Глава 35

Между тем вопрос с надвигающимися родами Марты оставался открытым. И воспользовавшись нашим приподнятым настроением, я обратилась к Марко с расспросами:

– А кто в этой деревне помогает женщинам при родах?

– Не знаю. Должно быть, травница какая.

– А как люди о ней узнают?

– Крестьяне друг другу рассказывают. Между собой.

– А если я захочу узнать? Как это сделать.

Марко остановился. Развернулся ко мне и спросил:

– Что ты задумала?

– Мы ведь условились говорить друг другу правду? – на всякий случай уточнила я.

– Конечно.

Я набрала в грудь побольше воздуха.

– Я присутствовала при осмотре Марты. И он показался мне очень странным. Вернее, лекарь ее не осматривал. Понимаешь? Он приложил ухо к животу, посмотрел на нее, ну, вот как мы с тобой на нее каждый день смотрим, и сделал выводы. Да, она молодая и полна сил, но роды сродни хирургической операции, и подготовка к ним должна быть иной.

По мере моего рассказа Марко все более хмурился.

– И про лекаря этого мы ничего не знаем… Только то, что он сам нам сказал, – заметил он.

– Да, – с тяжелым вздохом я согласилась.

– Но Марта потребует к себе именно лекаря, согласно ее положению, а не травницу. Никакие доводы на нее не подействуют.

– К сожалению.

– Получается, мы отдадим ему огромные деньги, но это не гарантирует его реальную помощь при родах?

– Угу.

– Пошли обратно в деревню, – развернулся Марко.

Ох, Тино. В который раз в сердцах я обратилась к брату жениха. Зачем ты выбрал именно эту девушку в жены? И где ты сам, когда нам так нужна твоя помощь?

Марко, как глава семьи, не может игнорировать правила, существующие в обществе. Он просто обязан заботиться и исполнять все капризы Марты. К тому же она вслух пригрозила, что ославит нас на весь мир. Я с легкостью переживу косые взгляды, а вот жених…

В деревне я взяла дело в свои руки и начала придирчиво расспрашивать торговок о наличии травницы. Первые возражения, дескать, знати полагается лечиться у лекарей, я оставила без внимания. К этому времени слава обо мне, спасенной благородным бароном Марко Терини, уже обросла мифами. Поэтому очередная моя странность никого не пугала, скорее вызывала любопытство, и только.

Вскоре мне указали куда идти – на край деревни, где принимает травница Жилда. К ней местные обращаются за помощью. У кого ребенок заболел, кого в пьяной драке ножом пырнули – все идут к ней.

Нас с Марко сориентировали быстро, даже дети знали, где ее дом. По центральной улице дойти до конца деревни, затем повернуть в противоположную от моря сторону.

Пока шли, я время от времени поглядывала на Марко. Каково ему? В прошлом это его владения, а сейчас он здесь на правах просителя. Поэтому я взялась ему рассказывать про медицину в своем мире. Про то, что учатся на врачей вначале шесть лет, а потом всю жизнь, преумножая свои знания. Потому что наука не стоит на месте и развивается гигантскими шагами.

Большим открытием для Марко явились невидимые глазу микробы. А простые правила гигиены и вовсе произвели фурор. Он смотрел на свои руки, переворачивал их и словно открывал заново этот мир.

– Невообразимо! Мытье рук способно спасти от чумы?

Он рассказывал, что эта напасть время от времени выкашивала города и целые королевства. Вспыхивала в одном месте, затем разносилась торговцами повсюду. И спасения от нее не было никому.

– Храмовники учат нас спасаться от чумы, одеваясь в красные одежды. Но даже их самих это не спасает.

– С чумой я точно не знаю, но ее распространение в том мире, откуда я появилась, связано с истреблением кошек. Вследствие чего расплодились полчища крыс, и блохи с них перенесли болезнь на людей.

– А зачем у вас кошек убивали? – Последовал резонный вопрос.

– Гонения на ведьм. Храмовники считали, что кошки несут в себе колдовство, и как следствие… Но с открытием микроскопа и микробов наука разобралась в причинах массовых смертей. А после изобрели вакцину и тем самым победили болезнь.

Попутно я рассказывала, что такое укол, микроскоп, как проходят обучение будущие врачи и как выглядят больницы. Про устройство сложных приборов, честно призналась, что не понимаю, как они устроены. Но их использование всегда предшествует лечению и называется диагностикой.

Так за разговорами мы и дошли до нужного домика. Обычный, обмазанный глиной, с крышей, покрытой узкими длинными листьями. К дому примыкало другое строение, похожее на дом, но без окон. Во дворе распаханная земля.

Еще прошлым летом я обратила внимание, заглядывая в другие огороды, что здесь не принято отделять культуры грядками. Все произрастает на одном клочке земли. Томаты, морковь, другие корнеплоды – все в куче.

– Я пойду одна. Ты жди меня на улице. Вопрос щекотливый, мы, женщины, все сами обсудим. Незачем тебе участвовать, а я потом все перескажу.