожал плечами.
— Ну если его, и если отправит — сделаешь, в чём проблема?
Я терпеливо вздохнула, чувствуя, как накатывает волна отчаяния.
— В том, что я не хочу на аборт, понимаешь, Дим? Ромкин, твой… Да хоть чей… — я опустила голову. — У меня, может, первый и последний шанс родить, неужели это не понятно? Я столько лет… хотела…
— Тогда рожай, — Дима произнёс это тихо и как-то неуверенно.
Я прислонилась лбом к стеклу, глядя во двор на старую детскую площадку, наполовину сгнившую и развалившуюся.
— Дим, а с другой стороны… Что я могу дать ребёнку, да? Меня мама одна растила, и я в детстве думала, что сама я никогда не сделаю такую же глупость… Сначала замуж выйду… Да и Ромка… Он же меня убьёт, понимаешь? Ему гарантии нужны были, что я не устрою ему сюрприз, и я давала эти гарантии… Я просто не понимаю, как так вышло…
Дима снова вздохнул. Открыл было рот, собираясь что-то сказать, но передумал.
Я помолчала минуту, разглядывая пустующую горку. Тихо добавила:
— Я не знаю, что мне делать, Дим… Ромка… Он же никогда из семьи не уйдёт, да? И на стороне мы ему не нужны…
— Если ребёнок мой, Алин, я помогать буду, — Дима как-то неловко запнулся, словно оправдываясь передо мной.
— А если не твой? — я горько усмехнулась, резко поворачиваясь к нему. — Если он вообще не твой и не Ромкин? У меня такое детство было, Дим! И мне страшно от того, что это всё, что я могу дать своему малышу…
Слёзы побежали по щекам, и я громко всхлипнула, внезапно осознавая, что просто зря позвонила сегодня Димке — он ведь правда ничем помочь не сможет, даже если захочет…
Шагнула к выходу из кухни, запахивая поплотнее халат.
— Дим, ты прости, что позвонила… Не знаю, что хотела от тебя… — я сбивчиво зашептал, виновато пожимая плечами и улыбаясь сквозь слёзы, хоть и как-то жалко. — Просто поделиться с кем-то надо было, понимаешь? Спасибо, что приехал… А сейчас уходи, ладно? Пожалуйста…
Дима с недоумением вскинул брови.
— Не истери, Алин. Не мальчик, чтоб туда-сюда бегать…
Спорить и ругаться не хотелось. Закрыла лицо ладонями, захлёбываясь душившими горло рыданиями. Ушла в комнату…
Беззвучно глотала слёзы, сидя на краю дивана и слушая, как на моей кухне закипает чайник, как шумит пылесос, собирающий с пола осколки, как хлопает дверца холодильника…
— Успокоилась? — Дима заглянул в комнату.
Кивнула, не отрывая ладони от лица…
— Ну перестань, Алин, — Димка сел рядом, грубоватым движением обнял меня за плечи, прижимая к себе. — Придумаем что-нибудь…
Ткнулась лбом в его плечо, судорожно выдохнула, ловя этот момент близости и тепла чужого тела… Аромат, исходящий от тонкой хлопковой рубашки, почему-то показался невероятно приятным — смесь едва ощутимого ледяного парфюма и впитавшегося за день в ткань лёгкого мужского пота…
Я так и уснула на диване, положив голову Диме на колени и ощущая, как он машинально перебирает пальцами мои волосы. Приятное ощущение, совсем как в детстве, когда мама по вечерам читала сказки… Наверное, именно этого мне не хватало сейчас — уверенности и спокойствия, присущего Димке в любой ситуации, которым я невольно научилась заряжаться в его присутствии… В конце концов, он прав — придумаю что-нибудь потом, а пока можно просто свыкнуться с мыслью о том, что у меня будет малыш… Обязательно будет, кто бы ни был отцом…
…Проснулась поздно утром. Чёрт, хорошо, что на работу не проспала…
Рассветные сумерки просачивались сквозь неплотные шторы, разгоняя ночной полумрак. Халат пропитался потом, ноги затекли из-за неудобной позы, в которой я притулилась на жёстком диване, волосы сбились в колтун…
— Дим… — я приподнялась на локтях, скидывая толстое одеяло, принесённое с кровати. — Ди-им!
Ответом была тишина, только кошки лениво заворочались на подлокотнике и где-то в ногах.
Ушёл…
Впрочем, тем лучше. Большего он всё равно не смог бы сделать в этой дурацкой ситуации, да и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы мне стало легче. Сейчас я испытывала искреннюю тёплую благодарность к этому человеку за то, что просто приехал, выслушал, не осудил и хоть как-то попытался успокоить… Надеюсь, когда-нибудь у меня будет возможность отплатить Диме той же монетой — это было бы справедливо. Хороший он всё-таки…
Поднялась с дивана, прислушиваясь к себе… Отголоски пережитой истерики отдавались глухой болью в висках и тяжестью в голове, веки опухли от слёз, зато в душе царила пустота и лёгкость. Прижала ладони к животу, с восторгом осознавая происходящее — я беременна… Господи! У меня будет малыш! Мама с ума сойдёт от радости!
