7. Алина
Опять опоздала…
Может, Ромка прав, и действительно было бы неплохо получить права и наконец самой сесть за руль?! Это решило бы для меня массу проблем…
— Всем привет, — я стремительно вошла в кабинет и улыбнулась девчонкам, уже вовсю копошащимся в бумагах и клацающим по клавиатуре.
— Привет, Алин! — Света подняла глаза. — Роман Арнольдович уже несколько раз тебя вызванивал…
Я застыла на месте, перегнувшись через стол, но так и не нажав кнопку включения на компьютере…
— Ясно… — мой голос дрогнул, и я машинально попыталась скрыть это рассеянной приветливой улыбкой.
— Он сегодня как с цепи сорвался, — Светлана понизила голос. — Орёт на всех с самого утра…
Сердце замерло, покрываясь ледяным панцирем…
— Что-то случилось? Сорвался контракт? — я всё-таки нажала кнопку, всеми силами стараясь сохранять невозмутимость.
— Да вроде всё нормально, — начальница пожала плечами. — Наоборот даже, утром вроде получили добро от каких-то иностранцев… Не знаю, короче. Но ты иди быстрее лучше…
Она с осуждением поджала губы, наблюдая за мной исподлобья, как и другие сотрудницы.
— Пойду, да… — я смущённо потупила глаза, оставляя на столе сумку.
Опустила голову, прошла обратно к выходу, прикрыла за собой дверь…
Колени подкашивались, спину то и дело прошибал холодный пот, пока я шла по коридору. Что случилось?! Не из-за моей задержки ведь Рома с самого утра в паршивом настроении?! Конечно нет, но усугубить ситуацию опоздание вполне может… Чёрт! Чёрт…
Задержалась на несколько секунд перед дверью директорского кабинета, собираясь с силами и мучительно мечтая оказаться сейчас как можно дальше отсюда…
Наконец тихонько постучала, тут же робко приоткрыла одну створку двойной двери…
Пожалела об этом почти мгновенно — этот голос, привычно вещающий о возможностях привлечения дополнительных инвестиций, невозможно спутать ни с кем. Дмитрий Сергеевич. Похоже, у меня просто неудачный день…
— Здравствуйте, — я застыла на пороге и быстро обвела глазами обоих мужчин. — Роман Арнольдович, я, наверное, позже зайду…
Рома, сидевший за столом, промолчал, сузив недовольный взгляд…
Зато Дмитрий Сергеевич, развалившийся в кресле для посетителей, вполне добродушно оскалился и развязно ответил:
— О, какие люди! Привет! — он перевёл глаза на друга, потом снова на меня. — Заходи…те, Алина Евгеньевна. Мы уже закончили. Опять опаздываете…
Он насмешливо поцокал языком, оглядывая меня с головы до ног. Господи, ну вот его здесь только не хватало с его ухмылками…
С надеждой посмотрела на Рому… Но он не проронил ни звука. Просто смотрел в упор… Так, что кровь стыла в жилах…
Наконец холодно отчеканил:
— Дверь закрой.
Торопливо ступила в кабинет, прикрыла створку. Растерянно остановилась у стены, не зная, что делать дальше…
Дима задумчиво покрутил в руках мобильник, легко поднялся на ноги. Демонстративно сгрёб со стола пачку документов, шагнул мимо меня к выходу.
— Не буду мешать, — на этот раз его тон прозвучал холодно и сухо. — Давай, Гав, позвонишь, как закончишь тут…
Он бросил на меня уничижительный взгляд, захлопывая за собой дверь…
Тишина повисла в воздухе, зазвенела хрустальным колокольчиком в ушах после его ухода. Наверное, сейчас я была бы даже рада, если бы зам. директора остался и прогнал меня…
— Ром, прости, — губы задрожали под суровым непроницаемым взглядом серых глаз. — Я опять опоздала…
Он только стиснул челюсти, осматривая стол в поисках пачки сигарет. Нервно прикурил, бросил зажигалку перед собой, и она со стуком отлетела на пол…
— Что на этот раз? Пробки опять? — он раздражённо откинул папку на край столешницы. — Меня задолбали эти опоздания, понимаешь ты это или нет?! Никто не позволяет себе таких вольностей, кроме тебя. Я, блять, мало тебе плачу, Алин?! Или слишком много требую? М-м?!
