51

Воздух в коридоре сгущается. Слова Алины повисают между нами тяжелым, грязным комом. Чувствую, как кровь ударяет мне в лицо, а пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

— Чего?

Резко разворачиваюсь к Алинке, врастая в пол.

Сестра врезается мне в грудь, но быстро отскакивает в сторону.

— Я не то хотела сказать, — заламывает руки. — Просто…

— Ты. Просто. Не. Представляешь. Как. Я. Хочу. Тебе. Врезать, — шиплю ей в лицо и, круто развернувшись на пятках, взбегаю по лестнице.

— Алис, прости, я… да блин!

Алина несется за мной следом и даже успевает схватить меня за руку. Ее прикосновения обжигают подобно кислоте. Меня буквально начинает трясти. Разочарование в родном человеке смешивается со злостью и превращается в брезгливость.

Мне противно даже стоять с ней рядом.

— Это шутка была. Глупая шутка, — посмеивается, бегая глазами туда-сюда. — Ты что, правда решила, что я могу вот так о тебе думать?

Несколько студентов, спешащих на пары, замедляют шаг, бросая на нас любопытные взгляды. Слушают, чтобы разнести очередные сплетни? Из-за Стеклова я почти звезда теперь.

И если раньше меня знали, как зануду, заучку и организатора студенческих мероприятий, то теперь… теперь многие ведь могут думать так же, как моя сестра?!

Осознав это, впадаю в самую настоящую панику.

Чертов Стеклов. Ну зачем он вообще подошел ко мне сегодня?!

— Шутка? — качаю головой, пока Алина поджимает губы и виновато смотрит в пол. Кажется, будто она только сейчас осознает всю серьезность ситуации.

Ведомая злостью, делаю резкий шаг вперед. Алинка тут же отскакивает от меня в сторону, а потом запрокинув голову, тянет подбородок к потолку и впивается в меня взглядом.

— Ну… Ну ты же сама сказала — «деловые отношения»! — пытается оправдаться, но я слышу, как предательски дрожит ее голос. — Какие у вас могут быть деловые отношения? — нервно хихикает.

Качаю головой, чувствуя, как силы меня покидают.

Слышать такие «шутки» от родной сестры — просто дно.

Вся моя накопленная за эти дни нервозность, страх и злость на себя за свою же симпатию к Глебу — все это рвется наружу.

Я не могу себя больше сдерживать и срываюсь на Алинке, прикрываясь тем, что сегодня она это заслужила.

— Как у тебя все просто… Глеб Стеклов — последний человек, с которым у меня могут быть ТАКИЕ «деловые отношения»! Он… — запинаюсь.

Что он? Помог? Защитил? Проявил заботу?

— Лучше уйди, Алина! Просто оставь меня в покое, иначе я вцеплюсь тебе в волосы. Слышишь? — шепчу сквозь зубы. — Иногда, — прохожусь по ней разочарованным взглядом, — я жалею, что ты моя сестра!

В воздухе снова повисает пауза. Мы смотрим друг на друга всего лишь секунды, но они растягиваются в часы.

Я вижу, как искажается Алинкино лицо от обиды. Вижу, как в ее глазах встают слезы. Вижу и не чувствую ни капли сожаления.

— Ну извини, что у меня такое чувство юмора! — Алина всхлипывает и вцепляется в мое запястье мертвой хваткой. — Иди к своему Стеклову, только потом не жалуйся, что он тобой попользовался!

— Не трогай меня, — вырываю руку и спешу вернуться в аудиторию.

Пока иду, кручу в голове Алинкины слова. Она правда это сказала. Вслух. Моя сестра.

Хочется плакать. Хочется выть от отчаяния. Но еще хочется крушить все вокруг себя от злости. Все!

Все в ее окружении слишком многое ей позволяли!

Оставшиеся пары я пытаюсь смириться с услышанным. Успокоиться, хоть немного прийти в себя, но это оказывается проблематично.

Моя родная сестра… как она вообще могла такое сказать?

Когда оказываюсь на парковке, в глаза, как на зло, сразу же бросается машина Глеба. Он меня ждет. Сидит внутри автомобиля, откинувшись затылком на подголовник.

Замираю в паре метров от спортивного купе, вспоминая, что обещала встретиться после пар с Егором.

Переминаюсь с ноги на ногу, решая, что теперь делать, и вот, когда понимаю, что лучше я встречусь с Егором, чем со Стекловым, Глеб меня замечает и выходит из машины.

Широким, уверенным шагом сокращает расстояние между нами и забирает из моих рук сумку.