Только Ромка… Впрочем, можно просто ничего ему не говорить, верно? Дождаться двенадцати недель, а там аборт делать будет уже поздно… А если ребёнок и правда не его, а Димкин?! Это было бы слишком замечательно… Но я точно знаю, что не Димкин. Просто чувствую почему-то…
Неважно. Главное — не опоздать на работу и старательно делать вид, что ничего не происходит.
Чёрт, телефон выключен… Аккумулятор сел, или Дима отключил? Ой, да какая разница…
Оставила оживающий мобильник на столе, на всякий случай воткнув в него зарядку. Нажала кнопку чайника, достала из холодильника кошачий корм…
Привычная утренняя суета — кошки, кофе, душ, причёска…
Подзависла на мгновение, глянув на экран телефона — Ромка звонил ночью… Одиннадцать пропущенных… Господи, у него что-то случилось?! Почему ночью? С женой поругался? Дима ему всё рассказал? Что?!
Мать вашу, аккумулятор заряжен на сто процентов, значит, мобильник всё-таки Димка выключил…
По спине пополз неприятный колючий холод, руки затряслись, и я благоразумно отставила чашку, машинально прижимая ладонь ко рту. Ромка, наверное, думает, что я специально его избегаю… Убьёт раньше, чем я успею хоть слово сказать в своё оправдание. Хотя, я даже не представляю, как буду оправдываться… Сказаться больной и вообще не выходить на работу? Было бы идеально, но нельзя… Отчаянно хотелось перезвонить Ромке, но я слишком хорошо помню своё обещание больше никогда не набирать его номер в нерабочее время…
Последние сборы, такси у подъезда, дорога до офиса… Всё это время отдалённо ловила себя на постоянном сравнении своего состояния — не тошнит ли, не кружится ли голова, не ноет ли в животе… Странно, но я не чувствовала практически ничего, кроме самого знания о собственной беременности, которое заполняло до краёв, светилось изнутри, наполняло смыслом любое движение. Невозможное прекрасное ощущение…
В кабинет влетела, просматривая в телефоне лист записи к Ани Рустамовне и параллельно изучая мелькающие на медицинском сайте витамины для беременных. Глупо, но так хочется знать всё на свете о том, что нужно женщине в таком положении…
— Привет, — я машинально кивнула девчонкам, скидывая на стол сумку и с сожалением закрывая страницу, так и не определившись с удобным временем для посещения гинеколога.
С лёгким недоумением подняла голову, чувствуя густое напряжение в ответных кивках и приветствиях коллег…
Фух, показалось наверное. На нервах и не такое померещится, да?
— Роман тебя искал опять, Алин, — Светлана недовольно поджала губы, оглядывая меня с головы до ног. — Требовал зайти, когда явишься…
— А-а… Спасибо, — я сделала вид, что не заметила явного пренебрежения в её голосе. — Сейчас компьютер включу…
— Он не в духе, Алин, — Света неожиданно понизила голос. — Иди лучше сейчас…
Сердце дрогнуло, обливаясь кровью. Страшно, но лучше действительно сразу…
Неопределённо покивала головой, глубоко вздохнула, возвращаясь к двери…
Почти не чувствовала своего тела, шагая по коридору к кабинету начальника. Последнее, чего бы мне сейчас хотелось — это жёсткого секса с обозлённым Романом Арнольдовичем… Впрочем, не привыкать. Лишь бы на ребёнке не сказалось…
Мысленно перекрестилась, останавливаясь перед дверью. Постучалась, толкнула створку…
— Роман Арнольдович… — я осеклась, натыкаясь взглядом на ледяные светло-голубые глаза, в которых моментально загорелся фитилёк неподдельной ярости…
— Ну неужели?! — Ромка выглянул из-за Диминой спины. — Дверь закрой.
С трудом сглотнула слюну, опуская голову. На ватных ногах шагнула в кабинет, закрыла за собой створку. Идиотская ситуация…
— Димон, давай позже, ладно? — Ромка лениво откинулся на спинку кресла, отбрасывая на край стола бумаги и не спуская с меня пристальный взгляд. — Давно я что-то свою красавицу не видел…
Я лишь закусила губу, старательно игнорируя присутствие Димы. Господи, ну пусть он уже уйдёт наконец…
Но Дмитрий Сергеевич не сдвинулся с места, продолжая стоять между мной и Ромкой. Выпрямился только в полный рост, складывая руки на груди…
— Вон пошла, — тихий голос, в котором отчётливо сквозило бешенство, продолжал звенеть в воздухе в наступившей тишине.