— Пробки, — я еле слышно подала голос. — Мне ехать через весь город, знаешь же…
— Значит, раньше выходи из дома! — Рома скрипнул зубами, выпуская дым. — Развела здесь, блять…
Он дёрнул галстук, ослабляя узел на шее, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Откинул голову на спинку кресла, сжал ладонями подлокотники, прикрыл глаза…
Господи, как сильно я когда-то была влюблена в этого человека — слишком красивый, слишком успешный, слишком уверенный в себе… Яркий образ, отличная приманка для таких одиноких дур, как я, да.
А сейчас?! А сейчас я просто не представляю свою жизнь без него…
Глубоко вздохнула, закусила губу, заправила волосы за ухо. Шагнула ближе, обошла стол, приближаясь к креслу…
— Ром, что-то случилось? — я присела на корточки, осторожно провела ладонью по его колену. — Условия контракта с иностранцами не устраивают?
Он на пару секунд задержал дыхание. Не открывая глаз, поднёс к губам сигарету, сделал мощную затяжку, оставляя в пальцах почти один фильтр.
— Нормально всё с контрактом, — он недовольно поморщился, распахивая глаза и рывком отталкиваясь от спинки кресла.
Значит, дома проблемы… Ромка редко прямым текстом говорит про ссоры с женой, но догадаться в любом случае несложно. Что они там всё поделить не могут?! Бесит, когда он такой — именно в эти моменты его грубость и жестокость выходят из-под контроля. И меня именем жены назвать может в самый неподходящий момент…
Сглотнула образовавщийся в горле сухой ком. Отдёрнула руку, поднялась на ноги.
— У меня работы сегодня много, я пойду, ладно? — я отступила на шаг. — Прости за опоздание, я правда больше не буду…
— Стоять! — Ромка со злостью впечатал окурок в пепельницу, поднимая на меня лихорадочно горящие глаза. — Тебе и так слишком много с рук сходит, не считаешь, Алин?
Сделала ещё один шаг назад.
— Можешь вычесть с зарплаты все мои опоздания. Как раз на эти деньги жене цветы закажешь, чтобы помириться. Это же с ней ты опять поругался, да? — горькая обида ядом пульсировала под кожей, делая мой тон слишком язвительным. — Мне действительно надо идти, Роман Арнольдович…
Сама знала, что напрашиваюсь на грубость. И, наверное, подсознательно понимала, что ему это по-своему нужно, чтобы найти повод…
Рома сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Быстро поднялся с кресла, глядя на меня остекленевшим взглядом…
— Это, твою мать, что за сцена ревности?! — его громкий голос эхом отлетел от стен кабинета. — Ещё одна, блять…
Обиженно поджала губы. Иногда хочется закричать ему в лицо о том, что я — не она, что я люблю гораздо больше, сильнее… Но я прекрасно понимаю, что это иллюзия, что мне просто хочется так думать.
