31

Глеб

Отталкиваюсь носками кроссовок от пола и в полупрыжке наношу первый удар.

Кажется, даже слышу хруст костей. У пиздюка отлетела переносица. Чувствую запах крови. Слышу гул толпы и мой собственный смех.

Это весело. В конце концов, именно ради веселья я сюда и ехал, ну практически…

Каждый удар — очередной взрыв эмоций.

Зашкаливающий адреналин и свобода.

Издеваться над Ростовецкой и в принципе до нее дотрагиваться имею право только я. По крайней мере, в этом месяце точно!

Этот урод чуть не поломал мою игрушку. Случиться могло всякое. Неудачное падение с летальным исходом, от такого даже Сатана не застрахован.

Улыбаюсь шире и наношу еще один удар. Меня несет. Можно сказать, даже заносит.

Все время, что разукрашиваю морду этого мудачья, стараюсь не упускать из вида Ростовецкую. Она не лезет на рожон. Не пытается нас разнять и прекратить эту драку. Уверен, в глубине души, а скорее, даже на самой ее поверхности, она не против, если этот мудила сломает мне хребет. И я, и она знаем — освобождение ее ждет только при таком раскладе.

Ну и если я умру…

Толпа начинает шуметь громче. Подлетают охранники. Меня отрывают от харкающего своей кровью чувака и толкают прямо в толпу.

Успеваю удержаться на ногах чисто на рефлексах и снова выхватываю глазами Алиску.

Она смотрит на происходящее, захлебываясь ужасом. Ей невесело, и это даже печально. Она слишком серьезная. Хотя — это даже мягко сказано.

Тяну к ней руку, расталкивая людей вокруг, и, когда крепко сжимаю Алискину ладонь в своей, чувствую захват на своем плече.

Поворачиваю голову и вижу ссыкотливый взгляд охранника.

— Вам придется пройти с нами.

— С тобой? Мне? — ухмыляюсь.

— Глеб Маркович…

— Да пошли-пошли.

Следую к лестнице, утаскивая Ростовецкую за собой. Вот, блин, и повеселились.

— Что теперь будет?

Слышу ее шепот и чувствую на себе кроткий взгляд.

— Пальчиком погрозят чуть-чуть. Не парься.

Нас заводят в комнату, по интерьеру сильно отличающуюся от этого бичевника, и я тут же падаю на кожаный диван прямо с ногами. Алиска остается стоять в углу у двери.

Закидываю ноги на боковую спинку и расплываюсь в улыбке, видя бешеные глаза Бочаровых.

— Глеб, ты че тут устроил? — наезжает один из близнецов, залетая в комнату, куда меня затолкала охрана.

— Какие-то проблемы? — расплываюсь в улыбке и вытираю кровь. Не свою. Того мудака.

Бросаю взгляд на Алиску, которая забилась в углу.

— Твои быки, между прочим. — Медленно поднимаюсь с дивана и касаюсь пальцами затылка. — Нормально меня приложили, — перехожу на вкрадчивый шепот.

— Ты сам виноват, — бузит Вадим. — Устроил цирк из-за бабы.

— Советую вложить в интонацию чуть больше уважения, — прищуриваюсь.

— Все, брейк, — встревает Артур. — Все ко всем без претензий, верно, Глеб?

— Может быть, — пожимаю плечами.

Близнецы держат бизнес подпольных боев и казино. Они лютейшие отморозки, но ссутся при виде моего отца. Поэтому я вроде как неприкасаемый, но доставить этим сукам проблем могу, умею, практикую.

До недавнего времени мне было на них плевать. Плевать, пока мой друг, мать его, Ярик, не вписался в эти сраные бои и не попал на огромные бабки.

Деньги близнецам, естественно, не нужны. Нужно свежее мясо, а Ярик — отличный боксер. Теперь вот отрабатывает в ринге…

В теории я бы мог попросить отца надавить на этих тварей, но он даже пальцем ради такого не пошевелит. Поэтому тупо мелко гажу, че еще делать?

Близнецы это знают, как и то, что за Яра мой отец не впишется. Поэтому как-то так и живем.

— Может быть? — вскипает Вадик. — Может быть, ты с нами сукой своей поделишься? — Пялится на Алиску. — На нее твоему бате срать.

— Угу, — соглашаюсь, — но я буду очень расстроен. Буду долго, — смеюсь, — плакать, и моему отцу придется вас наказать, это же ваша охрана меня прессанула. Куртку порвали, — оттягиваю рукав.

— Сученыш!

— Спокойно, Вадик, — тормозит брата Артур. — Глеб, тебе сегодня лучше уехать, думаю.

— У Леднева бой. Так что… — Развожу руки в стороны. — Но вы всегда можете с него слезть и избавиться от меня. Пошли.

Подталкиваю Алиску к выходу и хлопаю дверью, зная, как Вадика это бесит.

Ростовецкая бросает на меня взгляд, полный осуждения.

— Ой, не начинай только. От твоей правильности зубы сводит, — морщусь и тащу ее обратно вниз.

— Значит, — делает вывод, — там, на ринге, будет твой друг сегодня?

— Ага. Тип того. Вообще, в мой сегодняшний план не входило таскаться по этим бичевникам, но в последний момент все перекрутилось.

Я и правда хотел вывезти Ростовецкую на банальную тусовку. Может быть, чуть-чуть ее напоить, чтоб расслабилась. Позажимать слегка, как вариант, и вернуть обратно в общагу.

Но уже по дороге к студенческому городку позвонил Яр, сказал, что ему нужно выйти на ринг сегодня. Форс-мажор. Кудяков приехать не сможет. Остаюсь только я. Не приехать и не поддержать его я не мог.

Ростовецкую притащил с собой из принципа. Она такой фурор устроила, довела свою тупоголовую сестренку до слез, не мог же я оставить ее после такого там и не забрать себе, верно?!

— У него проблемы, да? — снова Алиса.

— С чего ты взяла?

— У меня сложилось впечатление, что он здесь не совсем по собственной воле…

Прохожусь по ней более серьезным взглядом. Это минус не тупых девок — они слушают, запоминают, анализируют…

— Не имеет значения. Пошли. — Тащу ее ближе к рингу и ставлю перед собой, пристроив раскрытую ладонь Алиске на живот. — Стой так и не дергайся. Из-за тебя и так уже встряли.

— Из-за меня?!

— Ну а из-за кого? Стояла бы рядом со мной изначально, не влезла бы в эту мясорубку.

— Придурок!

Она тип шепчет, но так, чтоб я слышал.

Ну, сама напросилась. Расплываюсь в улыбке и пристраиваю вторую ладонь ей между ног, слегка надавливая на половые губы, спрятанные под ширинкой Алискиных джинсов.