— Дим, не надо… — я умоляюще посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста…
Рома поднялся с кресла, с подозрительным интересом глядя то на меня, то на Димку. Неторопливо подобрал со стола пачку, прикурил сигарету…
— Дим, не лезь, ладно?! — он вперил в друга жёсткий начальственный взгляд, пряча руку в карман брюк. — Сказал же — закончим потом.
Он перевёл глаза на меня, выдыхая струю дыма. Прищурился…
— Давай, проходи, Алин, — он многообещающе улыбнулся, протягивая руку и делая приглашающий жест. — Я соскучился… Тебя столько не было, я уже ненароком начал подозревать что-то плохое…
— Она со мной была, — Дима наконец взял себя в руки, и сейчас его голос звучал привычно спокойно и равнодушно.
Замерла, прикрывая глаза… Внутри словно порвалась какая-то сетка, и множество блестящих стеклянных шариков устремилось на пол, быстро раскатываясь по всем сторонам — никогда не соберёшь заново… Господи, ну за что?! Зачем?!
— Что?! — Ромка наигранно вскинул бровь. — Да ладно?! Трахал её, Димон?
По щеке потекла горячая слеза, и я с трудом протолкнула ком в горле…
— Алин?! — он повернулся ко мне, с недоверчивой насмешкой глядя мне в лицо. — Дала ему всё-таки что ли?! У меня за спиной? Даже не спросила?
— Ром… П-прости… — я спрятала лицо в ладонях, понимая, что говорить сейчас что-либо просто бесполезно.
— Вон пошла, — Дима повторил всего два слова, обращаясь ко мне.
— Сюда иди, — Рома процедил сквозь зубы, делая очередную затяжку.
Подняла голову…
Ромка смотрел с каким-то злым требовательным возмущением, сдвинув брови и сузив свои серые нереальные глаза…
Димка не отводил от меня мрачный нечитаемый взгляд исподлобья, медленно вращая в пальцах неприкуренную сигарету.
Оба такие разные, и всё равно друзья…
— Алин, сюда подойди, — Рома стиснул зубы, делая шаг мне на встречу…
Дима, больше по инерции, выставил вперёд руку, упирая ладонь другу в плечо. Неожиданно полным тихой ярости голосом прошипел:
— Вон пошла! Сейчас!
— Алин?! — Рома поднял бровь.
Я снова перевела взгляд с одного на другого, тихо вздохнула, кусая дрожащие губы.
Попятилась… Нащупала за спиной ручку, толкнула дверь, просочилась в коридор… Последнее, что я запомнила — полный удивлённого болезненного недоверия взгляд серых глаз, провожающих меня до того момента, пока дверь не захлопнулась с тихим щелчком…
Прислонилась спиной к стене. Прикрыла глаза.
Мир рухнул. Вот так, за одну минуту. И больше не подлежит восстановлению.
Знала, что не раз пожалею о своём решении… Что тысячу раз во сне произнесу его имя, просыпаясь в поту и мечтая протянуть руку ему в ответ, подойти и остаться с ним…
Но сейчас я почему-то не могла поступить иначе. Не могла ослушаться именно Диму…
— Алин, ты чего? — ко мне подскочила Оксанка, потеребила за плечо. — Плохо? Эта жара всех достала… Роман Арнольдович ещё орёт с утра на всех…
— Нормально всё, — я с благодарностью улыбнулась, неимоверным усилием держа себя в руках.
Оксана понизила голос, доверительным шёпотом сообщая последние новости:
— Говорят, он с женой поссорился, на развод подаёт, представляешь? У них же трое детей…
Сердце замерло. Совсем остановилось…
— На развод? — я тупо усмехнулась, прижимаясь затылком к твёрдой поверхности.
— Угу…
Какой-то истерический смех застрял в горле…
Мир рухнул. И больше не подлежит восстановлению. Правда ведь?!
Наверное, только мысль о ребёнке не позволила мне сейчас сорваться с места и броситься назад в кабинет…
Медленно побрела к своему отделу кадров…
Почему-то не воспринимала окружающую реальность, лишь какой-то бессвязный набор звуков и серая колышащаяся масса перед глазами…
Дмитрий Сергеевич постучал в кабинет через полчаса. Молча кивнул на выход, придерживая дверь…
Послушно выключила компьютер, собрала сумку, встала из-за стола. Не прощаясь и не оглядываясь, вышла в коридор…
Уже шагая рядом с Димой на парковку, срывающимся голосом задала единственный вопрос:
— Зачем тебе это всё, Дим?
На плечо уверенно легла крепкая тёплая ладонь, над ухом раздался тихий успокаивающий голос:
— Да какая нахрен разница, зачем? У меня пока поживёшь, Алин… Там видно будет…