Отвернулась, качая головой, быстрым шагом направилась к двери — лучше дать ему перебеситься одному. Вернусь через десять минут, он уже остынет, и мы больше не вспомним о жене…
Роман в три шага догнал меня. Больно схватил за плечо, отталкивая назад, быстро повернул ключ в двери…
Щупальца холодного страха поползли по телу, в горле образовался ледяной вакуум. Попятилась, не в силах оторвать взгляд от стремительно надвигающегося на меня мужчины…
Широко распахнула глаза, как во сне наблюдая за тем, как взлетает в воздух его рука, размашисто откидываясь в сторону, как широкая ладонь прицельно приближается к моему лицу…
От удара отлетела на пару шагов в сторону, машинально цепляясь за всё, что попадалось под руку… Схватилась за край офисного комода, локтём задела подставку с папками, и пластиковые тяжёлые обложки с глухими шлепками попадали на пол…
Пощёчина осталась звенеть в воздухе, и сквозь этот тонкий шум в ушах все звуки доносились как из-под земли…
— Сука… — Рома даже не пытался сдержать бушующую в нём ярость. — До хрена позволять себе стала… Думаешь, я не замечаю, что ты охреневаешь с каждым днём?!. Тварь…
Слёз не было — панический страх редко даёт волю чувствам и слабостям. Только сцепила зубы, в кровь кусая губу и упираясь лбом в холодную поверхность комода под неистовым давлением сильной мужской руки, вцепившейся в мои волосы…
Юбка затрещала по швам, взметнувшись на пояс от резкого рывка вверх. Ягодицы обжёг стремительный удар ладони, оставляя болезненно горящее пятно на коже. Напряглась, судорожно выталкивая из лёгких воздух вместе с едва сдерживаемым сухим рыданием… Расставила ноги шире, не желая злить Романа ещё сильнее…
Ненавижу его таким…Почти не чувствовала, как член с нажимом скользит по почти сухой промежности в попытке собрать хоть каплю естественной смазки. Замерла в ожидании…
Мощное давление и распирающая боль остались единственными ощущениями, когда член грубо толкнулся в задний проход, преодолевая сопротивление мышц…
— Да расслабься ты! — полный ярости голос заставил сжаться ещё сильнее, пальцы сильнее впились в затылок. — Могла бы привыкнуть уже…
Я привыкла. Но не к такому сексу, а к этой ненормальной боли, которую нужно просто перетерпеть, к бессмысленным попыткам действительно хоть немного расслабиться, чтобы он кончил побыстрее…
Рома отпустил мои волосы, схватил за бёдра, пытаясь толкнуться глубже…
Подняла голову, сквозь пелену тумана осматривая столешницу…
На комоде осталась стоять только одна фотография, всё остальное давно валялось на полу. Сосредоточила взгляд на ней…
Жена. Не могу понять, что он в ней нашёл… Симпатичная, но далеко не модель. Явно знает себе цену, но в глазах растерянность и тоска… И улыбка насквозь фальшивая…
Выгнулась от резкого толчка… Чёрт, больно же!
Снова опустила глаза на фото… Неужели правда из-за отца с ней столько лет живёт? Все так говорят… Никогда прежде не рассматривала этот снимок так пристально, наоборот старалась не обращать внимания, а сейчас выхода нет. Смешно даже…
Слёзы всё-таки потекли из глаз, и я зажмурилась, больше не сдерживая вскрики и всхлипы от нескончаемой терзаемой боли… Ну скоро он там уже?..
Рома затих на секунду, когда в дверь громко постучали. На мгновение вспыхнула надежда…
Но Рома лишь процедил сквозь зубы:
— Димон, сука…
С каким-то равнодушием подумала о том, что Дмитрий Сергеевич скорее всего прекрасно понимает, чем занят его друг, но ничуть не стесняется вмешиваться. И как Ромка до сих пор не высказал ему за это…
Выдохнула, наконец чувствуя, как затихает и расслабляется Рома…
Едва не сползла на пол, когда его руки разжались, выпуская меня из кольца объятий. Собственное тело, покрытое испариной ощущалось ватным, лёгким как никогда… Только боль никак не хотела отступать, мешая провалиться в такую желанную пустоту…
…Стук в дверь повторился.
Ромка, тяжело дыша, смачно выругался…
— Одевайся, не стой, — его хриплый в этот момент голос прозвучал почти спокойно.