— Боялся, что ты не придешь, — улыбается.

— Но я пришла, — тяжело вздыхаю и делаю в голове заметку о том, что нужно написать Егору.

— Все нормально? Ты какая-то… грустная…

— Бывало и лучше.

— Настолько не хочешь со мной пересекаться?

— Что? Нет, — мотаю головой, — ты тут не при чем. Поссорилась с сестрой.

— Знакомо, — Глеб ухмыляется, подталкивает меня к машине, а потом галантно открывает дверь.

Быстро юркаю в салон, чтобы хотя бы визуально отгородить себя от здания университета, в котором до сих пор где-то бродит моя сестра.

— Спасибо, что согласилась побыть с Машкой, — благодарит Глеб и заводит машину.

Его взгляд скользит по моему лицу, будто пытаясь что-то прочесть.

— Всегда пожалуйста, — пытаюсь улыбнуться, но получается откровенно хреново.

— Алиса, — Глеб прищуривается, — все точно в порядке?

— Да. Все хорошо, правда.

Стеклов кивает, и мы выезжаем на дорогу, погружаясь в спасительное молчание.

Глеб не давит, не пристает с разговорами, и в какой-то момент я начинаю чувствовать себя лучше. Отпускаю ситуацию. Делаю первый за последние часы вдох полной грудью.

Первой остановкой оказывается детский сад, откуда Стеклов забирает сестру.

Я наблюдаю за тем, как он ведет ее по дорожке к машине, и отчаянно хочу протереть глаза. Эта картинка не просто непривычная — она не укладывается в моей голове.

Стеклов идет и мило болтает с шестилеткой. Вот это да! С шестилеткой в розовых лосинах и ярком свитере с единорогом.

— Машка, это Алиса, — представляет меня сразу, как только засовывает девчушку в детское кресло.

— Мария, — поправляет брата Маша.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь. — Я тебя уже видела.

— Правда? А где? — Маша тут же подается вперед, немного выпучивая свои и так огромные серые глаза.

— На твоем дне рождении, — улыбаюсь.

— Глеб тебя приглашал? А я не видела, — разводит руками.

— Я была в костюме феи.

— Тогда я тебя помню! Жаль, что сегодня ты без крылышек, — вздыхает Маша, но быстро переключается на брата. — Глеб, а ты надолго?

— Пару часов.

— А конкретней?!

Маша забавно складывает руки на груди. Я улыбаюсь и непроизвольно переглядываюсь со Стекловым.

— Часа три.

— Хорошо. Ты обещал, что мы будем делать пиццу вечером.

— До вечера я точно вернусь.

— Ладно, — Маша кивает, удовлетворенная ответом, а потом просит включить ей песню.

До дома Стеклова мы добираемся исключительно под Машин плейлист.

Глеб заезжает на подземный паркинг, и уже оттуда на лифте мы поднимаемся прямо в его квартиру. Ту самую, из которой я забирала Алинку.

Передергиваю плечами, когда понимаю, что даже здесь думаю о сестре, и снимаю обувь.

— Алис, в гостиную проходи, — говорит Глеб, указывая рукой направление.

Машка бежит впереди всех и просит голосового помощника включить ей мультики на телевизоре.

Оказавшись в гостиной, снова осматриваюсь. В прошлый раз времени на это у меня особо не было. Невольно улыбаюсь, когда замечаю валяющуюся на полу футболку Стеклова, а рядом с диваном коробочки от лапши.

— Машка, Алису не обижать, во всем слушаться и не надоедать с вопросами. Поняла?

Маша недовольно цокает языком, подкатывая глаза, но в итоге кивает.

— Я уехал. Алис, — касается моего локтя, — Машка знает, где что лежит и находится, разберетесь, окей?

— Конечно.

— На кухне планшет. Через него можно заказать еду. Карта привязана.

— Ладно, — снова киваю.

— Еще раз спасибо.

Глеб подходит ближе, проводит ладонью по моей талии, а потом вскользь касается губами щеки.

— Пожалуйста, — резко хватаю ртом воздух.

— Если что, набирай.

Стеклов окидывает гостиную взглядом, чуть дольше задерживая его на сестре, кивает каким-то своим мыслям и выходит из квартиры.

Завожу руки за спину, осознавая, что я осталась одна с чужим ребенком в жутко дорогой квартире человека, который еще недавно меня запугивал.

— Ты невеста Глеба?

— Что? — моргаю, глядя на подошедшую ко мне Машу.

Она стоит напротив и смотрит на меня во все глаза.