Дрожащими руками натянула трусы, расправила юбку. Приложила ладонь к щеке, до сих пор горевшей от удара… Машинально присела на корточки, собирая с пола упавшие папки и пытаясь сдержать стоявшие в глазах слёзы…
Рома повернул ключ, впуская Дмитрия, но я даже не оглянулась на них. Только равнодушно слушала виртуозные маты в исполнении обоих мужчин, когда выяснилось, что иностранцы уже прибыли, и их надо встречать…
Выпрямилась, возвращая документы на комод. Подняла глаза на Рому…
Он смотрел на меня с каким-то сердитым нетерпением. Впрочем, как и Дмитрий Сергеевич…
Мешаю?! Сказали бы сразу…
Опустила голову, тихонько прошла к двери, мечтая только об одном — выпить таблетку, принять прохладный душ, уткнуться носом в подушку и дать волю слезам…
Рома удержал меня за руку, разворачивая к себе лицом.
— Поезжай домой, Алин, — его глаза смотрели с привычной жалостью и сочувствием. — Такси только возьми. Или подожди, я водителя попрошу…
— Хорошо, спасибо, — хотела выдавить улыбку, но лишь сморщилась от боли, снова машинально на секунду касаясь ладонью места пощёчины…
Мельком глянула на Дмитрия Сергеевича, с равнодушным любопытством оглядывающего мой помятый внешний вид…
— До свидания, — я всё-таки с трудом улыбнулась Ромке, который уже набирал номер водителя.
Выскользнула за дверь. Ещё один рабочий день мимо… Если завтра не сделаю всю работу, Светлана меня убьёт. Но я сделаю, обязательно… Только отдохну сначала…
Не люблю ездить с Ромкиным водителем, но сегодня я была рада предоставленной возможности как никогда — всё-таки желание оказаться побыстрее в стенах родной квартиры и мягкие сиденья в этот момент оказались важнее гордыни и неловкости.
Скупо бросила "спасибо" в широкую спину, обтянутую пиджаком, и, не дожидаясь ответа, вылезла из салона — наверняка этому человеку тоже не сильно приятно моё общество.
Неторопливо поднялась в квартиру, сбросила плащ и туфли в коридоре… Сегодня даже кошки не выбежали встречать — слишком привыкли к тому, что в это время меня не должно быть дома.
Скидывая на ходу одежду, прошла в ванную, включила кран — пусть набирается ванна, не хочу в душ…
Вышла на кухню, достала из бара початую бутылку Хеннесси, бокал. Налила больше половины, выпила в несколько глотков… Прижала холодное стекло к щеке, на которой до сих пор фантомно горела пощёчина…
Думать не хотелось. Не сейчас по крайней мере. Обидно только…
Я знаю, что по-своему Ромка меня любит. Да, не так, как жену… Или как мог любить бы любую другую женщину, но… Тяга, зависимость, потребность, необходимость — зачастую это бывает сильнее любви. И именно этого между нами в избытке. Всем приходится чем-то жертвовать, верно? Не бывает так, чтобы только хорошо… У меня есть уверенность в собственной нужности и исключительности, есть деньги, есть красивый мужчина и доступ к его телу. Я же именно этого хотела, верно? Я не потеряла ничего, в то время как Ромке приходится тратить эти деньги на меня, врать жене, искать время для встреч в своём плотном графике… Это не оправдание его поступкам, конечно, но чувство благодарности и понимая слишком сильно — он дал мне больше, чем я ему, и в обмен я вполне готова терпеть редкие вспышки его дурного характера. Не бывает хорошо во всём, просто не бывает…
Отставила стакан, прошла в душ, стягивая остатки белья и собирая волосы в тугой узел на макушке — голову я мыла только утром, и нет смысла повторять эту процедуру. Вздрогнула, переступая бортик ванны — вода оказалась слишком холодной для разгорячённой липкой кожи… Лишь бы не температура поднялась, иначе только хуже сделаю…
Судорожно выдохнула, опускаясь под воду… Только сейчас смогла наконец расслабиться и дать волю слезам. Горячим, вязким и нестерпимо солёным, раздающим кожу лица, текущим по шее, груди, смешивающимся с водопроводной водой и, кажется, делающими её теплее с каждой слезинкой…
Просидела почти час, обняв колени и уткнувшись в них лбом. Слёзы кончились, вода совсем остыла. По телу то и дело пробегал крупный озноб, шевелиться совсем не хотелось. Просто сил не было…
Что вообще способно дать человеку силы? Самостоятельно их мобилизовать у меня получается всё хуже и хуже…
Не обратила внимания на звонок в дверь, едва слышный сквозь толстые стены. Не хочу никого видеть…
Однако звонок повторился ещё раз, потом ещё… К нему добавилась трель мобильника, оставленного в прихожей на столе…
Привычная первая мысль — затопила соседей. Надо идти открывать.
Наплевав на все нормы приличия, просто завернулась в тёплое махровое полотенце, и, оставляя на полу мокрые следы, потащилась к двери. Заглянула в глазок — лишь бы не Лёшик…
Ромка?! Ромка… Ромка!
Господи, рабочий день же в самом разгаре…
Торопливо повернула замки, распахнула дверь…
Несколько секунд молчания… Просто глаза в глаза… Под его серым пронзительным взглядом, полным какой-то отчаянной надежды и ожидания, таяло всё — обиды, боль, сомнения, ощущение бессилия… Машинально отступила назад, впуская его в квартиру…
Но он не дал отойти. Протянул руку, хватая меня за плечо, притянул к себе… Обнял и прижал к груди так, что затрещали рёбра… Где-то за спиной шелестела тонкая обёртка букета в его ладони, но я даже не успела рассмотреть, что там за цветы. Просто вжалась в его тело, обняв руками за пояс и вдыхая полной грудью его такой родной до боли запах…
Пришёл… Пришёл ко мне… Ко мне…
— Прости меня, Алин… — жаркий шёпот опалил висок. — Прости, слышишь… Я не хотел… Сорвался… Ты же знаешь, я… Мне иногда просто нужно…
Слёзы… Откуда они только берутся?! Мне казалось, я выплакала их все, а они снова жгут глаза… Весь пиджак ими уже Ромке вымочила…
— …Алин, не молчи… Я не хотел… Слышишь…
— Я знаю, Ром, — я хрипло рассмеялась, откидывая назад голову и пытаясь заглянуть в его лицо. — Знаю…
Его губы торопливыми поцелуями прогулялись по виску, по скуле, по щеке, собирая слёзы… Щекотно, тепло, любя…
Родной мой, хороший… Самый лучший на свете…
Чуть отстранилась, и Рома тут вклинил между нами букет. Голубые гортензии, каллы и эвкалипт… Захватило дух от этой красоты…
— Нравится? — Ромкины глаза над этой композицией светились озорной трогательной надеждой, хотя он наверняка сам понимал, что такая красота не может не нравиться. — Знаю, что извинения так себе, но я старался…
Счастливо улыбаясь, прижала ладонь к его гладко выбритой щеке…
— Безумно нравится, Ром, правда… Спасибо…
Приехал… Бросил всё — и своё директорского кресло, и Дмитрия Сергеевича, и иностранцев этих…
С благодарностью приняла из его рук букет, вдыхая острый аромат зелени и лета… Щемящее ч вство бесконечного счастья радужной волной окутало всё вокруг…
Рома протянул руку, расстёгивая заколку в моих волосах и распуская их по плечам…
Усмехнулась, тряхнув головой.
— Проходи… Кофе хочешь? Может, пообедать останешься? — я с надеждой оглянулась, проходя по коридору в кухню. — Я могу приготовить что-нибудь быстренько…
— Останусь, — Ромка весело подмигнул. — У меня несколько часов есть…
Эти слова тягучей сладкой патокой осели в сознании — несколько часов… Наедине, вдали от всех людей и проблем, за гранью этого мира…
Его рука скользнула по моему бедру…
Напряглась, кусая губы…
— Ром, я… Может…
— Тшшш… Я хочу извиниться до конца, — он подошёл почти вплотную, глядя на меня серьёзными глазами, чуть подёрнутыми дымкой страсти. — Не бойся меня, Алин…
Опустила взгляд, глубоко вздохнула. Знаю, что теперь он будет осторожен, но прошло слишком мало времени, мне всё ещё больно…
Рома обнял ладонями моё лицо, заставляя поднять голову. Мягко коснулся губами моих губ, лаская настолько нежно и трепетно, что я невольно втянулась в этот поцелуй, забывая обо всём на свете…
Господи, как же я люблю, когда он такой… Так редко у нас бывает это время…
Сама потянула его в спальню, по пути разматывая на груди полотенце…
Остановилась посреди комнаты, обернулась к Роме. Расстегнула пару пуговиц его делового пиджака, провела по груди, снимая одежду с плеч… Не поднимая глаз, торопливо принялась расстёгивать рубашку…
В окно бил солнечный свет, но мы оба слишком привыкли обнажаться друг перед другом днём, чтобы испытывать хоть каплю смущения или стыда. На эти эмоции обычно просто нет времени…
Хотела привычно опуститься на колени, но он перехватил меня за локти, вынуждая встать ровно и поднять на него взгляд… Подтолкнул к кровати…
Не смогла сдержать улыбку, прикрывая глаза и опускаясь спиной на покрывало. Чувствовала каждый неторопливый поцелуй, оставляемый на коже твёрдыми мужскими губами, безумно остро ощущала раскалённые узоры, вычерчиваемые языком на груди, животе, бёдрах… Запустила пальцы в короткие волосы на затылке, выгибаясь навстречу настойчивым рукам, широко раздвигающим мои бёдра…
Всхлипнула и застонала, не в силах сопротивляться волне бьющего током пронзительного наслаждения, едва чужое обжигающее дыхание коснулось нежной чувствительной влажной кожи… Вскрикнула, ощутив мягкое давление языка внутри… Закрыла рот ладонью, когда к языку присоединились более грубые касания пальцев… Заметалась по подушке, извиваясь всем телом… Выдохнула его имя…
Сквозь затухающие волны оргазма расслышала хриплый тихий смех, когда Ромка поднялся выше, нависая надо мной на согнутых локтях. Его губы влажно блестели, и он целенаправленно полез целоваться… Рассмеялась в ответ, обводя языком кожу вокруг его рта… Закинула ноги ему на спину, раскрываясь шире и принимая в себя его член…
Он двигался слишком мягко и нежно, боясь причинить неосторожную боль. Смешной… Я же не фарфоровая… Да и боль давно притупилась под эмоциями возбуждения. Нет, анальный секс я бы конечно не смогла, а так… Выгнулась, приподнялась, толкаясь навстречу его движениям…
Он глухо зарычал мне в висок, вбиваясь жёстче и глубже… Зубами вцепился в плечо…
— Чёрт, Рома! Ну больно же, — я дёрнулась, с хохотом потирая укус и глядя в его счастливые сумасшедшие глаза… — Совсем без этого нельзя, да?
Он перекатился на бок, увлекая меня за собой.
— Сама виновата… — он зарылся лицом в мою грудь, покрывая кожу кучей мелких поцелуев. — Не сдержался…
Несколько часов на двоих… На то, чтобы заняться любовью, чтобы вместе приготовить простой обед, толкаясь и брызгаясь водой друг в друга, чтобы поесть, накрывшись пледом с головой и увлечённо следя за героями фильма на экране мобильника и полностью игнорируя плазму на стене — так ведь интереснее…
Последний раз Ромка был у меня в гостях две недели назад, и то лишь на час, а сегодня… Сумасшедшие несколько часов…
После его ухода в квартире осталось ощущение тепла. Настоящего тепла и уюта, который бывает только в том доме, где есть мужчина… Мне больше не было тоскливо или больно, мне было безумно хорошо.
Господи, если бы так было всегда… Так можно пережить всё на свете…